Arcanum

Ничто не пробуждает любовь к жизни так, Как похороны. (Оригинал Sixx: A.M. — Life is Beautiful)

      Человек может прожить хорошую жизнь, быть достойным, давать милостыню. Но, в конце концов, количество людей, пришедших на его похороны, зависит в основном от погоды. Донкихот Дофламинго не был достойным и не давал милостыню. Он всегда отбирал. Неважно что: деньги, власть, страдания, радость, гнев, боль. Он всё забирал себе. Он был наглым, властным и величественным. Все его боялись и ненавидели, и поэтому возле урны с прахом стояли только Росинант и Ло. Пышные похороны ни к чему, да и будь они, это не значило бы, что этот человек попадет в рай. Они стояли просто потому, что надо было стоять. Когда это закончится, они уйдут домой и наконец забудут.       Потеря близкого человека обычно означает сосущую пустоту внутри. Ты до конца ещё не осознаешь этого, но твоё сердце уже знает, что он не вернётся, не улыбнётся тебе, не скажет что-то приободряющее. Каждый, кто проходил через это, знает, что это за чувство безысходности.       Но Ло не чувствовала ни боли, ни безысходности. Только облегчение. Всё закончилось; хотя нет, всё только начинается. Их жизнь без Дофламинго теперь обязательно примет другой оборот. Стоя под ярким солнцем и щурясь, она слушала, как священник читает молитву, и ей не терпелось уже уйти отсюда и начать новую жизнь.       Он врал, убивал, уничтожал, угнетал… Но смерть всё исправила.       «Стоило только умереть. И я всё прощу», — подумала она, поворачиваясь спиной к памятнику.

***

      Росинант сидел и перебирал бумаги, оставшиеся после брата. Даже в смерти он успел изгадить им жизнь. Теперь они бедны как церковные мыши, потому что все деньги он раздал своим кредиторам.       Большая часть людей вместе с ним погибли неделю назад. В основном, конечно, его сторонники. Росинанту пришлось подсуетиться, чтобы они не выбрались из той переделки живыми. Ему пришлось вступить в сговор с полицией и главным начальником департамента в лице Смокера, благодаря чему Дофламинго и его люди никогда больше не потревожат их. Их окружили, а Роси подстроил взрыв в здании, где они находились. Смокер знал, кто виновен, но не выдал его. Он предал собственного брата, но нисколько не раскаивался в этом.       И сейчас, с горсткой людей и Ло, он остался с пустыми карманами, и из этой ямы необходимо было выбираться, иначе их размажут по стенке тонким слоем, как масло по хлебу. Может, начать новый бизнес? Более правомерный. Хотя на бизнес нужны деньги, а их нет.       В кабинет прокралась Траффи. Постояв с минуту, она наблюдала, как её единственный близкий человек хмурится, ворошит бумажки и вздыхает.       – Всё в порядке? — очень тихо спросила она, но Роси услышал и поднял голову.       – Да, не переживай, — он ласково улыбнулся. — Всё нормально.       – Я не маленькая, Кора-сан, я прекрасно понимаю, что далеко не всё в порядке, — ответила Ло, резче, чем хотела бы. Росинант откинулся на спинку кресла и, скрестив руки на груди, с грустью оглядел девушку. Такая хрупкая, того и гляди сломается. Однако посторонний человек вряд ли догадается, что она своими маленькими ручками может пустить кровь, а потом ещё и разделать труп. Её закалили, как бойца. Она мало интересовалась тем, чем обычно интересуются девушки её возраста. Да и не для этого её растили. Дофламинго делал из неё преемницу, убийцу, раз на то пошло, и Ло хоть и сопротивлялась, но двигалась к этой цели.       Теперь же, когда его брат погиб, она была в растерянности и не знала, что делать. Она бы с радостью занялась тем, что ей нравится, но она просто ничем не интересовалась.       – Замуж тебя выдать, что ли, — полушутя, полусерьёзно произнёс Роси.       Ло внезапно улыбнулась.       – Я даже знаю, за кого.

***

      Луффи, выскочив из квартиры и на ходу дожёвывая бутерброд, закрывала дверь и одновременно рылась в рюкзаке, проверяя, все ли вещи на месте.       – Так, ключи… жетон… удостоверение… обед…       Удостоверившись, что она ничего не забыла, девушка выскочила на улицу, села в свою старую тойоту и тронулась с места. Сегодня день обещает быть жарким, и дело не только в погоде.       Пятнадцать минут назад ей звонил Смо-ян и сообщил о якобы интересном преступлении, просто заявив: «Тебе понравится!» А Смокер просто так ей не звонит. Девушка примерно три месяца работала, что называется, на побегушках, и только недавно стала детективом-следователем, чему безмерно была рада и благодарна Смокеру, который работал начальником их департамента. Мужик суровый, но справедливый.       Подъезжая к указанной, улице, она сразу заметила кучу полицейских: место преступления было оцеплено, никого не подпускали, да и зевак было предостаточно.       Девушка припарковалась, вышла из машины и стала искать Смокера. Её начальник на обычные преступления не выезжал.       «Должно быть, что-то совсем серьёзное!» — подумала Луффи, и под ложечкой у неё в предвкушении засвербело.       – Смо-ян! — девушка помахала рукой и подошла к нему.       Тот поморщился. Он не любил, когда она фамильярничала, но отучать её было бесполезно.       – Не называй меня так! — в который раз проворчал он, и в который раз без толку.       – Что тут у нас? — спросила девушка.       – Пойдём, покажу.       Смокер зашёл за жёлтую ленту ограждения и провел её к телу, лежащему на асфальте, которое сейчас осматривала Робин. Рядом с телом крутился Каку.       – Наше вам с хвостиком, — кивнул Каку, насмешливо щурясь. — Смокер-сан, не рано ли ей на такое смотреть? Может повредить женскую нежную психику.       – Она сама кого хочешь в гроб загонит, — буркнул Смокер. — Хотела необычные случаи, вот пусть теперь и разбирается.       – Ну, раз хотела, не смею больше препятствовать, — кивнул Каку, отгибая простынку. Луффи уставилась на тело, брови чуть дрогнули, а губы сжались в тонкую линию.       Под белой тканью лежала женщина, на вид лет тридцати. Первое, что бросалось в глаза, — у неё были проколоты глазные яблоки.       – И ещё у неё отсутствует язык, и, кажется, повреждены барабанные перепонки. Видишь кровь из ушей? — произнесла Робин. Девушка, молча, кивнула. — Точнее скажу после вскрытия и осмотра тела в морге.       Луффи проглотила ком в горле и спросила:       – Смерть наступила от потери крови?       – Возможно. Не могу сказать точно. Причиной мог быть болевой шок или мог быть задет мозг.       – Это ритуальное убийство?       – Почему ты так подумала? — спросил Смокер, хмуро стрельнув глазами в новичка.       – Ну, это пока просто моё предположение, — пожала плечами девушка. — Это с таким же успехом может быть коллекционер, любитель красивых глазок. В любом случае, это не обычное убийство. И к тому же, труп в людном месте, словно убийца хотел, чтобы все увидели его.       Смокер кивнул. В цепкости и выводах Луффи была хороша. Благодаря её фантазии и широкому ходу мысли, она могла продумывать любые ходы и ставить самые невероятные предположения, которые если не оказывались правильными, то, как минимум подталкивали мысли остальных в нужное русло. Именно поэтому он добился перевода в его отдел и назначения её детективом.       Девушка помогла ему с одним сложным делом, и он решил, что её голова, а так же и сама она должна работать на благо общества. Монки Д. даже уговаривать не пришлось. Стоило ей услышать предложение, как она тут же согласилась и в порыве радости бросилась мужчине на шею. Тому пришлось мириться с её однобокостью в некоторых областях и с её неугомонностью, но делу она отдавалась вся и без остатка, а это Смокер ценил в людях. Он даже закрыл глаза на то, что Монки Д. Луффи воспитывалась в одной из криминальных семей города. Когда начальство спросило, в курсе ли он, Смокер заявил, что возьмёт всю ответственность на себя.       Вообще в Штатах запрещено иметь в родне преступников, если ты хочешь работать в полиции. Сама Луффи пожимала плечами и говорила, что её родные погибли, и воспитывалась она другом отца, от которого ей досталась только фамилия. На тот момент у друга были его приемные сыновья Сабо и Эйс. По сути, они ей даже не родня. Когда девушка достигла совершеннолетия, то есть двадцати одного года, она ушла от них и стала жить самостоятельно: из наследства, что ей досталось от родного отца, она платила за учебу в военной академии, закончила её, и после устроилась на работу. По большому счёту, тут и прикопаться-то не к чему. Аокидзи, начальник Смокера, махнул рукой, однако предупредил, чтобы тот пристально следил за своей подопечной и так же за её якобы роднёй.       Девушка особо не распространялась по поводу своих опекунов. Она знала, что в любом случае будет поддерживать с ними связь, всё-таки они её воспитывали и растили как родную. Но никакого отношения к их деятельности она не имеет, что и подтвердилось при выяснении обстоятельств.       Сам Смокер не выражал недовольства, однако Портгаса Д. Эйса за глаза, мягко, скажем, недолюбливал, и были у него на то свои личные причины, о которых он не распространялся.       Уже позже вечером, когда все отчеты были сделаны, а свидетели опрошены, Луффи заглянула в кабинет начальника.       – Смо-ян!       Мужчина в очередной раз поморщился и оторвал взгляд от рапортов.       – Что-то случилось, Луффи?       – Ты скоро освободишься?       – Уже почти всё, а что?       – Съездим, поедим?       – Было бы неплохо, — задумчиво произнёс мужчина.       – Чудно, тогда жду тебя в нашем кафе! — просияла Луффи и кинулась собираться.       «Наше кафе» было небольшим ресторанчиком, где готовили самую, как считала Луффи, вкусную еду: от бургеров до пасты в лучших итальянских традициях. Впрочем, не она одна была такого мнения.       – Мы будем пить! — радостно известила его Луффи, когда Смокер вышел на стоянку.       – Но машина…       – Оставим тут! Поедем на метро! — девушка потащила его к станции.       Смокер смирился, про себя подумав, что надо будет присмотреть за ней.       Через полчаса они сидели за столиком недалеко от входа и обсуждали сегодняшнее убийство.       – Как думаешь, — начала Луффи, уплетая большой стейк, — у нас завёлся серийник?       – Кто знает, — нахмурился Смокер, отхлёбывая пива из высокой кружки. — Мы ещё не читали отчёта о вскрытии, но Нико сказала, что язык вырезан аккуратно, почти профессионально.       – Тогда можем начать искать, например, людей, у которых есть медицинское образование, — выдвинула предположение Луффи.       – Можем, конечно, — усмехнулся Смокер, — но ты представь, сколько таких в Нью-Йорке, и это мы ещё в небольших масштабах смотрим. Представь, сколько патологоанатомов и хирургов по стране? К тому же, есть вероятность того, что убийца уже не занимается своей деятельностью. И если честно, я дико устал сегодня, так что давай лучше не о работе.       – Давай. Я ничего не знаю о тебе, Смо-ян. Скажи мне, у тебя ведь всё ещё нет девушки?       – Нет, — усмехнулся Смокер. — А что, напрашиваешься?       – Вот ещё, — фыркнула девушка. — А сейчас тебе кто-то нравится?       – Почему я должен тебе отвечать?       – Не должен, — улыбнулась Монки. — Ты сам хотел поговорить о чём-то кроме работы.       – Ты других тем не знаешь?       – Ну, это первое, что пришло в голову. К тому же ты всегда сидишь на работе допоздна, на обед ездишь сюда, как, впрочем, и на ужин. Единственное отличие твоего костюма это галстук, из чего следует, что ты особо не заморачиваешься со шмотками и у тебя куча одинаковых костюмов. Можно предположить, что тебе не на кого производить впечатление или ты этого не хочешь. Вывод — ты живёшь один и тебя всё устраивает.       – Нет. С кошкой, — усмехнулся Смокер.       – Это мелочи, — пожала плечами Луффи.       – Ты молодец, — одобрил он. — Я рад, что успел забрать тебя до того, как тебя выхватил бы другой отдел.       – Не переживай, я бы сама к тебе пришла, рано или поздно, — у девушки снова расплылась улыбка до ушей.       – Тебе так нравятся убийства?       – Не то чтобы, просто люблю каверзные дела и запутанные преступления.       – Но ты же понимаешь, что в основном у нас бытовые ссоры, перестрелки и так далее.       – Да, — улыбка девушки чуть потухла, но тут же снова ещё больше растянулась, — но у нас интересных больше, чем в любом другом отделе.       – Да этому не радоваться надо, — проворчал Смокер. — Люди ведь умирают!       – Поэтому мы и должны раскрывать такие преступления и сажать в тюрьму виновных!       – Ну, разумеется, — усмехнулся мужчина. — Странно, что с твоими воспитателями у тебя такое большое чувство справедливости.       – А при чём тут они? — моментально нахмурилась Лу.       – Мне просто интересно, почему ты от них ушла.       – Просто наши взгляды не сошлись. — Девушка неопределённо передернула плечами. — Мафия — это не моё. Я никогда не была сторонником их… бизнеса.       – Но они же твоя семья, ты сама говорила.       – Да, и я их люблю, — серьезно кивнула девушка. — Но это не значит, что я во всём должна с ними соглашаться и принимать их образ жизни.       – Логично. Значит, ты на все имеешь своё мнение?       – Конечно, ведь я же человек, личность.       Смокер чуть сощурился и одобрительно кивнул.       – Тогда, пожалуй, за это надо выпить, — он приподнял массивную кружку.– За личность! — хмыкнул Смокер.       Выпив, они снова приступили к еде, беседуя об уже более мирных делах. Позже Смокер, поддерживая перебравшую Луффи за плечи, вывел её из ресторанчика.       – Вот не думаешь же, — ворчал он, стараясь придать ей равновесие. — Вот как ты сейчас до дома поедешь? А вдруг на тебя накинутся в метро, что ты им такая шатающаяся сможешь сделать?       – Ой, да всё нормально, — глупо улыбнулась девушка. — Я всего лишь немножко пьяна.       Смокер, ворча, повел её к станции, решив проводить до дома, — благо, личные дела подчинённых знал назубок, так что адрес девчонки сам собой всплыл в памяти. А обратно уедет на такси. Или может лучше сейчас вызвать?       – Смокер-сан, — раздался голос из темноты. Мужчина вздрогнул от неожиданности. — Что вы делаете с Луффи, а, мистер начальник?       Полицейский резко обернулся.       Позади него шагах в пяти стоял высокий молодой человек. При свете фонаря Смокер разглядел светлые волосы и ужасный шрам на лице.       – Так куда же ты её ведешь? — вкрадчиво спросил парень.       – Домой, — лаконично ответил тот. Рука как-то сама потянулась к пистолету.       – Сабо! — радостно и пьяно воскликнула Луффи. — А что ты тут делаешь?       – Привет, Лулу, — тепло и ласково улыбнулся парень. — Я пришёл бронировать столик. А вот что вы тут делали?       – Мы ели! Я позвала Смо-яна покушать! Ну, я немного перебрала с выпивкой, и теперь Смо-ян ведёт меня домой!       Смокер выругался.       – Вот как, — Сабо перевел свой взгляд на Смокера. — Это правда?       – Не думаю, что я должен отчитываться перед тобой, — процедил сквозь зубы мужчина.       – Нет, конечно, — мягко ответил Сабо, — просто, раз уж я тут, то позволь снять с твоих плеч эту непосильную для тебя ношу.       Смокер только сильнее сжал плечи девушки. Что-то в этом парне настораживало. Однако он вроде как её брат или друг.       – Луффи, — строго и приказным тоном позвал Смокер девушку. Та моментально подняла голову.– Сабо отвезёт тебя домой, хорошо? Твоя машина на стоянке у офиса. Завтра на работу ты поедешь на метро, так что не опаздывай. Ты поняла?       Девушка кивнула, отлепилась от него и шагнула к брату. Тот взял её за руку, насмешливо кивнул Смокеру и повел сестру к своей машине.       – Так зачем ты бронировал тут столик? Семейное торжество, празднуете что-то? — вопрос вырвался у офицера сам собой.       Сабо повернулся и чуть улыбнулся.       – Я не обязан отчитываться.       Смокер сжал челюсти и кивнул.       – Ну, разумеется.       – Но знаешь, тебе я всё-таки скажу. Мой брат женится.       – Что? — переспросила Луффи.       – Вот как! Ну, поздравляю! — кивнул Смокер.       – Спасибо! Я думаю, Трафальгар Ло-сан ему прекрасно подходит, не так ли, Смокер-сан?       На лице мужчины не дрогнул ни один мускул, а вот удивлённый возглас Луффи разнёсся по всей парковке.       – Что ты сказал?!