never sleep alone boy

зейн был тем, кому судьба без слов подставила подножку, не дав в сопровождении ничего мягкого и безопасного, на что можно приземлиться позже. зейн был тем, кто в двадцать два года ощутил на себе всю тяжесть и жестокость безответной любви. зейн малик был тем, кто влюбился в найла хорана — голубоглазого мальчишку со светящимися, как новогодняя гирлянда глазами, которые были такими фальшивыми, что каждый раз, когда зейн заглядывал в них, ему хотелось кричать. а его белоснежная кожа ярко контрастировала с кожей малика, и только по утрам, когда зейн будил его быстрыми поцелуями по всему лицу и телу, на его юношеском лице разливался бледно-розовый румянец. зейн правда был счастлив рядом с блондином, а под вечер, когда хоран в очередной раз сбегал из его квартиры, пока тот был в ванной, в душе развивалось паршивое чувство из жалости к себе и такой сильной и беспощадный любви к ирландцу. но вина приходила вслед за этими чувствами, заполняя собой все органы, заползая в легкие и перекрывая кислород. и это чувство появлялось от осознания того, что на самом деле блондину не лучше. от осознания того, что тот совсем не счастлив разбивать родному человеку сердце. как сказал он еще два года назад, после месяца проведения времени с пакистанцем: - «я лучше потону в собственных демонах, чем позволю себе когда-нибудь разбить твое сердце» и он разбил, и он тонет но он просто не может полюбить зейна, как тот любит его. зейн замечательный, его внешность схожа с внешностью ангела, что поднялся из преисподней. и найл любит его, любит даже не как друга, но все так же не достаточно для того, чтобы сделать малика счастливым. и найл не хочет врать парню, говоря о том, что зейн любовь его жизни, потому что это не так, и потому что, если он скажет это, то оба сразу же почувствуют на кончиках языков горький, заставляющий кривиться вкус лжи. и каждый раз, когда он понимает, что нуждается в чьи-то руках обернутых вокруг своей талии во время сна, когда мысль о том, что должен перестать делать зейну больно, он каждый раз убегает из квартиры с застывшими слезами в глазах, лохматыми волосами и на распашку расстегнутой курткой. найл приходит в уже давно полюбившийся ему клуб, где находит очередного парня или милую девушку на ночь, и только после того, как он со стоном кончает в чужой квартире и в чужой кровати, найл чувствует божественную эйфорию и непоколебимое спокойствие, когда холодные пальцы обхватывает его талию и прижимают к себе, провалилась в глубокий сон. но на утро он с мертвыми глазами выбегает из квартиры и с помощью ключа, что уже стал родным в кармане его потертых джинс, распахивает дверь и входит в знакомый коридор. и в пол первого, когда на кухню заходит парень в одних боксерах с легкой щетиной на лице, помятым выражением лица и сонными глазами, будто он не спал всю ночь, их взгляды встречаются, и тишина наполняет комнату. а найл просто закусывает губу и чувствует, как чувство вины постепенно заполняет его тело. и зейн выглядит настолько разбитым, и когда он смотрит на светловолосого мальчика перед ним, такого же сломанного от чувства вины, ведь он просто не может любить так же, как любит его зейн. губы малика дрожат, потому что чувство всепоглощающей любви заполняет его и комком встаёт в горле, и он чувствует, что не может сказать ничего либо, ведь тогда все эмоции и солёные слёзы начнут просачиваться сквозь глаза цвета крепкого кофе. он тяжело вздыхает, яро взмахивая своими длинными ресницами, пытаясь думать о чем-нибудь другом, в ту же ночь, когда он позволяет найлу прилечь рядом, и просто молчать, ведь за этот день ни одно слово, ни одно " прости", и ни одно "люблю", не слетело с их губ. и оба не знают к лучшему это или нет. малик позволяет уснуть найлу у себя на груди, и он думает, что кончики его пальцев пульсируют с каждым прикосновением к обнажённой коже, и он хочет знать, какие на вкус губы этого парня рядом с ним. а чувство внутри, оно разгорается пылающим огнем. это единственная любовь, которую ты не сможешь забыть, неважно, как сильно ты стараешься. она бьёт по вискам пульсирующей болью, и приходиться сжимать руки вокруг чужой талии крепче, чтобы не закричать. а наутро он неожиданно учится дышать снова, но в этот раз для себя, а не для огня внутри. и он понимает, что в борьбе с этим огнём и голубоглазым пареньком напротив, позволил надежде сгореть, и вероятно где-то в процессе пути потерял часть своей души. но клянусь, он ярко улыбается, и оба парня не понимают в чем дело, но внутри как-будто открывается второе дыхание, чувство зажатости потихоньку исчезает, и зейн позволяет себе улыбаться, а не думать о том, что найл никогда не полюбит его так же сильно, как это делает он.