Соседи поневоле

Вечером того же дня, Настя просила прощения за все случившееся у Максима. Ей повезло застать парня в коридоре, потому что он уже надевал куртку и был готов уйти. - Мне нужно с тобой поговорить, - с ходу выдала Настя. Она понимала, что если не сейчас, то никогда уже не соберется с силами. В ответ Максим недовольно промычал нечто вроде: "Слушаю". - Я... Мне... Мне очень жаль, что так вышло. - Случайно, небось, вышло? - отозвался парень сладким как патока голосом. От его интонации Настю пробирало. "Сейчас будет кричать" - с замиранием сердца осознала она и еле слышно сказала: - Я правда сожалею... - Сожалеешь? - не удержался парень. - Что ты сожалеешь, балбесина? Сожалеть это от слова жалеть! Со-жалеть, значит жалеть вместе с кем-то, как со-переживать или со-чувствовать, - ледяным тоном он ткнул девушку носом в ее ошибку. - А ты не умеешь "сожалеть", блондинка чертова! Вообще не понимаешь, что натворила! Вся злость Макса вылилась на девушку, которая старалась стать как можно меньше. Он схватил свои ключи со стойки и вылетел из квартиры, с размаху хлопнув дверью так, что звук еще долго стоял у Насти в ушах. Она оперлась на стену, ноги предательски дрожали. Не удержавшись, девушка плюхнулась на пол. К горлу подступал комок слез. Чтобы не заплакать, она прикусила губу и попыталась выдворить все свои мысли, но от мыслей, также как и от эмоций, трудно избавиться. Торопливо сняв куртку и трясущимися руками развязав шнурки, Настя, шатаясь от стены к стене, отправилась на кухню. В чайнике еще не остыла вода, поэтому ей нужно было только найти чашку и чайный пакетик. Стараясь не пролить воду, она, наконец, наполнила чашку, насыпала сахар и принялась его размешивать. Настя считала круги, сделанные ложкой. Так быстрее всего забывалось произошедшее. Она глотнула чай, и слезы потекли из глаз. Сейчас ей было очень горько и обидно. "Что за вселенская несправедливость? Почему ты мне до сих пор вредишь?" - девушка всхлипнула и выплеснула пересоленный чай в раковину. Когда Настя только-только приехала в Москву, у нее не было никаких амбиций, никакого желания "покорить Нерезиновую", которые бы не оправдались. Она приехала за высшим образованием: в своей школе, далеко не самой легкой, хотя если сравнивать с Московским... В общем, она окончила школу с золотой медалью, поступила в местный институт, сама училась и жила на стипендию, но два года спустя поняла, что это не ее. И все началось заново: ЕГЭ, конкурс, внутренние экзамены - все та же нервотрепка. Но удача и здесь ей улыбнулась: она поступила на бюджет. Досадно вышло с общежитием: попросту не хватило мест, но Настя не отчаивалась и жила то у одних, то у других друзей. Потом она нашла, наконец, съемную квартиру по карману, а тут этот парень. За те десять месяцев, что они прожили вместе, девушка не узнала о нем ровным счетом ничего. Ни откуда он, ни почему снимает квартиру, ни чем он интересуется - вообще ничего. Хотя мельком, она все же могла прочувствовать его. Иногда ей удавалось верно предположить, что сделает ее сосед в следующий момент. Но то, что произошло между ними сейчас, было пределом. Ей попросту не хватало сил. Растирая слезы по щекам, кусая губы и стараясь не зареветь в полный голос, Настя металась по квартире словно раненый зверь. - Да чтоб тебя! - тихонько скулила девушка, в очередной раз натыкаясь на тот или иной предмет мебели. Сердце болезненно сжималось да так, что боль синяков, набитых о мебель, была незаметна. "Почему? Почему?" - настойчиво стучало в ее голове. Девушка опустилась на пол без сил и, запустив ладони в волосы, зарыдала. - Мама... Мамочка... За что?! Макс вылетел из квартиры со скоростью света. О спокойном вечере можно было даже и не мечтать. Он злился как на Настю, так и на самого себя. "Да что, черт возьми, происходит? Почему ей взбрело в голову помириться? Мы же... - он быстро шел по улице, не замечая никого вокруг и бубнил себе под нос. Прохожие изредка оборачивались, но он не обращал на них и сотой доли своего внимания. - Сдалась ей эта квартира" Холодный порыв ветра словно плюнул ему в лицо, пришлось поднять воротник куртки и засунуть руки в карманы. - А? Что это? - в кармане была какая-то бумажка. Он торопливо вынул ее и развернул. "Точно, это же извещение о рассмотрении нашего дела" - наконец вспомнил он, после того как долго пытался вникнуть в напечатанные слова. И как он только мог забыть об этом? Письмо с извещением пришло на прошлой неделе, как раз, когда Настя подложила ему свинью в виде встречи с Евой. Ему повезло, что письмо заметил первым именно он: кто знает, что выкинула бы Настя, увидев эту ценную бумажку. Он сам не понял почему сразу же не рассказал об извещении соседке, почему скрыл от нее, что дело уже открыто и их приглашают в суд через месяц. Первые дня три они не пересекались: у Максима был завал на работе, так что, приходя домой, он сразу ложился спать, даже не поев. А потом... Потом он сам не знал, что его дернуло промолчать. - Может быть поэтому, я сейчас на нее сорвался? - высказал вслух свое предположение парень. - Она не знала о нем, значит, виноват... Да нифига! Люди начали оглядываться. Макс прикусил язык. "Если кто виноват, то только эта блондинка. С какого я должен отдавать ей мою квартиру?" - обида все еще кипела у него в груди, но почему-то высказать свои обвинения в лицо девушке ему мешала совесть. Совесть упорно отказывалась затыкаться, с каждой секундой вопя о несправедливости все громче и громче. "Что со мной происходит?- удивился Максим. - Когда это я начал сочувствовать бедным приезжим сироткам, которые ужасно быстро наглеют?" Ветер все так же продолжал кидаться ледяными порывами в лицо, но сердце почему-то предательски стучало, а щеки жутко горели.