***
Они оба ни слова не сказали друг другу, пока добирались до квартиры. Санджи разговаривал по телефону с Луччи, стараясь аккуратно объяснить ситуацию. — Когда нам тебя ждать? — Я не знаю, — честно признался Санджи. — Просто доверься мне. В этот раз я не подведу вас. — Хорошо, — ответил Луччи. — Просто постарайся не наломать дров и помни, что от этого зависит всё. — Я помню. Я это делаю ради нас. На самом деле Винсмок немного покривил душой, но Луччи, скорее всего, и так знал это, поэтому и напомнил ему о ребятах. Поднимаясь к Ло, он с каким-то замиранием сердца ждал, пока он откроет дверь, однако увидел он там того, кого не ожидал или, точнее, совсем не того, кого хотел. На диване сидел мужчина лет сорока, и явно ждал Ло, поскольку, когда они зашли в комнату, тот вскочил с перекошенным от злости лицом. Наступило неловкое молчание. — Я никогда не думал, что скажу это, — Ло прикрыл лицо рукой, — но, Смо-ян, это не то, что ты думаешь. — Да неужели? — от ярости, исходящей от Смокера, казалось бы, плавилось всё вокруг. — Ну, так просвети меня, почему ты таскаешь в дом неизвестных мужиков? — Ну, вот смотри, — Ло повернулся к Санджи. — Он, — хирург ткнул пальцем в своего партнёра, — был натуралом. Так что, я думаю, у вас с Зоро-я есть шанс. — С Зоро? — услышав о парне, Смокер сдулся, как лопнувший шарик. У Ло не было ни одной причины врать ему. Поэтому он быстро взял себя в руки. — Ну да, — вздохнул Трафальгар. — Я тут бесплатно нанялся в матери Терезы и помогаю всем обрести личное счастье. — Я Санджи Винсмок, — блондин шагнул вперёд и протянул руку. — Трафальгар любезно согласился мне помочь с моей проблемой. Смокер пожал руку. — Капитан Смокер. — Так вы офицер полиции? — Санджи чуть занервничал, но виду не подал. — Так точно, а что? — Так, ничего. Просто Зоро говорил, что вы его друг. Приятно встретиться с вами. Смокер, слегка смутившись, довольно хмыкнул, неудачно пытаясь замаскировать это под кашель. — Так в чём проблема? — Видишь ли, — проговорил Ло — Санджи-я безнадёжно влюбился. Смокер внимательно посмотрел на блондина и тот стоически выдержал тяжёлый взгляд. — Ло, тащи бутылку сакэ и три стакана. — Нет, не стоит, — запротестовал Санджи, — вам наверняка нужно побыть вдвоём, вы ведь за этим сюда пришли, Смокер-сан. А мне всего лишь нужно узнать хоть что-то о том, где скрывается Зоро. — Ло, тащи три бутылки сакэ. Разговор будет очень долгим. И вот на столе в гостиной стояло три стакана и первая бутылка, две другие стояли рядом в сумке-холодильнике и мозолили взгляд. — Пей, — приказал Смокер не терпящим возражений тоном. — Но… Сакэ же не пьют стаканами. А как же приличия… — Пей, — с нажимом повторил мужчина. Санджи вздохнул и залпом опрокинул стопку. — Ещё, — сказал коп, наливая следующую. И Винсмок беспрекословно подчинился, чувствуя, как алкоголь выделяет в желудке горячее тепло, которое растекалось по конечностям, принося уверенность и расслабление. После третьей Смокер перестал наливать и спросил: — Как сильно он тебе нравится? Блондин, казалось бы, уже забыл, зачем сюда пришёл, поскольку секунды три пялился на Смокера, а затем, проморгавшись, всё же ответил: — Очень сильно. Настолько сильно, что я продолжаю преследовать его даже после того, как он отверг меня, вышвырнул несколько раз из жизни, а потом сбежал и обрезал все концы. — Ты знаешь, что он воспитывался в детдоме? — Санджи утвердительно кивнул и полицейский продолжил. — У большинства таких детей имелось недоверие к окружающим. Зоро был именно таким. Он не любил, когда его дёргали, он словно выстраивал вокруг себя крепость и никого туда не пускал. Для меня было чудом, когда я понял, что смог туда зайти. В его мире очень мало дорогих ему людей. Их можно пересчитать по пальцам, и хорошо, если двух рук, в чём я лично сомневаюсь. Все они заходили через парадную дверь, а ты ломишься в окно. Зоро не любит, когда ему навязывают себя, не любит, когда его прочно защищённую крепость пытаются взломать и проникнуть туда силой. Поэтому он и сбежал. — Но ведь он мне даже шанса не дал! — воскликнул Санджи. — Да и вообще, наши отношения, если эту связь вообще можно назвать так, начались странно. Я даже не думал, что он станет чем-то большим для меня, а теперь, когда я это понял, стало уже слишком поздно. — Зоро вообще редко можно вывести из себя. Он любит подраться, но это скорее не из-за злости, а из-за азарта от боя. Ему нравится вступать в поединок, будь то оружие и кулаки или же мозг и ум. Что ты такого сделал? — поинтересовался Смокер. — Я… — Санджи запнулся, стараясь подобраться подходящее слово. — Я вёл себя с ним в несколько извращённой форме. — Домогался, что ли? — фыркнул Ло, вспоминая то, как Зоро задавал ему всякие вопросы. — Он сам первый начал меня провоцировать! — сердито ответил Санджи. — Если первый раз вышло случайно, то второй он сам предложил! Идиотское маримо! Ну, кто будет просить бисексуала мастурбировать у тебя на глазах! — У Смокера вытянулось лицо, а Ло подавился сакэ. Алкоголь явно развязал Санджи язык. — А перед этим он подглядывал за мной в клубе! Что за бестактность?! — В клубе? — заинтересовался Трафальгар, вспоминая тот момент, когда Зоро после улицы зашёл какой-то странно взбудораженный. — Ага! Мы с милой девушкой уединились, а он стоял и смотрел! И он ещё злится на меня, что я к нему пристаю! А ещё и ударил меня! Нет, не спорю, с минетом под столом я переборщил, но… — Прости, с чем ты переборщил? — Смокеру показалось, что он ослышался. — С ми-не-том, — Санджи выговорил слово по слогам, кивая на каждый слог, будто разговаривал с умалишёнными. Нет, надо было точно съесть что-то с утра, чтобы не так развозило. — Он пришёл в ресторан на встречу с Виви-тян, ну я и не сдержался… Смокер выпал в осадок, а Ло расхохотался. — Чувак, да ты просто разнёс его крепость по камушкам! — кое-как успокоившись, произнес Трафальгар. — Не удивительно, что он сбежал от тебя! — И что мне теперь делать? — горько спросил Санджи. — Ну, тебе придётся, мягко говоря, постараться, — пробормотал Смокер, всё ещё шокированный столь бурными подробностями личной жизни своего бывшего подопечного. — Винсмок… — произнёс Ло, словно вспоминая, — насколько я знаю, ты владеешь сетью ресторанов? — Да. — А готовить умеешь? — Ну, разумеется, — не без гордости ответил блондин. — Зоро очень любит онигири и мясо, — встрял Смокер. — А ещё хорошую выпивку, — добавил Ло. — Но не пьянеет с алкоголя. — И не любит сладкое. — Кроме того, он очень решительный. — А ещё может быть очень напористым, когда идёт к достижению своей цели. — И кстати, забудь о том, чтобы быть сверху. Он тебе этого не позволит, — ухмыльнулся Трафальгар. — Стоп! — Санджи поднял руки вверх. — Зачем вы мне это говорите? — Ты должен лучше узнать его, чтобы подобрать правильный код к его сердцу, — назидательно ответил Смокер. — Ну, не загоняй уж так сильно, — поморщился Ло. — Мы просто поможем ему найти чёрный вход в крепость. Ну, фигурально выражаясь, — как я сказал уже, быть сверху он тебе не позволит. Они долго наставляли блондина на путь истинный. Рассказывали, что Зоро любит, а чего терпеть не может. Смокер рассказал, как Ророноа навсегда пришлось отказаться от мечты стать чемпионом по кендо и чего ему это стоило. Пока они ещё не были совсем пьяны, Ло погнал его на кухню, и там Винсмок готовил онигири, чтобы потом отнести их Зоро. В общем, нравоучения затянулись до позднего вечера. Ближе к десяти часам хирург встал и вышел из комнаты, минут через пять он вернулся с какой-то бумажкой в руках и протянул её изрядно подвыпившему, потом пришедшему в себя на кухне, а потом снова захмелевшему Санджи. — Зоро там. Вызывай такси и езжай туда. Объяснись с этим придурком, выскажи ему всё, что чувствуешь, и не забудь извиниться! — Да я уже столько раз извинялся, — проворчал блондин, доставая телефон. — Ничего, не переломишься. — Где ты достал адрес? — Он был у меня. — Так вы все время знали?! — возмутился Винсмок. — Ну, разумеется, — фыркнул Ло. — Кто, ты думаешь, отвозил его туда? Этот идиот в трёх соснах заблудится.***
Когда Санджи подъехал к указанному адресу, им овладел страх. Страх снова увидеть ненависть и презрение. Он понял, что не сможет выдержать этого. Он минут тридцать стоял и курил у входа в задрипанную на вид кафешку. Мимо него то и дело шмыгали разного вида личности, но он не обращал на них внимания. Никотин дарил ему мнимое успокоение. В руках болтался пакет с онигири, которые он сделал у Трафальгара дома. Сейчас всё это казалось ему просто жалкой попыткой уладить несуществующие отношения. Наконец, засунув изрядно помятую пачку в карман, на негнущихся ногах он зашёл в помещение. На ресепшене он спросил, где находится кабинка Ророноа Зоро, и ему указали второй этаж, сказав, что он в самой дальней. Казалось, что время одновременно ускорилось и замедлилось. Он потел и волновался как школьник, и это его ужасно бесило. Ему двадцать восемь, у него было столько девушек, что любой позеленел бы от зависти. Оказавшись перед обшарпанной перегородкой, которая играла тут роль двери, он открыл её и тут же узрел знакомый до боли силуэт, подсвеченный монитором. Зоро его не заметил и вообще, собственно, не услышал, поскольку был в наушниках. Санджи аккуратно закрыл за собой «дверь», отложил пакет с едой в сторону, подполз к нему за спину и замер. Глаза хакера неотрывно смотрели на экран, на котором мелькали чьи-то фотографии, какие-то статьи, цифры и прочая лабуда, в которой Санджи, как обычно, ничего не понимал. Винсмок втянул запах парня: от него чуть пахло потом и колой. Рядом валялась пустая бутылка из-под напитка. Внутри всё перевернулось, когда Санджи понял, насколько дорог ему стал этот запах, этот профиль, эти чёртовы зелёные волосы и три блестящие серьги-подвески. Он поднял руку и слегка коснулся их пальцами. Внезапно Ророноа дёрнулся, развернулся и с невероятной силой вцепился Санджи в запястья, толкая его на спину, валя с ног. У Санджи от удара вышибло воздух, и ещё он довольно сильно приложился затылком. Зоро, повалив неизвестного ему мужчину на пол, поначалу не понял, кто это. Но затем он столкнулся с взглядом знакомых васильковых глаз. Пальцы, удерживающие руки, сжались ещё сильнее, словно хотели сломать запястья. Наушники в пылу потасовки слетели с его головы и упали на стол. — Ты, верно, шутишь? — зарычал он. Голос был груб, а глаза метали молнии. Они так и молчали, глядя друг другу в глаза.