Все чего мы хотели - свобода

      Жестоко. Жестоко разрывать в клочья надежды и мечты людей. Нас лишили нас самих. Отобрали все: имя, личность, жизнь… Мы были их собственностью. И ради чего все это? Денег? Никогда не было возможности познать что это, но всегда было интересно узнать, стоят ли они человеческих жизней. Нам этого не понять, но оно нам и не нужно.       Ничего не слышу, только тонкий и протяжный звон заполнил мой слух. Небо окрашено в серые тучи, странные тучи. Оттуда падает черный снег. Красиво, но отчего-то очень тяжело. Не могу и двинуться. Лишь смотрю на серое небо и танцующий черный снег.       Сколько себя помню, мы провели свою жизнь в пути, дорогах, улицах и рынке. Переходя от одного владельца к другому. Выполнять мелкие обязанности приходилось недолго, ведь довольно скоро владелец обменивал нас на деньги. Я плохо помню места, события или людей нас окружавших, но все это окутано в памяти ощущениями голода, кандалов, грязи и улицы. Не вся наша жизнь была такой. Была и другая жизнь. Когда-то. И она разительно от всего этого отличалась. Но в памяти ее нет, она была вытиснута всем, чем мы жили теперь. Было тяжело, но не одиноко. Хоть бы кто объяснил, что это вокруг твориться, потому что я ничего уже не понимаю. Все так спутано и слишком тяжело.       …Я пошла на это не ради себя. Была идея, были ребята, предложившие ее и те, кто согласился, в том числе и я. Нас было много. Очень много. Так что несложно было на это решиться, ведь терять нам было уже нечего, разве что друг друга. Но я все же согласилась, как и большинство. Надежда – последнее, что у нас на тот момент осталось. Но кто же знал? Мы были решительны. Мы были готовы ко всему. В какой-то момент я, как и все, поверила в то, что у нас все получилось. Слишком рано мы поддались своей мечте. Оттого все и пошло ко дну. И в какой-то момент все пропало в громком взрыве и темноте.       Теперь же я могу лишь наблюдать за танцующим черным снегом, среди которых находятся те, что еще горят и светятся. Правда, ненадолго. Так же и мы, загоревшиеся надеждой, и так же, как и этот странный снег, падающий из серых туч, потухли и осели на черной земле.       С огромным усилием сквозь онемение я повернула голову и увидела свою сестренку, лежащую рядом со мной. Вот ради кого я верила в эту тлеющую надежду. Я переплела пальцы с лежащей рядом рукой сестры. Ее ярко-голубые глаза, так контрастирующие с измазанным в саже лицом, затрепетали. Все чего мы хотели – свобода, право на жизнь. Одно из двух мы получили: теперь мы свободны.       Сестренка мягко сжала мою ладонь, прежде чем ослабить хватку. Я сжала ее в ответ, и больше не отпускала, даже когда наступила темнота.