two feet standing on a principle

Это странно, думает Луи, что люди, которые любят тебя, могут ранить сильнее. Может быть, это потому, что они знают тебя лучше, чем кто-либо другой, они знают, как причинить тебе страдания одним только словом, знают все твои слабости и уязвимые точки, знают, куда нужно нажать, чтобы сделать тебе больно, или, может быть, потому, что когда ты любишь, ты закрываешь глаза на их действия, даже не осознавая, что они ранят тебя целенаправленно. Ты до сих пор доверяешь им, говоря только правду, до сих пор веришь им и принимаешь каждый удар прямо в сердце, разбивая его на части, даешь им возможность стереть тебя в порошок. Это странно, что люди, которые всегда были здесь, чтобы удерживать тебя на плаву, в конечном итоге стали теми, кто столкнет тебя в пропасть. И да, это странно, что в финале ты ненавидишь тех, кого любил всем своим сердцем, так сильно, что не можешь даже находиться с ними в одной комнате. Хотя когда-то было время, что ты не мог уснуть без порхающих бабочек в животе, думая о том, какие их губы на вкус, и как прекрасно подходят ваши руки, складываясь, будто две части пазла. Это странно, но Луи привык к этому. Он пережил то, что все вокруг называли «сказкой», пока не закончилось его «долго и счастливо». Он пережил все пугающие громкие ссоры и еще более пугающие молчания, он прошел от «мы переживем это» до «стоит ли оно вообще этого?». «Я никогда больше не хочу видеть тебя снова» - это то, что заставляло его тихо плакать в ванной месяц назад, и это то, что заставляет его истерически смеяться сейчас. Дело в том, что даже когда они медленно разрушали друг друга, у них все еще были общие друзья и семьи, любящие их. И даже когда Луи провёл ночь, бесцельно блуждая по городу, он не хотел возвращаться домой и снова ругаться, и также не хотел возвращаться в свою старую квартиру, потому что для него это было отступлением. Он никогда никому не говорил об этом. Когда Стэн спросил о Гарри, Луи с улыбкой ответил что-то типа: «Все хорошо, отлично... Здорово, на самом деле». Когда его мама спрашивала о том, когда парни собираются навестить ее, Луи отвечал: «В ближайшее время, возможно, в следующем месяце», - несмотря на то, что он сам думал о переезде и, на самом деле, Гарри делал то же самое. Найл твиттил: «Жду моих мальчиков: меньше работы - больше партий @LouisTommo @HarryS». Джемма писала Луи, спрашивая об их планах на Новый год, и о том, что было бы хорошо отпраздновать вместе «если, конечно же, у голубков ничего не запланировано». Луи знал, что им не следует врать друзьям, он знал, что это не сойдет им с рук, но он не мог справиться с чувством вины, не хотел ранить ещё хоть одного близкого человека. Он не хотел слушать чужие нравоучения и советы, заставлять людей принимать одну из сторон. Так что, когда Джемма говорит ему о вечеринке по случаю дня рождения, он встаёт с кровати, принимает душ, бреется, затем надевает чистую одежду и делает вид, что он не валится с ног после изнурительной двенадцатичасовой смены в торговом центре. Луи говорит Гарри, что да, он придёт, и что да, конечно, они не могут сказать правду, потому что это единственное, в чем они оба могут прийти к согласию - не испортить Рождество своим друзьям. Он не видел Гарри две недели, и не важно, как сильно он пытается отрицать это, часть его до сих пор ждет и надеется, в этом же есть смысл, да? Ты не можешь разлюбить кого-то, разучиться скучать по ним, и даже если ты очень сильно хочешь ударить этого человека, ты все еще помнишь тепло его объятий и обещания, которые он шептал тебе в шею теплыми вечерами, и, может быть, думает Луи (и это пугающе, на самом деле), часть его будет любить Гарри до тех пор, пока его сердце не перестанет биться. Ему кажется, что возможно, это слава первой любви, которая никогда не покидает его мысли, заставляет все внутри трепетать и пытается напомнить о себе любыми способами. Его подсознание намеренно играет с ним злую шутку, ведь существует куча вещей, которые Луи привык делать, а теперь это приносит слишком много боли (меньше спать, только лишь для того, чтобы проводить с ним больше времени, покупать его любимое мороженое, вместо своего, тратить деньги на дурацкие парные футболки, наслаждаться плаксивыми приторными песенками о вечной любви и подпевать им, держаться за руки все время, даже когда это не очень-то и удобно, целовать его, несмотря на утреннее дыхание и думать, что это мило, а не отвратительно, целовать его на публике, тем самым раздражая их друзей, целовать его, потому что это – твое любимое занятие, позировать на камеру, хоть Луи и ненавидел это занятие, но шел на жертвы ради милых парных фотографий, которые потом можно было повесить на стену в рамочку, переехать со своей квартиры, потому что дом Луи там, где сердце его мальчика, говорить о всяких пугающих вещах, как планы на будущее, просыпаться рано только для того, чтобы позавтракать с Гарри, разделять все свои первые разы с ним). Прямо сейчас, Гарри, прислонившись спиной к блестящему черному автомобилю, стоит напротив дома Луи. На парне, должно быть, дорогие брендовые вещи и он выглядит идеально, впрочем, как и всегда, и это то, что заставляет Луи чувствовать себя маленьким и хрупким по сравнению с ним. Потому что Гарри – потрясающий, а у Луи нет ничего, кроме темных синяков под глазами, которые подарили ему все те бессонные ночи, и одежды, которая велика на нем из-за того, что парень убавил в весе, стараясь больше работать и меньше отвлекаться на пищу (он ненавидит еду, ненавидит за то, что она напоминает ему о завтраках, которые готовил Гарри, и об их совместных обедах, и, на самом деле, в последнее время Луи вспоминает о еде только когда желудок болезненно ноет, а голова начинает кружиться), парень истощён, руки болят от работы, а его поношенное зимнее пальто, чёрная футболка и потёртые джинсы не могут конкурировать с блестящими пуговицами на чёрном длинном пальто Гарри, его шикарным белым шарфом и узкими джинсами. Может быть, они никогда и не были вместе, и Луи был слишком слеп все это время, чтобы заметить, они были из совсем разных миров и осознание этого заняло у них более двух лет конфликта. Луи дышит глубоко, стараясь быть сильным, он знал, с чем связывается, соглашаясь на предложение. Он помнит, как Гарри когда-то сказал ему что-то, вроде: «Ты не можешь выглядеть так на красной дорожке, ради Бога, Луи!». Он знает, что Гарри любит, а что - нет, и знает чего можно от него ожидать. Когда Луи подошел к машине, Гарри выглядел скучающим, набирая что-то в телефоне и не обращая внимание на парня, как будто он не был любовью всей его жизни (он и в правду не был), и как будто ему было всё равно на присутствие парня здесь, когда сам Луи думал, что сейчас взорвется от чувства нервозности внутри. Это была сказка, которую рассказывала мама Луи, когда он был ребенком, о Снежной королеве, маленьком мальчике и его сестре, он не сильно помнит её, не помнит, что там произошло или как она закончилась, но парень помнит, что сердце мальчика было заморожено, и он не мог ничего чувствовать, а это именно то, в чем сейчас нуждается Луи, потому что в его груди разгорелся пожар, и он чувствует себя так, словно может в любую секунду задохнуться. - Ты опоздал, - говорит Гарри, - садись в машину. - Луи не стал объяснять ему то, что он работал сверхурочно, чтобы получить больше денег, потому что парню грозились отключить отопление в квартире, если тот не заплатит в ближайшее время, ибо Гарри не заботится о нем больше (и еще потому, что Луи никогда не любил говорить о деньгах, и ему не нравилось, когда Гарри за все платил). Парень садится в машину, его пальцы трясутся, когда он пристегивает ремень безопасности, и старается расслабиться. Гарри заводит машину и включает радио, явно давая понять, что он не заинтересован в разговоре, и это действительно странно для Луи, потому что он не привык сидеть тихо и не разговаривать с Гарри или не кричать на него. Его ум, кажется, сосредоточился на глупых вещах: машина пахнет Гарри, а перчаток Луи, которые лежали в двери, больше там нет, на бардачке - наклейка с красным сердцем. Луи смотрит на эту глупую наклейку и вспоминает день, когда он купил её на заправке как раз для того, чтобы увидеть испуганное лицо Гарри, ведь Луи "уничтожил его малышку". Так или иначе, несмотря на протесты Гарри, наклейка осталась. И она все ещё в машине, хоть уже немного стерлась, а один угол смялся. Луи не понимает, почему Гарри не снял её и вообще, почему он думает об этом всем? Он, наверное, идиот. У Гарри три машины и ему, скорее всего, плевать на наклейку в одной из них, он, должно быть, даже и не помнит, как она оказалась там. Глупо сейчас вспоминать это, Луи. И, блять, он думал, что будет лучше, если он будет ненавидеть Гарри, но теперь он чувствует, что находится на первом уровне, в то время, как Гарри проходит уровни один за другим, делая это наилучшим образом. Ну что ж, Луи всегда был неудачником.