Stormfull Vals

Мин Юнги, в отличие от Намджуна, в истинность верил, и даже очень. Молодой парень с омежьей внешностью, но совершенно не омежьем характером, принял свою сущность не сразу, но, влюбившись первый раз в 18 лет по-настоящему, понял, что бороться смысла нет, а вот дождаться свою пару, которая примет его любым, дерзким, неуступчивым, любящим ввернуть крепкое словцо в речь, а не бросит после первой же крупной ссоры, да. Альф вокруг красивого Юнги всегда вертелось много, и не то чтобы он избрал для себя путь монаха до судьбоносной встречи со Своим альфой, все-таки переживать течку с каждым годом становилось все тяжелее, но и растрачивать себя на заведомо обреченные отношения не желал. Мало кто мог ужиться со стервозным порой Юнги, он это прекрасно понимал, но поделать с собой не мог ничего. Ну, вот такой он. Кушайте с маслом. Не подавитесь. Когда в городе появился Чонгук, Юнги чуть не упал. В буквальном смысле: он ехал на мопеде домой после тренировки своего баскетбольного клуба и на светофоре поравнялся с автобусом, окна которого были открыты из-за летнего зноя, и из окон этих пахло Его альфой. Мин пошатнулся, но равновесие удержал, лихорадочно ища глазами источник аромата. Два огромных черных глаза, неотрывно смотрящих на него, нашлись довольно скоро; мальчишка выскочил из автобуса, через минуту он был уже рядом с Юнги, через 10 они ехали в ближайший мотель, через 40 Мин лишился девственности. Он не жалел ни о чем, ведь это его альфа, да, пусть младше, да, пусть на целых 4 года, из другого города, плевать на все, когда этот парень целует так, что не хватает воздуха, когда под его руками тело плавится как шоколад на солнце, когда от удовольствия еле сдерживаешь себя, чтобы не закричать. А еще он, кажется, очень искренний, легко переносит миновские перепады настроения и умиляется с хёна, который меньше его в полтора раза. Поэтому предложение Чонгука переехать к нему в столицу Юнги воспринял как неизбежное и само собой разумеющееся. С родителями проблем не было, те только обрадовались, узнав, что у младшего сына, наконец-то появилась пара, к тому же Мин всегда был очень самостоятельным и способным позаботиться о себе. Сложнее было с институтом: Чон настаивал, чтобы Юнги непременно перевелся в его ВУЗ, в который поступал с нового учебного года, но загвоздка в том, что там не было баскетбольной команды, а для Мина, как ни крути, это было основной деятельностью по жизни. Поэтому выбор пал на институт-чемпион среди университетов города. На институт Намджуна. *** Нет, Мин не знал его имени, студенческая жизнь и местные звезды мало интересовали малоактивного вне площадки Юнги, но на одной из тренировок они все-таки встретились. У Юнги в первую долю секунды расширились зрачки от такого знакомого, любимого и родного запаха, который, казалось, был сильнее в разы. Легкое возбуждение быстро сменилось удивлением, потому что как мог Чонгук оказаться здесь, а когда глаза Мина наткнулись на высокого парня, застывшего в дверях, то и вовсе на раздражение. Конечно, Юнги понял, что к чему, не дурак. Но дома у него любимый Чон и менять его, даже на истинную пару, пока в планы Юнги не входило. Хотя сказать, что Мина не будоражил аромат Намджуна нельзя. Будоражил, еще как. Странно, что он вообще попадал в кольцо, когда ноги еле слушались, а подавлять эрекцию удавалось только стиснув зубы. Но дома у него Чон Чонгук. Точка. Огромных трудов стоило пройти мимо Намджуна и не посмотреть ему в глаза, но Юнги никогда слабаком не был, а потому с честью выполнил собственный указ. Чонгук очень удивился, когда Мин буквально с порога набросился на него и утащил в спальню, где раздевал дрожащими от возбуждения руками, кусал губы и шею Чона, а после насаживался сам, стонал громко и несдержанно и кончил быстрее обычного. Они занимались сексом весь вечер и уснули только под утро, совершенно измотанные. Причину такого нетипичного для Юнги поведения Чонгук предпочел не искать, списав на приближающуюся течку. Юнги же предпочел ничего не рассказывать, да и зачем, ведь Чонгука он любит, наверное. Планы на будущее они не обсуждали вслух, но каждый был уверен в том, что оно, их будущее, будет светлым. До сегодняшнего дня так все для Юнги и было. Засыпая на груди Чона, на грани сна и яви, он видел лицо Намджуна.