Сказки про взрослых

      Александру Гидеону Лайтвуду двадцать четыре года. Он опытный, сильный, храбрый сумеречный охотник и великолепный образец для подражания, что прекрасно демонстрирует его должность — Глава Нью-Йоркского Института.       Александра называют отличным стратегом и гениальным лучником — никакая тварь не уйдёт от соколиного зрения и заколдованных стрел с алым оперением.       Роберт Лайтвуд называет своего сына с уважением «Александром», Мариза же — «Алеком», любяще и нежно. По-матерински. Первенец же.       Изабель ободряюще улыбается и с гордостью стоит за левым плечом брата, за правым — Джейс, который, конечно, тот ещё гад, но при любом удобном случае спрашивает совет и безоговорочно исполняет приказы.       Взглядом Александра можно плавить металл и рубить алмазы. Рельеф мышц Александра виден даже через плотные слои одежды. Молодые охотницы могут это подтвердить.       Рубашки Александра всегда застёгнуты под горло — все маленькие пуговицы мужественно сдерживают ткань на широкой сильной груди — и всегда заправлены в брюки. Приталенные пиджаки, галстуки и серебряные запонки, купленные заботливой сестрой, завершают образ строгого большого босса, заставляя нефилимов почти головы склонять.       Нефилимов. Но не магов. А точнее — одного мага, известного всем как «Верховный Маг Бруклина — Магнус Бейн».       С Верховным и Прекрасным Алек не хмурится и не играет желваками. С Волшебным и Любимым Алек становится ласковым, послушным и домашним. Самим собой.       С Магнусом, с его Магнусом, Алек не скрывает тело, а срывает с себя одежду и швыряет её в дальний угол комнаты, позабыв о вбитом с рождения в сознание перфекционизме.       С Магнусом Алек выгибается в пояснице, впивается ногтями в сильные плечи и стонет сладко-сладко, горячо прямо в рот напротив. А затем умирает и мгновенно возрождается от острых, приятно колющих, заполняющих до краёв чувств, когда ловкие пальцы сжимают длинную шею с руной, лишая возможности дышать и мыслить. И кончает бурно с крупной дрожью, стоит лишь гламуру раствориться, открыв взору золотистые кошачьи глаза.