Mysterium

— Ты ведь понимаешь, что мне нужно что-то более теплое, — Елена отодвигает от себя опустошенную тарелку, вытирая уголки губ салфеткой.  — О, извини. Забыл, что один из нас — кровопийца, — Кай делает глоток красного вина, а потом незамедлительно поднимается.  — Пей, — он закачивает рукав своей кофты и подставляет запястье, девушка непонимающе хмурится. — Ну, давай же, — кивает ведьмак на свою руку.  — Ты хочешь, чтобы я выпила твою кровь? — Гилберт вопросительно поднимает бровь.  — А разве это похоже на что-то другое? — Паркер повторяет тот самый жест за Еленой, тем самым передразнивая ее.  — Я не буду этого делать, — не соглашается вампирша, и оттолкнув ведьмака встает из-за стола.  — У тебя нет выбора. Ты пьешь или мою кровь или остаешься голодна вплоть до иссушения, — начинает умничать Кай, отчего у Елены появляется желание впиться ему прямо в глотку, но она заталкивает эту мысль глубоко в свой разум.  — Я не буду пить твою кровь, — огрызается та, пронзив его настолько злым и убийственным взглядом, что ведьмак в миг хмурится.  — О, милая Елена не изменяет своим принципам, даже став вампиром, — Кай издает смешок. Он назад откачивает рукав своей кофты и поворачивается к девушке спиной, осмотрев кухню. Но, слова Елену уж слишком задевают. Что он вообще о себе возомнил? Сначала похитил ее, а сейчас бросается всякими заумными фразочками, будто знает ее сотню лет. Она не сдерживается и с вампирской силой припечатывает того к стене, сладостно впиваясь в его пульсирующую артерию. Девушка жадно высасывает кровь, смакуя каждой каплей, а ведьмак лишь довольно усмехается. Но он еще не знает: Елена намерена убить его, а сама сбежать из этого гребаного дома и наконец вернуться к друзьям и близким с победой. Еще немножко и осушенное, бездушное тело ведьмака упадет на пол, но Паркер все просчитывает. Как только он начинает чувствовать слабость по всему телу — произносит заклинание и Елена от невыносимой боли валится на пол, а его кровь попросту начинает выплевывать против воли.  — В следующий раз будешь знать меру, — приседает к ней Кай и властно шепчет на ухо, кусая мочку.  — Иди к черту, — грубо отвечает Елена, порочно сцепив зубы.  — Пожалуй, пойду. Но не к черту, а по делам, — улыбается он, девушка не успевает нормально среагировать как Паркер пропадает из виду, произнеся маскирующее заклятие.

***

До немой ночи Паркер не появляется в доме, потому из-за этого Елене становится не по себе. Она вынуждена признать, что волнуется за него, но сделать вряд ли что может. Да, он псих. Да, он убийца. Но он ведь тоже человек, как и все они и тоже способен чувствовать что-то. На языке еще чувствуется привкус его крови. Настолько вкусной, что Гилберт бы пила ее еще и еще. Без остановки. Чтобы немного успокоиться, девушка подходит к мини-бару и берет со второй полки бурбон. С тех пор, как она стала вамиром — это ее любимый напиток. Она даже не знает почему. Возможно, из-за привязанности к Деймону она полюбила это питье, как и он.  — Прекрасный выбор, — откликается ведьмак, появившись за спиной вампирши. Елене в миг становится легче, все беспокойство уходит куда-то вдаль.  — И где же ты был, позволь спросить? — ненавязчиво интересуется Елена, открывая напиток.  — С каких пор ты стала такой любопытной, дорогая? — Гилберт в миг хмурится.  — Я тебе не… — но последнее слово она так и не договаривает, не хочет разжигать между ними двумя еще большую вражду.  — Не хмурься, Елена. Тебе это не к лицу, — Паркер неосознанно закусывает губу, оценивая девушку своим игривым взглядом, отчего той становится немного не по себе. Внутри пробегается толпа мурашек и вампирша вздрагивает. Кай нагло выхватывает бутылку из рук Елены и отпивает немного, пока та в ступоре ждет, что же он предпримет.  — Зачем я тебе нужна? — девушка складывает руки на груди, пронзая ведьмака заинтересованным взглядом. — Ты, якобы, научился контролировать свою магию, но еще до сих пор не убил меня, чтобы отомстить моим друзьям, лишь поиздевался, раз за разом поджаривая мой мозг. Зачем я здесь, Кай?  — Мне скучно, — признается Паркер, делая еще глоток. — И к тому же, я еще не полностью контролирую свою магию. Вот, могу я разозлиться, щелкнуть пальцем и… В голове девушки начинают звучать десятки голосов, сотни, тысяча и все кричат как один, разрывая ее мозг на маленькие кусочки своим невыносимым криком, словно они — банши. Она судорожно падает на колени и сильно сжимает голову с надеждой на то, что голоса утихнут. И вдруг все прекращается. Девушка лишь оценивает Кая злобным взглядом.  — Ты чудовище, — выдавливает она из себя охрипшим голосом. Ведьмак медленно подходит к своей заложнице и садится на корточки. Насильно поднимает ее, крепко прижав к себе.  — Нет, Елена. Ты ошибаешься. Я намного хуже, — металлическое лезвие ножа резко пронзает живот Гилберт, отчего та издает сдавленный стон. Но внутри уже давно все перевернулось от одного его присутствия. Ублюдок еще и перекручивает острое лезвие в ее животе, не вынимая его и девушка вскрикивает от бессилия и ужасной боли.  — Люблю, когда девушки кричат и стонут, — откровенно и двусмысленно произносит ведьмак и начинает злорадно хохотать.