Знакомьтесь, Себастьян Михаэлис - ваш зять

Помнится, еще в семнадцать меня хотели поскорее выдать замуж. Вся большая, дружная семья была крайне недовольна тем, что я так долго «кукую» в девках. Сейчас мне двадцать три, и самые долгие романтические отношения, которыми я могу похвастаться, были с подушкой-обнимушкой Капралом Леви. И ведь дело не в том, что представители мужского пола игнорируют меня или морщат носы, даже наоборот. Но целью моих влажных мечтаний всегда были только 2Д-парни, встретить которых, увы, шансов почти нет. Конечно, были моменты, когда мое сердце трепетало при виде чудно-точного косплея на любимого персонажа, но романтикой и близко не пахло. — Боже, когда же ты наконец выйдешь замуж и подаришь мне внуков, — как-то раз устало простонала мама. А зачем? Я сама себя содержу, такая сильная и независимая, за продолжением рода не стремлюсь. Вот только кота завести не дали, так что довольствуюсь хомячком. — Хороших мужиков еще щенками разобрали, — ответила я, старательно вырисовывая в артбуке черты демона-дворецкого Себастьяна Михаэлиса. — Вот за такого мужчину выскочу без раздумий, — заявила я, демонстрируя собственное творчество матери. — Тьфу, опять твое аниме, — разочарованно выплюнула женщина. — Вон, посмотри на Кирилла, — время «рекламы». — Какой пацан, бегает за тобой еще со школы! Он же все для тебя сделает, а ты мультики смотришь! За голову возьмись! — Только Себастьян, только хардкор! — Если бы я знала, что этими словами «накаркаю» себе будущее, то сплюнула б три раза или скрестила бы пальцы. Человек я серьезный, за свои слова отвечаю, хотя иногда бывает безмерно лень. Через два месяца и на моей улице перевернулась фляга «Счастье». В холодный зимний вечерок, ранее упомянутый Кирилл сделал мне предложение. Вот не знаю, какие усилия ему пришлось приложить, но я, как последняя тварь, все благополучно прослушала. Пару секунд до важных слов в меня врезался высокий черноволосый мужчина, тут же извинившись приятным голосом, завладел моим рассудком. Если честно, мое сердце забилось так быстро, что я уже испугалась, подумав на аритмию инфаркт, но пронесло. В ногах валялась фляга с названием «Счастье». Черт знает, то ли Сатана мне тогда дал пинка догнать незнакомца и вернуть ему потерю, то ли еще что, но я быстро извинилась перед Кириллом и стартанула вперед. Мужчину я догнала быстро, вот только остановила его как-то сомнительно. Оказавшись совсем рядом, я поскользнулась и схватилась за первое попавшееся, дабы устоять на ногах, — штаны. Каков был мой шок, когда подняв голову я узрела одного из представителей моих анимешных мечтаний, идеального мужчину, дьявольски хорошего дворецкого, демона, стоявшего без штанов и в черных боксерах, Себастьяна Михаэлиса. Если б я умела хоть немного краснеть, я б напоминала рака, но вместо этого эмоции заблокировало и единственное, что могла выронить — ироничное и наигранное: «Ох, мне так жаль». Со временем знакомство переросло во что-то странное и подозрительно-сомнительное. И спустя почти год все стало настолько запутанным, что и без того кудрявые волосы становились дыбом. — Вон у нас Владлена, невеста на выданье. — Во время очередной трапезы, когда большая семья беседуя, ела бабушкин борщ, дед, как бы случайно, обронил слова, дающие почву для излюбленной темы. — Ага, жениха ей надо, — по-доброму согласилась бабушка. — Да кто ее такую возьмет? — тут же встрял в разговор старший братец Паша. — От нее даже Кирилл сбежал. — Я сама ему отказала, — тут же вскипело мое самолюбие. — И вообще, у меня, — начала грозно, но потом поутихла, — вроде как парень есть. Эти слова были нокаутом для всей семьи. Брат подавился, мама с отцом и дедом шокировано уставились на меня, а бабушка мягко улыбнулась. Тетя с дядей, которые тоже присутствовали на семейной трапезе, кинули пару смешных фраз, а младшая сестра, лет шести, стала радоваться, что у нее может появится племянница. Сразу мне не поверили, решили, свихнулась, старая дева, уже мужика себе вообразила, поэтому потребовали скорого знакомства с моим избранником. Знаете, больше всего мне хотелось ткнуть пальцем в старшего братца и заявить, что этот блудник сам еще без девки, но, нет же, все смотрят на мою неудачную персону, будто мне уже за пятьдесят и все потеряно. Стоя в своей комнате у зеркала, я старательно пыталась пригладить непослушные каштановые волосы, то и дело поправляя домашние шорты и посматривая на часы. Себастьян должен прийти примерно через пять минут, а я чувствую себя не в своей тарелке. Больше меня пугало, наверное, то, что я чихну от волнения, когда буду пить чай, чем-то, что демон может кому-то не понравиться и семья вызовет экзорциста. Раздался звонок, и я, борясь с безграничной ленью, помчалась к входной двери, сбивая с ног брата. На пороге стояла мечта, вот только не в черном фраке, с букетом цветов и маленьким пакетиком подарков. Как всегда вовремя. — Проходи, — ну вот, впустила в дом демона! У недалеко стоящего Паши округлились глаза, а рот раскрылся от удивления. Дабы добавить накала я наспех чмокнула Себастьяна в щеку, пока тот разувался. Жестом пригласила его пройти в гостиную. Из кухни как раз вышла мама, держа в руках кастрюлю с пюре. Честно сказать, давно я не видела ее такой счастливой. Она всегда была очень ухоженной и молодо выглядела, как и бабушка, но сегодня был какой-то особенный день. — О, Вы уже пришли, — женщина всучила кастрюлю старшему сынишке и отправила его в комнату. Она остановилась возле нас и внимательно оглядела гостя, вытирая руки. — Мам, познакомься, это Себастьян, — решила я сама их представить. — Это о нем я говорила. А это моя мама, — обратилась уже к демону. — Татьяна Валерьевна. — Приятно познакомиться, — Себастьян приветливо улыбнулся и вручил матушке цветы. — Взаимно, молодой человек, — в ответ улыбнулась мама. — Вы проходите, проходите в комнату, а я сейчас салфетки возьму и тоже приду. По всей видимости нас уже поджидали «в каньоне койоты» — изголодавшиеся по общению родственники ринулись по одному, пытаясь внимательно рассмотреть, кто же этот псих, рискнувший на свою погибель связаться со мной. — Александр Тимофеевич, — первым представился дед, протянув руку, — дедушка вот этой вот, — указал на меня, — особы. — Себастьян, — принял рукопожатие. — Приятно познакомиться. — Дмитрий, — представился отец, протягивая руку, даже ничего не объясняя. — Себастьян, — снова пожал руку и понимающе кивнул. — Редкое имя, — заметил дядя. — Ты иностранец? — Мои предки англичане, — изощренно солгал демон. После дяди представилась тетя, выкрикнула свое имя и сестра, которая сразу захотела на руки к новому знакомому. Бабушка одна все это время спокойно сидела в кресле и приветливо улыбалась. Она представилась только из-за вежливости, ибо не имела ни какого интереса к подобной показухе. Это не осталось незамеченным: Себастьян включил джентльмена, поцеловал руку моей бабушки и, обменявшись многозначительными взглядами, поблагодарил ее за что-то. Фраза «столы ломились от яств» давно уже набила оскомину, но я не могу придумать ничего более подходящего для описания сегодняшнего пиршества. Всё было очень дорого, вычурно и живописно. Африканский салат чакчука, французская рыба а-ля буйабес, она же, но сюпрем дюглери, гратин из омаров и прочие экзотические прелести, включая буше, поданные уже к сладкому столу. Так же предлагалось огромное количество аперитивов и сухих белых вин. Хотя, я бы предпочла водку, жареный картофель и кусок хорошо прожаренной телятины. Михаэлис проявил признаки дворецкого, любезно помог всем разложить еду по тарелкам, разлить вина и сам присел трапезничать. — А чем вы занимаетесь, Себастьян? — спросил сидящий напротив отец. — Я помощник следователя Фантомхайва в отделе расследований ФБР в Лондоне, — преспокойно ответил тот. А то, что дворецкий, демонюга, промолчал. Вот я удивляюсь, иногда правду говорит, а иногда чертовски нагло врет. — А сколько вам лет, позвольте узнать? — решила уточнить тетя. — Двадцать пять. — Ну вот, падла, снова врет! Хотя, думаю, было странно, скажи он правду. А ведь, если задуматься, мне он тоже никогда не говорил свой настоящий возраст, надежно скрывая свое дьявольское происхождения. Да и мне не доводилось признаться, что знаю о нем, думая, что услышу только смешок. Семья у меня верующая, в отличии от странной меня, поэтому, не исключено, что они тут же позвонят священнику. Мне показалось, что омара передёрнуло, а камбала скривила свои высушенные в духовке губы в брезгливой усмешке. Но ничего другого, кроме своеобразной правды нельзя было говорить. На долю секунды Паша завис, бормоча под нос фамилию Сиэля. Помню, я как-то раз упоминала это аниме и мангу, читая и восхищаясь в слух, и, по всей видимости, братец еще помнит это, но извилины запихнули эту информацию в задницу разума, заставляя сейчас его корячиться в мучительных догадках. Где-то в середине трапезы, видимо под действие алкоголя, все разговоры скатились до того, что внезапно появившегося жениха стали отпугивать от потенциальной невесты — меня. — А ведь Влада у нас не красавица, — между делом пережевывала тетя. — Не талантлива, школу на тройки закончила, да и на английском может сказать только три фразы. Вы, как мужчина, как я считаю, — женщина бросила спешный взгляд на мужа, — хорош во всем, решили уделить время какой-то простодушной ленивице. — От чего же не красавица? — тут же удивился Себастьян. — Я просто был очарован ее зелеными глазами. И пусть она ни чем особенным не выделяется, ленива и простодушна, как вы говорите, но я уверен, что у нее отменная душа. Не знаю как, но кусок маслины, который я тогда ела, застрял поперек горла после таких слов, и я очень громко закашлялась. Себастьян заботливо похлопал меня по спине и протянул стакан с водой. — Да в цементе больше грации, чем в этой бабе! — грубовато выкрикнул братец, за что и получил ногой по коленной чашечке. Демон подавил смешок в кулаке, после чего напоролся на мой уставший взгляд. Честно сказать, все это до ужаса раздражало, что тут же захотелось поговорить с салатом из морепродуктов о жизни. А что еще делать? — Пусть споет, — четко заявил чей-то плывучий бас, явно отдавая нетрезвостью. Я подняла голову из-за того, что ощутила некий дискомфорт. И ведь не зря — все семейство, включая дьявольски хорошего мужчину, внимательно уставились на меня, а указательный палец моего отца был наставлен на мою тушу. На лице моментально отобразилась стремная и кривая гримаса, и я стала оглядываться, нет ли кого позади или же не скосил пьяный человек в выборе певца. Кто-то крикнул: «Просим», и меня передернуло. Я не на шутку испугалась и сделала вид, что занята рассматриванием занимательной салфетки с вымудренным узором какой-то наркомании. Начала оживлённо рассуждать о количестве мелко нарезанных кубиках в салате и, повествуя всю эту информацию рядом стоящему майонезу, только выставила себя полной дурой. — Вы че, серьезно? — обронила я настороженно. — Мне ж медведь на ухо наступил, все знают. Не буду я травмировать ваш слух! Кажется, все семейство решило просто активно постебаться надо мной, проявляя только бескрайнюю «заботу». Все же помнили, что еще с детства всё были хуже некуда. Смеялась, почти плакала, но все мои доводы были бесполезны. Даже стриптиз предложила, лишь бы не петь, но все предпочли взрыв барабанных перепонок нежели выколотые глаза. Всё собрание вожделело исключительно моего вокала. — Ладно, но не говорите, что я не предупреждала. Как бы потом жалеть не пришлось, — честно сказал я и, отложив салфетку, буквально вскочила из-за стола. Позор, как и смерть, лучше всего встречать стоя. Я откашлялась, попробовала взять ноту… господи, что я говорю, какую ноту? Я просто помычала еле слышно, пытаясь вытеснить хрипоту из горла. Закрыла глаза, мысленно перекрестилась (рядом демон, а я резко верующая) и запела. Так как слова я знала плохо, то не стала тянуть кота… кхм… за интригу, а начала прямо с припева.

Хто ти е, ти взядла меэ життя-я-я​ И не виддала-а Хто ти е, ти выпила мою кров И пьяной впала Твои очи клычуть, хочуть мене Видуть за собою хто ти ее-е-е, ким би не булла тии-и-и-и Я не сдам-ся без бою-ю Я не сдам-ся без боюю-ю-ю-ю​

Вокалировала с закрытыми глазами, в почти погребальной тишине. Наверное, даже в такой ситуации Гробовщик рассмеялся бы, как псих, глядя сколько людских душ я могу загубить одной пропетой строчкой. Не знаю, какое мнение о моих способностях создалось у сидящих за столом, но думаю, что Вокарчук или Михайлов застрелил бы меня даже из ненастоящего ружья, что пылилось в комнате родителей. Не дожидаясь последнего аккорда. Закончив сию арию и осторожно открыла, сначала один, а затем и второй глаз. Сидящие за столом выдохнули, и дружно зааплодировали. Кто-то даже закричал «браво» (кажется, это была сестричка). Таким, неприятным гортанным голосом, каким обычно кричат сумасшедшие в театре. Отец довольно и с некой подколкой смотрел на меня, якобы намекая, чтобы я глянула на лицо сидящего рядом Себастьяна. Думаю, что главная цель была достигнута. Моё пение произвело на демона низлагаемое впечатление. — Если многоуважаемая публика желает, я могла бы продемонстрировать что-нибудь из художественной гимнастики. Танец с булавами, например, — сказала я и села на место, закинув ногу на ногу. Непринужденно повернула голову в сторону демона и побледнела. Улыбка замерла на его лице, но не сулила ничего хорошего. Он будто бы говорил всем своем видом «Ох, Владлена, я сегодня так много нового о тебе узнал», и, чует сердце, это будет точно поддевка. Правое веко уже начинало пульсировать, и я улыбнулась в ответ, предложила: — Не смогла я вас поразить чудом своих голосовых связок, тогда, может, Себастьян хочет исправить положение? — Влада, не стоит напрягать гостя, — строго посмотрела на меня мать. — Ну, что ты, — улыбка не сходила с моего лица. — Себастьян ведь очень красиво играет на скрипке. Бабушка, ты ведь любила скрипку? — Если Галина Семеновна этого желает, — понимающе кивнул демон. Ишь, какой учтивый с моей бабушкой, даже немного завидно. — Мне тоже как-то не хочется вас тревожить, молодой человек, — сказала бабушка. Я ехидно ухмыльнулась, зная, что это «я не хочу вас тревожить» значит: «оставь меня, старушка, ты достала». Такой уж моя бабушка человек — очень вежлива и учтива, но когда ей что-то надоело, она мастерски от этого отделается, внушив кому-то, что все в его благо. Тем временем, со стороны, где сидел отец, кто-то тихонечко замычал. Видимо, он уснул под мой слащавый голос, но проснулся от шумных разговоров. Я испугалась, подумав, что ему опять захочется песен, а я больше не собиралась выступать. Сегодня — уж точно. Папа поднял голову и уставился на меня остекленевшими глазами. Я уже мысленно видела его указующий перст и слышала хорошо поставленный голос, произносящий: «Пускай спляшет» или что-то вроде того. Но, ничего этого, слава богу, не произошло. Мой родитель прищурился, разглядывая меня, а затем и Себастьяна рядом. Долго смотрел и щурился, что не осталось незамеченным всей родней, лицо его расплылось в улыбке. Дедушка бахнул по столу рукой, встал в полный рост, роняя слюни из полуоткрытого рта и громко запел.

Я не сдам-ся без боюю-ю-ю-ю

Быстро к нему присоединился и отец, а вскоре и более-менее трезвый дядя. Я распахнула глаза, а моя челюсть приоткрылась. Мало того, что они, пьяные, пели лучше чем я, так еще и песню знали почти полностью. Зеленая зависть, наверное, наступила мне на больную мозоль, и тут я задумалась, а не много ли беспокоюсь за сегодняшний день. Обычно мой пофигистический и тихий характер давал способность бросить родственникам пару колких фраз, после чего они тут же отлипали. А тут творилась какая-то магия. Мне было весело. Вот честно, несмотря на притворную улыбку, хотелось искренне засмеяться, если бы могла. Много думаю. Я подскочила и, быстро откланявшись, рванула в туалет. Уже там, стоя у раковины и смотря в свое отражение, я убеждалась, что все еще в норме. Благо, не чихала, как это обычно случается от волнения. Умылась и еще раз внимательно рассмотрела себя. Каждый был хоть как-то одет, даже отец, для приличия, одел спортивные штаны. Гости пришли, как можно понять, ко мне, а я в домашней, хоть и приличной, одежде. Я баба или мужик?! Со всей дури хлестанула себя ладонью по щеке, что на той осталось бледно-розовое пятно. Собрав остатки разума в кучу, сжав руки в кулак и подтерев мужские сопли, я быстренько помчалась в свою комнату. В шкафу кроме футболок на несколько размеров больше, множество разных штанов, курток и маек, ничего путного не наблюдалось. А нет, вру, нашла выпускное платье! Черное, облегающее до колен с длинными узкими рукавами и голыми плечами. Платье было простым, но весьма изящным, как мне показалось. Только на него я и согласилась, хотя пробыла на торжестве от силы час, после чего свалила. Напилась я тогда изрядно, вымазала платье в грязи и порвала на боку. Шов зашила мама и весьма искусно. Сейчас смотрю на него и сомневаюсь, действительно ли я порвала его тогда или же это плод моей пьяной фантазии. Что ж, стоит попробовать. Надевая колготки я язвительно отметила небритые ноги и длинные ногти на пальцах ног. Честно признаюсь, мне самой от себя стало противно. И как эталон мужского идеала вообще повелся на меня? На такую дуру, да еще не шибко привлекательную по сравнению с ним. Перед тем, как одеть само платье я рискнула стать на весы. Достала их из шкафа, встала и глянула на себя в белье. А нет, все хорошо. Людей пугаю только своим воем, как волк на полнолуние. Как раз тогда, когда я спихивала свою тушу в платье, в дверь неожиданно постучались и, не дождавшись моего разрешения, нагло ввалились. И глазам моргнуть не успела, как залезла в шкаф и захлопнула дверь. — I know youʼre here, dear lady, (Я знаю, что вы здесь, милая леди,)  — произнес бархатистый голос Себастьяна. Признаться честно, из всей фразы я поняла только «я знаю» и «дорогая леди». Нет-нет, мне известно еще с аниме, что «dear lady» переводится, как «милая леди», но мозг предательски исправлял на «дорогая». Стоп, а чего это я тут прячусь? Ради кого это наряжалась целых семь минут? Ради Ленина в Мавзолее? Медленно открываю дверцу и тут же натыкаюсь на черную макушку. Демон медленно разворачивается и на долю секунды замирает, видимо пытаясь сообразить, какого фига я в шкафу да еще и так разоделась. — Это платье тебе очень идет, — мягко произносит он. «Ту-дум» подкрался незаметно и я почувствовала себя героиней слащавой сёдзё манги. Однако, стоит напомнить самой себе, что это не манга, а жизнь. Один раз случилось чудо — мы встретились, но никто не ставил на чувства. На долю секунды меня осенило. В груди неприятно защемило, когда я вылезла из шкафа и, преодолев небольшое расстояние, оказалась вплотную с Себастьяном. Почти год прошел, я убедилась, что это не сон, но еще не находила в себе силы признаться, что знаю о его сущности. Я уже давно об этом думала. Демоны не могут любить, тогда остается предположить, что ему нужна душа. — Слушай, Себастьян, — начала я нерешительно. Его лицо выражало искреннюю заинтересованность, что дало мне силы продолжить. — Душа. Тогда, ты сказал моей тете про душу… — после этих слов в его глазах появились ироничные нотки. Он догадался, что я знаю. Что ж, тем проще. Отступив шаг назад, я решительно спросила: — Все, что тебе нужно от меня — душа?