Close

— А да­вай вмес­те пос­чи­та­ем, ка­кой раз ему уда­ёт­ся уй­ти из-под тво­его но­са и напос­ле­док по­казать нам хуй? — Лу­хань брыз­жет ядо­витой слю­ной, гнев­но ус­та­вившись на Бэк­хё­на, ко­торый не­доволь­но прик­ры­ва­ет гла­за и хмы­ка­ет. Лу­хань бы хо­тел впо­роть ему смач­ную по­щёчи­ну, но лишь злоб­но скри­пит зу­бами. Всё рав­но не по­дей­ству­ет, а вот ли­шение пре­мии на­вер­ня­ка при­несёт нуж­ные пло­ды. — Ес­ли бы ты не пос­лал на это за­дание весь сброд на­шего от­де­ла, то он был бы моим, — Бён ши­пит, нер­вно хва­та­ет стул на­чаль­ни­ка в ру­ки и швы­ря­ет в сте­ну. Тот гром­ко уда­ря­ет­ся, скри­пит, но ос­та­ёт­ся це­лым и па­да­ет к но­гам Лу­ханя. — Чёрт возь­ми! — Ва­ли от­сю­да! — гла­за на­чаль­ни­ка го­рят ог­нём и пол­ны раз­дра­жения, а всег­да при­ят­ный го­лос по­хож на глу­хой рык. Бэк­хён ухо­дит, со всей ду­ри хлоп­нув дверью за со­бой, на­де­ясь, что упа­дёт по­толок и раз­да­вит Ха­ня. Но кра­ем уха слы­шит лишь: «сам ре­монт здесь бу­дешь де­лать!». Имен­но, к чёр­ту. Лу­ханя и каж­до­го в от­де­ле, что как про­тив­ная за­ноза в зад­ни­це. Прис­тре­лить бы их и от­пра­вить эк­стер­ном в ад. Не­боль­шое по­меще­ние в тём­ных то­нах. Стол и аг­рарная лам­па для про­яв­ле­ния фо­тог­ра­фий. Бэк­хён ус­та­ло сто­нет, про­ходя вглубь, и бе­га­ет взгля­дом по вы­вешен­ным фо­то лишь од­но­го че­лове­ка. А как жизнь-то вер­тит лю­дей, му­ча­ет, ис­тя­за­ет, зас­тавля­ет из­ме­нить­ся. Вот, на пер­вой фо­тог­ра­фии Ким Чон­дэ сем­надцать лет, и он по­хож на са­мого доб­ро­го че­лове­ка в этом ми­ре, ко­торый хо­чет сог­реть всех и каж­до­го сво­им теп­лом. А пос­леднее фо­то зас­тавля­ет Бэ­ка всмат­ри­вать­ся в каж­дый из­гиб ушей, глаз, но­са, ко­шачь­их губ, с ко­торых ни­ког­да не про­пада­ет слиш­ком са­модо­воль­ная ух­мылка. Этот Чон­дэ да­же с фо­тог­ра­фии спо­собен тра­хать лю­дей взгля­дом. Ким Чон­дэ — са­мая боль­шая за­ноза в его зад­ни­це, ну или аналь­ная проб­ка, ко­торая при­чиня­ет Бэ­ку боль­ше не­удобс­тва, чем удо­воль­ствия. «Сбыт нар­ко­тиков, угон ма­шин». Пар­ню све­тит по­жиз­ненное, это как ми­нимум. И Бэк хо­тел бы собс­твен­но­руч­но на­деть на это­го уб­людка, из­лу­ча­юще­го секс, «брас­ле­ты». Вот толь­ко всё идёт не по то­му сце­нарию, ко­торый пи­сал Бён, где он прев­ра­ща­ет го­лову Чон­дэ в фарш од­ним на­жати­ем на ку­рок, а сам ста­новит­ся на­ци­ональ­ным ге­ро­ем. Ско­рее по нас­ко­ро на­писан­ным стро­кам са­мого Ки­ма, где он, как де­тей ма­лых, ос­тавля­ет весь убой­ный от­дел по­зади. Сто­ит от­дать дол­жное: Чон­дэ прос­то соз­дан, что­бы уго­нять ма­шины. А ещё тра­хать лю­дей в этих ма­шинах, в пер­вую оче­редь — са­мого Бэк­хё­на. Бэк ог­ля­дыва­ет­ся и как всег­да ду­ма­ет, что в этом по­меще­нии мож­но сни­мать фильм ужа­сов: слиш­ком мрач­но и так ти­хо, что он да­же не слы­шит сво­его сер­дце­би­ения. Дверь тя­жело от­кры­ва­ет­ся, гла­за сле­пит яр­кий свет, Бён спе­шит прик­рыть веки. Ча­нёль слиш­ком не­пово­рот­лив и еле уме­ща­ет­ся в не­боль­шом прос­транс­тве. — Вы сно­ва упус­ти­ли его? — с до­садой ин­те­ресу­ет­ся Пак, но и по ли­цу Бэ­ка по­нятен от­вет. Ча­нёль да­же не смот­рит на эти фо­то, прос­то про­из­но­сит то, что ка­жет­ся до не­воз­можнос­ти оче­вид­ным: — Кри­мина­лист до­ложил, что еще один под­росток умер от пе­редо­зиров­ки. На­вер­ня­ка это его рук де­ло. — Я ни­чего не мо­гу сде­лать, — Бён за­пус­ка­ет пя­тер­ню в свои ры­жие от­росшие во­лосы, — он всег­да на шаг впе­реди, а ког­да нам ка­жет­ся, что он в на­ших ру­ках, то ока­зыва­ем­ся по шею в дерь­ме. Мо­жет быть, сто­ит коп­нуть глуб­же? — Арес­то­вать Чун­мё­на? Гла­варя прес­тупно­го ми­ра Ко­реи? — Ча­нёль в ус­мешке при­под­ни­ма­ет бровь. — Рань­ше ба­рыги име­ли со­весть, а сей­час хо­зя­ин спус­тил их с по­вод­ка. Бэк­хён вык­лю­ча­ет лам­пу, по­меще­ние тут же пог­ру­жа­ет­ся в кро­меш­ную тем­но­ту. Он идёт по па­мяти, ров­но и быс­тро, а Пак умуд­ря­ет­ся раз­бить кол­бу, ко­торая с про­тив­ным зво­ном рас­сы­палась по по­лу. Слы­шит ти­хое «прос­ти». А ти­хое, по­тому что гром­кие то­на здесь не­умес­тны. Сей­час бы на­пить­ся до бес­па­мятс­тва да ус­нуть в мяг­кой кро­вати под блюз де­вянос­тых. Вот толь­ко при­ходит­ся та­щить­ся вмес­те с Лу­ханем к де­тек­ти­ву Чо­нину, с ко­торым Бэ­ку при­ходит­ся вес­ти де­ло Ким Чон­дэ. — Он из­де­ва­ет­ся над на­ми, — не­воз­му­тимо вы­да­ёт Чо­нин, прос­матри­вая за­пись с ка­меры наб­лю­дения, где чёт­ко и яс­но вид­но, как Чон­дэ, — тот са­мый Ким Чон­дэ, ко­торый пос­та­вил на уши всю Ко­рею, — по­купа­ет в при­дорож­ном ка­фе мес­тную стряп­ню. — Это в двад­ца­ти пя­ти ки­ломет­рах от­сю­да. — Ну и по­чему я не ви­жу, как вы та­щите свои зад­ни­цы в слу­жеб­ный ав­то­мобиль? — су­хо ки­да­ет Лу­хань, скре­щивая ру­ки на гру­ди. И смот­рит так противно, что Бэк неп­ро­из­воль­но пе­редер­нул пле­чами, а Чо­нин ус­та­ло вы­дох­нул. На ча­сах без пя­ти де­сять вечера, а они едут не­понят­но ку­да, и ведь ясно, что внят­ных по­каза­ний они не по­лучат. Но Лу­хань ска­зал — они сде­лали, хоть и смыс­ла ноль, но ни­ког­да не об­сужда­ет­ся. Ка­фе ра­бота­ет круг­ло­суточ­но, Чо­нин за­ранее уточ­нил. Ко­локоль­чи­ки за де­тек­ти­вами про­тив­но зве­нят, но прив­ле­ка­ют вни­мание де­вуш­ки, что на­ходи­лась за барной стой­кой. Та же, что и с ка­мер ви­деонаб­лю­дения. До­воль­но ми­лая де­вуш­ка с боль­ши­ми гла­зами и в уни­фор­ме: фар­ту­ке с утя­тами и кеп­чи­ком в ви­де ути­ного клю­ва. — Здравс­твуй­те, на­ше ка­фе при­ветс­тву­ет Вас, — она пы­та­ет­ся го­ворить во­оду­шев­лённо, но ус­та­лый вид вы­да­ёт её. Бэк­хён по­казы­ва­ет ей удос­то­вере­ние и дос­та­ёт из внут­ренне­го кар­ма­на фо­тог­ра­фию Ким Чон­дэ 3×4. — К вам за­ходил этот че­ловек? — Чо­нин ре­ша­ет сам оп­ро­сить де­вуш­ку, ког­да Бэк ос­матри­ва­ет­ся по сто­ронам. — Да, он за­ходил пос­ле обе­да, я тог­да толь­ко сме­ну при­няла, — она за­куси­ла гу­бу и нап­ряглась, вспо­миная, — та­кой ми­лый па­рень. — Это опас­ный прес­тупник, ко­торый убил, хоть и кос­венно, не один де­сяток че­ловек, — об­ры­ва­ет её Чо­нин и сво­дит бро­ви в од­ну. Де­вуш­ка прик­ры­ла рот ак­ку­рат­ны­ми ру­ками и со стра­хом взгля­нула на де­тек­ти­ва. — Что вы ещё пом­ни­те? — Он подъ­ехал к ка­фе на ма­шине, кра­сивой та­кой. Toyota Camry, крас­ная, — го­ворит она и ви­дит удив­ле­ние во взгля­де Чо­нина. — У мо­его бра­та та­кая же, сю­да ред­ко за­ез­жа­ют лю­ди на до­рогих ма­шинах, вот я и за­пом­ни­ла, — по­яс­ня­ет она, на что по­луча­ет ки­вок. Бэк­хён скеп­ти­чес­ки пог­ля­дыва­ет на Чо­нина, ко­торый ста­ратель­но за­писы­ва­ет каж­дое сло­во де­вуш­ки, и ре­ша­ет, что на этом сто­ит за­кон­чить. И ког­да они са­дят­ся в ма­шину и да­вят по га­зам, Бэк ре­ша­ет спро­сить: — Ты за­писал, что он был мил? Это же так по­может следс­твию, — и не мо­жет сдер­жать сме­шок. Чон­дэ дей­стви­тель­но из­лу­ча­ет секс. Все­го за па­ру ми­нут ему уда­лось оча­ровать офи­ци­ан­тку, а Бэк­хё­на и то­го мень­ше — прос­то смот­реть на не­го с фо­тог­ра­фии на глян­це­вой бу­маге. — Луч­ше бы поз­во­нил Ха­ню и до­ложил о Тай­оте, она на­вер­ня­ка чис­лится в ба­зе уг­нанных ма­шин за пос­леднюю не­делю, — Чо­нин креп­ко дер­жит руль боль­ши­ми ла­доня­ми и час­то мор­га­ет ко­рот­ки­ми чёр­ны­ми рес­ни­цами. — Хань зас­та­вит нас си­деть за спис­ка­ми. Те­бе это на­до? От­ве­зи ме­ня до­мой, там ме­ня ждёт конь­як и кош­ки, — ле­ниво ки­да­ет Бён, раз­ва­лива­ясь на си­дении. Слу­жеб­ный ав­то­мобиль едет мед­ленно, буд­то им уп­равля­ет сле­пая баб­ка, ори­ен­ти­ру­юща­яся на звон ко­локоль­чи­ков, мо­тор гу­дит слиш­ком гром­ко, да и пра­вая фа­ра го­рит тусклее ле­вой. Это единс­твен­ный ав­то­мобиль в жиз­ни Бэк­хё­на, и вряд ли ему удас­тся хоть раз сесть во что-то по­солид­нее ста­рых ржа­ве­ек ти­па той, в ко­торой он си­дит сей­час. — Чёрт, да­вай луч­ше в бар! — сры­ва­ет­ся Бэк­хён и мо­та­ет го­ловой. — Что­бы по­том та­щить те­бя на се­бе? Нет, я луч­ше до­ма по­сижу, — Чо­нин как всег­да ре­аги­ру­ет спо­кой­но. По­жалуй, имен­но из-за этой чер­ты ха­рак­те­ра Лу­хань и це­нит его боль­ше всех в от­де­ле. Бэк­хён вы­да­ёт что-то не сов­сем чле­нораз­дель­ное и по­хожее на «ну и иди ты на хуй, пи­дорас». И боль­ше не го­ворит ни сло­ва. А что­бы как-то раз­влечь се­бя, вслу­шива­ет­ся в гул мо­тора, от­ме­чая, ка­кая то­наль­ность его боль­ше все­го бе­сит. Хо­тя они все оди­нако­вые, или прос­то слух у Бэ­ка не­дос­та­точ­но ос­трый, что­бы раз­ли­чить их.

***

Чон­дэ с улыб­кой на ли­це вып­ры­гива­ет из ав­то­моби­ля и под­бе­га­ет к пар­ню, что вы­ше его. — Се­хун­ни, как те­бе но­вая тач­ка? Се со взгля­дом эк­спер­та смот­рит на сто­ящую в мет­ре от не­го А­уди А8. Он заг­ля­дыва­ет в неза­тони­рован­ные стёк­ла ав­то­моби­ля и встре­ча­ет­ся со взгля­дом ис­пу­ган­но­го вла­дель­ца ма­шины. — А с ним что бу­дем де­лать? — О от­кры­ва­ет дверь и вы­тяги­ва­ет из са­лона муж­чи­ну лет со­рока в стро­гом кос­тю­ме и при па­раде. Чон­дэ свя­зал его ру­ки и за­сунул ка­кую-то тряп­ку в рот, и пра­виль­но сде­лал. Они всег­да так гром­ко орут, а в прош­лый раз, ког­да Се­хун пе­ретя­нул ис­те­рич­ную ма­дам га­еч­ным клю­чом, по­лучил стро­гий вы­говор от Чун­мё­на, по­тому что «мне не нуж­ны тру­пы. Они при­носят нема­ло хло­пот, а ва­ши зад­ни­цы я пос­то­ян­но прик­ры­вать не смо­гу». И оба ведь зна­ют, что мо­жет и бу­дет прик­ры­вать, но про­учить нуж­но, и это впол­не спра­вед­ли­во. Фур­гон, в ко­тором они на­ходи­лись, боль­ше был по­хож на ла­бора­торию с мно­жес­твом тех­ни­ки, скла­да ко­робок не­понят­но­го наз­на­чения и про­чей ерун­ды, и пра­вил здесь лишь Се­хун. Это его оби­тель. Он что-то вро­де ге­ния, ко­торый мо­жет от­клю­чить лю­бую ох­ра­ну на лю­бом ав­то­моби­ле и де­ла­ет это так прос­то и иг­ра­ючи, что Чон­дэ не мо­жет отор­вать от не­го глаз. — А да­вай вы­кинем его... Или про­дадим на ор­га­ны, — Чон­дэ хи­хика­ет, опус­кая ду­ло пис­то­лета на свою ниж­нюю гу­бу. — Окей, — вер­хний под­дон во­рот фур­го­на по­днима­ет­ся, и Се­хун выш­вы­рива­ет на до­рогу муж­чи­ну, ко­торый пы­та­ет­ся выр­вать­ся и мы­чит, — что тут у нас? Я дож­дать­ся не мо­гу, ког­да мы у­едем в Ев­ро­пу, и ты ста­нешь уго­нять феррари и лам­бор­джи­ни, а мне дос­та­нет­ся что-то по­луч­ше этой сиг­на­лиза­ции, сде­лан­ной в да­лёких де­вянос­тых. — Я есть ку­пил. Бу­дешь? — Чон­дэ про­тяги­ва­ет ему па­кетик с па­рой бур­ге­ров и кар­тошкой фри. Зна­ет, что Се лю­бит пор­тить свой же­лудок фас­тфу­дом. И ка­жет­ся, что они за­нима­ют­ся этим так дав­но и зна­ют друг дру­га как ник­то, вот толь­ко сам Чон­дэ в этом де­ле не боль­ше двух лет, а Се­хун - сын од­но­го из гла­варей мес­тной бан­ды. Это, мож­но ска­зать, у не­го в кро­ви: не иметь жа­лос­ти к дру­гим лю­дям. — Ты, кста­ти, от­лично смот­ришь­ся в но­вос­тях под гри­фом «ра­зыс­ки­ва­ет­ся», — Се­хун да­вит лы­бу и при­нима­ет из рук Чон­дэ па­кетик. Ким и сам до­волен: от­лично по­доб­ра­ли фо­тог­ра­фию, что­бы по­весить во всех бли­жай­ших учас­тках и кру­тить по ка­бель­ным ка­налам. — При­шел ещё один за­каз. Япон­ку нуж­но уг­нать. Ты же не про­тив по­гулять ве­чером? Чон­дэ ки­ва­ет и за­пива­ет свой гам­бургер ко­лой. Ко­неч­но же, он не про­тив. Ни­ког­да. Ему это ка­жет­ся за­бав­ным и ув­ле­катель­ным: об­во­дить ко­пов вок­руг паль­ца. Но есть там один осо­бо нас­той­чи­вый, Чон­дэ да­же имя его уз­нал - Бён Бэк­хён. Весь­ма се­рая лич­ность в учас­тке, но за ру­лем он се­бя чувс­тву­ет уве­рен­нее ос­таль­ных. Он так усер­дно пы­та­ет­ся пой­мать Чон­дэ, что ес­ли пос­ледне­му на­до­ест сво­бода, то он не­сом­ненно сдас­тся имен­но это­му ко­пу. — От­лично, — Чон­дэ сог­ла­ша­ет­ся. Их пла­ны поч­ти со­от­ветс­тву­ют, и Ким зна­ет, что по­лиция уже выс­та­вила об­ла­ву на них. А спе­реди, как всег­да, бу­дет Бэк­хён. Мо­лодой и ди­ко сек­су­аль­ный в слиш­ком об­тя­гива­ющей фор­ме с пис­то­летом в ру­ках. С ним толь­ко ро­левые иг­ры ус­тра­ивать. А вре­мя уже за пол­ночь, Чон­дэ вы­руба­ет. Он за­вали­ва­ет­ся в са­лон той са­мой А­уди, выб­ро­сив ос­татки еды в му­сор­ное вед­ро, и за­сыпа­ет под ти­хое ко­пание Се­хуна в ка­поте. Гу­док ав­то­моби­ля, и Чон­дэ с тру­дом от­кры­ва­ет пра­вый глаз, зак­ры­ва­ет об­ратно. Сно­ва гу­док — от­крыть ле­вый глаз, пе­ревер­нуть­ся на спи­ну и ши­роко зев­нуть. Се­хун, что скло­нил­ся над Чон­дэ, ты­ка­ет то­му паль­цем в щё­ку в на­деж­де, что тот всё же прос­нётся. Но Ким нас­той­чи­во смы­ка­ет гла­за и уби­ра­ет се­хунов­ский па­лец от сво­его ли­ца. — А не по­шел бы ты, зна­ешь ку­да? — нев­нятно мям­лит Чон­дэ и всё же при­нима­ет си­дячее по­ложе­ние. — Сколь­ко вре­мени? У нас есть уже пе­реби­тые тач­ки? — Бы­ла па­роч­ка BMW, — рас­тя­нуто тя­нет Се­хун, не сов­сем по­нимая для че­го это Ки­му. — Где клю­чи? — Чон­дэ ус­та­ло трёт гла­за и пы­та­ет­ся вспом­нить кар­ту го­рода, да­бы най­ти бли­жай­ший путь до учас­тка. Бэк­хён по­яв­ля­ет­ся на до­роге к сво­ему от­де­лу пос­то­ян­но в од­но и то же вре­мя. Пун­кту­аль­ный, как чёрт, ко­торо­му пред­ла­га­ют ду­шу. Чон­дэ мед­ленно едет навстре­чу и за­меча­ет, что взгляд Бэ­ка при­кован к сов­сем но­вой чёр­ной BMW. И сто­ит им по­рав­нять­ся, как Чон­дэ ос­та­нав­ли­ва­ет­ся. Бён за­мира­ет реф­лектор­но и хва­та­ет­ся за пис­то­лет, го­товый ко все­му. — Про­катим­ся? — Чон­дэ ре­ша­ет от­крыть двер­цу, что­бы вов­сю нас­ла­дить­ся зре­лищем, как но­ги Бэ­ка под­ка­шива­ют­ся, и он на гла­зах блед­не­ет. Бён мед­ленно от­хо­дит на­зад и нап­равля­ет ду­ло пис­то­лета в лоб Чон­дэ, а ру­ки-то тря­сут­ся, и этот взгляд, ко­торый он ви­дел толь­ко с фо­тог­ра­фий, зас­тавля­ет сжать­ся же­луд­ок но­ющей болью. — В обой­ме пол­но пуль, так что это ты пой­дёшь со мной, — кое-как всё-та­ки про­из­но­сит Бэк­хён. А Чон­дэ буд­то спе­ци­аль­но та­кой иде­аль­но сек­су­аль­ный в каж­дом сво­ём дви­жении, с не­веро­ят­ной фор­мой гу­б и гла­зами, у ко­торых есть яв­ная су­пер­спо­соб­ность — тра­хать лю­дей, прилюд­но и жад­но. Что они сей­час и де­ла­ют с Бэк­хё­ном. — Да лад­но те­бе, по­еха­ли, — ли­бо Чон­дэ, по­доб­но Тер­ми­нато­ру, сде­лан из ме­тал­ла, ли­бо у не­го неп­ро­бива­емые яй­ца, по­тому что он прос­то воз­вра­ща­ет­ся на во­дитель­ское мес­то и взгля­дом приг­ла­ша­ет Бэк­хё­на на со­сед­нее си­дение, а для убе­дитель­нос­ти дос­та­ет пуш­ку, — пос­мотрим, у ко­го боль­ше сме­лос­ти? Бён не за­думы­ва­ет­ся, прос­то са­дит­ся. У Чон­дэ не­веро­ят­но воз­бужда­ющая а­ура, а ух­мылка на гу­бах выг­ля­дит по-бляд­ски сек­су­аль­но. Бэк не мо­жет унять дрожь. И не зна­ет, по­чему дро­жит: от стра­ха быть уби­тым или от воз­бужде­ния, ко­торое ста­новит­ся всё яс­нее в при­сутс­твии Ки­ма. — А прав­да, что все по­лицей­ские дро­чат на се­бя в фор­ме? — не­ожи­дан­но спра­шива­ет Чон­дэ, ког­да они про­ез­жа­ют под мос­том. Бэк­хён не мо­жет удер­жать злых ус­ме­шек за зу­бами. — Ес­ли бы я не стал прес­тупни­ком, стал бы по­лицей­ским. Здо­рово на­вер­ное вры­вать­ся в дом с кри­ками «Ни­кому не дви­гать­ся! Вы ок­ру­жены!»? Раз­го­вор по ду­шам? Это­го-то Бэк­хён точ­но не ожи­дал и уж точ­но не ду­мал, что прес­тупник бу­дет по­роть по­доб­ную чушь, улы­ба­ясь и сме­ясь при этом. И Бэк дей­стви­тель­но вспо­мина­ет, ког­да они бра­ли нар­ко­диле­ров в од­ном из жи­лых зда­ний. Имен­но так он и во­пил, ког­да он и еще де­сяток ам­ба­лов-омо­нов­цев вло­мились к ним в квар­ти­ру. — В этом что-то есть, не спо­рю, — Бэк сла­бо улы­ба­ет­ся, смот­рит на Чон­дэ и хо­чет, что­бы тот по­имел его пря­мо в этой ма­шине. — Ку­да мы едем? — всё же ре­ша­ет уз­нать он и мо­лит­ся, что­бы Чон­дэ не вёз его на точ­ку, где уби­ва­ют всех не­угод­ных Чун­мё­ну. — Ко мне в га­раж, — слиш­ком прос­то по­яс­ня­ет Ким, не сво­дя глаз с ров­ной до­роги. — Ты так смот­рел на эту тач­ку, что я по­думал, что те­бе нра­вят­ся ав­то­моби­ли. — Они все уг­нанные? — Да, и эта крош­ка то­же, — Чон­дэ пох­ло­пал по ко­роб­ке пе­редач и улыб­нулся во все зу­бы так, что у Бэ­ка ды­хание пе­рех­ва­тило, и бе­шено за­билось сер­дце. — Ты не бо­ишь­ся, что я сдам те­бя и твой га­раж? — И ока­жешь­ся на клад­би­ще, — объ­яс­ня­ет ему Чон­дэ и без­различ­но по­жима­ет пле­чами. — Эти тач­ки при­носят нема­ло при­были Чун­мё­ну и всей семье, а по­ложе­ние в об­щес­тве за­висит толь­ко от их ко­личес­тва. Ду­ма­ешь, один че­ловек, ко­торый во­зом­нил се­бя Бэт­ме­ном Се­ула, смо­жет раз­ру­шить сис­те­му? Нет, ко­неч­но же, нет. Прос­то Бэк­хён хо­чет ве­рить, что от не­го что-то за­висит, и он мо­жет по­мочь хо­тя бы са­мую ма­лость. Они ос­та­нав­ли­ва­ют­ся на пус­ты­ре, за­рос­шем мел­кой су­хой тра­вой. Где-то не­дале­ко от го­рода. Чон­дэ вы­нима­ет из кар­ма­на брюк не­боль­шой пульт и на­жима­ет на од­ну из яр­ких кно­пок. Зем­ля по­дыма­ет­ся, точ­нее же­лез­ная пли­та, ко­торая бы­ла нак­ры­та плас­та­ми зем­ли и тра­вы. Кто бы мог по­думать, что имен­но тут и есть та единс­твен­ная точ­ка в Се­уле, где за­дер­жи­ва­ют­ся кра­ден­ные ав­то­моби­ли. — Ну что, го­тов оку­нуть­ся в мир до­рогих ма­шин и прес­тупнос­ти? Да, го­тов. С той са­мой се­кун­ды, как сог­ла­сил­ся сесть с ним в од­ну ма­шину. Обо­рудо­вание, инс­тру­мен­ты, ка­кая-то ху­ета. И Бэк по­нима­ет, что имен­но здесь и про­ходит пе­ревоп­ло­щение ма­шин из по­мечен­ных и оп­ри­ходо­ван­ных их хо­зя­ева­ми в но­вые ав­то­моби­ли толь­ко с за­вода. Од­на ра­зоб­ранная по час­тям сто­ит на дом­кра­те, ря­дом две Хон­ды при­меря­ют на се­бя но­вый се­реб­ристый цвет. И Бэ­ку ин­те­рес­но, он хва­та­ет взгля­дом каж­дую де­таль не осо­бо при­ят­но­го ви­да ра­зоб­ранных ма­шин. — Лю­бой ав­то­мобиль мож­но уг­нать, — от­да­лён­но по­яс­ня­ет Чон­дэ и ве­дёт Бэк­хё­на в со­сед­нее по­меще­ние, — и это аб­со­лют­но ре­аль­но. Бы­ло бы же­лание. Сер­дце Бё­на па­да­ет ку­да-то в пят­ки, ког­да Чон­дэ ски­дыва­ет с се­бя меш­ко­ватую тол­стов­ку и ос­та­ет­ся в тон­кой бе­лой май­ке, ко­торая сви­са­ет с ху­дых уг­ло­ватых плеч. Кра­сив, как Бог. Толь­ко так Бён и мо­жет опи­сать Чон­дэ. Тон­кая ли­ния губ изог­ну­лась в при­выч­ной бляд­ской ух­мылке, а сбо­ку на рёб­рах сла­бо вид­не­ет­ся та­ту в ви­де вол­ка на баг­ро­во-крас­ном фо­не. От­дать­ся ему тут, за­бив на то, что они по раз­ные сто­роны бар­ри­кад? Сто­нать под ним, как шлю­ха, ког­да дол­жен был прис­тре­лить ещё там, у от­де­ла? Нет, так нель­зя. Но как хо­чет­ся. — По­чему ты стал та­ким? Ты ведь был хо­рошим пар­нем... Ким пе­реби­ва­ет его: — Нет, я всег­да был за нар­ко­тики, рок`н`ролл и ге­ев. И да, мне нра­вит­ся уби­вать лю­дей - это ве­село, — про­дол­жа­ет Чон­дэ так, слов­но ве­ща­ет о по­годе. Но Бэк уже не слу­ша­ет, по­тому что «геи». — А те­бе идёт эта фор­ма, но без неё ты на­вер­ня­ка выг­ля­дишь луч­ше, — Ким от­во­рачи­ва­ет­ся и без сты­да ски­дыва­ет с се­бя май­ку, от­кры­вая для Бэ­ка своё под­тя­нутое ху­дое те­ло. Свет­лая ко­жа от­лично со­чета­ет­ся с яр­ким та­ту на рёб­рах. Бэк­хён об­ли­зыва­ет пе­ресох­шие из-за вол­не­ния гу­бы и глу­хо сгла­тыва­ет ком в гор­ле. — А ты хо­чешь уз­нать, как я выг­ля­жу без неё? — и Бэк­хён не слы­шит ни­чего, по­тому что Чон­дэ слиш­ком пош­ло прич­мокнул сво­ими бляд­ски­ми сек­су­аль­ны­ми гу­бами. — Нет, я ос­тавлю те­бя в ней, — и Бэк, на­конец, смог ощу­тить мо­лоч­ный вкус этих ад­ских губ, ко­торые не да­вали по­коя так дол­го. Чон­дэ це­лу­ет не гру­бо, но и лёг­ких по­целу­ев дос­та­точ­но, что­бы Бён прос­то­нал ему в рот и выг­нулся под силь­ны­ми ру­ками лю­бов­ни­ка. Чон­дэ отс­тра­ня­ет его толь­ко для то­го, что­бы от­во­рить мас­сивную дверь, за ко­торой нес­коль­ко ма­шин, не боль­ше де­сяти, но все буд­то толь­ко что сош­ли с кон­вей­ера. — Япо­нок лю­бишь? — Ким вы­дыха­ет где-то на шее, отче­го по те­лу бе­гут мел­кие му­раш­ки. — Или боль­ше прив­ле­ка­ет не­мец­кий ав­топром? — Бэк мель­ком смот­рит на па­ру Тай­от, Хон­ду и ты­ка­ет паль­цем в мас­сивный Фоль­ксва­ген. — От­личный вы­бор, я то­же япо­нок не люб­лю, — хо­хочет Чон­дэ ему в ухо, за­мол­ка­ет и боль­но ку­са­ет в шею, на­вер­ня­ка ос­та­нет­ся след. Бэк­хён фи­зичес­ки не мо­жет отор­вать­ся от Чон­дэ, слов­но Ким - плюс, а он сам ми­нус, и им прос­то си­лами при­роды суж­де­но тя­нуть­ся друг к дру­гу. Вот он и тя­нет­ся к его рем­ню, а Чон­дэ сжи­ма­ет яго­дицы Бэ­ка че­рез гру­бую ткань по­лицей­ских брюк. — Не­нави­жу те­бя, Ким Чон­дэ, — ши­пит Бэк, ког­да Чон­дэ сно­ва отс­тра­ня­ет­ся от не­го, и ста­новит­ся не­выно­симо хо­лод­но, — не­нави­жу те­бя! Твои чер­тов­ски бляд­ские гу­бы и грё­бан­ные гла­за, ко­торы­ми ты трах­нул ме­ня уже не один раз, — и поз­дно по­нима­ет, что пиз­да­нул лиш­не­го. Чон­дэ нах­му­рил­ся и за­мер. — Я на­вер­стаю упу­щен­ное, — Ким оза­дачен­но при­под­ни­ма­ет бровь и тол­ка­ет Бэк­хё­на на зад­нее си­дение ав­то­моби­ля, тот боч­кой па­да­ет вниз с про­тяж­ным «уф» и пол­ностью от­да­ёт­ся это­му прес­тупни­ку, ко­торый на са­мом де­ле очень хо­роший па­рень. Бэк­хён на се­бе про­верил.

***

— Нет, Бэк­хён! — Лу­хань нак­ру­чива­ет кру­ги по до­воль­но прос­торно­му ка­бине­ту. — Нет, ты не пре­мии ли­шишь­ся, я ли­шу те­бя по­гон, и бу­дешь ты сор­ти­ры уби­рать, по­ка не сдох­нешь, — Хань ры­чит, поч­ти кри­чит в ли­цо Бё­на. По его ли­цу мож­но ска­зать, что он го­тов уби­вать. Они со­вер­ши­ли стра­теги­чес­кую ошиб­ку: пло­хо изу­чили мес­тность, до­роги, ког­да и где воз­ни­ка­ют проб­ки, и Чон­дэ ушёл от них, на­пос­ле­док по­казав фак. На оче­ред­ной уг­нанной ма­шине оче­ред­но­го жи­теля Се­ула. Ни­чего уди­витель­но­го. Вот толь­ко на на­чаль­ство на­еха­ли свер­ху из-за сни­жения про­цен­та рас­кры­тых прес­тупле­ний, а на­чаль­ство на­дави­ло на сво­их под­чи­нен­ных. Вот толь­ко Чо­нина нет, одни Ча­нёль да Бэк­хён. На пос­леднем Хань сры­ва­ет­ся знат­но, не за­быв заб­рызгать его ли­цо слю­нями. — Но мы ведь пой­ма­ли од­но­го, — по­да­ёт го­лос Бэк­хён, но его тут же за­тыка­ет го­лос Лу. — Вы пой­ма­ли? А не он ли про­тара­нил сво­ей тач­кой до­рогу­щий рес­то­ран, па­ру ма­шин и вре­зал­ся в столб? И ес­ли бы не этот столб, то не ви­дать нам и это­го. — Да и Ким Мин­сок - обыч­ная кры­са, — в раз­го­вор встре­ва­ет Пак, — он нам слил до­воль­но мно­го по­лез­ной ин­форма­ции о Ким Чун­мё­не и о дру­гих вли­ятель­ных лю­дях. Ес­ли мы его не зак­ро­ем, то его убь­ют лю­ди Мё­на. Хо­тя, это­го он и зас­лу­жива­ет. Лу­хань за­думы­ва­ет­ся, всмат­ри­ва­ясь в де­ревян­ный пол. — Ну вот и от­лично, пар­ни. Ча­нёль, иди доп­ро­си Ким Мин­со­ка, а ты, — он об­ра­тил­ся к Бэк­хё­ну, ко­торый пред­по­чёл бы слить­ся со сте­ной, что­бы его не тро­гали, — сей­час же идёшь к Чо­нину и ро­ешь по всем ба­зам о зас­ранце Чон­дэ, воз­можно мы что-то упус­ти­ли. Мы дол­жны точ­но знать, что он за­те­ял на этот раз. И да, Ча­нёль, без сво­их BDSM-нак­лоннос­тей, у нас го­сударс­твен­ное уч­режде­ние как-ни­как. Ко­неч­но, ведь Ча­нёль ос­та­вил до­ма свою плеть и на­руч­ни­ки, Мин­со­ку прос­то по­вез­ло. Оп­ре­делен­но. Ведь кто от­ка­жет­ся от уда­ров плетью? А шра­мы же ук­ра­ша­ют муж­чин, осо­бен­но с та­кой би­ог­ра­фи­ей, как у Ким Мин­со­ка. От­дель­ная ка­мера в од­ном по­меще­нии с убой­ным от­де­лом. Пак ки­ва­ет двум ох­ранни­кам, что сто­ят по обе сто­роны от две­рей, и впус­ка­ют Ча­нёля внутрь. — Да­вай по­гово­рим о те­бе? — он неб­режно бро­са­ет пап­ку на же­лез­ный стол, под­хо­дит к Мин­со­ку и нак­ло­ня­ет­ся к не­му. — О тво­ей ра­боте. О том, ку­да смотались твои по­дель­ни­ки. — Зна­ешь, что я де­лал с та­кими, как ты? — ус­та­ло вы­дыха­ет Мин­сок, по­днимая го­лову вверх. — Да­вай прос­то рас­су­дим: ты прес­тупник, ра­бота­ющий на Ким Чун­мё­на, — Ча­нёль всё же са­дит­ся нап­ро­тив не­го и под­пи­ра­ет под­бо­родок ру­ками. — Мы пой­ма­ли те­бя в уг­нанной ма­шине с ко­ка­ином в ба­гаж­ни­ке. Те­бе крыш­ка, па­рень, так по­чему бы пе­ред смертью не сде­лать хо­тя бы один пра­виль­ный пос­ту­пок? И Мин­сок рас­ска­зыва­ет всё, что зна­ет. До мель­чай­ших под­робнос­тей. Рас­ска­зыва­ет всё, что Чон­дэ Чун­мён по­доб­рал на ули­це сов­сем уби­тым и за­менил то­му семью, то, что сам Чун­мён спит с ки­тай­ским бос­сом ма­фии Ву Ифа­нем. И то, что Ча­нёля пус­тят на корм со­бакам, ес­ли кто-то до­ложит Мё­ну, что Пак зна­ет так мно­го. Тот лишь до­воль­но вы­дыха­ет и про­сит увес­ти за­дер­жанно­го. Мин­сок быс­тро сло­мал­ся, ви­димо, по­чувс­тво­вал, что приб­ли­жа­ет­ся не­мину­емая ги­бель. Не смог прог­нуть­ся и сло­мал­ся. А Ким Чон­дэ гнёт­ся, как бам­бук, да ещё умуд­ря­ет­ся дер­жать всю по­лицию за яй­ца. Бэк­хён прос­матри­ва­ет до дыр за­тёр­тые фай­лы и хо­чет, что­бы, на­конец, это всё за­кон­чи­лось. А ес­ли бы Чон­дэ не был уго­лов­ни­ком, а, нап­ри­мер, обыч­ным пар­нем, ра­бота­ющим офи­ци­ан­том, то они бы мог­ли у­ехать в Ир­ландию, по­женить­ся и за­нимать­ся лю­бовью, по­ка есть си­лы. Но нет, ми­лые доб­рые пар­ни не нра­вят­ся Бэк­хё­ну. А от Чон­дэ так и ве­ет по­хотью и страстью. Бён про­водит паль­цем по си­няку на за­пястье, и в го­лове про­лета­ют мо­мен­ты, ког­да Ким имел его в нем­це, це­ловал не­веро­ят­но сек­су­аль­ны­ми гу­бами. — Ты нем­но­го за­вис, — Чо­нин пи­на­ет его но­гу и от­да­ёт толь­ко что рас­пе­чатан­ный лист с крат­кой ин­форма­ци­ей о лич­ности Ким Чон­дэ. «Двад­цать три го­да. Метр семь­де­сят. Без осо­бых при­мет.» Бэк­хён чи­тал это уже ты­сячу раз. На эк­ра­не компь­юте­ра выс­ве­тил­ся кон­верт, опо­вещая Бэ­ка о но­вом со­об­ще­нии на лич­ную поч­ту. «Как нас­чёт встре­тить­ся?» «Те­бе прош­ло­го ра­за не хва­тило?» «Мо­жешь счи­тать, что я приг­ла­шаю те­бя на сви­дание». Чон­дэ наз­на­ча­ет встре­чу на кры­ше тор­го­вого цен­тра. Вы­соко до дро­жи в ко­лен­ках, но Бэк­хён сог­ла­ша­ет­ся. — Наш­ли что-ни­будь по­лез­ное? — Хань вхо­дит без сту­ка. На­чаль­ство, ви­дите ли. Бэк­хён от­ри­цатель­но ма­шет ры­жей ше­велю­рой, а Чо­нин вты­ка­ет в эк­ран ра­боче­го но­ут­бу­ка. — Я кое-что на­шёл, — Бэк и Хань слу­ша­ют вни­матель­но, пы­та­ясь въ­ехать в сис­те­му, ко­торую вы­чис­лил Чо­нин, — ма­шины уго­ня­ют каж­дый день. Мы прос­то не в сос­то­янии прос­ле­дить их пе­ред­ви­жение по го­роду, но ес­ли прос­чи­тать, по­луча­ет­ся, что нар­ко­тики из Юж­ной Ко­реи в Се­вер­ную и в Ки­тай пе­рево­зят раз в ме­сяц, а точ­нее в его кон­це и имен­но в сре­ду. — А пос­ледняя сре­да ме­сяца у нас сов­сем ско­ро, так что ос­та­лось сов­сем нем­но­го, пар­ни, — у Ха­ня мгно­вен­но под­ня­лось нас­тро­ение, он пох­ло­пал Чо­нина по пле­чу и уто­пал. Ча­нёль вы­тащил Бэк­хё­на из душ­но­го ка­бине­та на ули­цу, где лег­ко мож­но бы­ло слить­ся с тол­пой. Бэк час­то пог­ля­дыва­ет на на­руч­ные ча­сы, да­бы удос­то­верить­ся, что до встре­чи с Чон­дэ ещё есть вре­мя, и, мо­жет быть, Пак сог­ла­сит­ся под­везти его до тор­го­вого цен­тра. — Мне ка­жет­ся, что Чо­нин спит с Ха­нем, — вы­да­ет Бэк, на что Пак да­вит­ся сво­им ко­фе. — Бэ­ки, про­шу, не лезь не в своё де­ло, — взмо­лил­ся Ча­нёль и об­ре­чен­но вздох­нул, — те­бе сво­их проб­лем ма­ло? Бо­ги, по­чему ме­ня ок­ру­жа­ют од­ни иди­оты. — Под­бро­сишь ме­ня? — Бён иг­но­риру­ет его сло­ва. И Ча­нёль под­бро­сил. Де­тек­тив уве­рен, что при­шёл рань­ше вре­мени, но Чон­дэ уже на мес­те. Он сто­ит на са­мом краю, но яв­но не со­бира­ет­ся пры­гать вниз. Прос­то по­чувс­тво­вать на се­бе по­рыв вет­ра, рас­пра­вить ру­ки и на мгно­вение по­чувс­тво­вать не­весо­мость. Бэк­хён под­хо­дит бес­шумно, бо­ит­ся пот­ре­вожить его. И по­чему-то сей­час всё ос­та­новит­ся без­различ­но, те­ря­ет свою це­ну и цен­ность. Ра­бота, да­же ес­ли им удас­тся впаять нар­ко­диле­ров, на сме­ну при­дут дру­гие: друзья и кол­ле­ги, ко­торые да­же не зна­ют твой воз­раст. Как-то всё слож­но и не­воз­можно прос­то. Чон­дэ - прес­тупник, но зас­тавля­ет бить­ся сер­дце, и лишь при нём под­ка­шива­ют­ся но­ги от вол­не­ния. Чон­дэ ка­жет­ся не­ре­аль­ным и вол­шебным. Ким за­меча­ет чу­жое при­сутс­твие не сра­зу, а ког­да за­меча­ет, спры­гива­ет с же­лез­но­го бор­дю­ра и че­канит шаг к Бэк­хё­ну. — Приз­на­юсь, я недол­го ду­мал и при­нял ре­шение спон­танно, но... — он мед­лит и бе­рёт ру­ку Бэ­ка в свою ла­донь. — Ос­тань­ся со мной. Я не луч­ший ва­ри­ант, но обе­щаю, те­бе пон­ра­вит­ся. А че­рез па­ру не­дель Ко­рея трез­во­нит но­востью о том, что Ким Чон­дэ был зас­тре­лен де­тек­ти­вом убой­но­го от­де­ла Ким Чо­нином, ко­торо­му выс­ка­зали осо­бую бла­годар­ность. В пе­рес­трел­ке, вро­де бы, по­гиб Бён Бэк­хён. И все, вро­де как, мог­ли рас­сла­бить­ся в бли­жай­шее вре­мя. По­тому что толь­ко из­бран­ные зна­ют, что Бэк­хён и Чон­дэ от­пра­вились ту­да, где рож­да­ют­ся меч­ты.