Ревность

Каждый день, каждую минуту... Каждый раз, проходя мимо него, сердце Маринетт трепетало. Ей казалось, что в последнее время он стал таким недоступным. До этого ей было проще общаться с ним, так как он всегда казался так близко, всегда был почти у неё под носом. Он почти всегда был вместе с ней, они будто чувствовали реакции друг друга и умели читать мысли. Для двух людей, обычно, это редкость. Но все поменялось. Просто внезапно поменялось, из-за чего появилась большая привязанность. Теперь к зеленоглазому блондину стала клеиться другая... И ему, казалось, это нравится. Уже две недели... Две недели к Коту пристаёт Вольпина. Он переставал обращать внимания на ЛедиБаг. Конечно! Ему теперь больше нравится та, кто переступил черту, между "напарничеством" и "любовью", причём в сторону второго. В то место, где Нуар обитал уже как минимум год, и в которое пытался затащить его Леди. Но зачем она ему сейчас, если у него нашёлся такой же человек? Такой же герой... От этих мыслей на душе у Маринетт становилось тяжело, а из рук падал стилус, ведь именно из-за этой лисицы она обратила внимание на своего напарника, смогла впервые заметить теплоту в его огромных зелёных глазах, впервые захотела прижаться к нему и обнять со всеми чувствами, что у неё были к нему. Снова отвлёкшись, Маринетт выронила стилус и он быстро покатился по парте, упав в проходе между столами. На этот звук повернулся Адриан, и наклонившись, потянул к нему руку, что, в то же время, опешив, сделала темноволосая девушка, из-за чего они стукнулись головами. Покраснев от случившегося, неуклюжая залепетала. - Прости меня! Прости - прости... - но её прервал сам блондин, протянувший ей её принадлежность для письма. - Тебе не за что извиняться. С нами такие ситуации часто случаются. - улыбнулся он, своей, как всегда, блистательной улыбкой. Но оторвавшись от лазурных глаз своей подруги, он посмотрел за неё, в ту сторону, где сидела Лила и крутила в руке свой стилус. Она явно делала вид, что думает, но как только учитель отвернулся от её парты, брюнетка посмотрела прямо в глаза однокласснику и прищурилась, как бы молча говоря: "Отвернись от неё", что он не мог игнорировать. - С-спасибо... - покрылась небольшим румянцем Маринетт. - Пожалуйста. - подмигнул Адриан, отчего девушка стала похожа на помидор, и отвернулся. Адриан мог поклясться, что увидел во взгляде своей темноволосой одноклассницы не то, что обычно. Да, раньше, когда они сталкивались взглядами, она краснела, путалась в словах, запиналась, хотела провалиться под землю, переехать в Китай, улететь на Марс. Но сейчас было нечто другое, что было не похоже на её обычную смущённость или задумчивость. Это было больше похоже на... грусть, разочарование... Но почему? Что заставило его милую одноклассницу грустить? Может, её новая подруга Лила? Не для кого в классе уже был не секрет, что Маринетт и Лила стали хорошо дружить, а также, что после этого Алья поссорилась со своей соседкой по парте. Адриан даже думал, что после этой ссоры его эмоциональная одноклассница станет жертвой акумы, ибо, даже сдержавшись от слёз в классе, парень слышал, как она плакала после школы. Тогда рядом с ней не было ни Альи, ни её новой подружки. Он чувствовал, что должен ей помочь справиться с этим. И не только потому, что она могла стать новой жертвой Хищной Моли, а потому, что она была слишком милой, чтобы плакать. Но его уже ждали занятия по пианино, которые он не мог пропустить. Странно, но акума так и не захватила разбитое, от дружбы, сердце Маринетт, и на следующий день она была, пусть и разбитая, но вполне нормальная - без всех этих сверхъестественных способностей акуманизированных жертв своих же обид. Алья её так и не простила, поэтому от вечно весёлой Маринетт не осталось и следа. Она могла отвлекаться от случившегося лишь за пределами коллежа, где они с Адрианом стали часто видеться. Было ли тому причиной более свободный график парня, из-за отсутствия в нём фехтования в этом году, или сам Адриан, которым двигала не жалость, а, скорее... Привязанность. За этот год настоящими его друзьями стали только Нино, Маринетт и Алья, но из-за присутствия в этом списке Маринетт, Алья перестала так активно в него входить. Но сейчас не об этом. Решительность, храбрость, интеллект, неуклюжесть, обворожительность и прекрасные голубые глаза - именно такое описание можно было дать его однокласснице. Но не грусть. Поэтому Адриан стал считать своим долгом сделать так, чтобы она никогда не была разбитой или печальной. Сразу после последнего урока Маринетт пошла домой: делать уроки и раздумывать о своём бытие, но Лила, впрочем, как всегда, крутилась около неё, предлагая сходить куда-нибудь, с кем-нибудь, во сколько-нибудь, на что сама голубоглазая девушка отвечала всегда отказом. В последнее время все, что ей хотелось - быть дома и есть круассаны, запивая кофейком и разговаривая с Тикки, а вечером выбираться в патруль, в которой теперь стала ходить и Вольпина, из-за чего, после патруля, Маринетт становилось ещё хуже. "Отличное расписание на день." - грустно подумала Маринетт, понурив голову, отчего не заметила своего одноклассника, стоявшего прямо перед ней, о которого она стукнулась. Грусть отошла на второй план, давая место смущению. Лицо девушки стало алым, а взгляд невольно опустился на ноги, чтобы не смотреть прямо на него. - Вот мы и столкнулись снова. - мило, как обычно, улыбнулся Адриан, а из его рта послышался смешок. Может, при другом настроении, Маринетт начала бы лепетать что-то нечленораздельное, извиняться, краснеть, смотреть прямо в глаза своему однокласснику, чтобы увидеть в них доброту, заботу... Но сейчас все, чего она хотела, это пойти домой и не задерживаться в коллеже или около него. Поэтому она просто отошла от него, также смотря на свои ноги, а после и взяв ладонями свои локти, чем очень удивила Агреста. - Стой, ты куда? - немного опешил он и подошёл к Маринетт сзади, отчего она остановилась. Блондин положил свою правую руку ей на плече и повернул девушку к себе лицом. На её удивлённом лице была грусть и привычная Адриану смущённость. - Что-то не так? - заботливо спросил он. - Н-н-нет, в-все в порядке... - улыбнулась она. Тот факт, что она хоть что-то сказала и заикнулась, так знакомо и так мило, пригрело сердце блондину и он улыбнулся ей в ответ. - Может, сходим вдвоём, например, в кафе? Или в игровой клуб - ты же хорошо играешь в Ultimate Mecha Strike III, насколько я помню... - сам немного покраснел парень. Можно сказать, он только что пригласил Маринетт на свидание... Конечно, он был не против, но что-то внутри него будто спрашивало: "А как же любовь всей твоей жизни, та, по которой ты грезишь днями напролёт, твоя Леди?" Но когда он увидел, как Маринетт налилась краской, а глаза стали большими, от удивления, он невольно отбросил эту мысль вместе с сомнениями. В течение минуты он наблюдал, как лицо его подруги освещается от радости, и становится все краснее и краснее, будто на улице стало +50 по Цельсию. Тут её рот начал открываться, чтобы ему ответить, но ей ни дала её надоедливая "подружечка". - Маринетт! Ты же обещала, что мы вдвоём сходим куда-нибудь! - крикнула она, оттаскивая темноволосую от любви всей её жизни. - Ты держишь слово, да? - сделала милые глаза Лила, накручивая на пальце один из локонов, на уровне маленького хвостика. Лицо девушки вновь помрачнело и она еле как выдавила из себя натянутую улыбку. - Конечно, сходим... куда-нибудь... когда-нибудь... - все более уныло говорила она и кинула быстрый и незаметный взгляд на Адриана. Она пыталась не строить трагедию из всего этого, она хотела верить, что Алья поссорилась с подругой только ради того, чтобы пробудить чувства в Агресте, потому она и не выглядела слишком обиженной и даже не отсела от Дюпен-Чэн, но посмотрев на взгляд своего одноклассника, полный какой-то неведомой грусти, будто у него только что забрали что-то, Маринетт поняла, что как раз-таки, сейчас все плохо. На данный момент, из её рук ускользало все. Алья, Кот, Адриан, её жизнерадостность... Будто кто-то уничтожал это все. Сжигал, пожирал, расплющивал, пронизывал, выкидывал. Всех глаголов на эту тему не хватит, чтобы описать то, что представляла Маринетт. Но тут в голове девушки что-то щёлкнуло, и она поняла, что под откос все идёт только... из-за неё. - Лила, можешь меня отпустить? - твёрдо спросила Мари, на что брюнетка ответила ей только удивлённым взглядом. - Отпусти меня, пожалуйста. - более нервно сказала темноволосая, уже пытаясь вырваться, но все тщетно. - Что ты делаешь? - прикрикнула она на свою подругу, но та обхватила тонкую шею своей "заложницы" и прошептала ей на ухо так... жутковато... - Ты не пойдёшь к нему. - и максимально прижала к себе Маринетт. Голубоглазая внезапно сильно испугалась, а в животе похолодело. Она не знала, с чем это можно сравнить. Даже подопечные Хищной Моли никогда её так не пугали. Да, они были сильными. Да, у них были сверх силы. Но так, чтобы от них были мурашки по коже, а сердце прыгало в груди: вот такого ещё не было. Маринетт почувствовала обжигающее дыхание на своём ухе, отчего у неё пошла дрожь по телу, а колени стали подкашиваться. Она стояла, прижатая к своей подруге, и с распахнутыми от ужаса и удивления глазами, вся красная от стыда стояла и смотрела вперёд, будто в пустоту. Но взгляд её остановился и смог сфокусироваться на блондине, который смотрел с не менее удивлённым лицом на все это. Маринетт посмотрела на него, а во взгляде её лазурных глаз читалась мольба: "Спаси". Тут девушка почувствовала, как "подруга" клыками укусила верхнюю часть уха... Потом ниже, и ниже... И с каждым разом темноволосая всё больше напрягалась, пока... Пока Лила не добралась до самой мочки, на которой была серёжка. Возможно, это ничего не значило, если бы брюнетка не стала тянуть гвоздик на себя, пытаясь снять. Маринетт испустила испуганный вздох, пытаясь оттолкнуть девушку. Она не должна снять серёжку. Ни при каких обстоятельствах. Совсем никак. Но у темноволосой ничего не вышло. Она не могла отцепить от себя свою "подругу", что и пугало её. Казалось, весь мир упал, когда она хотела позвать на помощь, но брюнетка закрыла ей рот рукой, отчего хотелось кричать ещё громче. Вместо вынимания серёжки, она будто чувствовала протыкание ножом. Насквозь. Тут хватка ослабилась, а серёжку перестали тянуть. Маринетт все ещё была напугана, и предвкушая что-то, она зажмурилась. Потом смуглые руки полностью убрались с покрытой мурашками, тонкой шеи темноволосой. Перестав чувствовать опору, бледная, хрупкая девушка упала на колени, дрожащими руками поправляя свою серёжку и нервно дыша, не в силах открыть глаза. Это было очень странно. Возможно, отчасти из-за неожиданности. Может, из-за человека, который это делал, а, может, Маринетт просто боится таких ситуаций. Когда она не может защитить себя сама. Когда она не ЛедиБаг. Отдышавшись, девушка, наконец, открыла глаза, и первое, что она увидела, это руку, на которой было надето кольцо из белого металла. Положив свою маленькую ручку в протянутую ладонь, она встала с коленей и посмотрела на спасителя. На его лице стоял лишь немой, заботливый вопрос, от которого смущение стало сильнее страха. Этот вопрос мог быть каким угодно: "Ты в порядке", "Она ничего тебе не сделала?", "Ты сильно напугана?". Всё ещё немного дрожа, Маринетт мило улыбнулась, посмотрев прямо в глаза парню, стоящему перед ней. Адриан, почувствовав её дрожь, будто услышал щелчок внутри себя. Какое-то странное чувство, не похожее на жалость или вину. Он просто захотел... Просто захотел прижать её и показать, что она не одна. Руки блондина легли на плечи своей одноклассницы, а сердце забилось чуть чаще, когда он увидел смятение на лице Маринетт, хоть она все ещё не переставала улыбаться. Так, мило, как не выглядело и миллион котиков, отчего Адриан ещё сильнее напрягся и прижал темноволосую к себе. Она будто... обмякла в его руках, не издавая ни звука, а только прерывно дыша. Дрожь в её теле совсем прошла, а небольшой испуг переменился на теплоту и чувство защищенности. Обычно, так она себя чувствовала, когда Кот вступался за неё, при борьбе с акумами, потому что он это делал не из-за того, что она более значимая в их дуэте, а из-за того, что хотел. А, точнее, он чувствовал, что это его обязанность. Они были не слишком близко, но из-за тишины, нависшей над ними, они могли слышать стук их сердец, бьющихся в такт друг другу. Осознав, что сейчас они стоят около коллежа, обнимаясь в многозначном молчании, Адриан немного отстранил от себя всю красную Маринетт. - Надеюсь, с тобой все будет хорошо. - улыбнулся он и задним ходом пошёл в сторону своего особняка, при этом продолжая. - Если что, моё предложение куда-нибудь сходить все ещё в силе. Можешь написать. - подмигнул он, и развернулся по нормальному, тихо говоря сам с собой по поводу случившегося. Маринетт стояла на том месте ещё минут пять, по истечении которых ме~едленно подняла руки и коснулась ладонями своих плеч, за которые недавно держался предмет её воздыхания, обнимая девушку. - Марине-етт... Земля призывает Маринетт... - послышался звонкий голосок из сумочки хрупкой девушки. - Пора домой... - протянула квами, и девушка тряхнула головой. - Точно! Пора! - громко, неожиданно для себя, сказала темноволосая и побежала в сторону дома-пекарни, которая была через дорогу. ________________ Кот Нуар как всегда первый прибыл на место встречи с остальными героями. С минуты на минуту должна была показаться его ЛедиБаг. Последняя всегда показывалась Вольпина, поэтому у напарников было время поговорить без этой надоедливой прилипалы. Уже было понятно, что она симпатизирует зелёноглазому парню, но он ей - никогда. Ни-ког-да. Он любил только свою Леди, и любил так сильно, что готов был сделать ради неё что угодно. Как бы долго она ему не отказывала - он добьется её. Как бы сильно она его недооценивала - он покажет себя. Каким бы хвастливым она его не считала - он докажет обратное. У них было так много времени, а у него так много мечт и возможностей... Но из раздумий его вывел до боли знакомый и такой родной голос. - Ого, Вольпина еще не пришла. - мрачно кинула Коту его Леди, облокотившись о трубу, находясь при этом верхней частей тела в тени. - Моя Леди! Ты пришла даже раньше, чем... - Чем любовь всей твоей жизни? - фыркнула она, перебив напарника. - Ч-что? - чуть не спутался в словах Нуар. - Ничего. - огрызнулась она и закинула йо-йо на Эйфелеву башну. - Жди свою Лисичку, - спародировала ЛедиБаг голос Кота, когда тот называй её своей Леди. - а я пропатрулирую сама. Вам есть о чем поговорить. Внезапно грусть внутри героини переросла в ярость. Она будто хотела его убить, но, скорее, морально, а все из-за этой лисы. Она чувствовала, что он ей сейчас что-то ответит, но не желая его слушать, ЛедиБаг потянула на себя леску и полетела в сторону главной достопримечательности Парижа. Кот уже взял в руки шест, чтобы последовать за своей Леди, но кто-то выхватил его из рук парня, отчего тот опешил. Прокрутившись на 360 градусов, Нуар увидел перед собой девушку в костюме лисы. - Отдай мой шест!- только и успел сказать он, прежде чем Вольпина притянула его к себе и поцеловала. На самой вершине Эйфелевой башни сидела ЛедиБаг, держа в руке свое йо-йо в развернутом виде, на экране которого была камера с увеличением, направленная на "превосходный и волшебный" поцелуй её давнего напарника и новой героини. - Я так и думала. - фыркнула она, и закрыла йо-йо. Встав на ноги, злая ЛедиБаг закинула леску на один из фонарей, и полетела на осмотр города и поиска акумы.