Там, где решает взмах крыла

Третий оборот пятого Прохождения, Форт Вейр — Добрый день, моя Госпожа, — А'кор, как всегда, ухитрился появиться в её вейре так, что Миакана чуть не подпрыгнула, обнаружив всадника там, где его вот ещё мгновение назад не было. — Добрый день, — слегка покраснев, ответила она, украдкой проверяя косу и тут же с ужасом обнаруживая, что та, конечно же, расплелась! — Вообще-то я собиралась проведать раненых ближе к вечеру, — сказала Миакана, торопливо приводя в порядок причёску. — Десятина становится скуднее с каждым оборотом, а у нас всё больше и больше ртов. Нужно… — У тебя очень красивые волосы, — неожиданно сказал А'кор. Миакана от удивления замолчала. Конечно, все бронзовые старались сделать ей комплимент или ещё как-то оказаться замеченными. Но А'кор как раз относился к категории «ещё как-то». Миакана даже не могла бы сказать точно, нравится ли она ему: всадник никогда не позволял себе ни единого прикосновения, слова или взгляда, которые можно было бы трактовать как чисто мужской интерес. Его расположение выражалось иначе: что бы ни понадобилось младшей Госпоже Форт Вейра, А'кор и Харбент всегда были к её услугам. Например, подбросить всадницу золотой королевы, до сих пор летающей довольно неуклюже, к вейрам раненых всадников. Вот только Миакана ждала их несколько позже… — Думаю, дела придётся отложить на денёк, — мягко сказал А'кор, оглядываясь на Предводителя и К'айга, которые как раз вошли в вейр и внимательно рассматривали спящую Хетту. — Ох, Скорлупа и Осколки! — Миакана прижала руки ко рту, только сейчас обратив внимание, как ярко блестит шкура её королевы. — Сегодня? — Харбент начал пить кровь, — кивнул А'кор. И улыбнулся: — Помнишь, что я сказал тебе перед Запечатлением? Ничего не бойся! Миакана поднялась с кресла и тут же снова опустилась обратно. Сегодня Фетиша сама будет готовить вино с успокаивающим настоем для неудачников. А'кор поклонился младшей Госпоже и подошёл к Предводителю. — Проблемы? — Наш Предводитель желает, чтобы в полёте участвовали всадники не старше тридцати оборотов от роду, — ответил К'айг. А'кор хмыкнул. С одной стороны, в таком ограничении был резон. Летописи утверждали, что возраст Предводителя и Госпожи редко различался более чем на десять оборотов. Но исключения всё же бывали, и никто не мог сказать, что они были неудачными. С другой стороны, такое ограничение имело понятную всем присутствующим причину, которую никто из них не желал высказывать вслух. Таким незамысловатым образом Предводитель исключал из брачного полёта К'айга и его Иаганта. К'айг был прекрасным командиром Крыла и не единожды заменял Предводителя как на учениях, так и во время Падения. За эти два оборота его Крыло не понесло ни единой потери. Мало кто мог похвастаться тем же. Но Сайлета летала только с Критом, и до появления в Вейре второй королевы у К'айга не было никаких шансов победить в брачном полёте. Проблема же состояла в том, что Миакана так и не перестала относиться к руатанину настороженно. Словно в глубине души ждала каждый миг какой-то неприятности. Как младшая Госпожа и командир Крыла они взаимодействовали прекрасно, но представить себе их парой… К тому же Предводитель вполне осознавал, что и К'айга Миакана интересует исключительно как средство реализовать свои амбиции. — Иагант начал пить кровь, — сказал К'айг. — И я пока не слышал хоть сколько-нибудь внятной причины, почему он не должен участвовать в брачном полёте. — Нам нужна хорошая кладка, — сказала Ордина, только что вбежавшая в вейр. — А для этого нужен хороший полёт, — кланяясь старшей Госпоже, ответил К'айг. — И если Иагант окажется самым выносливым, то и кладка будет хорошей. Ордина, покачав головой, бросила быстрый взгляд на Хетту и подошла к Миакане. — Давай, девочка, не подведи, — ласково попросила она. — Ты всё знаешь не хуже меня. Только кровь. Нам нужен очень высокий и долгий полёт. — Ты будешь со мной? — Не могу, — Ордина погладила Миакану по щеке. — Мы с Сайлетой отправимся куда-нибудь подальше, чтобы не получилось, как с той зелёной в Бендене. Миакана вздрогнула. Во время брачного полёта чуть больше оборота назад вместе с золотой королевой неожиданно поднялась и одна из зелёных самок. Королева не потерпела соперницы, напала и убила её. Брачный полёт так и не продолжился, а двое из бронзовых драконов, пытавшихся разнять самок, получили серьёзные травмы и несколько семидневок не могли подняться в воздух. Только после этого прискорбного случая золотые всадницы, покопавшись в архивах, узнали, какой беды до сих пор чудом избегали. С появлением младших королев пришло время вспомнить старое правило: во время брачного полёта в Вейре должна быть только одна королева. — И помни, о чём мы с тобой говорили, — шёпотом добавила Ордина. — Нет сейчас Хетты и нет Миаканы. Есть золотая всадница на золотом драконе. И выбираете вы тоже пару. Не только того, кто по сердцу тебе или ей. Не только того, кто будет хорошим Предводителем или чей дракон даст хорошее потомство. Пусть эта пара не будет в чём-то лучшей, но они должны быть хороши во всём. Ордина торопливо поцеловала Миакану в щёку и выбежала из вейра. Вовремя: Хетта шевельнула хвостом, просыпаясь. И снова, как во время Запечатления — сколько бы Миакана не наблюдала это, она и представить не могла такого. Этой необузданной ярости и мощи, вдруг проснувшейся в её ласковой и покладистой малышке. Этого слияния, когда кровь течёт в твоё горло горячей струёй и воздух дрожит под твоими крыльями. Сейчас они с Хеттой были не просто парой — они были одним целым. И глядя глазами Хетты на пытающихся настигнуть её бронзовых, Миакана видела то внимательные серые глаза К'айга, то лукавую усмешку А'кора, то вздёрнутую бровь В'нира. Остальные тоже были там — тут. Парили высоко в небе и тесной толпой обступали в вейре. Но эти трое были ближе других. Хетта казалась неутомимой, полёт доставлял ей удовольствие, и Миакана радовалась, что у неё есть ещё немного времени. Если бы ей пришлось спрашивать лишь своё сердце, ответ был бы ясен. Наверное. Хотя… В'нир был ей хорошим другом, но не более. Это Миакана знала точно. А вот А'кор и К'айг… К'айг её и притягивал, и пугал. Он был надёжен, как скала, но ей совсем не хотелось до конца жизни быть прикованной к этой скале. А'кор же был для неё загадкой. Миакана не понимала, о чём он думает, что чувствует. Но это и завораживало. Хотелось наблюдать за ним, ловить каждый взгляд, каждый жест, каждую тень — и однажды разгадать! — Разгадай, — внезапно выдохнул ей в ухо чей-то голос. Миакана вздрогнула, пошатнулась, но её удержали, обвив руками плечи, и талию, и шею, и хвост… Великая Скорлупа, какой хвост, откуда? Откуда взялся этот дракон, из какого облака вынырнул или из какого воздушного потока? Но вот уже сплетены две шеи, бронзовая и золотая, и торопливо шарят по телу, срывая ненужную сейчас одежду, две пары рук, мужские и женские. — Ты выбрала? — спросил А'кор, на мгновение вынырнув из безумия брачного полёта и заглядывая в затуманенные глаза распластавшейся под ним Миаканы. — Выбрала, — прошептала она, обвивая хвостом… тьфу, то есть обнимая ногами его талию. — Ты или она? — потребовал ответа А'кор, любуясь ореолом золотых волос вокруг головы Миаканы. Ему было очень важно получить этот ответ, пока их драконы летят, сплетясь шеями, и уже поздно что-либо менять, но зато самое время избавиться от последнего червячка сомнения, который не хуже прожорливой Нити может источить изнутри его счастье. — Ты или она? — Она выбрала его. А я — тебя. Миакана качнула бёдрами, и А'кор подался вперёд. Его напряжённый член встретил упругую, но ощутимую преграду, однако он уже не мог остановиться. Только сцеловать слёзы, выступившие в уголках зажмуренных глаз Миаканы. Только расправить крылья и погасить безумную скорость этого пике. Ласкать руками золотые волосы, а губами — нежно-розовые окружности сосков. Крыло к крылу подняться в вышину и снова сплестись шеями. Услышать наконец первый вздох удовольствия, почувствовать, как расслабляются стиснувшие его плечи пальцы и тело под ним начинает подаваться на каждое движение, скользя по мокрой от пота груди затвердевшими уже не от холода, а от пробуждающегося желания сосками. И уснуть, свернувшись уютным клубком, переплетя шеи, руки, ноги, хвосты и крылья… Руат Холд Бывать в Руате Ардин не любил, даже на Встречах, когда вероятность наткнуться на Дастина была не слишком велика. А'кор иногда посмеивался над младшим братом, говоря, что он-то должен как никто другой понимать наследника Руата, но сходство их ситуаций лишь увеличивало недоумение Ардина. Как можно возненавидеть брата за его удачу? Да, все они мечтали стать всадниками, но разве запечатлеть дракона — это только привилегия? Конечно, Ардин не трусил, но всё-таки невольно содрогался при мысли о том, с чем предстоит столкнуться его отцу и братьям. Став арфистом, он осознал, что драконы всё-таки не ошиблись, ему было предназначено другое место в этой борьбе. Искать, сохранять, распространять знания — вот его задача, выполнение которой может сберечь не меньше жизней, чем драконье пламя, уничтожающее Нити. Ардин трясся в телеге, едущей на Встречу в Руат, и перед его мысленным взором вставали выгоревшие долины, голые вспаханные поля, почерневшие от копоти камни защитных полос вокруг холдов. Его вылазка закончилась неудачей: слухи о том, что кому-то удалось поймать файра — миниатюрную копию дракона, по легендам, обитающую на жарких пляжах Айгена, — оказались лишь слухами. А так хотелось в эти страшные дни дать людям хоть какую-то надежду! Первый холодный сезон холды как-то протянули на старых запасах, но за второй оборот Прохождения было потеряно ещё больше пахотных земель и садов, и в следующую зиму начался мор. Целители не справлялись с болезнями, косящими ослабевших от постоянного недоедания людей. К весне население Перна сократилось практически вдвое. Задумавшись, Ардин начал выстукивать по борту телеги какой-то ритм, и тут в голове поплыли слова: «Бей, барабан, трубите, горны — час наступает чёрный!» Вытащив из мешка грифельную дощечку, Ардин торопливо принялся записывать, время от времени отстукивая себе ритм новой баллады: «Бей, барабан, трубите, горны — час наступает чёрный! Мечется пламя, пылают травы под Алой Звездой кровавой». За сочинительством время прошло незаметно. Перед въездом на поле, где были разбиты шатры, Ардин тепло попрощался с холдерами. Совместное путешествие вышло приятным, и, если бы попутчики не собирались задержаться в Руате на день-другой, Ардин с удовольствием добрался бы с ними до Форт Холда, а там уж до Вейра было рукой подать. Привычно нырнув в пёструю круговерть Встречи, Ардин некоторое время просто наслаждался оживлёнными голосами и жизнерадостными лицами, от которых успел отвыкнуть за эти три семидневки. Но пройдя два ряда и не увидев ни одного знакомого лица, насторожился. Только теперь до него дошло, что высоты над Руат Холдом пусты! Не грелись на солнце драконы, не мелькали в толпе куртки всадников и синие наряды арфистов, не было слышно музыки. Заметив вдалеке одежду синего цвета, Ардин почти бегом кинулся туда. — Меннер! А где все? — узнав руатского арфиста, выпалил он. — Ардин! Какими судьбами? Сам удивляюсь… — пожал плечами Меннер. — Я возвращался из Айгена и узнал о Встрече, — Ардин нахмурился. — Ты уверен, что лорд Тайгрен известил Вейр? Не может же он так рисковать… Арфисты дружно поглядели на небо. Конечно, за два с лишним оборота даже дети выучили расписание атак, но ведь, случись что, этой толпе негде будет укрыться. — Дастин ездил в Форт Вейр, — неуверенно покачал головой Меннер. — Неужели ты думаешь, он мог проделать такой путь просто так, никому ничего не сказав? — А если он встретил младшую Госпожу? Или за это время он поостыл? — Куда там… — отмахнулся Меннер. — Ты же знаешь этих зелёных, — усмехнулся он. Ардин понимающе хмыкнул. Конечно, сам он тогда ещё даже не родился, но эта история была в Вейре на слуху. Когда Иагант выбрал щупленького невзрачного Кайгена, Дастин попросту сбежал с площадки Рождений. Гордость не позволила бы ему стать всадником коричневого или голубого дракона, в то время как брат будет красоваться на бронзовом. А Ордина тогда не на шутку переволновалась, наблюдая за одной зелёной малышкой, которая очень долго бродила по площадке, отвергая всех предложенных кандидатов и крича всё жалобнее. А'рик попросил спуститься вниз всех юношей из гостей, наблюдавших за Рождением, и даже тогда казалось, что зелёная малышка вот-вот уйдёт в Промежуток, не найдя своего всадника. Это была первая кладка Сайлеты, и Предводители просто не могли допустить такого несчастья. На площадку Рождений сбежались все обитатели Нижних Пещер, и выбор всё-таки был сделан. Зелёную привлёк парень семнадцати оборотов от роду, присутствовавший в своё время на трёх Рождениях и оставшийся ни с чем. Пройдя обучение в мастерской ткача, он приехал повидать родных, живущих в Нижних Пещерах, и вот так, неожиданно для всех, стал всадником. За праздничным ужином мнения всадников разошлись: кто-то считал, что зелёная с самого начала предназначалась ткачу, а другие утверждали, что её всадником стал бы Дастин, не сбеги он с площадки Рождений. Познакомившись и с зелёным всадником, и с руатским наследником, Ардин был склонен верить второй версии. Несостоявшийся ткач был слишком рассудителен и меланхоличен, а вот Дастин постоянно демонстрировал именно такой взрывной нрав и безудержную любвеобильность, которые зачастую служили отличительным признаком зелёных всадников. — Может быть, внеурочное Падение? — нахмурился Меннер, снова пробежавшись взглядом по высотам вокруг холда, словно в надежде отыскать там не замеченных ранее драконов. — Даже если так, — Ардин торопливо сделал знак, отводящий беду, — это передали бы по барабанной связи. — Погоди-ка… — внезапно охрипшим голосом сказал Меннер, указывая на северо-восток. — Что это? — Тяжёлая туча, — присвистнул Ардин. — Подмочит лорду Тайгрену веселье. — А ты не думаешь, что это могут быть… Меннер не договорил. Оба арфиста, вздрогнув, обернулись к холду. Страж порога, предпочитавший отсиживаться в своём логове всё светлое время суток, рвался с цепи, судорожно молотя воздух куцыми крыльями и истошно визжа. — Где у вас хранятся огнемёты? — первым пришёл в себя Ардин. — Я покажу, — кивнул Меннер, устремляясь к одной из построек. Туча, больше похожая на снежную, перевалила через скалы, и на ломящиеся от фруктов сады и колосящиеся поля начал опускаться серебристый поток. — Посевы! Защищайте посевы! — взревел лорд Тайгрен где-то во дворе. Ардин и Меннер, вооружённые огнемётами, бежали по рядам, вытаскивая забившихся под прилавки или спрятавшихся в шатрах людей и направляя их к холду, под защиту скал. Кто-то из солдат, видя ринувшуюся во двор толпу, попытался закрыть наружную дверь холда, но лорд Тайгрен, взобравшись на башню у ворот, громовым голосом пообещал лично вздёрнуть мерзавца, не позволяющего Руату выполнить свой исконный долг. — Где же драконы? — простонал Меннер, в ужасе глядя на быстро приближающуюся серебристую завесу. Вся наземная команда во главе с Дастином уже выстроилась рядом с ними, а лорд Тайгрен, собрав группу смельчаков, кинулся вперёд, пытаясь отстоять хоть часть урожая. Ардин напряг все силы, представляя сначала мать, а потом её золотую королеву. Иногда Крит говорил с ним, и Ардин его слышал, а несколько раз, ещё будучи ребёнком, он и сам заговаривал с драконами. Но ещё никогда Ардин не пытался установить ментальный контакт, находясь так далеко от Вейра. Ему показалось, что ничего не вышло. Серебристый дождь уже накрыл группу смельчаков во главе с лордом Тайгреном и подобрался к брошенным шатрам и опрокинутым повозкам. — Беречь пламя! — проревел лорд Тайгрен, и сплошной огненный зонтик над полем сменился языками пламени из двух-трёх огнемётов, выжигающих за раз отдельный поток Нитей. Наземные команды никогда не имели дела с настоящей атакой Нитей, и тактику приходилось вырабатывать на ходу. Ардин внезапно почувствовал себя увереннее. Сколько раз он наблюдал тренировки всадников? — Разбиться на пары! — прокричал он. — Один встаёт на колено, другой за его спиной. Стоящий бьёт вверх на максимальную дальность огнемёта, другой подбирает остатки. В следующий заход меняетесь. Пошли! Распределиться по всему фронту Падения! Сам Ардин тут же подал пример, отбежав в сторону, расчистив огнём площадку и упав на одно колено. Камни жглись сквозь штанину, но Ардин сжал зубы и перетерпел. В спину больно ткнулось острое колено Меннера, и струя пламени из его огнемёта описала широкую дугу, спалив почти весь поток. Ардин лишь коротко приоткрыл клапан, выжигая попытавшийся проскользнуть сбоку клубок Нитей. Меннер одобрительно хлопнул его по плечу, одновременно призывая двигаться дальше. На открытом месте эта тактика работала блестяще, но среди шатров приходилось тяжелее. То кого-то хлестнуло горящим полотнищем, то прилавок внезапно обрушился, а за ним оказалось скопище извивающихся Нитей. К тому же, как ни пытались они беречь пламя, запас горючего в огнемётах медленно, но верно подходил к концу. — Мама, мамочка, забери меня отсюда, я не хочу умирать! — услышал Ардин плачущую скороговорку сбоку. Рывком перевернув прилавок, он увидел забившегося в дальний угол ребёнка, и в этот миг щёку, а затем и грудь обожгло. — Не отвлекайся! — закричал Меннер, отбрасывая опустевший огнемёт. Ардин молча скинул ему в руки свой огнемёт и лихорадочно принялся срывать с себя одежду, подозрительно жгущую в районе живота. Одной рубахой дело не ограничилось: едва почувствовав странное шевеление на бедре, Ардин сорвал с себя и штаны. Задумываться о приличиях было некогда; глубокая узкая рана на груди и животе пульсировала болью, зато ногу удалось сберечь. «Держись. Мы здесь!» — раздался голос в голове Ардина, и в тот же момент Меннер завопил от радости, заметив разноцветный блеск и вспышки огня в небе. Драконы выныривали из Промежутка и сразу вступали в бой. Призыв Ардина был услышан, но А'рик не отступил от своего принципа «сейчас драконы важнее людей» и не повёл Вейр в бой, пока не убедился, что все драконы получили достаточную порцию огненного камня, чтобы выдохнуть устойчивое пламя. Пожалуй, только Ордина знала, чего ему это стоило, ведь Сайлета передала всем, что её позвал именно Ардин, иначе и не поверил бы никто в это внезапное Падение над Руатом. Одежда Ардина зашевелилась, и из неё показался серебристый хвост Нити, явно не принадлежащей традиционному синему одеянию. Меннер направил сопло огнемёта вниз и спалил Нить вместе с одеждой. Где-то в соседних рядах истошно завопили на два голоса. Похоже, горючее закончилось не только у Меннера. — Срывайте с себя одежду! — закричал Ардин, бросаясь туда. Теперь, когда появились драконы, Ардин внезапно осознал всё безрассудство их попытки жечь Нити на земле, а ведь и лорд Тайгрен, и Дастин сейчас подвергались серьёзной опасности. Конечно, оставался ещё младший брат Дастина, Хессиль, но сразу после отражения атаки Нитей долгом любого жителя Перна была защита лорда или его наследника. Подбежав, Ардин увидел лежащего на земле парня, из грудной клетки которого кокетливо выглядывал шевелящийся кончик Нити. По счастью, это был не Дастин, а кто-то из наземной команды. Его напарник с мычанием тряс ногой, которая словно таяла на глазах. Ардин заученным броском повалил его на землю, выхватил из-за пояса пострадавшего нож, перетянул пожираемую Нитью ногу жгутом и принялся резать её чуть выше колена. Мягкие ткани поддавались легко, а вот для перепиливания кости этот нож оказался неподходящим инструментом. Ардин в отчаянии огляделся, но ничего более подходящего так и не увидел. Тогда он вскочил и сломал кость ударом ноги, заставив раненого захлебнуться криком. Отделить ногу от тела удалось в последний момент. Ардин отшвырнул её в сторону, и вернувшийся уже без ребёнка Меннер спалил остатки ноги вместе с Нитью, как и тело второго огнемётчика, к тому времени превратившееся в осклизлую массу, в которой копошились разбухшие Нити. Крики теперь раздавались со всех сторон, а горючее закончилось и во втором огнемёте. — Отходите к защитной полосе! — закричал Ардин. — Если Нить вошла в тело — вырезайте, не мешкая! Вдвоём с Меннером они схватили пострадавшего огнемётчика, оставшегося без ноги, и поволокли его к защитной полосе. — Драконы прибыли слишком поздно, — прохрипел Меннер, отшатываясь. Один из шатров завалился набок, расползаясь в серую массу и вытягивая щупальца Нитей в их сторону. Ардин затравленно оглянулся. Нитей на земле было слишком много, а драконы не могли отвлекаться от сражения, протекающего в небе, поскольку Падение уже дошло до холда, во внутреннем дворе которого скопилось не меньше сотни не поместившихся внутрь людей. Без огня Ардин чувствовал себя беззащитным гораздо больше, чем без одежды. И тут природа сжалилась. Новая туча, зашедшая наперерез предыдущей, оказалась обычной грозовой, и вскоре хлынул ливень. В воде Нити быстро теряли жизнеспособность, и арфистам удалось добраться до холда невредимыми. Передав раненого, они снова кинулись туда, куда ушёл передовой отряд во главе с лордом Тайгреном. Пусть Нити обезврежены ливнем — кто-то из храбрецов мог нуждаться в помощи. По пути Ардин сдёрнул с уцелевшего прилавка первые попавшиеся штаны и рубаху и, хотя они сразу же промокли насквозь, почувствовал себя лучше. Едва завидев группу неподвижно стоящих людей, Ардин заподозрил неладное. Меннер добежал до них первым, растолкал всех и опустился на колени возле своего лорда. Лицо лорда Тайгрена было прочерчено глубокими кровавыми рубцами, а часть плоти на боку и бедре отсутствовала. Дастин с окровавленным ножом в руках сидел рядом с отцом. Под ним собралась уже целая лужа воды, но Дастин не чувствовал этого. Так же, как на губах старого лорда пузырилась кровавая пена, в душе Дастина пузырилась ненависть. Эти всадники! Столько оборотов сосать из холдов зерно, фрукты, мясо, огненный камень — и в решающий момент опоздать! Мало им было заставить лордов бросить большую и лучшую часть земель, теперь и оставшееся погибнет. Они хотят уничтожить Перн! Забрать себе всё самое лучшее, и оставить их Нитям. А сами… Когда Дастин приехал в Форт Вейр, он видел Миакану. С какими похотливыми лицами они толпились вокруг неё, ставшей ещё прекраснее за эти два оборота… — Примите наши соболезнования. Мы поможем перенести лорда в… Предводитель не закончил фразу. Дастин вскочил и бросился к нему, А'рик слегка развёл руки в стороны, словно собирался обнять, утешая… Страшно взревел Крит, а Дастин с безумной улыбкой на лице провернул всаженный под рёбра А'рика нож, выдернул, нанёс ещё удар, и ещё… Тело Предводителя наконец стало падать, но ещё прежде, чем оно коснулось земли, Крит гигантским прыжком взмыл в небо и ушёл в Промежуток. К'айг и В'нир подбежали слишком поздно. Они сумели только отобрать нож и выкрутить безумцу руки. Но даже Ардин, стоявший в двух шагах от места трагедии, не успел бы остановить убийцу, хотя охотно подставил бы свою грудь вместо А'рика. Его личное горе меркло на фоне ужаса сложившейся ситуации: в такое время Вейр потерял своего лидера, Предводителя! Что же теперь будет? Форт Вейр — В Бенден и Телгар сообщили о том, что расписание атак нарушено? — Да, — кивнул А'кор, с трудом собираясь с мыслями. — Ещё до… До того, как… К'айг положил руку ему на плечо и крепко сжал, показывая, что понял, и одновременно выражая сочувствие. Родственные связи среди всадников были не так значимы, как у холдеров, порой всадники и вовсе не участвовали в воспитании своих отпрысков, но А'рик и Ордина обожали своих сыновей и старались быть им родителями, насколько это позволяли обязанности Предводителей. — Все драконы вернулись и поели, — тусклым, бесцветным голосом произнесла Миакана, входя в зал совещаний. — У двух всадников обожжены лица, но зрение не пострадало. Семь драконов получили ожоги кончиков крыльев. Коричневый Х'лига сильно повредил крыло, новая мембрана нарастёт и окрепнет не раньше, чем через пять семидневок. Все эти новости Миакана выложила, ни к кому не обращаясь, глядя на пустое кресло во главе стола. А'кор подошёл, взял её за руку, подвёл к столу и усадил на место рядом с собой. Кто-то из всадников поставил перед младшей Госпожой кружку с кла, и Миакана тотчас обняла её ладонями. — Госпожа Ордина спит? — негромко поинтересовался К'айг. — Да, — кивнула Миакана. — Я дала ей вина с соком кошачьей травы. Что теперь будет? — спросила она, не отрывая взгляда от кружки с кла. По бледным щекам покатились слёзы, и А'кор притянул Миакану к себе. — Мы будем сражаться, — голос К'айга звучал так спокойно и уверенно, словно его спросили, взойдёт ли завтра Тимор. — Но… — Я предлагаю выбрать временным Предводителем К'айга, — сказал В'нир, глядя на А'кора. — Я «за», — без промедления откликнулся тот. Даже если бы А'кор был так же честолюбив, как и К'айг, всем было ясно, что его время ещё не пришло — в том числе и ему самому. Остальные командиры Крыльев охотно поддержали кандидатуру К'айга. Он казался польщённым, но в то же время чем-то встревоженным. Его взгляд остановился на Миакане. — Я хотел бы услышать мнение нашей младшей Госпожи, — ласково сказал он. — Я… — Миакана отвела взгляд, снова уставившись в кружку с остывшим кла. — Наверное… Если Госпожа Ордина не будет против… — Госпожа Ордина знает свой долг перед Перном, — в голосе К'айга появились металлические нотки. — Я хочу знать, готова ли наша младшая Госпожа выполнять свой долг под моим Предводительством или нам стоит подыскать другую кандидатуру. Пойми, малышка, — тон К'айга снова смягчился, — бронзовых всадников много. Выбор всегда за вами. То, что ты лишь младшая Госпожа, сейчас не играет никакой роли… — Что ты сделал с Дастином? — перебила его Миакана, поднимая взгляд в упор. — Я? — сдвинул брови К'айг. — Ты о чём-то беседовал с холдерами, — пожал плечами В'нир. — А потом… — Ах, вот оно что… — К'айг глубоко вздохнул. — Они боялись, что после такого Вейр откажется защищать Руат. Я объяснял им, что если Дастин опозорил Руат, то пятно этого позора лежит и на мне. Ведь это мой холд и мой брат. Мне казалось, я вполне их успокоил, но когда привели Дастина… — К'айг криво усмехнулся и оттянул ворот рубахи, показывая наливающийся на плече синяк. — Я попытался закрыть его собой. Они чуть не забили парнишку, попавшего в меня камнем, и пообещали, что Дастина будут судить. Вернувшись в Вейр, я услышал сообщение по барабанной связи о том, что лорд Тайгрен скончался и приговор Дастину был немедленно приведён в исполнение. За неимением живых Нитей, которым его можно было бы скормить, его забили камнями. Конечно, Конклав может и не утвердить Хессиля в роли лорда, но пока он исполняет его обязанности по предсмертной воле отца, а значит, имеет право вершить суд. — Простите меня, Предводитель, я подумала… — Миакана встала, хотела поклониться, но пошатнулась, А'кор еле успел подхватить её. — Я позабочусь о ней, — сказал он. — Сегодня был трудный день. К'айг просто кивнул. Теперь придётся учиться и этому: не только выполнять поручения Предводителя как можно лучше, но и рассчитывать, кому какое дело можно доверить. «Если бы ты этого не умел, твоё Крыло не было бы лучшим, — заметил Иагант. — Именно к этому мы готовились столько оборотов, разве не так? И у нас всё получится». Четвёртый оборот пятого Прохождения, Форт Вейр — Сколько же прошло времени, целый оборот? — возбуждённо спрашивал В'нир, на ходу застёгивая пряжку пояса. — Почти. К'айг был лаконичен почти до грубости, но В'нир вполне понимал его состояние. Никто не думал, что временное, не узаконенное брачным полётом Предводительство К'айга затянется так надолго. Но Сайлета горевала по Криту не менее сильно, чем Ордина по А'рику, и проходил месяц за месяцем, а она всё не поднималась в брачный полёт. На последнем совете Ордина даже предложила рассмотреть возможность передать титул старшей Госпожи Миакане, но это предложение было отвергнуто столь единодушно, что она не стала настаивать. Так или иначе, однажды всё решится. И вот теперь бронзовые начали пить кровь. — А это точно Сайлета должна взлететь? — с сомнением спросил В'нир, посматривая на спящую королеву. Её шкура блестела, но не так уж и ярко. — А у тебя есть на примете ещё какая-то золотая? — натянуто усмехнулся К'айг. — Хетта ещё нянчится со своей последней кладкой. Тридцать восемь яиц! — добавил он с такой гордостью, будто младшую королеву догнал не Харбент, а его Иагант. — Кстати, а разве им не нужно улетать из Вейра? — забеспокоился подошедший А'кор. — Попробуй, заставь её оставить кладку, — усмехнулась Ордина, выходя из спальни. Весь вид Госпожи выражал собранную готовность. — Кстати, неужели Харбент будет участвовать в этом полёте? — удивилась она. А'кор несколько мгновений с вызовом смотрел на К'айга, заставив бронзовых всадников заухмыляться, но затем с улыбкой покачал головой: — Нет, разумеется. Я просто зашёл пожелать вам высокого полёта. Госпожа, Предводитель. А'кор поклонился, с трудом сдерживая довольный смех: от него не укрылось, как К'айг перевёл дыхание. Выходя из королевского вейра, он с удивлением подумал, что на самом деле совершенно не ревнует. Ни из-за участия Иаганта в первом брачном полёте Хетты, ни из-за того, что теперь К'айг будет добиваться благосклонности его матери. За этот оборот то, что раньше казалось немыслимым, стало привычным. Кто мог представить кого-то другого, кроме А'рика, рядом с Ординой? Однако многие только теперь вспомнили, что К'айгу ещё нужно подтвердить своё звание Предводителя, так естественно он смотрелся в этой роли и так единодушны они были со старшей Госпожой даже в мелочах. Иагант пристально следил за высасывающей кровь Сайлетой. В отличие от своего всадника, он совершенно не волновался о всяких пустяках. Перед ним была самая желанная на всём свете золотая, и теперь всё зависело только от мощи его крыльев и от сообразительности. А Иагант умел не терять головы. В этом они с К'айгом были похожи, ведь каков всадник — таков и дракон. Засветившись, Сайлета золотой молнией рванулась в небо, и бронзовые ринулись за ней. Иагант ухитрился опередить всех: и более молодых, и более опытных. Он наслаждался этим полётом и этой игрой, когда Сайлета подпускала бронзовых вплотную, а потом неожиданным броском оставляла далеко позади. Он подыгрывал — и вёл свою игру. И в тот момент, когда Сайлета приняла эту игру, заскользив в воздушном потоке рядом с ним, Иагант понял, что он победил. Королева уже хотела заложить вираж и ускользнуть, но бронзовый вдруг почти сложил крылья, провалившись вниз и в сторону, поймал восходящий поток и в следующий миг оказался над ней. Ордина подняла глаза на мужчину, к груди которого так страстно прижималась. Улыбка К'айга сияла торжеством, но серые глаза смотрели внимательно и тревожно. Ордина покорно сделала шаг назад и легла на заботливо застеленную чистым бельём кровать. Что ж, это не худший выбор. К'айг показал себя отличным Предводителем. А А'рика всё равно не вернёшь… — Моя Госпожа… — К'айг почему-то не торопился пожинать плоды своей победы. — Посмотри на меня. Ордина приподнялась на локте. «А он хорош», — внезапно подумалось ей. Из невзрачного заморыша, который больше двадцати оборотов назад стоял на площадке Рождений, вышел вполне складный мужчина. Он не отличался красотой или атлетическим сложением, но то, как он стоял сейчас перед ней, обнажённый, напоминало своей грацией и искренностью драконов, никогда не нуждавшихся в одежде. Это открытие заставило сердце забиться чуть быстрее. — Хорошо, — кивнул К'айг. — У нас мало времени, а я не хочу, чтобы ты из-за меня нарушала собственные принципы и правила, которым учила нас всех. Мы с нашими драконами — пара. Я знаю, ты считаешь, что сейчас главное происходит там, в небе. Глаза у обоих затуманились на миг. Сайлета и Иагант летели крыло к крылу, словно понимая, что их всадникам нужно время на что-то очень важное. И Ордина с новым интересом взглянула на стоящего перед ней мужчину. Он теперь законный Предводитель, что может быть важнее этого? — Весь Вейр уверен в том, что я больше всего на свете мечтал стать Предводителем, — К'айг озорно улыбнулся, словно это была какая-то шутка, понятная ему одному. — И только Иагант всегда знал, что я посылал его в полёт, потому что люблю тебя. Так же, как он любит Сайлету. Мне нужна ты, и только ты, моя Госпожа. Но если ради этого нужно быть Предводителем — я им буду! Ордина ошеломлённо молчала. Неужели это правда? Неужели они всегда видели только то, что хотели видеть, что было более понятным, а главное — не смущало? — Но… Как же тогда полёт Хетты? — покраснев, спросила Ордина. — Помнишь, что ты сказала тогда? — подходя ближе к кровати, спросил К'айг. — Нам нужна была хорошая кладка, а для этого нужен очень высокий и очень долгий полёт. Я всегда делал всё, — он поставил колено, проведя им по внутренней поверхности бедра Ордины, — что пожелает моя Госпожа. К тому же, — он провёл обеими руками по её телу, остановив одну на лобке, а другой скользнул дальше по боку и накрыл грудь, — если бы я отказался от участия, А'кор никогда не узнал бы точно, выбрала ли Миакана его или ей не дали выбора. Ордина уже дрожала всем телом, словно это был её первый полёт. Не было времени на то, чтобы разобраться, правду ли говорит К'айг, но сейчас ей казалось, что она и так это знала. Всегда. Словно впервые увидев его по-настоящему, она видела эту любовь в каждом взгляде, в каждом прерывистом вздохе, в каждой капельке пота, скользнувшей по виску. — Так ты выбрала меня, моя Госпожа? — спросил К'айг, последним усилием сдерживая не желающего больше ждать бронзового. Ордина притянула его к себе и перевернулась, оказываясь сверху. — Да, мой Предводитель. Мы выбрали вас, — шепнула она ему на ухо. Сплелись шеи, сплелись тела, и не осталось места сожалениям и грусти. Только счастье, разделённое на четверых. Тридцать второй оборот пятого Прохождения, Форт Вейр — Думаю, многие из вас догадываются, что за объявление я собирался сделать сегодня. По залу прошли шепотки и смешки, но тут же всё стихло. Конечно, догадывались многие, но услышать это историческое заявление все хотели собственными ушами. — Как вы знаете, — Предводитель лукаво усмехнулся и положил руку на плечо своей Госпожи, — Хетта, наша старшая королева, вчера принесла ещё одно золотое яйцо. — Да уж полётик был, все молодые обдро… обзавидовались, — слишком громким шёпотом сказал кто-то из молодых зелёных всадников, но на него зашикали, а сидящий рядом коричневый, не чинясь, отвесил партнёру подзатыльник. — Дюжину оборотов назад был возрождён Вейр Иста. Пять оборотов назад снова был обжит Вейр Айген. И теперь, — А'кор сделал паузу, обводя взглядом зал, — мы завершаем круг, возрождая Вейр Плоскогорье! — Дождавшись, пока утихнут овации, крики и топот, он продолжил: — Так как Нити не будут ждать, мы не можем проводить жеребьёвку и заново нарабатывать слётанность в Крыльях. Поэтому в Плоскогорье переселяются три Крыла целиком: Крылья А'кана, — Предводитель делал паузу после каждого имени, пережидая восторженные выкрики и аплодисменты, — К'дина и Р'лика. И две королевы: Киата и Лента. Поскольку они почти одного возраста, та из них, которая первой поднимется в брачный полёт, будет считаться старшей. — Да что тут считать, — проворчал Р'лик. — Ясно же, что это будет Киата. Лента только недавно с площадки Рождений. — Ты что-то имеешь против? — задиристо улыбнулся А'кан. Р'лик пробурчал что-то неразборчивое и махнул рукой. Кому охота ссориться с будущим Предводителем, даже если сейчас это сопляк двадцати пяти оборотов от роду? Сидя в углу зала, Ардин торопливо покрывал рисунками и обрывками строф один пергамент за другим. Ему хотелось как можно полнее запечатлеть этот момент. Возрождение Перна и возрождение Вейров — что может быть величественнее? Вряд ли потомки повторят их ошибку и позволят поголовью драконов так сократиться. Хотя… Кто знает? Возможно, этот круг замкнётся ещё не раз и не два. Тогда остаётся только надеяться, что у потомков достанет сил и мужества снова и снова исправлять свои ошибки. И драконы с всадниками снова и снова выполнят свой долг перед Перном, а Перн не забудет о своём долге перед крылатыми защитниками. И у арфистов никогда больше не будет повода написать: «Бывали времена, когда на Перне вымирали почти все драконы, а вместе с ними — и всё живое». Пока же, наблюдая за торжествующими всадниками, Ардин набрасывал совсем иные строки: «Воздайте почести драконам В поступках, мыслях и словах! Их мужество легло заслоном На смертных Перна рубежах. Там, где решает взмах крыла — Жить миру, иль сгореть дотла!»