Охранная система "Банши". Обмену и возврату не подлежит

      — Умница, — Эрик поглаживал дрожащую банши по взъерошенным волосам, пытаясь успокоить её. Ему было жаль это создание, оказавшее вдали от дома и привычной жизни, и как ни странно единственное существо, что не раздражает его. — Ты все правильно сделала. Он не выдержал, так что теперь у меня есть имя того, кто решил выведать мои секреты.       — А он? — Соня скосила взгляд в сторону и увидела бледное застывшее тело мужчины, лежащее на полу в неестественной позе. Цепи больше не удерживали его, но, кажется, в этом не было никакой необходимости. Девушка сглотнула — неужели это из-за нее? В душе похолодело и захотелось снова кричать, но на этот раз от боли и отчаяния. Она убийца! Не важно, что этот человек вор и по местным законам заслужил кару намного страшнее, чем смерть! Она убила, отняла чужую жизнь! Нечисть всхлипнула и обмякла, если бы не чернокнижник, Соня точно бы рухнула на холодный пол и забилась в истерике.       — Он мертв, но это не твоя вина, — мужчина продолжал удерживать дрожащую банши. Убивать не просто, он знал это по себе. Наверное, ему никогда не удастся забыть свою первую жертву и те ощущения, что он испытал отобрав чужую жизнь. Это было непередаваемо приятно и будоражище, но вместе с тем, в глубине души засело нечто неприятное и холодное, заставляющее думать о том, что он поступил неверно. Возможно, это была совесть, но Эрик был не склонен обращать внимание на причитания этой особы. — Как только его хозяин почувствовал, что к нему подбираются, то сделал все, чтобы избавиться от свидетеля и единственной ниточке к себе.       — Это… Это не я? — Соня недоверчиво посмотрела на своего хозяина. Тело все еще дрожало, а чувство омерзения к себе никак не желало исчезать, но все же, помимо этого появилось облегчение. Она все еще виновата в смерти этого вора, но лишь косвенно. Слабое утешение, но оно есть.       — Не ты, — маг брезгливо взглянул на тело. Теперь придется от него избавляться. Хоронить этого идиота он точно не собирается, но и оставлять в темнице его тоже нельзя. Придется сжечь. Опять тратить магию понапрасну. До чего же неприятно! — Успокоилась?       — Угу, можно и так сказать, — кивнула девушка, отстраняясь от мага, на лице которого прибавилось морщин. Если так пойдет дальше, то он скоро совсем стариком станет, а ведь он относительно молод. Эти мысли удручали Соню, но ничего изменить было невозможно — цена магии высока и не платить за нее не получится. — Что будет теперь?       — Ты продолжишь выполнять свои обязанности и делать расчеты, дополнение к договору, я уже сделал, тебе остается лишь ознакомиться и подписать. Остальное тебя не касается.       — Но…       — Соня, я понимаю, что ты хочешь определенности, но это не то, что тебе нужно! — сиплый голос мага звучал неприятно и резко настолько, что хотелось заткнуть уши. — Я сам разберусь с магами и ворами, твое дело расчеты и охрана замка. Никто не должен незамеченным проникнуть сюда, а в остальное не вмешивайся. Ты не выдержишь… Я ничего не знаю о твоем мире, но судя по всему, вы там все изнеженные и не понимаете, что иногда приходится поступать жестко. Ну, или ты такая уникальная, но это уже не важно. Не лезь в это.       — Будет только хуже, да? — девушка все понимала. О некоторых вещах лучше не знать, к тому же интуиция подсказывала ей, что ничего хорошего мага попытавшегося узнать секреты чернокнижника не ждет. Иногда знания не приносят ничего, кроме кошмаров, сомнений и отвратительного состояния. Ну, уж нет, лучше погрузиться в мир расчетов, так будет намного спокойней, а все эти приключения, тайны и прочие прелести пребывания в иных мирах, лучше оставить другим, тем, кому все равно, что по их вине может кто-то пострадать и умереть.       — Я рад, что ты понимаешь, а теперь иди, — Эрик снова перевел взгляд на труп, который срочно требовалось утилизировать. А то мало ли что. Даже мертвых можно использовать в своих интересах, особенно, когда дело касается столь могущественного врага. — Можешь навестить Зубастика или еще чем заняться…       Соня ничего не ответила, а лишь прихватив поднос с кваде, который был все еще теплым, направилась прочь из камеры. Девушка пыталась понять, что же она чувствует и думает, но определиться с этим было весьма трудно. С одной стороны, ей стало жалко вора, но с другой — она не могла осуждать своего хозяина. Все сложно и нет однозначного решения или позиции, так может об этом не стоит вообще размышлять? Ей нужно просто привыкнуть к тому, что в Этерции живут иначе. Хотя, иначе ли? В родном мире тоже полно жестокости и несправедливости, а еще там не соблюдают договора.       Банши продолжала парить по мрачному коридору подвала, особо не соображая, куда направляется и зачем. Она погрузилась в свои мысли слишком глубоко, настолько, что вполне могла бы там остаться навсегда.       — Надо же, кто решил меня навестить, — раздался шелестящий женский голос, заставивший нечисть встрепенуться. — Да еще не с пустыми руками. Весьма приятно.       — А? — только сейчас Соня осознала, что оказалась около камеры Мориган, которая изменилась с момента из последней встречи. Конечно, она была далека от состояния проверяющего, но все больше походила на растение. Банши нервно сглотнула — сейчас она была не готова вести беседы, но похоже сделать это придется. — Кваде немного остыл, но если хотите…       — Хочу, — медленно протянула Мориган, блаженно щурясь и с шумом втягивая воздух с едва заметным ароматом любимого напитка. Симбионт недовольно зашипел, ведь ненавидел эту горькую жидкость, но носительница не собиралась на него реагировать. — Давай сюда.       — Прошу, — банши осторожно налила напиток в фарфоровую чашечку и протянула его пленнице.       — Благодарю, — магичка сделала маленький глоточек и слегка скривилась от удовольствия. — Ну, как продвигается твое обучение? Освоила наш язык?       — Да, это было не так трудно, — кивнула девушка, чувствуя себя неуютно в обществе Мориган. Она хотела издали на нее посмотреть, но не говорить. А что теперь? Что ей сказать и как отвечать на вопросы? Сегодня явно неудачный день, а ведь еще только начало светать! Если все продолжится в том же духе, то вечер может и не наступить.