Связанные нитью

      — Наши! — по коридору дворца Акуа Темполь летел синий Иксид, сложив лапки рупором и выкрикивая имя девушки. — Наши!       Молодая королева была в ванной комнате в своей спальне. Последние несколько дней она не могла просто по вечерам стирать метки со своей кожи: они разрастались слишком быстро. Приходилось минимум пару раз в день обжигать себя собственной силой, дабы не дать себе умереть.       Сейчас, сидя на краю ванной, Дракон убирала остатки синего узора у себя на груди. Ребенок в последнее время стал активнее, толкаясь и пинаясь. Ела королева буквально килограммами. Причем хотелось есть то, что она когда-то ненавидела, или же не пробовала в столь чудовищных сочетаниях.       Ледяной узор почти исчез, хоть Огненного Дракона все еще трясло от холода, голова нестерпимо кружилась. Из-за быстрого развития плода, организм перестраивался и готовился к родам гораздо быстрее, чем это было положено. Тазобедренные суставы жутко болели, как и поясница, тошнило сразу от всего, но при этом был жутчайший голод. Наши казалось, что она сходит с ума.       — Наши! — услышала она голос Иксида и поспешила натянуть пижаму и халат на отчищенную кожу.       — Хэппи, я в спальне! — крикнула она, открывая дверь в коридор. — Потерял меня?       — А чего ты здесь? — удивился котенок, залетая в комнату. — Ты не будешь спать с Симоном?       — Буду конечно, просто мне нужно было кое-какие вещи забрать…       — А-а-а, — протянул Хэппи, и тут же опустился на голову подруги.       — Устал? — улыбнулась будущая мать, погладив мягкую синюю шерсть.       — Угу.       — Тогда идем спать, наверняка Симон нас уже заждался.       ***       Почти всю ночь Наши мутило. Она спала максимум часа четыре, постоянно выблевывая все, что находилось в ее желудке. Король Акуа Темполь так же несколько раз просыпался, дабы помочь жене, но сделать он мог достаточно мало.       Когда перед рассветом желудок просто оказался пуст и спазмы не могли выжать из него что-либо, Фулбастер не стало легче. Рвотные позывы не прекращались, она стояла скрючившись над раковиной, пытаясь холодной водой привести свой организм в чувства.       — Наши, ты как? — через запертую дверь спросил Фулбастер.       — Лучше всех, — даже не пытаясь быть убедительной, соврала беременная, — я хочу виски со льдом.       — Но…       — Просто принеси мне чертов виски со льдом, — спокойно попросила она.       «Боже, перетерпеть сегодняшний день, и все закончится. Я рожу ребенка, и это ужасное состояние исчезнет… исчезнет, все пройдет!»       — Наши, твой виски…       Королева открыла дверь, и, поблагодарив мужа, взяла напиток. Выпив все залпом, она немного покорчилась от жгучего ощущения в горле, но все же спокойно выдохнула.       Беременным нельзя пить? В небольших количествах можно, особенно, если организм требует.       — Я устала, хочу спать, — заявила она, падая на огромную кровать спиной, но осознала свою ошибку, начав задыхаться, и перевернулась на бок, — разбуди, если на королевство нападут или еще что-то необычное произойдет.       — Как прикажешь, — устало ответил король, изобразив на лице боль.       Он сильно переживал, ведь с каждым днем его жене становилось все хуже. Поздний токсикоз, Наши могла спать по 12-ть часов в сутки, ела она пусть и много, но больше половины еды выблевывалось.       Загорелая кожа девушки стала бледной, синяки под глазами… Если девушке удавалось долго спать без перерывов на освобождение желудка от еды, то ее всю ночь мучили кошмары. Один из них повторялся множество раз — страшное воспоминание.

Полюшка предупреждала 15—тилетних Симона и Наши не залетать далеко на восточную сторону. Где сейчас бушевал вирус, выкосивший почти целую деревню людей. Эта болезнь не затрагивала Магов и Драконов, но оседала на одежде, так что беспечные принц с принцессой могли принести его на крыльях. Буквально. Но кто бы вспомнил о столь важных словах, летя наперегонки неизвестно куда. Смех, поддевки для ускорения так расслабляли и заставляли забыть об указаниях взрослых, что просто и не хотелось вспоминать, что кто-то вообще что-то говорил.       — Рев Огненного Дракона! —произнесла Наши и запустила в друга поток огня. — Попробуй теперь догнать!       — Ах так? — усмехнулся Фулбастер и резко заморозил кончики крыльев девушки.       — Твою ж… — проговорила сквозь сжатые зубы Дракон, взглянув на свои крылья, и начала падать.       Падение было жестким. Брусчатая площадь оказалась не лучшим местом для экстренной аварийной посадки. Потерев ушибленное место, девушка приняла человеческий облик и посмотрела на приземлившегося друга.       — Доволен?       — Первая начала.       — Эй, полегче… Стой, а где мы?       Ребята осмотрелись. Это какая-то небольшая деревушка с низкими каменными домами и узкими улочками. Людей видно не было, ставни и двери были закрыты. Все лавки и магазинчики не работали, а тишина неоживленного людьми местечка добавляла месту жутковатой атмосферы.       — Да что не так с этим местом? — нахмурила брови Наши. — Не похоже, чтобы она давно была заброшена…       — Давай пройдемся по округе и найдем кого-нибудь, — предложил Симон.       Держась за руки, пара пошла прямо по одной из главных улиц. Пахло какими-то лекарствами или химикатами, но почти не было привычных жизненных запахов: аромата горячей еды, цветов из лавок и свежевыпеченного хлеба.       — Господи, это что, кровь? — с ужасом посмотрел в один из переулков Ледяной Дракон.       Действительно, на стене одного из домов был кровавый смазанный отпечаток ладони, а на дорожке хаотично поблескивали алые капли. За этим домом слышался кашель и хрип, так что Драконы сразу же метнулись туда. На земле лежал мальчик лет 8-ми. Его светлые волосы были испачканы пылью с земли, лицо и руки покрыты слоем крови, стекающей по губам. Не удержавшись за край дома, мальчик упал, закашлявшись.       — Эй, ты чего?! — Наши быстро приблизилась к мальцу, положив его голову к себе на колени.       — Ухо… дите, — невнятно произнес он, сплевывая кровь рядом с ногами Симона, — вирус… уже… всех погубил.       — Мы — Драконы, — прояснил принц Ледьяв Палатум, — нам не страшен ваш вирус.       Светловолосый, наконец, открыл свои яркие голубые глаза. Кажется, он почти не видел, зрачок совсем не фокусировался… Все как описывала Полюшка.       — М-моя… мама… она должна быть… где-то здесь… — из небесных глаз покатились слезы, — вы ее… видите?       Наши быстро повертела головой из стороны в сторону. У порога дома лежала красивая молодая светловолосая женщина. По ее подбородку и груди стекала уже начавшая сворачиваться кровь. Драгнил посмотрела на друга, который покачал головой. Женщина была мертва.       — Она устала и легла отдохнуть, — пытаясь сдержать слезы, ответила Наши.       Дракона трясло. Все это было настолько ужасно, настолько пугающе, настолько жестоко, что нельзя было подобрать слов. Истерика сдавливала горло, заставляла глаза слезиться. Дрожь пробирала все тело.       — Х-хорошо, — мальчик скорчился от боли, прикладывая ладони к груди и рту, вновь кашляя кровью, — все… болит. Дышать… н-н-не могу…       — Может, тебе тоже стоит поспать? — тихо предложил Симон, искренне надеясь, что во сне мальчик перестанет чувствовать боль и… умрет. Смерть во сне самая легкая. Это было бы лучшим исходом для уже обреченного на погибель.       — Мама пела… нам с сестренкой на ночь.       — А где сейчас твоя сестра?.. — Наши не закончила вопрос, увидев в глазах мальчика новую порцию слез. — З-знаешь, я тоже неплохо пою. Хочешь, могу спеть тебе колыбельную.       Голубоглазый зажмурился и устало кивнул. Драгнил понимала, что мальчик долго не протянет. Ее руки, гладящие плечи и лоб парнишки, тоже испачкались в крови.       Он умрет прямо на ее руках.

 — Twinkle, twinkle, little star, How I wonder what you are! Up above the world so high, Like a diamond in the sky! Гори, сияй, маленькая звезда, Ну как же я рад, что ты есть, Ты над миром так высока, да, Как какой-то алмаз в поднебесье. When the blazing sun is gone, When he nothing shines upon, Then you show your little light, Twinkle, twinkle, all the night. Когда солнечный заряд иссякает, Когда ничего не светит совсем, Ты излучаешь своё крохотное пламя, Гори, сияй всю ночь, звезда для всех. Then the traveler in the dark, Thanks you for your tiny spark, He could not see which way to go, If you did not twinkle so. И путешественник во тьме Благодарит тебя за искры крохотные, Ведь не нашел бы он пути домой, к жене, Коль не светила бы ты ныне. In the dark blue sky you keep, And often through my curtains peep, For you never shut your eye, Till the sun is in the sky. И в темноте ты небо синее хранишь, И часто ты глядишь за занавеску, Глаза свои ты не сомкнешь, не спишь, Пока от солнца не получишь вестку.

Мальчик погиб. Его грудь опустилась и больше не вздымалась. Веки перестали дергаться, лишь слезы вперемешку с кровью стекали по щекам. На алых губах играла ели заметная улыбка… Он принял смерть как дар. Но Наши не останавливалась. Он пела, глотая слезы, капающие на красивое лицо мальчика, который потерял все… Возможно он был последним выжившим в деревне…

As your bright and tiny spark, Lights the traveler in the dark, — Though I know not what you are, Twinkle, twinkle, little star. Пока ты искры малые и яркие нам шлешь, Свети ж ты путнику впотьмах тогда, И я, тогда я буду твердо знать, что ты живешь, Гори, сияй, маленькая звезда.

Только допев, Драгнил позволила себе зарыдать в голос. Симон, все еще стоящий рядом, видел, как ее всю трясло. Истерика. Девушка была перепачкана в крови, дорожной пыли и слезах. Она просто не могла поверить, что дитя в столь юном возрасте могло погибнуть. Зачем Небу забирать столь чистые и невинные души? Они с Симоном похоронили мальчика с мамой на холме, у подножья которого рос шалфей. Наши после этого провела в своей комнате сутки, не выходя никуда. Первая смерть на ее глазах. Люси с Нацу тогда попросили Симона переговорить с их дочерью, на что парень, конечно, согласился. Уже была ночь, на небе кто-то рассыпал звезды, словно алмазы на темном бархате.       — Знаешь, — начала розововолосая, как только ее друг вошел в комнату. Она сидела спиной к двери, поджав колени к груди и рассматривая вид из окна, — я где-то слышала, что наши слезы становятся звездами и попадают на небо, чтобы потом упасть. Упасть, чтобы кто-то загадал свое самое заветное желание. Вроде как равновесие, понимаешь? Великая грусть порождает великое счастье.       — Ты слишком взрослая, чтобы верить в такие сказки, не находишь? — синеглазый закрыл дверь и, дойдя до кровати, присел на мягкий матрас.       — Но я все еще слишком маленькая для правды, — парировала она, — останься сегодня со мной. Мне тяжело.       — Я всегда рядом.

      «Драконы слишком сильны, чтобы обладать еще и Магией — это бы нарушило условное равновесие между двумя расами, — заявила Дракон на утро принцу, — а Магам просто не дано овладеть силой Драконов. Но что, если когда-нибудь появится человек, способный убить Дракона? Убийца Драконов… Но, знаешь, прямо сейчас может появиться Дракон, которому будет подвластна Магия!», — после этих слов Наши и решила обучиться Магии.       ***       Наши разбудило тянущее ощущение в пояснице. Полюшка рассказывала, как определить приближение родовых схваток, так что Дракон начала готовиться.       Мужа в спальне не оказалось, что удивительно, ведь он старался не оставлять возлюбленную без присмотра, но девушка не зациклила на этом особого внимания. Есть же у него собственные дела.       Приняв душ, Фулбастер высушила свои волосы, надела легкое хлопковое платье цвета зари и направляется в медкабинет. Полюшка уже должна быть там, ведь большую часть времени женщина разбирала старые записи и проверяла наличия необходимых трав и лекарств.       Распахнув дверь, кареглазка увидела, что в кабинете находилась и Венди, записывая что-то под диктовку наставницы.       — Полю… — королева Акуа Темполь резко схватилась за низ живота. Что-то… «что-то» произошло так внезапно, что Наши и не успела среагировать, как по ее ногам потекла вода, — шка…       Розововолосая женщина захлопнула фолиант, продолжая смотреть на пациентку.       — Венди, пойди-ка сообщи всем, что Наши Фулбастер сегодня принесет на свет нового Дракона.       — Конечно!       ***       Роды шли тяжело. Наши хоть и держалась, но силы быстро покидали ее тело. Полюшка опустила ворот платья, дабы послушать сердце королевы, но увиденное повергло ее в шок.       — Метки? Опять?!       — Они в последнее время растут быстро, — глубоко дыша по схеме, проговорила Фулбастер, — я не успела убрать.       — Почему ты не сказала, что они вновь появились?! — ответ «не хотела беспокоить всех» поверг лекаршу в шок. — Идиотка! Силы ребенка слишком велики для твоего тела! Скажи ты раньше, я бы что-нибудь придумала, но теперь…       — Давайте я сначала рожу, а потом будем думать об этом, — схватила за руку женщину Наши, — просто помогите моему ребенку появиться на свет!       ***       — Драгнилы уже в пути, — сообщил Грей жене и сыну.       Они втроем находились в коридоре подле медкабинета. Симон не прекращал метаться из одной стороны в другую, немало раздражая отца. Старший Фулбастер сдерживал себя лишь воспоминаниями того, что сам когда-то был таким же.       Роды шли быстро, Полюшку это беспокоило не меньше ледяных меток, разрастающихся по коже Дракона. Пот градом скатывался с девушки, чье дыхание уже не принимало нормальный ритм.       — Так, еще пару схваток, и мы родим! — подбодрила красноглазая королеву, выглядывая из-под юбки. Венди стояла рядом, готовясь принять малыша. — И тужимся!       Наши чувствовала безграничную усталость. Ныло и тянуло, казалось, все тело. Она уже почти не чувствовала давления собственного тела на кушетку: лишь тянущее ощущение и боль. Перед глазами темнело, в ушах звенело.       Но что-то заставляло девушку оставаться в сознании, не сдавать позиций. Родить. Родить ребенка живым и здоровым. Это казалось самым главным.       — Так, хорошо, — погладила по колену рожающую лекарь, — Наши, давай, последний раз. Тужься!       Миг. Крик. Всхлип.       — У тебя мальчик! — улыбнулась Полюшка. — Мои поздравления!       Женщина передала младенца Венди, чтобы та положила его роженице на грудь. Мальчик плакал, весь в околоплодной жидкости, которую еще не спели отчистить. Лишь ненадолго он открыл свои глаза. Голубые.       — Сора, — тихо прошептала Наши, — Сора Фулбастер.       — Хорошо, — кивнула женщина, — Венди обмой Сору, мамочке еще плаценту родить надо.       — Угу.       Синевласка с ребенком на руках вышла в коридор. Ей нужно было попасть в кабинет сразу справа от того, где рожала королева Акуа Темполь, но в коридоре ее встретили волнующиеся родственники.       — Мальчик, — улыбнулась девушка, — Наши-сан назвала его Сорой. Простите, но мне нужно провести процедуры. Вам придется подождать, папочка.       — Конечно, хорошо, — счастливо улыбнулся Симон, искрясь радостью.       ***       — П-полюшка, — позвала Огненный Дракон женщину, уже отдыхая, обтертая влажным полотенцем, — я… перед глазами темно, я почти не вижу.       Розововолосая тут же посветила в оба глаза фонариками: реакции от зрачков почти не последовало. Наши видела лишь силуэты, и то в черно-белом варианте.       — Господи, — прошептала лекарь, взглянув на шею королевы: вся она была покрыта синими метками, — тебе холодно?       Фулбастер помолчала, пытаясь разобраться в ощущениях.       — Я… я не знаю. Я вообще ничего не чувствую: ни боли, ни тяжесть, даже что лежу не чувствую… Что со мной?       Алоглазая упала на стул, стоящий рядом с кушеткой роженицы. Проведя ладонью по лицу, она вздохнула.       — Тоже самое происходило с королевами-Драконами перед их смертями… Наши, ты умираешь. Метки уже не удалить, они поглотили твою душу.       — Нет, — неверующе произнесла кареглазка, а глаза непроизвольно начали наполняться слезами, — со мной все хорошо!..       Ледяной узор поднялся на лицо, дойдя до левого глаза.       — Это называют последним даром, — сообщила лекарь, — когда перед последним путешествием перестаешь чувствовать боль… Я позову твоего мужа и родителей, чтобы они попрощались.       Женщина открыла дверь в коридор, пропуская правителей внутрь. Они улыбались, радуясь, что им, наконец, дадут повидать девушку, но печальное выражение лица Полюшки отрезвило их…       — Вам нужно попрощаться…       — Что?.. — прекрасно понимая, что это значит, спросила Джувия.       — Мама Джу? — неожиданно задала вопрос Наши, направив невидящий взор в потолок. — Папа Грей и Симон тоже тут?       — Да, Наши-сан, мы все здесь, — Водный Маг взяла в свои руки ладонь невестки, — мы все здесь с тобой.       — Я люблю вас, мама Джу, — по бледным щекам скатились слезы, — всегда любила вашу заботу… и домашние булочки. Папа Грей, вы всегда были для меня любимым дядей, а потом и свекром… Симон…       Парень подошел к жене. Он мягко сжал переданную матерью хрупкую ладонь.       — Я так люблю тебя, — пытаясь разглядеть любимый образ, прошептала она сорвавшимся голосом. Так хотелось сейчас увидеть его лицо… в последний раз, — ты не представляешь…       — Не говори так, словно прощаешься! Я тебя не отпущу! — синие глаза блестели от раздражающих слез.       — Мои… Мои родители и брат… я хочу их увидеть…       Почти в тот же момент Полюшка завела в помещение ошарашенных Драгнилов. Женщина все рассказала им, как только те прибыли…       — Доченька… — голос Люси был пропитан горем, болью, неверием. Она уже обливалась слезами, видя свою дочь, испускающей последние вздохи. От этого голоса Наши стало еще хуже, истерика подкатывала к горлу.       — Мамочка, — голос не слушался, моментами переходя на хрипы, — я люблю тебя. И тебя, Кай, — кареглазая протянула руку в сторону, где стоял застывший юноша, у которого не было сил подойти, — и папочку… люблю… очень-очень сильно люблю…       — И я тебя, принцесса, — сакуроволосый взял в горячую ладонь руку дочери, почти полностью покрывшуюся метками.

— Папа, смотри, твоя ладонь намного больше моей! — крикнула радостная Наши, приложив крохотную ладошку к широкой ладони отца.       — Тебе же всего 5-ть! — усмехнулся мужчина. — Когда-нибудь и у тебя будут большие-пребольшие руки!

      «Ей всего семнадцать… Она не может умереть! Когда-нибудь она должна услышать, как ее сын будет удивляться их разнице в размерах! Она должна еще многое увидеть, ей нельзя умирать! Не сейчас…»       — Скажите Амае-тян, что я очень сильно люблю ее, — новая волна истерики овладела девушкой, — и Сора… Всегда говорите ему, что я люблю его. Люблю…       Боже, как же хотелось увидеть сына! Интересно, как он будет смеяться? А когда вырастет, у него будет низкий голос? А яркие ли будут у него глаза на свету?..       Фулбастер явно слышала плач матери и свекрови, чувствовала шок отца и свекра, неверия мужа… Как же хотелось всех успокоить, сказать, что нет ничего страшного в ее смерти…       Ее веки опустились, а ресницы перестали дрожать. Руки и ноги расслабились, голова перекатилась на бок.       В этот день мир потерял Наши Фулбастер. Потерял, но не забыл.       ***       Симон несколько часов просидел у тела жены. Он смог вытянуть из ее тела ледяную силу, переставшую впиваться в ее безжизненное тело. Только вот на этот раз на его руках не появилось языков пламени, но произошло кое-что другое: весь лед обратился в кристалл, внутри которого горело алое пламя.       — Этот огонь — душа Наши, — сообщила Полюшка, оставшаяся с Драконом в комнате, — она заточена в лед, поэтому-то ее нельзя было спасти. Ее душа оторвалась от тела, находясь в нем.       Хотелось умереть… Похороны были уже назначены, на завтра, а Фулбастер все еще не верил, что его жена погибла.       Он резко поднялся с насиженного места и поцеловал возлюбленную в лоб, роняя на ее лицо слезы. Последний поцелуй…       Он быстро пересек коридоры, промелькнув в открытой двери зала, где рыдала Люси, вжимаясь в объятья разбитого горем мужа. Джувия с Греем были не в лучшем состоянии.       Кай сидел на диване, выглядя хуже всех. Он не плакал. На его лице не было шока. Вообще ноль эмоций. Он даже не обращал внимания на плачущего на его коленях Хэппи, он лишь смотрел в никуда невидящем взором. Наверняка его душа кричала, но он не выражал этого. Полностью закрылся. Это пугало.       Наконец, Фулбастер дошел до нужной комнаты. На стене весел ловец снов, занимавший ранее почетное место в комнате Наши. Он защищал ее от кошмаров, когда Симона не было рядом, вот девушка и перевесила его сюда, искренне веря, что с мужем они более не расстанутся. Он подошел к люльке. Над ней весела карусель с лошадьми. Недолго думая, Симон подвесил на карусель кристалл с огнем.       «Следи за Сорой. Ты нужна ему».       Парень медленно опустился на колени, развернулся, прижался спиной к маленькой кроватке, пряча лицо в ладонях.       Пусть Симон и провел лучшие годы жизни с Наши, пусть они и были мужем и женой всего месяц, но этого было так адски мало… Почему они не могут умереть вместе, в старости, увидев внуков?..       Почему?       ***       Эрза в слезах объясняла Анне, что нужно сообщить жителям королевства. Объявление было пущено по всем лакримам королевства, Скарлет не хотела появляться перед людьми сейчас: она не хотела быть слабой плачущей женщиной перед людьми.       Аловолосая с детьми и мужем стояла около своих короля и королевы. Это она вызывала их в Фиор по неотложным делам, из-за нее они пропустили роды дочери, потеряли время…       Увидев заплаканные глаза Люси, Эрза думала, что девушка кинется на нее станет обвинять в том, что последнии минуты жизни своего чада провела не с ней. Но златовласка выбралась из объятий мужа и повисла на шее Алой, даже не пытаясь успокоиться.       — Мне… Мне так жаль, — после секундной запинки, прорыдала в волосы королевы Титания. Драгнил лишь кивнула, продолжая свою истерику.       — Ваше Высочество, — произнес Джерар, не зная, что еще сказать. Нацу просто кивнул, понимая растерянность мужчины.       ***       Наши очнулась на небе. Ну, не в Раю (?), а именно на небе: под ней было ее королевство, скрытое за редкими белыми облаками, а над головой небо темнело, становясь глубокого синего оттенка.       — Зереф убьёт меня, — Фулбастер обернулась на чуть нервный голос. За ее спиной была маленькая девушка, босыми ногами топающая по «полу» и наворачивающая круги вокруг себя.       — Зереф? — удивилась розововолосая, сделав пару шагов в сторону странной особы. — Кто вы?       — О, ты уже очнулась. Мое имя Мавис — я одна из правительниц Судьбы, а второй правитель Зереф. И он просто убьёт меня, когда узнает, что я вмешалась в его планы! — схватилась за голову светловолосая.       Наши ничего не понимала. Она четко помнила, что умерла, а теперь перед ней стоит некая незнакомка, несущая бред.       — Но я не могу так все оставить… Он решил вновь пожертвовать жизнью одного для рождения другого…       — Что ты бормочешь? Скажи лучше, я умерла? — розоволосая искренне надеялась, что эта сумасшедшая не… Не сумасшедшая.       — Ты умерла, — серьезно кивнула светловолосая, — но я верну тебя обратно.       — Что? Зачем? Разве это не нарушение естественного порядка вещей? — молодая особа начинала думать, что у нее посмертный галлюцинации. Такие же бывают, да?       — Нет! Ты — уникальна! Ты первый Дракон, который смог обучиться магии, — Мавис подошла к девушке, спокойно глядя на нее своими зелеными глазами, — ты ляжешь в основу изменения истории… Не могу пока этого объяснить. Тебе нужно отправляться назад и прожить долгую жизнь, — светловолосая улыбнулась, — воспитывай своего сына и будь счастлива.       Мир поплыл перед глазами, а девушка начала отдаляться от Наши, мягко улыбаясь.       — Стой!       Но Фулбастер уже покинула тот мир.       Зеленоглазая закусила губу, хмурясь. У нее будут очень серьёзные проблемы, когда ее друг узнает, что она наделала.       — Ох, что ты натворила, Мавис, — наигранно вздохнул голос за ее спиной, а кожа девушки покрылась муражками, — что мне теперь с тобой делать?       — Так будет правильнее, — уверенно заявила она, поворачиваясь. Парень стоял идеально ровно, его руки были напряжены, — Дракон, покоривший магию, она просто мешала тебе, да?! Мешала твоим планам по уничтожению человечества!       Черноволосый хмыкнул, сузив глаза, и сделал шаг в сторону, поворачиваясь спиной к своей подруге.       — Ты права, — прямо ответил он, — один мудрец, проживший больше трёх сотен лет, сказал, что история повторяется практически одинаково, меняются лишь места, жизни и обстоятельства.       — И ты знаешь, что мы будем жить вечно, так что решил, что сможешь несколько раз свершить войны, которые каждый раз будут требовать рождение нового оружия, которое, в конечном итоге, превзойдёт силу Драконов.       — Именно так. Но видишь ли, если будет существовать Дракон, владеющий магией, то он передаст это умение своему дитя и так далее, пока не родится идиот, который посчитает, что теперь люди достойны овладеть силой Дракона, — фыркнул Зереф.       — Появятся Маги, способные убивать королей. Убийцы Драконов истребят твой любимый вид существ, — продолжила Мавис.       — А я считаю, что это люди не достойны жизни. Слабые и беспомощные, они вообще не должны иметь право на существование. Я верю, что через множество повторений истории, мы с тобой переродились бы в другие личности. Мы бы стали свидетелями того, как Драконы поймут, что людишки лишь мусор под ногами, — на лице парня родилась жесткая улыбка, — а от мусора нужно избавляться.       Повисло молчание. Двое продолжали прожигать друг друга взглядами.       — Но ты стратег многим лучше меня, Мавис. Ты что-то знаешь, расскажи, — почти приказным тоном заявил алоглазый.       — Как мы появились, Зереф? — неожиданно спросила девушка, заведя руки за спину. — Мы не помним. Знаешь, почему? Потому же, почему мы можем лишь вершить судьбу в плане отношений.       — К чему ты ведешь? — нахмурился парень.       — Есть кто-то еще. Кто-то, кто полностью вершит Судьбу, — голос зеленоглазки звучал серьезно, — мы не Боги, Зереф. Мы лишь пешки в чьих-то руках, которым дали крупицу власти. — Теперь черёд девушки отворачиваться. — Если моя теория верна, то мы действительно умрем, дабы переродиться в другой эпохе.       — Зачем это? — темноволосый скрестил руки на груди, смотря в спину девушки.       — Мы с тобой свет и тьма, Зереф. Ты можешь вызывать мрачные чувства у людей, а я светлые. Мы с тобой рождены, чтобы однажды стать врагами.       И когда, наконец, зеленые глаза встретились с алыми, пара исчезла в спышке света. Видимо, свою роль Мавис и Зереф выполнили.       ***       Когда Наши открыла глаза, поняла, что она одна в комнате. Мышцы слушались плохо, будто мозг забыл, как посылать в них сигнал, но девушка все же села. На ней был ее любимый черно-золотой комплект, а легкое платье, в котором она была, куда-то исчезло.        Пол оказался холодным, но обувать туфли, стоящие у кровати, девушка не хотела. Ей нужно было срочно найти своих родственников, ведь они думают, что королева мертва.       Первые пара шагов далась очень сложно, но далее кареглазку почти не шатало, только лишь правая нога почему-то болела в колене, но это не важно.       Выбравшись в коридор, Наши сразу же стала искать запах родителей и Симона. Но, если верить нюху, то все дорогие девушке люди находились в одной комнате, совсем недалеко. Это облегчало задачу.       Фулбастер без труда добралась до двери, котороя захлопнулась буквально в полуметре от нее. Почему-то резкий звук закрывшейся двери больно ударил по голове, так что, чертыхнувшись, Наши схватилась за головум и повалилась на колени, потеряв ориентацию в пространстве.       Глухой звук за дверью привлек внимание Тетсуя, который вновь открыл ее, стараясь незаметно стереть слезу. Его рот и глаза округлились, когда он увидел перед собой живую девушку.       Какой же шок поразил всех, кто был в зале. Массовая истерика и объятия продлились не менее сорока минут. Наши даже принесли ее малыша, дабы та смогла его подержать.       Время шло и нужно было сообщить народу о том, что произошло чудо, что их королева жива.       Фулбастер вновь не поделилась с родственниками тем, что видела. Девушка очень не хотела волновать их, ведь они и так провели в трауре почти пять часов, пока розоволосая была в отключке.       Было принято решенее поделиться прекрасной новостью с центрального балкона дворца и транслировать объявление по всем лакримам. Но какого же было удивление королевских семей и их друзей, когда те увидели народ прямо у ворот дворца.       Все маги, что могли, покрывали ворота и забор живыми цветами, распускающимися на глазах. Люди все прибывали, и видимо, так же они держали путь из Фиора и Ледьяв Палатум. Даже те, кто просто знал Наши, пришли попрощаться и отдать последнюю честь прекрасной королеве.       Все держали головы опущенными, никто не смел громко говорить, лишь тихие переговоры и всхлипы смогли заглушить песню, которою начала петь маленькая темноволосая девушка. Эта песня была давным-давно написана для королей, песня, прославляющая род Драконов. И эти простые слова начали подхватывать остальные, стремясь показать свою любовь к королеве.       Головы людей начали медленно подниматься.       Сначала толпу разрезал шепот неверия, а затем радостный вопль. Пытаясь перекричать народ, Эрза объясняла, что небеса решили, что время Наши Фулбастер еще не пришло. На это заявление девушка лишь поджала губы и выдавила из себя улыбку, показывая своим подданным дитя.       Фулбастер еще долго благодарила людей и магов за преданность, кое-как сдерживая слезы.       — Для меня огромная честь быть королевой такого верного народа. Словами не передать, как мне одновременно больно и радостно видеть ваши слёзы: больно только от мысли, что мои люди плачут, а радостно потому, что эти слёзы пролиты из-за моей персоны.       Затем слово взял Симон, поклонившийся. Он не был многословен, но сообщил, что вчесть его жены и ребенка будет устроен пир.       ***       Прошло полгода.       Сегодня был праздник, на который собрались все короли с детьми и внуками. Шесть месяцев со дня рождения нового Дракона отмечали в Акуа Темполь на заднем дворе дворца.       Честно сказать, со стороны не было похоже, что отмечается какой-то праздник: Лаксас в стороне играл с совсем еще крохотным внуком, его невестка и сын с Каной что-то обсуждали, слишком уж громко смеясь. Джерар и Эрза говорили с Полюшкой о предстоящих родах: аловолосая была беременна в третий раз. Фулбастеры и Редфоксы почти полным составом (без Наши и Симона) сидели на пледе, кушая фрукты и обсуждая договор о поставке морепродуктов из Акуа Темполь: все стороны были довольны.       Драгнилы же с сыном и невесткой пускали воздушного змея. Ю смеялась, хоть улыбка была чуть дрожащей в уголках губ: роды были назначены через три дня, так что волнение било во все колокола.       Наши держала малыша на руках. Она вспоминала, как сложно прошёл первый месяц после родов: мало того, что молока было мало, так оно еще и пропало через неделю. Затем у малыша начались колики...       В общем, это было сложно. Молодая семья была бесконечно благодарна за помощь Джувии и Люси, которые то и дело приезжали, дабы помочь дочери.       Неожиданно со спины розововолосую обнял муж. Симон ласково поцеловал ее в шею, шепотом спросив, не хочет ли она вина и, получив согласие, отправился за напитком.       Сора на руках матери засмеялся, тихо агукнув, и схватил цепкими пальцами за волосы. Кареглазка посмотрела с любовью в глаза сына, целуя его в крохотный нос.       Через несколько лет Наши Фулбастер, в девичестве Драгнил, впервые расскажет сыну о том, что Дракон может обладать магией. Мальчик загорится идеей обучиться волшебству и сделает это. У него родится дочь, а затем сын.       Сын Симона использует полную форму для защиты королевства от неизвестных захватчиков. Он станет первым Драконом, который не потеряет разум и останется жив после этой трансформации. Его сестра будет биться в истерике от этой новости почти двое суток, после чего примет страшное решение: тоже стать полноценным Драконом.       Через множество лет у брата и сестры получится вернуться в человеческую форму, что станет огромным шоком для всех.       Еще через сотню лет Драконы научатся спокойно менять свою форму. Еще через два века они вовсе забудут о человеческой форме, а вот люди вновь вспомнят страх перед Драконами.       Начнется новый отсчет лет.       Начнётся эпоха Драконов, королей небес.       Рано или поздно Драконы вновь придут к миру с человеством. Даже возможно, что они создадут союз.       Когда-нибудь один добрый Дракон поделится своей силой с аловолосой женщиной... Только вот это уже другая история.