Одним утром

Несколько дней Адриан не мог поверить, что Маринетт — это ЛедиБаг. Каждую минуту он размышлял об увиденном, заснятом на камеры видеонаблюдения. Как он удалил данные записи из карты памяти, чтобы никто больше не знал ее секрета, кроме него. Как делал вид перед васильковоглазой, будто ничего не знает. Как прощался без должного энтузиазма... Все это время, его любовь, скрытая под маской, была у него "под носом" постоянно, только без нее. Его объект обожания, его Леди. Внешность двух личностей одной девушки отличалась совсем мало. Все остальное: окрас волос и прическа, цвет глаз и изгиб губ, оттенок кожи и фигура тела — это все было одной копией другого. И единственной во всем Париже, обладательницей этакого внешнего вида, оказалась совсем непримечательная дочь пекаря. Почему он не додумался до этого с первой их встречи в костюмах из латекса? Это же было так очевидно! Присмотреться, понять, что Леди и Мари так похожи, как две капли воды. Раз уж он узнал, то нужно что-то делать с этим. Однако лучше сказать Дюпен-Чэн, что он знает ее секрет, или все-таки промолчать? Если высказаться, то она может подумать, что Кот Нуар бессовестно прочел ее личные записи. От того и обидится. Хотя, если промолчать, блондин долго не выдержит, делая вид, будто все осталось, как прежде. Тогда голубоглазая обидится из-за того, что он долгое время молчал. Безвыходная ситуация. Как-никак, а зеленоглазый выбрал второй вариант. Так будет куда безопаснее и спокойнее, так как дочь пекаря успеет забыть про этот случай. Следовательно, в определенный момент синеволосая сможет подавить свою ярость без каких-либо последствий и прочего, что может принести за собой не очень-то хорошее. При всем при том, нуаровская сторона хочет скорее высказаться, нежели молчать. Сказав, тем самым он сможет показать всю свою догадливость и хитрость. Покрасоваться собой со всех сторон, дабы его Леди точно не устояла. Может тогда она его заметит. Хотя, не факт, что в ее глазах супергерой окажется таким, каким он представляет себя сам. Агресту младшему не противно то чувство, что Маринетт является его объектом обожания. Она ему и раньше симпатизировала, но только как друг. Самый первый, с которым он подружился, кроме Нино. Но зато сейчас, светловолосый готов узнать девушку получше. — Эй, Маринетт, — юноша обернулся назад. — Д-да, Ад-дриан? — синеволосая явно не ожидала, что к ней обратится ее любимый. — Не хочешь сегодня сходить в кино? — Я?.. Да н-никогда в жизни!.. То есть... это н-не совсем т-так... — Думаю, что она согласна, — Алья похлопала Мари по плечу, дабы та не портила положение своим заиканием и запутанной речью. — Просто кто-то переволновался. — Что ж, — блондин мило улыбнулся, растягивая слова. — Тогда встретимся в шесть, возле входа в кинотеатр. — Да-а-а... — глупо растянув улыбку, Дюпен блаженно прикрыла глаза, пока Сезер не встряхнула ее за плечи. Это оказалось проще, чем думал Агрест. Теперь, когда один пункт выполнен, осталось осуществить несколько других, прежде чем блондин отправится на... Да, все-таки на свидание. Пора признать, что он планирует что-то большее, чем простую дружбу. Даже не сомневаясь в том, что васильковоглазая может отказать. Вместе с тем, юноша сомневается в визите к однокласснице, будучи супергероем столицы Франции. Но ведь ему так хотелось узнать, что Маринетт думает на счет кино с его скрытой личностью под черной маской. Хотя девушка не так сразу все ему расскажет. Надо будет что-то взять на время, чтобы синеволосой было за что все выкладывать, как на духу. Может, опять личный дневник позаимствовать? В любом случае, у Адриана есть время на раздумья по этому поводу. Осталось четыре урока, так что светловолосый успеет поменять свою задумку еще сто раз, если не больше. Однако нужно не сорваться в последний момент, как обычно это бывает в труднорешаемых ситуациях. Конечно же, в его повседневном виде, а не в супергеройском костюме.