Центурион

- Ave, Caesar! Morituri te salutant!* - привычно взревела толпа гладиаторов. На возвышении, там, где находится трон Цезаря, сидела Реджина Августа** Цезарь, вдовствующая правительница Рима и регентша августейшего царевича Генри. В волосах цвета воронова крыла была красиво закреплена традиционная корона - золотой лавровый венец, украшавший голову царицы и в то же время скреплявший волосы, которые были собраны в сложную красивую прическу. В глубоких карих глазах можно было прочесть скуку. Взгляд, мельком пробежавший по гладиаторам, остановился на одном из них. Это была светловолосая женщина, довольно крепкого телосложения, в традиционных доспехах и с копьем. Царица удивленно повернулась к ближайшему придворному, и тот поспешно подошел к ней. - Да, моя царица? - мужчина восточной внешности услужливо поклонился Августе. - Кто эта женщина? Разве гладиаторские бои - не исключительно мужское, кхм, времяпрепровождение? Реджина не являлась охотницей до подобных зрелищ из-за их относительного однообразия. Но они давно стали неотъемлемой римской традицией. - Эмма Рената*** Свон - римский центурион. Она была греческой амазонкой, но предпочла снискать славы в Риме. И, как свободный гражданин, решила выступить добровольцем на гладиаторских боях. Это может позволить ей набрать новых солдат для Вашей армии, Августа. В это время центурион посмотрела на Августу, и их взгляды встретились. Обе женщины секунду с любопытством разглядывали друг друга. Потом, словно опомнившись от того, кто смотрит на нее, Эмма почтительно склонила голову перед правительницей. От нее не укрылась необыкновенная красота августейшей, о которой она была уже наслышана, и теперь убедилась в этом воочию. Царица была желанна для многих, но сама выбирала фаворитов. - Что ты еще об этом знаешь, Сидни Глассиус? - спросила Августа, махнув платком, призывая начинать бои. - Родители? - Я мало знаю о ней, моя царица, - притворно загрустил царедворец и тут же подобрался под строгим взглядом Реджины. - Но если Вы желаете, я узнаю о ней все. Правительница благосклонно кивнула, жестом дав понять, что разговор окончен. Придворный поспешил занять свое прежнее место, пока августейшая не передумала. В Риме знали, как опасно бывает попасть в немилость к царице. Когда сражались мужчины, Реджина рассеянно следила за их поединками. И равнодушно миловала и карала побежденных и победителей. Когда настала очередь сражаться центуриону, против нее выступил самый крупный из гладиаторов. Его широкая ухмылка не предвещала для воительницы ничего хорошего, но ни один мускул на ее лице не дрогнул. Гладиатор был явный любимец публики, толпа подбадривающе кричала ему. Августа, в который уже раз, взмахнула платком, и бой начался. Гладиатор шел на Свон как медведь, пытаясь схватить женщину, но она ловко уходила от его захватов. Самоуверенный боец сражался без копья, надеясь победить голыми руками. Но, получив несколько метких и весьма болезненных ударов от центуриона, пожалел о своем изначальном решении. Но было уже поздно что-то менять. Когда, наконец, измотанный мужчина совершил решительную атаку, схватив копье Эммы, та использовала его силу против него самого, перекинув его через плечо и уложив таким образом на песок арены на обе лопатки. Свон приставила копье к его горлу так сильно, что у гладиатора появилась кровь. Он запросил пощады, и публика взвыла от разочарования. Эмма Рената Свон в глубине души наслаждалась заслуженным триумфом, но никак этого не показывала. Жест Реджины Августы Цезаря по отношению к гладиатору был милующим, отчего толпа благодарно отреагировала на это. Все они хотели дать любимцу еще один шанс, но не более. Римляне редко кому давали второй шанс, а Августа - и того реже. Но сегодня она решила порадовать свой народ. Что касается победившей воительницы центуриона, жест был однозначно милующим. По велению Августы Эмму наградили триумфальным лавровым венком, и Свон приветствовала всех зрителей. После того, как зрители разошлись, центурион нашла организатора гладиаторских боев. - Марк Луций, долгих тебе лет жизни и процветания твоему дому! Здравствуй, друг, - приветствовала Эмма своего старого знакомого. - Помнится, мы воевали с тобой плечом к плечу. - Эмма Рената Свон, не верю, что ты в Риме! - дружелюбно прогрохотал здоровяк. - И посмотрите-ка на нее - уже центурион. Набираешь новобранцев? - Да. И ты можешь мне в этом помочь. Я хочу в свою сотню поверженного мной гладиатора. Кажется, его зовут Валерий? И еще парочку ребят, неплохо себя показавших. Марк нахмурился. - Боюсь, не я решаю такие вопросы, Эмма. У меня недостаточно полномочий для этого. - И он прав, - раздался голос рядом. Перед ними стояла сама Реджина Августа, и это заставило слегка смутиться обоих приятелей. Они почтительно поклонились царице. - Ты можешь идти, Марк Луций. Мы продолжим без тебя. Мужчина поклонился, оставив женщин наедине. - Моя царица, мне нужны воины. Моя центурия понесла поражение в последнем сражении у границ Рима. Я надеялась, что августейшая поможет мне в выборе новобранцев. - Я слышала, чего ты хочешь, центурион Эмма Рената Свон, - обманчиво мягко сказала правительница. - Но ты забываешь, что они - рабы, - и взгляд Августы недобро сверкнул. Эмма вскинула голову. - Я прекрасно осознаю это, Августа! И я готова, с Вашего позволения, взять на себя такую ответственность. Варвары опасны, и мне нужны способные сражаться против них воины. А где, как не среди гладиаторов, их найти в кратчайшие сроки? Реджина не могла не признать разумность доводов центуриона. Но, хотя ее упрямство порой бывало сильнее ее, царица решила для себя обдумать это. - Как долго ты задержишься в Риме, центурион? - Ровно столько, сколько я смогу быть полезна здесь моей царице и стране, августейшая, - уклончиво, но почтительно ответила Эмма. Правительницу устроил такой ответ. - Я дам тебе знать, когда захочу тебя увидеть. А пока приказываю тебе насладиться твоим триумфом, Эмма Рената Свон. *** Вот уже две недели царица не посылала за ней, и Эмму это беспокоило. И хотя прямого приказа оставаться в Риме и не покидать его Августа не озвучила, Свон интуитивно чувствовала, что не стоит покидать Рим. Когда терпение центуриона начало подходить к концу, гонец принес ей письмо от Августы. Та немедленно велела явиться Эмме во дворец. Воительница попала в самый разгар празднований. Событие не было слишком значительным - День рождения одного из фаворитов царицы. Но вино лилось рекой, столы ломились от вкуснейших яств. Вокруг были полуголые мужчины и женщины, наслаждавшиеся праздником и друг другом. Эмма брезгливо смотрела на них, и это, к сожалению или к счастью, не укрылось от внимательного взора Реджины. Августа прогнала фаворита, говорившего какие-то приятные вещи своей царице на ухо и ласкавшего ее грудь через одежду. - Что-то не так, Эмма Рената Свон? То, что вопрос был с подвохом, у центуриона не было сомнений. - Моя царица, я простой солдат, не привыкший к роскоши Вашего прекрасного дворца. Простите мне мое невежество, - поклонилась женщина, надеясь, что ее слова смягчат августейшую. Сына Реджины не было в зале, что не могло не радовать не слишком искушенную и почти целомудренную по меркам Рима бывшую амазонку. Может, если царевич не будет видеть всего того, что обычно происходит на пирах, он вырастет хорошим правителем? И хотя Эмма не должна была об этом думать, она понимала, какому правителю ей бы хотелось служить в будущем, после завершения правления Реджины Августы Цезаря. - Что ж, - кивнула правительница. - Вина центуриону! - подозвала она слугу. - Ложись рядом со мной, насладись обществом своей царицы, Эмма. Эту просьбу, которая была почти приказом, Эмма выполнила беспрекословно. Учитывая то, что ей нужен был положительный ответ от Августы, Свон спрятала свое нетерпение и не особо сильное желание находиться в Риме куда подальше. - Расскажи о себе, Эмма, - прошептала Реджина несколько бокалов вина спустя. Она видела, что Свон захмелела и слегка расслабилась. - Я не могу знать, что именно интересует мою царицу, - смущенно улыбнулась женщина. - Но если Августа пожелает, я отвечу на ее вопросы. - Я знаю только то, что ты была греческой амазонкой и решила служить Риму и Цезарю, - почти промурлыкала правительница. - Кто были твои родители? Центурион болезненно нахмурилась как от нанесенной раны. - Да простит мне моя царица, я не помню своих родителей. Меня воспитали амазонки. Когда я поняла, что хочу двигаться дальше, они не стали меня удерживать, - вздохнула Свон. - И вот я здесь, в обществе прекраснейшей Августы, - искренне восхитилась воительница, разглядывая Реджину так близко, как и мечтать не могла. Царице польстили такие слова, и она взяла Эмму за подбородок, приближая ее лицо к своему. Центурион не сопротивлялась, кровь, разогретая вином, подталкивала ее к Реджине. И их поцелуй был слаще меда, губы царицы - соблазнительнее всех губ, которые когда-либо целовали Эмму. - Моя царица, - блаженно выдохнула Эмма, когда их поцелуй завершился. Реджина встала с ложа и поманила Свон за собой. Центурион с легкостью пошла за ней. Она не видела, какими ненавистными взглядами смотрят ей в спину фавориты царицы. *** В комнате Реджины было светло и просторно. Стражникам, стоявшим за дверью, царица велела патрулировать коридор, чтобы ей и ее новой возможной фаворитке никто бы не смог помешать. Царица всегда была доминанткой, и в этот раз тоже. Она усыпала Эмму жаркими поцелуями, снимая с нее доспехи. Когда Свон оказалась полностью голой, Августа позволила женщине раздеть и ее. - Моя царица, - шептала Эмма Рената, - как Вы прекрасны! А-ах, - простонала Свон, когда пальцы Августы оказались внутри нее. Центурион начала двигаться, сильнее и сильнее насаживаясь на пальцы Реджины. Правительнице нравилось видеть восхищение и желание в зеленых глазах воительницы. Когда Эмма была на грани, она впилась губами в губы царицы поцелуем, а после того, как нежные пальцы Реджины довели ее до оргазма, обессилено положила голову на плечо Августы. Реджина вынула пальцы из лона своей любовницы, слегка облизнув их. Ей понравилось, какая была на вкус новая фаворитка. Угадав желание своей августейшей любовницы, Эмма облизнула ее пальцы тоже. По потемневшим от страсти глазам царицы, Свон поняла, что теперь ее черед доставлять удовольствие. Центурион целовала свою любовницу, спускаясь по шее до груди, где она на какое-то время сосредоточила свое внимание, видя, что Августе это нравится. И начала спускаться ниже, к плоскому животу, достигнув лона правительницы. Реджина сладко застонала, когда сначала язык, а потом и пальцы воительницы стали проникать в нее, ласкать, доводить до состояния невероятного блаженства. И, приближаясь к оргазму, царица несильно схватила Свон за волосы, и это помогло еще быстрее достичь самого пика наслаждения. - Ты хороша, Эмма Рената Свон, - прошептала Августа, целуя Эмму в губы. Эмма лежала на спине, обнимая прекрасную царицу и не веря, что такая красивая женщина, к тому же первая в Риме и Римской империи, сделала ее своей любовницей. - Ты будешь моей новой фавориткой, и можешь ни в чем себе не отказывать, я распоряжусь. - Вы очень добры и великодушны, моя царица, - искренне поблагодарила центурион. - Но кто вместо меня будет охранять границы Римской империи на западе? Я не могу допустить того, чтобы напали варвары. А уж тем более, ворвались в Рим и навредили Вам, - обеспокоенно продолжила Свон. Реджина села рядом со своей фавориткой, пристально разглядывая ее. - Ты отказываешь своей царице? - с презрением спросила Августа. - Нет, моя царица, - Эмма тоже села и взяла нежную руку царицы в свои руки. - Быть с Вами - это величайшее блаженство, какое только случалось со мной в моей аскетичной жизни. Ваша жизнь для меня так же дорога, как и Рим, которым Вы правите, августейшая. Правительницу тронул такой ответ. Она нежно поцеловала фаворитку в щеку. - Чего же ты хочешь, Эмма Рената Свон, от своей царицы? - ласково улыбнулась Реджина. - Если Вы позволите мне набрать новобранцев, пополнить центурию новыми воинами, отбросить варваров подальше от границ Римской империи и хотя бы изредка, издали видеть Вас и, если пожелаете, вблизи - то не будет большего счастья такому воину, каким являюсь я, моя царица. Реджина Августа Цезарь заключила Эмму в объятия, нежно гладя по шелковистым светлым волосам. Наконец, она прошептала: - Если такое твое решение, я согласна с ним, мой центурион. - Могу ли я попросить Вас кое о чем еще, моя царица? Не говорите двору о своей новой фаворитке. Стремясь навредить мне, они могут навредить Вам. А этого я себе никогда не прощу. *** Эмма Свон возвращалась к своим воинам с пополнением. Валерий, Квинт, Главк и еще с десяток бывших гладиаторов сопровождали ее. Они не знали, как ее благодарить за то, что они стали свободными гражданами, и поклялись служить ей верой-правдой, выполняя все ее приказы и защищая от любых опасностей, которые исходили от варваров. Сидя в своей палатке, готовясь ко сну и новому дню, когда Свон предстоял смотр и муштра воинов, она развернула свиток, который прятала под доспехами. На нем аккуратным каллиграфическим почерком было написано следующее. "Мой дорогой центурион, Эмма Рената Свон. Ни в бою, ни в мирное время не забывай свою царицу, которая ждет тебя в Риме. Держи сей свиток у сердца, и это даст мне надежду, что он убережет тебя от стрел, мечей и копий. Как только ты снова будешь в Риме, я буду ждать тебя у себя. Реджина Августа Цезарь". Поцеловав драгоценный свиток, Эмма спрятала его у сердца. "Ни за что на свете, моя царица", - нежно подумала Свон. *** Варвары прорывали оборону римских легионов на западе. Эмма и ее воины как могли сдерживали натиск вражеских полчищ. Когда им это, наконец, удалось, Свон была сильно ранена. - Валерий, - подозвала она самого верного своего воина и бывшего соперника-гладиатора. - Отвези меня в Рим. "Если уж суждено мне умереть, я хочу в последний раз увидеть мою царицу", - мечтала Эмма. Реджина была обеспокоена, когда в ее комнату на носилках внесли бледную Эмму. - Мой центурион! - прошептала Августа, опускаясь на колени рядом с ложем, на которое положили Свон. - Августа, - улыбнулась воительница. - Вы также прекрасны, как я видела Вас в последний раз. Границы защищены, моя царица. Варвары еще долго не будут угрожать Вам и Риму. - Быстро привести ко мне лучших лекарей! Живо! - грозно закричала на растерянных слуг царица. - Этот смелый центурион, защитивший Рим, должна жить! - Вы так добры, моя царица, - едва слышно сказала Эмма. - Не уходи, побудь со мной, - в глазах Реджины стояли слезы. Усилиями врачей, Эмма сумела пойти на поправку. Чтобы следить за ее состоянием и не выдавать того, что фаворитка занимает особое место во дворце, дабы не накликать беду, Августа разрешала своему одиннадцатилетнему сыну царевичу Генри навещать центуриона. Мальчик был очень любознательным. Как бы мать ни скрывала от него отношения со своими фаворитами, мальчик все равно о них догадывался. Также, как он догадался сейчас, что Эмма - не простой центурион, а очень важна его матери. - Эмма, мама любит тебя, - уверенно заявил он, когда в очередной раз пришел навестить воительницу. Свон почти совсем выздоровела, и полное возвращение сил было лишь вопросом времени. - Августа любит свой народ, Цезарь, - уклонилась от прямого ответа женщина. Но слова царевича грели ей душу. - Поверь, Эмма, я знаю, что говорю, - улыбнулся Генри Август Цезарь. - Вы очень добры ко мне, августейший. Я благодарна Вам за это, - искренне улыбнулась в ответ центурион. В Риме была весна - чудесное время года, когда цвели цветы и деревья. Августа любила гулять в своем личном яблоневом саду. Ни одному фавориту прежде не дозволялось ходить меж приятно пахнувших весенних деревьев, или в тот момент, когда на них созревали сочные алые яблоки. Эмма Рената Свон, центурион, была первой, кому Реджина это позволила. - Августа, царевич, Ваш сын, самый славный мальчик, которого я когда-либо встречала. У такой прекрасной царицы и не может быть другого малыша. И Реджина просто улыбнулась и поцеловала своего центуриона. Она видела, что с каждым днем Эмма Свон влюбляется в нее все больше, но ни одна из них так и не решалась на первый шаг, чтобы признаться в любви. Любовь витала в воздухе и была взаимной, но не называемой. Когда проходили пиры, Эмма, чтобы не навлекать подозрений, редко подходила к Августе. Но зорко следила за теми, кто мог стать потенциальным предателем царицы. И пока интуиция ее ни разу не подводила - вычисленные злодеи были тайно казнены. Августа, в те моменты, когда не бывала занята делами государственной важности, проводила время со Свон. Они занимались любовью, гуляли, вместе читали. Если бы царица могла, она никогда бы не отпускала Эмму от себя. Но понимала, что центурион окончательно поправилась и восстановилась. Что ее помощь гораздо важнее на западе, чем во дворце. Реджина доверяла своим телохранителям. Доверяла им и Эмма. До поры, до времени... Это был День рождения Реджины Августы Цезаря. Сенат, все придворные, войска, Эмма и простой народ приветствовали свою правительницу, поздравляли ее, желали долгих лет жизни. Царица стояла на крыльце здания Сената, Свон - чуть поодаль. Почуяв неладное, центурион бросила взгляд позади Реджины - там на нее замахнулась рука с кинжалом одного из патрициев, бывшего некогда фаворитом царицы. - Нееет! - бросилась к ней Эмма, закрыв ее спину. Кинжал глубоко вошел центуриону между лопаток. Понимая, что час ее близок, и что теперь ее никто не спасет от смерти, воительница закричала: - Я люблю тебя, моя царица! Прости, что раньше не сказала тебе этого! - Эмма, нет! Ты не смеешь умирать! - по щекам Реджины текли слезы. Охранники уже схватили нападавшего, остальные окружили Августу и ее умирающую возлюбленную плотной стеной. - Я люблю тебя, Эмма, люблю! - царица поцеловала Свон в губы. - Спасибо, что позволили мне услышать это, моя царица, - у центуриона тоже катились слезы из глаз. - И простите, что смерть зовет меня в свои объятия. Эмму Ренату Свон похоронили в склепе, принадлежавшем августейшим особам. Реджина долго носила траур по своей утраченной любви, и больше никогда не заводила себе фаворитов. Единственный человек, ради которого она продолжала жить - был Генри Август Цезарь, ее сын. Впоследствии он стал прекрасным правителем и любящим мужем. А когда у него и его августейшей жены родились девочки-близнецы, он назвал их Эмма Рената Свон и Реджина Августа Цезарь. Новорожденные внучки, названные в честь нее и ее любимой - было последнее, что увидела в своей жизни Реджина. И теперь она уходила из жизни счастливой, в надежде, что где-то и после смерти она сможет воссоединиться со своим милым центурионом, Эммой Ренатой Свон. _____________ * Ave, Caesar! Morituri te salutant! - Славься, Цезарь! Идущие на смерть приветствуют тебя! (лат.) ** Августа - величественная, священная (лат.) http://imenator.ru/jenskie/imena/avgusta - значение имени. *** Рената - вновь родившаяся. "Возродившаяся" (лат.) http://imenator.ru/jenskie/imena/renata - значение имени (или почему оно мне показалось отчасти подходящим вторым именем для Эммы (: )