Time of dying

Я никогда не видел смысла жить. И жизнью особо не дорожил. А к чему? Да-да, это нехорошо. Знаю. Мне, вроде, родители жизнь подарили, вырастили, воспитали. А все равно жить не особо нравится. Все равно умрешь, только сожаления будут. У меня никогда не было целей. И ни к чему я не стремился. И ничего не пытался достичь, добиться. А зачем? Больнее будет падать. И людей дорогих не было. А для чего они? Больнее будет терять. Но странно, я промахнулся. Терять было еще больнее с осознанием, что ты не понимал, как много эти люди для тебе значат. Глупо, я ведь думал, что никогда не наступлю на эти грабли. Я никогда не искал девушки. Проблема - синоним к слову "Женщина". Не хотелось высоких чувств, не было заложено во мне инстинкта продолжить род. Я никогда не искал друзей. Опять же, больнее терять. И накладываются обязательства. А вообще для чего эти друзья и девушки нужны? Доверять тайны. К чему? Одни расстройства. Приятно? Не смешите. Крупинка счастливых минут не компенсирует и одной десятой всех переживаний. Нервные клетки не восстанавливаются. Мир, состоящий из облаков. Жизнь, состоящая из рассуждений. И все. Но почему тогда я не хочу умирать? Я хочу жить, разбудите меня, что бы я очнулся от этого кошмара. Я не ценил жизни. В смертный час я начинаю понимать истину? Черт, неужели стратег ошибся второй раз? Холода земли не чувствуется. Я только вижу, как вся моя жизнь просносится перед глазами. Академия, генин, чунин... Ино, Чоджи и Асума. Честно, я даже любил это время. Потом работа. Я раньше сверстников повзрослел, хотя и ребенком никогда не был. Самое "романтическое" время - Темари. И вот, теперь, война. Я спокойно относился к Войне Шиноби. Ни одна хорошо отлаженная система не может хорошо работать. Поэтому через определенный период случаются войны. Заместитель генерала - как гордо звучит! И ответственность вся на заместителе - генерал-то неприкосновенен. Каково, распоряжатся жизнями? Они ведь хотят жить, только я такой. И знать, что человек на смерть обречен, смотреть ему в глаза и говорить, что вероятность успеха велика. *** - Все в порядке, нии-сан!- Хината ласково улыбается, закрывая рукой рану в животе,- сейчас... ох, ирьенины доберутся! Нейджи вопросительно смотрит на Сакуру и Ино. Сакура молчит, уставившись в одну точку, Ино покачивает головой. Коноха 11 не распалась даже после того, как одни были назначены руководителями, а другие стали рядовыми. Шиноби все еще делились на пять дивизий, но чаще всего вместе работали отдельные команды, выполнявшие совместные миссии еще до войны. Пустяковая миссия, если такое можно применить к военным действиям. Действительно, разве чунинам (и даже генину) поручат что-то сложное? Сложное - нет. Чреватое осложнениями - да. Рок Ли отделался легко, Чоджи повезло, Хинате досталось больше всех. Хьюго получила довольно тяжелое ранение. Я ведь знал, что пострадавшие будут и надеялся, что самым "тяжелым" окажусь я. Но, нет, Хината. Когда смотришь на смерть человека не думаешь о том, что он должен тебе несколько рье, или наступил на ногу в первом классе Академии. Вспоминаешь только хорошее, верно? Я совсем не знал Хинату. Я не интересовал ее, она не интересовала меня. Она - избалованная наследница, я - ленивый гений. Что может быть общего? В те минуты, когда Хината пыталась улыбаться, говоря, что чувствует себя прекрасно, а остальные молчали, потрясенные, я вспоминал те короткие мгновенья, когда видел Хинату. Их было немного, но в памяти они сохранились отчетливо. Не уверен, что я точнее сейчас назову всех членов клана Нара, чем какой тогда цвет заколок был у Хинаты. Первый раз - битва с Пейном. Никто не пылал желанием бросится на помощь Наруто: "Это его битва". Это ваши отговорки! Ты же бросилась. Безрассудно, но бросилась. Такая смелая, такая храбрая. Тявкающая мошка - так выразилась Ино. Да и я был готов выразиться так же. Но, видимо, есть во мне немного светлых чувств. Второй раз - у Куренай. Ты так аккуратно взяла сына Асумы-сенсея, так осторожно. И взгляд. Трогательно. Наталкивает на лирику даже меня. Третий раз - на полянке. Это было мое место. Там не было деревьев, хорошо было видно небо... Но когда пришел я, ты уже тренировалась. Там. Тебе не идет катана, не идут тайдзюцу. А ты отбивала удар за ударом. Ты размышляла вслух. О "Наруто-куне", о Нейджи. Да обо всем. И мысли такие наивно-детские, честные, чистые и свежие. - Нии-сан, передашь Ханаби, что нашу прогулку придется отложить,- Хината пытается говорит о чем-то неважном, незначительном,- И, да...- кашель прерывает девушку. Несколько секунд - и все, ты откидываешься назад и закрываешь свои фиолетовые глаза. Навсегда. Не мучилась. *** И я не могу сказать, была ли это любовь. Конечно, нет. Меня поражает смена настроений. Плевать на весь мир и вдруг переживания. Бред. Наверное, перед смертью человек вспоминает самое дорогое. И вот удивительно, я вспоминаюне не маму с папой, не первую команду. А Хинату. Хотя мы почти не были знакомы. Я не буду говорить, что хочу поскорее умереть, что бы попасть к Хинате. Нет, не хочу. Я хочу жить. Первая смерть из Коноха 11 - смерть Хинаты - заставила меня задуматься. Она хотела жить. Но она пожерствовала жизнью, что бы жил я. Что бы жили мы. Какое право я имею ослушаться? Сколько дел, сколько планов! Легкое покалывание распространяется по всему телу, оставляя теплоту, как после горячего глинтвейна. Покалывание усиливается, собирается в одну точку, теплота меняется. Будто терпкий привкус вина. А умирать совсем не больно, не страшно. Вспышка перед глазами - и все. Вспышка, длящаяся вечность. Я скоро вас всех увижу. Сенсей, Хината, то бесчисленное количество шиноби, погибших на войне. Надеюсь, остальных членов своей команды я встречу нескоро.