"Я тебя люблю"
1 марта 2017 г., 20:08
2 месяца спустя…
Мадара. Мадара собирался напиться. Сегодня, это было его главной целью. Это была последняя ночь, перед тем, как строительство их деревни, наконец-то, завершится. Все и вся будут отмечать. Люди будут праздновать этот день всей семьей, у каждого будет в руке по белому стаканчику, наполненному саке, и как минимум будет одна драка за девушку, прежде чем закончится ночь. Это был конец тысячелетней войны между кланами и началом новой эпохи – эпохи мира. Но Мадаре нужно было выпить стакан саке или шесть, чтобы унять боль. Смотреть на то, как день за днем его жене становится хуже, а их дети с неподдельным страхом в глазах вытирают слезы, и пытаются удержать мамины воспоминания...это было слишком для Мадары. Он должен был остаться дома, но он не мог заставить себя сделать это. Каждый раз, когда он встречался с пустыми глазами Дрианы, маленький мальчик, что сидел у него внутри, вырывался наружу, и он ненавидел это чувство. Учиха любил свою жену, и даже больше чем любил. Она была его миром. Так, за каким же чертом, он мог потерять ее? - Проклятье! - заорал он и ударил стену об кулак. Это разрушало всех их, но он не мог никому рассказать. Справляться с сочувствием людей, которые понятия не имели, что ты чувствуешь, это еще одно дерьмо, в котором Мадара не нуждался. Он потряс головой, сначала взъерошил волосы руками, а потом сильно потянул их. Он хотел почувствовать хоть какую-то боль. Все, что угодно, чтобы встряхнуть реальность из жизни. Он не мог потерять свою жену. Просто не мог. Судьба и так отняла у него слишком многое, но потеря Дрианы, казалось для него сущим адом. В дверь тихонько постучали. Каждый раз, когда он слышал стук в свою комнату, ужас сковывал Мадару так сильно, что он чувствовал боль. -Папа… - увидев маленькую копию своей жены, желудок Мадары автоматически сжался. Он поставил саке и отошел, до того, как ответить. - В чем дело, мой ангел? Ты же должна быть с мамой, – Учиха еле сдерживал слез. - Она заснула… - тихо прошептала Мадера. После задержки дыхания, Мадара сделал вдох. Его жена была в порядке. - Вот как… - сказал Учиха, - Хорошо… Она должна быть устала… - Папа, а мама и вправду нас всех забудет? – Учиха заметил дрожь в голосе дочери. Возможно, Дриане стало еще хуже. - Нет… - покачал головой Учиха, - Конечно же, нет. С вашей мамой все будет в порядке. Вот увидишь. Скоро она поправится, - заверил дочку Мадара. В черных глазах промелькнула надежда. Мадера облегченно вздохнула. - Хорошо. – Шмыгнула она носом, - Я не хочу, чтобы она нас забывала. – Девочка прильнула в объятия своего отца. - Не волнуйся, папа не допустит этого. Он сделает все, чтобы маме стало лучше. Но мог ли Мадара сдержать свое обещание? Имел ли он право давать такие ложные надежды? Наверное, он просто сам хотел в это верить. Не смотря на то, что его жене становилось все хуже. Дриана была едва ли в состоянии сама встать с кровати. Хреновы медики, ничего не могли для нее сделать. Грудь Мадары сдавило, что трудно было дышать. В последнее время ему становилось все хуже и хуже. Он не мог вздохнуть, словно все его страхи одновременно схватили и сжали ему горло. Злость начала разливаться по венам. Это не справедливо! Его жена была хорошим человеком. Она не заслуживала этого. Где был бог, когда позволил случиться всему этому? А дети… они нуждались в своей матери так же, как нуждался и сам Мадара. Они, тем более, не заслуживали этого. *** На следующее утро… Сегодняшнее собрание, вот чего Мадара меньше всего хотел. Осознание того, что когда он придет домой и должен будет рассказать жене о том, что они там обсуждали, повлияло на решение Мадары, находится там. Он хотел рассказать жене то, что заставит ее улыбнуться. Он хотел, чтобы она поверила в него. Дриана и он мечтали о многом. Учиха не хотел ее огорчать тем, что он растерял веру в их мечты. Потому что без нее, его не волнует, что будет дальше. Не говоря уже о детях, которым он будет нужен, когда она уйдет. Мадара хотел стать хоккаге для своей жены. Она хотела бы этого. Она говорила, что этот год, их год. Учиха был полон решимости, дать ей это. Не зависимо оттого, что он должен был сделать. Когда он пришел домой после собрания, стол был накрыт так, будто они были нормальной счастливой семьей. Это был дом, который они построили вместе. Дриана любила этот дом. Она заботилась о нем, сделала его уютным и теплым, и приглашение сюда, было доказательством того, что она гордилась жизнью, которую Мадара подарил ей. Она ни разу не говорила о своем прошлом или жизни, которую она оставила позади, когда вышла за него замуж. Но безопасности, которую Мадара чувствовал, здесь уже не было. Сейчас он сталкивался со страхом ежедневно, надеясь на чудо. Дриана приготовила ужин, такой же, как и большую часть, их жизни. Она по-прежнему делала вид, это лучшее, что она могла делать. Мадара знал, она тоже молилась о чуде. Она не хотела умирать. Каждый раз, когда у Дрианы были на это силы, она вела себя так, как два месяцев назад, до того, как ей поставили диагноз. Сегодня вечером она даже поставила на стол вазу со свежими цветами. Корзинка рядом была полна свежеиспеченного хлеба. В последнее время она пекла очень много хлеба. Мадара решил, что таким образом она справлялась с ситуацией. - Ты дома, - сказала она с улыбкой, которая не коснулась её глаз, - Как прошел день? Вот так она и справлялась: улыбка, которая настраивала на счастливый лад. Мадара не понимал, таким образом, она пыталась помочь ему справиться с ситуацией, или помогала себе. Но он ничего не говорил, он просто позволял ей делать все, что угодно, он не заставлял её смотреть правде в глаза. Он обожал её. Обожал всегда. - Все хорошо. Скоро решится вопрос о том, кто станет главой нашей деревни. Я уверен, мы сделаем это, - был его ответ. Потому, что, Учиха не хотел её ранить. Если она притворялась, что их жизнь была нормальной, тогда и он будет притворяться ради неё. - Ты ведь будешь на церемонии вручении поста хоккаге? - спросил Мадара, мечтая, чтобы она увидела, как он исполняет их мечты, и гордилась им. Дриана просияла, и Мадара почти поверил, что свет в глазах был реальным. - Да. Я с нетерпением жду этого дня, милый. Я думаю, что я больше тебя волнуюсь по поводу этого. Дриана была взволнована, но сможет ли она пойти? На прошлой неделе она была не так плоха и могла присутствовать на заседаниях. Тогда она была в состоянии сидеть рядом с ним и решать те вопросы, над которыми они часами ломали головы. Но теперь Мадара не мог себе вообразить этого. Несколько дней назад дела приняли дурной оборот, и Дриане становилось все хуже. Началось все с обмороков. Мадара больше не разрешал ей идти на собрания, он не хотел, чтобы отпущенное ей время сократилось, когда она проводила его с ним на собраниях клана, в то время, как она должна была отдыхать. - Что на ужин? - спросил он, меняя тему. Говорить с Дрианой о делах было сложно. Мадара любил заниматься политическими делами только потому, что этого любила и Дриана. В этом были они. Те "они", которые медленно исчезали. - Рис, мясо и суси. Ох, и конечно сакура в джеме. Девочки любят сакуру в джеме. Она делала так, как любила ее семья. Хотя они вряд ли будут в состоянии что-то съесть. Однако, для Дрианы это не имело значения. Она делала это для них потому, что не знала, что ей еще нужно делать. И Мадара это понимал. Мадара хотел бы посидеть за столом и поговорить с Дрианой о предстоящих выборах, о том, что она там будет присутствовать, когда он станет главой деревни «Коноха». Он хотел видеть свою жену там. Он хотел стать хоккаге. Он хотел, чтобы она видела, как это произойдет. Но он не был уверен, что это станет реальностью. Все, что они могли сделать, это продолжать делать вид, как будто все так и должно быть. Даже если внутри они оба разваливались на куски. Дриана была не просто женой для Мадары, она была его лучшим другом. Они были неразлучны. Сможет ли он жить, если она покинет его? Что будет с их мечтами? Их мечты? - Иди, умывайся. И позови детей. Я налью нам чая, - сказала она, все еще улыбаясь. Все еще пытаясь казаться счастливой, тогда, как Мадара знал, её сердце разрывалось, так же, как и его. - Да, хорошо, - ответил Учиха, не зная, что еще ответить. Он направился к двери, но потом остановился. Ему нужно было, чтобы она знала, что была не одна. Он будет с ней до конца. Его жена всегда была прекрасной, как нежный цветок, за которым он ухаживал. Но за последние месяцы, Мадара узнал, что на самом деле, она была сделана из стали. Она ни разу не "дала трещины" ни перед ним, ни перед детьми, независимо оттого, как бы плохо она себя не чувствовала. Она была здесь, рядом с ним, тогда как он ломался изнутри. Мадара повернулся и посмотрел Дриане в лицо. - Я люблю тебя, милая, - сказал он, ему нужно было, чтобы она знала. Он был здесь, с ней. Она была не одна. Глаза Дрианы наполнились слезами, но Мадара знал, что она их не прольет. А потом она кивнула. - Я тоже тебя люблю. На данный момент этого было достаточно. Мадара не готов был сломаться прямо сейчас. Не перед ней. И он не думал, что смог бы выдержать и её слезы тоже. ***Рейден
Учиха Рейден сидел на крыше своего дома. Его взгляд был сосредоточен на чём-то в темноте. На его лице застыла боль. Здесь он ничего не скрывал, не так, как раньше, когда его мать была рядом. Его маска исчезла и, в глазах была тьма. - Она не пошла сегодня на собрание. – Сказала Мадана, неожиданно появившись рядом с братом. - Она не может. Это был первый раз, когда их мать не пошла на собрание. Младший Учиха знал, что в скором будущем их мать покинет их. Он знал это, и он хотел быть рядом с ней. Но, вместо этого он сидел здесь, потому что, боялся. Боялся того, что когда он войдет в дом, его мать его не узнает… Они сидели в тишине несколько минут, глядя в темноту. -Брат, скажи… - Знаешь, раньше мы с Рью постоянно ругались с мамой…. Она всегда так волновалась за нас, опекала. Нас это бесило, и чертовски раздражало. Сейчас же... Теперь, чёрт, она собирается покинуть нас. И отца, - Рейден выпустил жесткий смешок в полной агонии. - Что будет с ним? Она его мир. Всегда была. Я не могу представить отца без мамы. Он будет потерян. Нас не хватит, чтобы заполнить пустоту у него внутри. Я просто.. - он взялся за голову и испустил стон. -.. я чертовски напуган, Мадана. Ты хочешь найти утешения у меня, но… проблема в том, что мне самому страшно… Маленькая Мадана отчаянно опустила голову. - Да, - хрипло прошептала она, отчаянно пытаясь убедить брата, что он не один. Их мать умирала. И медики больше ничего не могут сделать. Они оставили ее... умирать. Каждый день Рейдену и его сестрам приходится смотреть на то, как их мать потихоньку угасает. Это вне их досягаемости. Далеко от них. Их мать находится в такой боли и нет ничего, чем бы они смогли помочь. Рейден боялся уходить из дома, что, если она умрёт, прежде, чем он вернется, и он больше никогда не увидит ее снова? Но затем, прямо как сейчас, он боялся возвращаться домой, потому что ее состояние, возможно, ухудшилось и ему пришлось бы это увидеть. Увидеть то, как жизнь покидает ее. Их мать покидала их. Потерять, того, кого ты любишь, слишком тяжело. Самое трудное в жизни. - Когда мама уйдёт. – продолжил он, - Я должен буду. Как я справлюсь со всем? – спросил он, глядя в пустоту. Казалось, он разговаривал сам с собой. Затем Рейден отчаянно вздохнул, встал, и собрался уходить. Он шел домой, в этот кошмар, чтобы переживать это снова и снова, пока все не закончиться. - Идем. – Ровным тоном сказал он сестре, прежде чем исчезнуть во тьме.***
Мадана и Мадера. Мадана оставила еду в комнате, и тихо вышла в коридор, подошла к двери спальни своих родителей и прислушалась. Тишина. Сердце девочки сжалось при мысли, что ее мама больше не сделает ни вдоха. Паника и боль, что пришли с этой мыслью сжали горло, что Мадана не могла вдохнуть. Она отошла от двери и вернулась в свою комнату, чтобы не беспокоить маму. Закрыв за собой дверь, она оперлась на неё обеими руками, опустила голову и тяжело задышала. - Мамочка… Они теряли ее. Маленькая Мадана знала это, и это причиняло адскую боль. Каждый раз, когда девочка пропускала это через себя, она теряла контроль над своими эмоциями. Она почувствовала, как ее тело пробила дрожь, а глаза застилали слезы. - Почему, мам? Почему? – тихо шептала она, проливая слезы, - Ты нужна мне… Мадана постаралась резко вдохнуть, затем оттолкнулась от двери, подошла к своей кровати и села. В комнату вошла сестра Маданы – Мадера. - У тебя когда-нибудь случались моменты, когда ты не могла дышать? Когда боль была настолько сильной, что сжимала твое горло и не отпускала? Мадера секунду недоуменно смотрела на сестру, потом снисходительно кивнула: - Да. Это называется паническая атака. У меня так часто бывает. - Отлично, значит, я не сошла с ума. Все так и должно быть. Мадера приблизилась к кровати сестры и села рядом с ней. - Ты боишься закрыть глаза? - спросил она её. Мадана кивнула: - Да. Потому, что я знаю, что придут кошмары. Они всегда приходят. - Я тоже. Я боюсь, что мама завтра не проснется, - ответила Мадера. Секунду сестры молчали. - Однажды, это случится, Мадера. – сказала Мадана, - Папа пытается внушить нам надежду, но… Но все, что ты можешь сделать сейчас, это провести всё свое свободное время с ней. Разговаривать с ней, даже если она нас забудет. Держать маму за руку. Говорить ей все, что ты хочешь сказать. – Мадана шмыгнула носом, и слезы потекли из глаз. – Чтобы потом у нас не было сожалений. - Ей сейчас нужно, чтобы мы оставались сильными. – Сказала Мадера, - Мы сможем сдаться позже. Но нам нужно показать ей, что мы справляемся. Если мамочка увидит нас разбитыми, ей будет еще больнее, - насколько Мадера убеждала свою сестру сделать это, настолько она сама не верила своим словам, не верила, что сможет сама им последовать, но она чувствовала, будто их мама была здесь и шептала ей эти слова на ухо. Мадана кивнула и вытерла лицо. - Ты права. Помогай мне не забывать про это… Мадана хотела, чтобы ее сестра нашла в себе внутренние резервы и стала сильной. Если они должны будут попрощаться с матерью в ближайшее время, она хотела, чтобы ее сестра была готова сказать ей "прощай", не разлетаясь при этом на куски. Она просто надеялся на Бога, что сама сможет сделать это.***
На следующее утро… Мадара проснулся от того, что на кухне звенела посуда. Он подпрыгнул с кровати, пробежав по коридору, в кухне он увидел Дриану, которая стояла посреди кучи осколков от разбитых тарелок. Слезы текли по её лицу, она посмотрела на мужа: - Я пыталась, - шмыгнула она носом, - хотела, приготовить тебе завтрак... Я не могу дотянуться до верхней полки,- еще один всхлип. Мадара подошел к ней и обнял. - Милая, возвращайся в кровать, и отдохни. Я велю служанкам все убрать. Дриана кивнула и снова всхлипнула. В комнату вбежали несколько служанок, и ошарашено вздохнули. - Что вы стоите?! – закричал Учиха девушкам, которые уже торопились войти в кухню. – Почему вы не находитесь рядом со своей госпожой? Разве я не велел вам приглядывать за ней день и ночь?! Неожиданно Дриана перестала плакать, и ее глаза застыли в онемении. Они словно были пусты, как у бездушной куклы. - Дриана? – у Мадары образовался ком в горле. Он закрыл глаза и заплакал, боясь взглянуть жене в лицо. Он крепче прижал ее к своей груди, и поцеловал в макушку. Печаль вышла на новый уровень, она стала глубже. Как с ней справляться, Мадара еще не знал. - Дриана!!! ***2 недели спустя…
Дриана выглядела слишком слабой лежа на кровати. За пару месяцев все очень сильно изменилось. Дыхание было слабым и спокойным, а в глазах была пустота. В минувшие выходные она смеялась вместе со своей семьей. И уже тогда Мадара знал, что у них больше никогда не будет таких выходных. Они были последними. - Ты жестокая, Дриана, - сказал Учиха, продолжая держать ее за руку. Запоминая этот момент. Ему нужно сохранить все свои воспоминания, - Ты подарила мне рай, и так жестоко его отняла, - он начал задыхаться, когда произносил эти слова, - Ты – мой мир. И если ты меня покинешь…, - Мадара остановился и сглотнул, посмотрел на ее глаза, которые без тени чувств смотрели на него. - И если ты меня покинешь, ты отнимешь у меня все… По лицу Мадары потекли слезы. Он так сильно любил этого человека. Он даже не представлял себе жизнь без нее. Наблюдать за всем этим сейчас, просто невозможно. -Я так тебя люблю… *** В 7:54 утра, Дриана сделала свой последний вдох. Мадара не спал. Он не мог заснуть. Пока он стоял, дети обнимали Дриану и плакали. Учиха наблюдал за ними, так он молчаливо прощался с ней. Его Дриана ушла. Она боролась изо всех сил, но, в конце концов, Мадара знал, что она больше не может держаться. Мадара чувствовал онемение. Почти так, будто это было реальностью. Как будто все это было страшным сном, и когда он проснется, его Дриана будет рядом…. Невозможно было принять и понять, что Дриана действительно покинула его.
