Одним утром

Монотонная речь полицейского Роджерса затянулась до конца уроков. Так что теперь, Маринетт весело шагает в сторону пекарни, как всегда мечтая о совместном будущем с Адрианом. От того настроение синеволосой подскочило выше потолка, хотя пару минут назад было ниже плинтуса. Зайдя в помещение, девушка тут же уловила любимый запах выпечки и любимый вид родителей, которые готовили очередной торт для Надьи Шамак. Только уже не в честь ее Дня Рождения, а в честь своей дочери Манон, которой сегодня исполняется семь лет. — Привет, мам! Привет, пап! — Здравствуй, дочка, — улыбнулся Том. — Ты не забыла про сегодняшнее событие? — Конечно же не забыла, — так же улыбаясь, ответила Маринетт. — Кукла уже почти готова. — А ты точно не хочешь с нами пойти? — на всякий случай переспросила Сабин. — Точно-точно. К тому же, домашнее задание само себя не выполнит. Получив в ответ похвалу, голубоглазая направилась в свою комнату. Быстро поднявшись по лестнице, юркнула в люк и захлопнула его, дабы не было слышно громкой музыки Джагед Стоуна. Дюпен-Чэн младшая всегда включает песни звезды рок-н-рола, чтобы набраться вдохновения, которое порой не хочет заявляться просто так, без чего-либо вдохновляющего. А тут, все пойдет, как по маслу. Если не учесть того, что ее дневник украден. Нет, ну что Мари заладила с этим дневником? Ну, прочтет его Нуар, что тогда? Как будто от этого что-то изменится... Хотя, кого она обманывает? Может что угодно произойти только из-за этого случая. Чтобы избежать назойливых мыслей по этому поводу, дочь пекаря принялась дошивать куклу в подарок для Манон, в виде Кукловода. Немного погодя, забыла, что не включила музыку. Пришлось отвлечься, попутно поднявшись со стула, и пойти за телефоном. Открыв портфель, девушка наткнулась на свой личный дневник. Какого же было ее удивление, что Супер-Кот решил все-таки очень быстро вернуть вещь хозяйке. Только вот когда успел, этого васильковоглазой неизвестно. Хотя она не прочь была узнать. Маринетт включила самую новую песню Джагеда и снова принялась за работу. На этот раз, дело пошло куда быстрее, нежели без музыки. Правда, количество случайных уколов в пальцы в разы увеличилось. Однако юной модельерше уже не привыкать, если она собирается заниматься дизайном дальше. Вышивая каждый узорчик, синеволосая не заметила, как начала подпевать. Конечно, великолепным голосом, как у певиц, она не владела, но старалась достигать нужной ноты в том или ином аккорде. По крайней мере, что-то из этого выходило. Незаметно, но все же время проходило с некой пользой. Увлеченная шитьем тряпичной куклы, Мари не заметила, как к ней поднялась Сабин и обняла за плечи свою дочь. Девушка тут же дернулась и встала, предварительно становясь в защитную стойку. Естественно, по привычке ЛедиБаг. Чэн старшая округлила глаза. Однако, немного погодя, мило улыбнулась, как обычно привыкла это делать. Она-то подумала, что голубоглазая увлеклась карате, а потому не стала интересоваться о ее поведении. — Нам уже пора, — сказала Сабин. — Подарок готов? — Да, — кивнула синеволосая, отрывая нить. — Мы вернемся где-то в пол двенадцатого ночи. Не скучай. Еще раз кивнув в знак согласия, Маринетт поцеловала маму в обе щеки. После того, как та ушла, она поднялась на крышу пекарни и оперлась обеими руками о перила, спокойно оглядывая улочки Парижа. В очередной раз любуясь их красотой. И именно дневной, а не ночной, которую любит больше. Недалеко от дома мэра появилась ослепительная вспышка, которая быстро исчезла из виду, будто ее и не было. Но, вскоре, после нее, последовал громкий щелчок, переросший в громкозвучный взрыв. Не считая того, что повсюду разнеслись яркие искры всевозможных цветов радуги. Скрывшись от всех глаз, Мари подозвала спящую квами, которая тут же проснулась ради своей хозяйки. — Тикки, трансформация!