Раскрасить черными красками

— Где это я? Вокруг так темно… Так… страшно… Как я тут оказался? Чёрт, ничего не вижу. Может быть… Хм-м… Ладно, пойду туда, куда глаза глядят.       Безымянный стал идти прямо. Постоянно он спотыкался о камни, что он не видел во тьме. Иногда сверху на него капала вода. Он строил догадки. Главная его догадка была, что он в пещере. Продвигаясь всё дальше, он стал чувствовать, что вокруг стало холоднее, а вода сверху стала капать чаще. — Твою мать! - вскрикнул Безымянный в тот момент, когда он перестал чувствовать землю под ногами. Он шагнул в пустоту, а в пустоте была бездна. Бесконечная бездна… — А-А-А-А-А       Кричал Безымянный. Он махал руками. Думал, что за что-то зацепится, но единственное, с чем он соприкасался — со стенами. С мокрыми и острыми стенами. Каждое новое касание оставляло на руках и теле Безымянного всё новые порезы. Всё новые ссадины и синяки.       Неожиданно звуки вокруг поменялись. Вместо трепещущего ветра в ушах от скорости падения, стали звучать совершенно иные звуки. Играла музыка. Такая старая. И звук был тоже старым, будто её воспроизводили на граммофоне. Безымянный почувствовал, что он перестал падать. Он стоял. После секундного шока  стал оглядываться. Как вдруг заметил невдалеке освящённый светом граммофон, который стоял одиноко посреди всей этой тьмы. Безымянный стал аккуратно подходить к граммофону. Он медленно наступал и, казалось, что этот путь будет длиться вечность. Граммофон с крайне знакомым мотивом оставался на своём месте, пока Безымянный к нему шёл. Когда расстояние между ним и граммофоном уменьшилось на половину, Безымянный услышал голос за спиной. — Ты же помнишь эту мелодию? Да? Ну, как же нет! Это же моя любимая песня! — Какого… Чёрта… Произнёс Безымянный и оглянулся. Сзади было пусто. Лишь та же тьма, что была везде. Повернувшись обратно, Безымянный увидел, что граммофона нет, а музыка пропала. В панике он стал оглядываться вокруг в поисках хоть чего-то. Но так ничего и не находил. Был лишь он, этот мокрый и скользкий пол, да эта убивающая тьма, что так и хотела сожрать всё живое, что ступит в неё. Безымянный стал идти во тьму. Другого выбора не было. Медленно, переставляя ноги, он брёл в темноте. Неожиданно Безымянный наткнулся на препятствие. Он стал его ощупывать. Препятствие было в его полный рост. Неожиданно для себя Безымянный нащупал ручку. «Это дверь!» — пронеслось в голове. Повернув ручку дверь отворилась. За дверью был коридор, который выглядел куда более жутко, чем эта тьма вокруг. Он был длинным, на стенах висели слабые, тусклые лампы, что отдавали жёлтым светом. Пол был еле виден, но был сделан из дерева. Потолок был бесконечно тёмным. Было ощущение, что если встать на стремянку и попробовать его коснуться — ничего не почувствуешь, будто его нет. Никаких вариантов не было, и Безымянный отправился в коридор. Пол скрипел так, будто ему уже несколько десятков, если не сотен, лет. Лампы становились всё тусклее и стали отдавать иным цветом. Это был некий оттенок жёлтого и синего.       Тут путь по коридору заканчивался, начиналась развилка. По бокам от Безымянного стояло две двери. Одна была окрашена в белый цвет, а вторая — в чёрный. Безымянный незамедлительно открыл чёрную дверь. По его мнению, то, что видно хуже в тот или иной момент и нужно использовать. Зайдя в открытую дверь, Безымянный почувствовал, что здесь что-то не так. За ним резко захлопнулась дверь, да ещё и с таким скрипом… Безымянный резко оглянулся, но увидел лишь стоящий рядом стул, а перед ним — телевизор. Телевизор показывал рябь и издавал этот противный, но гипнотизирующий звук шумов. Иногда казалось, что в этом шуме слышались слова.       Безымянный стал подходить к стулу и телевизору. Неожиданно телевизор перестал показывать рябь и на нем появилась вполне чёткая картинка с надписью: «Прошу вас, садитесь». Безымянному нечего было делать, кроме как садиться. После того, как он сел, картинка снова поменялась. На этот раз там было крайне неприятное лицо, больше напоминавшее некую маску из мрамора. Она была столь отвратительна, что Безымянному хотелось закрыть глаза, но после случая с граммофоном — не хотел. Он смотрел в экран. Неожиданно лицо заговорило: — Ты и есть он?       Безымянный испуганно молчал. — Ты можешь выйти?       Безымянный не знал, что и ответить. — Как тебя зовут?       Тут Безымянный знал, что сказать. С полной уверенностью  произнёс: — У меня нет имени. Меня уже давно никто не называл по имени, и я сам его забыл. А кто ты?       Лицо приобрело крайне отвратительную улыбку. Глаза неожиданно засветились тусклым бардовым цветом, а по самому белому лицо пошли чёрные полосы, словно вены выступившие на коже, но полные не кровью… Полные тьмой… — Я есть Смерть.       Лицо стало смеяться. Неожиданно оно выпрыгнуло из экрана на Безымянного. Личность из экрана резко толкнула Безымянного, отчего тот вместе со стулом начал падать. Падение длилось бесконечно долго. Страх… Паника… Эти чувства наполняли Безымянного. Безымянный упал и ударился головой об этот скользкий пол, и…       … Безымянный проснулся. Это был лишь сон… — Приснится же мне всякое…       Безымянный не решился вставать. Он лежал и смотрел на свои заколоченные окна. — Это лишь сон… Немного жалко, что не явь…