Взломать хакера

      — Это…       Зоро и Санджи уставились на здоровенный дом на колёсах в стиле лучших американских семейных фильмов, на котором был изображен пацифик*, и раскрашенный во все цвета радуги.       — Ну, выбора-то у нас особо и нет, — Зоро пожал плечами и направился к носатому парню, стоящему рядом с машиной. — Привет, ты Усопп?       Смуглый длинноносый паренёк, одетый в растянутую майку и шорты, боязливо кивнул.       — Нам сказали, что вы можете нас подкинуть до Гранд-Каньона.       — О, — казалось, парень чуть расслабился. — Можем, конечно. Эй, Брук, возьмём на борт попутчиков?       Из-за машины вышел высокий мужчина средних лет в тёмных очках и с пушистым афро на голове.       — Йохохо! Чем больше — тем веселее!       — Ну и отлично. Осталось только Большого Ку дождаться, и отчаливаем, — радостно известил Усопп.       Зоро не стал уточнять, кто такой этот Большой, просто, подхватив свои вещи, запрыгнул внутрь. Быстро приметив свободный дальний уголок, он уселся на диван, запихал под него сумку и приготовился весь путь проспать.       Усопп оказался, на его беду, очень болтливым. Брук вёл машину и не участвовал в беседе, а третьего парня, как выяснилось, звали Кудзан, он был очень суров на вид, и при этом ленив, как напившийся сливок котяра.       — Зачем вы едете в Гранд-Каньон? — спросил Усопп у Санджи.       — У нас там знакомые экскурсоводы. Они нас ждут.       — А зачем вы заехали в Брайс*?       — Так получилось.       — Как?       Санджи раздражённо глянул на Зоро, который отмалчивался, сидя в своём углу.       — Это маримо заблудилось.       — А что такое маримо? — спросил заинтригованный Усопп.       — Зелёный круглый водоросль.       Усопп оглянулся на Зоро и рассмеялся.       — А вы из этих?       — Каких этих? — не понял сперва Санджи, но тут же до него дошло, однако ответил за него Зоро.       — Да вы задрали уже! — рявкнул он так, что даже Кудзан приоткрыл один глаз и уставился на него с немым укором, мол, чего орёшь. Усопп же пугливо втянул голову в плечи. — Вот что у вас за грёбаный стереотип такой! Если двое парней путешествуют вместе, так они обязательно п… геи! Есть, мать вашу, куча других вариантов! Например, друзья!       — А вы друзья? — тут же встрял Ку.       — Да ну нахрен! Да я лучше съем сырую лягушку!       — Ну, тогда ответ очевиден.       — Да нет же! Мы, — Зоро запнулся, подыскивая подходящее слово, — мы партнёры.       — А разве это не одно и то же? — удивился Усопп.       Ророноа открыл рот и так и не смог его закрыть. Потом он отвернулся обратно в свой угол, и, обняв маленькую диванную подушку, закрыл глаза, словно представляя, что сейчас вокруг него никого не было.       — Маримо имел в виду, — усмехнулся Санджи, — что у нас есть общее дело. Как только мы его закончим, то разойдёмся, как в море корабли. Нас ничего не связывает, кроме деловых отношений, ведь так, Зоро?       Хакер затравленно поднял на него глаза и кивнул, а Санджи почувствовал досаду и тоску. Хотелось точно так же залезть в тёмный, почти не видимый спереди угол, обнять что-нибудь (а лучше кого-нибудь — прим. беты) мягкое и закрыться на пару недель от всего мира. Всё-таки безответная любовь — нелёгкая ноша. Тянуло покурить, но сигареты он в спешке при отъезде оставил в номере. А жаль, целый блок пропал. Откинувшись на сидении, он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на их дальнейших действиях. А вообще, он ещё ни разу не позвонил Луччи. Они же там наверняка с ума сходят. Санджи отполз поближе к Зоро, который, кажется, всё-таки уснул. Будить его не хотелось, а говорить при этих хипарях хотелось ещё меньше.       — Ты спишь? — шепнул Санджи.       Зоро открыл один глаз и злобно уставился на блондина.       — Прости, я хотел позвонить Робу, а тут самое безопасное место, подальше от лишних ушей.       Ророноа заворчал что-то про мамку-наседку, но всё же произнёс:       — Валяй.       Винсмок быстро набрал номер. После первого же гудка его начальник безопасности снял трубку и, только услышав «Эй, Луччи, это я», начал говорить. Говорил он долго и муторно. О безответственности, безалаберности, об эгоизме и потакании своим плотским желаниям.       Санджи всё покорно выслушал, а потом начал говорить сам:       — Привет. Мы вычислили воров. Направляемся к ним.       — Где вы? Я сейчас приеду.       — Мы в Америке. Направляемся в Гранд-Каньон.       — Буду как можно быстрее.       — Не думаю, что…       — Это не обсуждается. Ты и так накосячил будь здоров, — отрезал Луччи.       — Лететь долго.       — Возьму билет на самый ближний рейс.       Это заставило Санджи улыбнуться. Каким бы засранцем он ни был, как бы часто ни думал своим членом вместо мозгов, Луччи никогда его не бросал. И за это Винсмок был ему благодарен. Впрочем, не только ему, всем им. Даже сейчас, несмотря ни на что, они продолжают верить ему. Это грело душу. Возможно, благодаря этому он сможет пережить своё безответное чувство к зеленоволосому.       — Ты меня слушаешь?! — раздался раздражённый голос в трубке.       — А. Прости. Я задумался.       — О чём?       — Спасибо.       — За что? — не понял Роб.       — За то, что не бросил своего дурацкого босса.       — Если бы я это сделал, то никогда не простил бы себе этого, — Луччи был, как всегда, сама серьёзность. — Скоро буду.       С этими словами он отключился.       — Какие нежные у тебя с ним отношения, — пробормотал Зоро, не открывая глаз.       — Ревнуешь?       — Конечно.       — Сарказм?       — Сарказм.       — Просто он и моя команда, они все — моя семья, с самого момента смерти дедушки.       Зоро помолчал, а потом ответил:       — Семья — это здорово. Береги их.       — Сам знаю, обойдусь без твоих советов, — беззлобно проворчал Санджи, устраиваясь рядом с ним. — Можно я тебя обниму?       — Нет.       — Ну и ладно.       — Вообще иди, ляг в другое место.       — Мне и здесь хорошо.       Зоро максимально далеко, насколько позволял диван, отодвинулся и повернулся лицом к спинке.       Санджи подождал, пока Зоро уснёт, потом устроился на краешек дивана, закидывая ногу и руку на парня и утыкаясь носом ему в спину. Пока он с ним рядом, то будет по полной использовать эту близость, впитывая в себя все воспоминания, запахи, взгляды, запоминая его голос и выражение лица, когда он спит, ест, смеётся (если такое вообще возможно) или сердится.       А сейчас нужно насладиться тем, что дают, пока есть возможность.       Пока они ехали, всё вокруг медленно блекло и покрывалось тенями заката. Ласковая, добрая ночь заботливо укутывала плечи тёмным покрывалом и осыпала дорогу звездами.       — Мы остановимся тут, — произнёс Брук, выглядывая сквозь передние сидения. Усопп и Кудзан кивнули.       — Пойдём, вытащим стулья и палатку.       Они на цыпочках пробрались в глубь дома на колёсах и узрели умиляющую глаз картину.       На слишком узком для двоих диване их нежданные попутчики спали в обнимку, переплетясь друг с другом руками и ногами. Голова Санджи покоилась на груди Зоро, впрочем, как и большая часть его тела. Видимо, боясь свалиться, мужчина подсознательно вцепился в парня. Зоро же, в свою очередь, обнимал блондина одной рукой, чуть похрапывая в его макушку.       — И он утверждал, что они не пара? — шёпотом спросил Усопп.       — Ну, Зоро, может, и отрицает это, но только на словах, — таким же шёпотом произнес Большой Ку. — Ладно, бери палатки и пошли, не будем их будить.       Но всё же через час на улицу выполз Зоро — взъерошенный и сонный.       — У вас есть, что выпить? — хрипло спросил он.       — Нет, есть только это, — Кудзан протянул ему косяк.       Зоро взял самокрутку и, поколебавшись пару секунд, затянулся. После этого он с минуту кашлял.       — Она с…       — Да. Вдыхай медленно и не глубоко. Лёгкими.       Зоро уселся на покрывало, ещё раз затягиваясь.       — Тебе нравится Санджи?       — Что, прости? — Ророноа, вновь поперхнувшись, уставился на Кудзана.       — Санджи, — повторил мужчина. — Ты к нему явно неравнодушен.       — С чего ты взял?       — Мне так показалось.       — Ну, тебе показалось.       — Не хочешь говорить об этом, — понимающе кивнул Ку.       — Ты угадал.       — Но от этого проблема никуда не денется.       — Какая проблема?       — Того, что он тебе нравится.       — Это не так. Он наглый и самовлюблённый петух, не пропускающий ни одной юбки. Ну, и задницы тоже.       — Ээ? Так что, за обе команды играет?       — Вроде того.       — Неужели ты в нём не видишь ничего хорошего?       — Ну, начнём с того, что я не намерен ничего рассматривать. Когда всё это закончится, я уеду, и он больше никогда меня не увидит.       — Ты сбежишь.       — Нет, я просто сделаю, что должен был сделать давно. Но чёрт меня подери, если я не завершу начатое дельце. К тому же, ему будет легче, если меня не будет рядом.       — Это ты так думаешь.       — Дай ещё, — Зоро протянул руку за следующей самокруткой. — Если собираешься вскрывать мне мозг и лечить меня, то дай хотя бы анестезию.       Кудзан усмехнулся, протягивая ему ещё один косяк. Ночь обещала быть долгой.

***

      Санджи проснулся от громкого стука. Разлепив глаза, он уставился на Зоро в дверном проёме машины.       — Ты что творишь?       — Заткнись, — Зоро ввалился в трейлер, и Санджи ударил в нос запах травки.       — Ты курил?!       — Да.       Винсмок поражённо приоткрыл рот. Зоро слегка пошатывало, тело было расслабленно, а на лице гуляло выражение эйфории.       — Прости, — за ним вслед зашёл Кудзан. — Я ему только два косячка дал. А у него, похоже, это впервые. Ты тут присмотри за ним. Как только начнётся отходняк, его накроет голод, еда вон в том ящике.       — И как долго его будет штырить?       — Несколько часов.       — Господи, у вас что, алкоголя не было?       — Нет.       — Ему всего лишь двадцать два!       — Успокойся, с одного раза не помрёт. Да и не пацан уже, разберётся.       Санджи взял Зоро за руку и подвёл к дивану. Тот уселся, облокотился на спинку и закинул голову вверх. Кудзан, состроив извиняющуюся мину, вышел из трейлера, посмеиваясь.       — Эй, Завитушка, — послышался ленивый голос Ророноа. — Давай переспим.       — Чё?       — Нет, не так. Трахни меня, а?       Санджи потёр лицо. И чего это его наглое сердце так бешено стучит, желая подло воспользоваться обкуренным состоянием Зоро?       — Не самая хорошая мысль.       — Почему?       — Потому что ты не в том состоянии. За тебя говорит грёбаный косяк. А теперь сядь и заткнись.       — Ты странный, сперва говоришь, что любишь меня, а потом отказываешься спать со мной!       — Ты долбанный укурыш! — прошипел Санджи. — Я не собираюсь спать с тобой только потому, что люблю. Сейчас это не аргумент! Да и я не такое дерьмо. Ты обкурился в хлам, у тебя не будет стоять, и вообще ты думаешь сейчас не той частью тела!       Зоро хрипло рассмеялся, резко стащил с себя футболку, а потом дёрнул к себе стоявшего Санджи, впиваясь в его губы поцелуем.       — Ты дурак, — прошептал он, разрывая поцелуй. — Бери, пока дают.       Санджи зарычал и резким толчком опрокинул Ророноа на спину, подмяв его под себя.       — Только попробуй мне хоть что-то потом предъявить! — рявкнул он, стаскивая с себя рубашку. Зоро снова рассмеялся в ответ, притягивая его ближе и целуя в шею; его руки обвили Санджи за плечи, и кожа их животов соприкоснулась. Он провёл языком по ушной раковине, закусил мочку уха, его пальцы залезли под пояс и стали дёргать ремень. Винсмок хмыкнул и, расстегнув штаны, быстро их снял, а вот Зоро в своих запутался. Наконец, разобравшись с одеждой, блондин раздвинул его бёдра и проталкивался между ними до тех пор, пока его твердый член не прижался к члену хакера. У обоих вырвался стон.       Ошалевший от всей этой обнажённой кожи, Винсмок задвигал бедрами. Трение горячей плоти усиливало влажный жар. Яростно, везде, быстрее, быстрее, ещё быстрее, жёстче, властней.       Санджи переключился на вылизывание, на которое мог потратить пару своих жизней, и двинулся вниз по его груди, потер зубами соски, провёл языком по прессу.       Ророноа застонал, когда Санджи, дойдя до члена, обхватил его пальцами. Парень резко выгнулся навстречу его рукам. Винсмок облизнул губы и, сжав в руке толстый, напряжённый половой орган Зоро, вобрал в рот головку. Втягивая глубже и сглатывая, он заглотил его до самого основания. Пальцы прошлись по внутренней стороне бёдер и, найдя кольцо мышц, стали растягивать его. В ответ Зоро зашипел, подался бёдрами вверх и грубо схватил мужчину за светлые волосы, ещё ближе прижимая его голову до тех пор, пока тот не смог дышать. Да и кому нужен этот кислород?       Санджи вырвался из его хватки, очевидно, оставив в руке хакера пару своих волос, а затем стал вылизывать его член, при этом одной рукой одновременно мастурбируя ему, и, двигая пальцами второй, надавливал на бугорок простаты и растягивал его.       Зоро кончил, мышцы всего тела начали сокращаться, его сотрясали мощные спазмы, дыхание перехватило.       Сильные руки без предупреждения перевернули Ророноа, словно его тело не весило ни грамма. Затем его приподняли за бёдра и поставили на колени. Произошла секундная заминка, во время которой Зоро слышал лишь тяжёлое дыхание за спиной, которое на мгновение стихло, словно Санджи резко перестал дышать, а затем...       Проникновение было подобно клеймящему железу — жестокое и раскалённое, достающее до самой сердцевины. Было больно, больно в самом наихудшем смысле. Зоро сцепил зубы, стараясь дышать глубоко. Санджи замер, ожидая, когда тело привыкнет.       Блондин наклонился вперед, практически облокачиваясь на спину Зоро. Затем его хватка сместилась на бёдра, практически обездвижив тело Ророноа. А после начались безжалостные толчки, да так, что зубы хакера клацали друг об друга, его рукам пришлось удерживать оба тела, ноги и торс напряглись под этим бешеным натиском.       Ладони зеленоволосого вцепились в диванные подушки. Где-то в голове мелькнула мысль, что их первый раз тоже был на диване.       Когда в его яйцах наросло давление, Зоро попытался помочь себе рукой, но хрен там было — одной руки явно было недостаточно для поддержания равновесия. Словно прочитав его мысли, Санджи протянул руку вниз и обхватил его член.       Ему даже не пришлось дрочить. Парень кончил так мощно, что перед глазами поплыли звезды, и тут начал кончать Санджи. По спине пробежали мурашки. Без перерыва на восстановление или отдых, он просто возобновил толчки, как будто оргазм сделал его потребность только сильнее.       В этом продолжающемся сексуальном безумии Зоро оказался сползающим с несчастного дивана и ухватился рукой за его ручку, чтобы не стучаться головой об пол.       Санджи же повернул голову Зоро и завладел его ртом в поцелуе. Язык вторгался в его рот, лизал и сосал… словно не мог насытиться. Затем он кусал его предплечья, оставляя следы зубов и синяки на раскрасневшейся влажной коже.       Когда же, наконец, неподвижность сменила все эти нагрузки и усилия, Санджи дышал так, словно всё это время пробыл под водой.       Зоро дышал так же.       Его тело стало гиперчувствительным и онемевшим одновременно, горячим и холодным, больным и ломящим от удовольствия. Сколько он так пролежал, он не знал. Жутко хотелось есть и пить.       Внезапно его приподняли нежные руки, помогли забраться на диван, на котором он почувствовал что-то вроде простыни. Затем последовал ещё ряд перемещений, и он почувствовал, как его устроили на подушках. И когда он только успел? Наконец, лёгкое покрывало наполовину прикрыло его тело, как будто Санджи знал, что из-за пота он начал чувствовать прохладу.       По его волосам провели рукой, а затем пальцы взяли за подбородок чуть приподнимая лицо. Губы, словно шёлк, прошлись по щеке, затем нашли его губы. Поцелуй был преисполнен одурительной нежности и благоговения, подобный тёплому, ласковому ветру. И, хотя было темно, он точно знал, каким было лицо, неотрывно смотрящее в его собственное: золотистые растрёпанные волосы, полуопущенные веки, румянец на бледных щеках, раскрасневшиеся губы… и пронизывающий взгляд васильковых глаз.       В его сердце мгновенно закралась и распространилась паника.       Зоро вскочил с дивана и, подхватив с пола штаны, он ушёл, не оглядываясь, неспособный видеть все те последствия своей глупой просьбы при свете.       Свет сделал бы всё это слишком реальным.