Случайности

Le hasard est le plus grand romancier du monde: pour être fécond, il n'y a qu'à l'étudier. (с) Honoré de Balzac

–Ты уволена. Это моё окончательное решение, — мужчина отодвинул от лица микрофон и недовольно покосился в сторону притихшей девушки. –Но…–она нервно теребила застёжку своей куртки, не решаясь перечить главному.– Вы не можете меня просто так уволить! –Я это уже сделал, — хладнокровно ответил тот, пододвигая ближе к курьерше стопочку бумаг, на самой верхней из которых было выведено «Приказ об увольнении». Девушка дрожащими руками подняла бумаги и поднесла к глазам, практически уткнувшись носом в белоснежные листы, на которых мелким шрифтом был напечатан практически смертный приговор. –Ну пожалуйста, дайте мне ещё один шанс, –она вернула бумаги на место, но не собиралась уходить без боя. Начальник станции оставил это без внимания, потому как на экране его компьютера всплыло окошко, уведомляющее о новом сообщении. Обычно клиенты звонили сами, но если это было что-то очень важное и не подлежащее разглашению, то приходили такие вот оповещения, не указывающие ни имени заказчика, ни его контактов. Мужчина устало вздохнул и, щёлкнув пару раз мышкой, откинулся в кресле. Он устало положил руку на лоб и глянул сквозь приоткрытые пальцы на девушку, всё ещё сверлящую его взглядом. –Последняя возможность, Ребекка–нужно доставить посылку в дом Агрестов. Лично в руки самому Габриэлю, –он уже распечатывал адрес местонахождения таинственного груза на принтере.–Доставишь в течение часа–отзову заявление, и ты останешься у нас работать. Девушка с радостным вскриком обняла опешившего начальника, ловко выхватив у него из рук заветный листик-спасение с адресом. Отстранившись и поправив куртку, Бекка театрально отдала честь свободной рукой и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, направилась к выходу из этого маленького душного офиса. Остановившись у самой двери, она крикнула через плечо: –Я не подведу вас! –и скрылась за дверью.

***

Забрав таинственную посылку, которой оказалась небольших размеров коробка, плотно обёрнутая в коричневую бумагу, курьерша двинулась к особняку. Несмотря на час-пик в Париже, она довольно легко избегала заторов на своём не то скутере, не то мотороллере. На то она и была курьером — выбирать узкие улочки, такие типичные для города, было одним из ей основных умений. Неизвестно, как она удерживала план всего этого муравейника в голове, однако по истечению сорока минут она ни разу не пропустила нужный поворот. Двадцать минут в запасе, и начальник ещё сомневался? Ха! Ребекка уверенно крутанула руль перед очередной развилкой. Не на ту напал. Она знает весь город вдоль и поперёк, включая самые дальние и безлюдные районы, куда некоторые горожане не рискуют даже близко подходить. Ещё один поворот и… –Чёрт. Несколько машин полностью загородили улочку, сумев втиснуться поперёк (как?!). Девушка заглушила мотор и остановилась, спустив ногу с подножника и оперевшись о неё. До конечного пункта оставалось практически ничего –на мотороллере она доехала минут за пять, не больше. Однако машины стояли бок о бок, и, судя по всему, даже их хозяевам будет нужно около получаса, чтобы развернуться и разъехаться в этом переулке. Ребекка недовольно вздохнула и слезла с мопеда окончательно, выставив металлическую подножку. Шлем тоже пришлось снять, потому что для осуществления её плана он мешал. Хотя… рука на миг замерла в паре сантиметров от глянцевого забрала, но затем скользнула дальше, к коробке. Бланк о времени доставки тоже пришлось взять с собой, кое-как для удобства скрепив с посылкой. Отцепив от мотоцикла крепления, Бекка перевязала коробку с бланком так, чтобы их было удобно нести в руке, совсем как продавщицы с тортиками в магазинах. И последний штрих–наручные часы, пару раз пискнув, показали на циферблате «14:00»–ровно столько времени оставалось до окончания времени доставки. –Сейчас или никогда! –и девушка перелезла через наставленные машины и трусцой помчалась по направлению к дому Агрестов. Однако бежать сквозь разогретый сентябрьским солнцем воздух в час пик было не так уж и просто. На пути часто попадались то бродяги, то мамаши с маленькими детьми. И всё время нужно было следить за драгоценной, можно даже сказать бесценной, посылкой, что бы там ни было. Пик-пик. «12:00». Девушка свернула за угол и тут же пригнулась, чуть не сбитая с ног низкой вывеской в виде рыбы. Мда, что-что, а получить леща огромной деревянной рыбиной совершенно не хотелось. Поэтому, совершив ловкий манёвр, она решила для себя сбавлять скорость перед следующими поворотами. Пик-пик. «10:00». Подошвы кед на каждом шагу приходилось с силой отрывать от нового и вонючего асфальта. Мало того, что он был свежий и липкий, так ещё и горячий, как в аду. Хотя, впрочем, это было не удивительно: неподалёку стояло несколько машин с дымящимися копотами, над которыми хлопотали мокрые от усердия мёсье. Хотя в этом была виновата не только жара. Пик-пик. «6:00». Особняк Агрестов был виден уже за квартал. Он возвышался над скромными двух- и трёхэтажными домиками, которых в Париже было полным полно. Хотя стили и ухоженность на окраинах и тут, практически в центре города, очень сильно различались. Интересно, сколько стоит жильё в таком огромном доме, практически у самой Эйфелевой башни? Ну ладно, не у самой, но достаточно близко, чтобы она не умещалась в огромном окне от пола до потолка. Взглянув на часы, неумолимо отсчитывающих время до конца срока, Ребекка поднажала из последних сил. Пик-пик. «5:00». А что, если хозяина не окажется дома? Ведь начальник чётко сказал: «Лично в руки самому Габриэлю». Ох, чёрт. Лёгкие разрывало, а в животе кололо так, что хотелось упасть на тротуар прямо здесь, и лежать без движения, пока не восстановится дыхание. Ну, или пока кто-то из законопослушных граждан не вызовет полицию. Или скорую. Это уже на что хватит их фантазии. Курьерша перепрыгнула через маленькое ограждение, означавшую начало проезжей части, и окинула взглядом особняк. Ни дать, ни взять– настоящий дворец. Наверняка и с личным дворецким. Девушка на секунду остановилась у самого края дороги, наблюдая, как кружатся над острыми пиками крыш белые… голуби? Там что, и личная голубятня? Бекка тряхнула головой, отгоняя глупые вопросы, и побежала прямо к главным воротам «замка». Но по закону подлости нога споткнулась о другую ногу, и девушка рухнула прямо посреди дороги. Падая, она с ужасом увидела сверкающую машину, которая, как в замедленной съёмке, скользила в её направлении. Пронзительный визг тормозов и раздавшийся с разных сторон перепуганный «Ах!» создавал ощущение нереальности, что это всё съемка, или простой розыгрыш. А может она и вовсе ещё спит, и все сегодняшние проблемы–всего лишь плод её воображения? Девушка осторожно приоткрыла глаза и увидела в нескольких сантиметрах от своего лица колесо машины. Теперь оно не двигалось, однако сердце курьерши пропустило пару ударов. Она так и продолжала лежать, по-глупому прижимая к груди бесценную посылку. Тут царившую вокруг тишину прервал звук открываемого замка и характерного щелчка–кто-то вышел из машины и теперь шёл сюда. «Проверить, жива ли я». Стараясь не поворачивать головы, Ребекка скосила глаза, насколько это возможно было сделать, и увидела у своих ног остановившуюся пару дорогих мужских туфель. Ну, приехали. Если она попала под машину какого-то зазнавшегося богача, то даже задави он её– всё равно вышел бы сухим из воды. Ботинки неуверенно зашагали к её голове, и только тогда, когда они остановились практически напротив её виска, девушка осторожно повернула голову. Однако ничего, кроме возвышающегося тёмного силуэта напротив солнца, курьерша рассмотреть не смогла. Заметив движение, некто опустился на корточки, полностью заслонив солнечный свет. Не обратив внимание на лицо человека, у девушки тут же пронеслось в голове: «Красные штаны? Почему на нём красные штаны?!» –Вы целы? –испуганно поинтересовался мужчина, протягивая девушке руку и помогая встать. –В-вроде да, –выдавила из себя курьерша, осторожно поднимаясь с асфальта. –Слава Богу! –он с облегчением вздохнул, будто бы скидывая с души огромный камень. Мужчина «посадил» девушку на капот машины, осторожно разглядывая её с разных сторон, при этом странно хмурясь и безмолвно шевеля губами. –П-простите, но…–девушка попыталась оттолкнуть «порхающего» вокруг неё мужчину в сторону, но он проигнорировал этот жест, — … м-мне нужно доставить посылку. Часы на руке подтверждающе пискнули, и на циферблате высветилось «2:00». На что незнакомец удивлённо изогнул бровь и спросил: –Вы только что чудом не попали под колёса, и всё, о чём вы сейчас думаете–это как доставить какую-то посылку? –уголки его губ слегка дрогнули. В ответ девушка только серьёзно взглянула в голубые глаза своего спасителя (или несостоявшегося убийцы?) и серьёзно кивнула. Она вновь сделала попытку подняться с капота, но была вновь усажена на своё «место» лёгким толчком в плечи. –Доставка, –девушка выдохнула сквозь зубы, покосившись на часы, начавшие обратный отсчёт последней минуты.–Лично в руки Габриэлю Агресту. Для убедительности она развернула к мужчине лицевую сторону формуляра, сцепленного со злополучной посылкой. И она не сразу поняла, почему незнакомец в забавных красных штанах достал из своего нагрудного кармана авторучку и что-то черканул в бланке. Он вернул бланк Ребекке и добавил: –Благодарю за своевременную доставку. Могу ли я забрать свою посылку? Девушка непонимающе перевела взгляд с росписи в бланке на лицо довольного мужчины, и назад. И тут в голове что-то щёлкнуло, давая мыслям пробиться сквозь сковывающую шоком пелену. –Вы…–она вжалась в металл машины, желая сплавиться с ним, и спастись из-под этого пристального взгляда. От абсурдности ситуации перехватило дыхание, и девушка испуганно протянула коробку спасителю, –Прошу прощения за предоставленные неудобства, месье Агрест! –Вы издеваетесь? –он поставил одну руку себе на пояс, а вторую отвёл чуть вбок, развернув её ладонью вверх. –Вы только что чуть не погибли и просите прощения за «предоставленные неудобства»?! Он устало потёр переносицу и спросил: –Вы можете идти?

***

Глупо спрашивать у человека, в состоянии ли он идти, если всё равно до дома его донесёт шкаф-телохранитель. Ребекка старалась не шевелиться, хотя, если бы она даже попыталась вырваться из огромных ручищ телохранителя и сбежать, то не смогла бы. А тем временем Габриэль названивал некой Натали, и уже успел поругаться на счёт того, что таковой в особняке не было. Девушка искренне не понимала гнева Агреста, хотя она вообще сейчас мало что понимала–всего пару минут назад она лежала в паре сантиметров от колёс машины, а теперь её несут на руках в самый крутой дом Парижа, который только можно себе представить. Было ли это хорошим стечением обстоятельств или же жутким невезением, Бекка не думала. Тем более, что они уже зашли через главный вход в холл дома. Мужчина безмолвно выругался и с силой нажал на клавишу «сброса» на телефоне. –Девушку в гостиную, а сам припаркуй машину, –удаляясь, приказал мужчина.–И разгони зевак. Грузный телохранитель отнёс курьершу в роскошную гостиную, отделанную в чёрных и белых тонах, и, усадив на диванчик, поспешил удалиться. Ребекка же, оглядев просторное помещение, принялась разглядывать себя. А точнее причиненный себе же урон, такой как падения на асфальт и прочие прелести. Дырки на джинсах, сквозь которые задорно светились содранные колени? Да с кем такое не случалось? Расцарапанные ладони с маленькими кусочками гравия? Не страшно. Хотя ощущения постепенно возвращались, и тело начинало болеть — не только от падения, сколько от пережитого стресса и нагрузки, в виде сумасшедшего кросса. Спустя несколько минут вернулся хозяин поместья, неся в руках небольшой белый чемоданчик. Моральная компенсация? Однако мечты на лишнюю денежку рассыпались, когда девушка разглядела красный крест на крышке. –Нет, –сквозь сжатые зубы проскулила девушка, представляя, ЧТО он собирается делать.–Оно всё само заживёт. Однако Габриэль был упрям и непреклонен, поэтому мольбы девушки на него никак не подействовали. Ну, разве что он не стал обрабатывать колени, заручившись от неё словом, что курьерша сделает это сама, как только окажется дома. Шипя и стараясь инстинктивно не сжимать кулаки, девушка с горем пополам дала обработать свои ладони. –Вы вроде взрослая девушка, а ведёте себя, как мой сын, — мужчина аккуратно бинтовал изрезанные руки Бекки, не поднимая на неё взгляд. –А я и не взрослая, –возмутилась курьерша, –мне девятнадцать. Габриэль наградил её недоверчивым взглядом и, хмыкнув, вернулся к работе. –Ну, хорошо, двадцать три, –девушка следила за реакцией собеседника, и когда он задумчиво улыбнулся и пожал плечами, она поняла, что обман раскрыт. Это не тот человек, который не различает лжи.–Да лааааадно! –Что, ставки повышаются? — ехидно поинтересовался он, оставив женские ладошки в покое. –Двадцать шесть, –буркнула девушка, но, вновь встретившись взглядом с мужчиной, упрямо повторила: –Честно, двадцать шесть!* –А ведёте себя на шестнадцать, –Агрест взял пластырь и осторожно приклеил на расцарапанную щеку остолбеневшей девушки. Ребекка недовольно дёрнула головой, избегая касания заботливых рук. Непонятно почему, но последняя фраза задела её, и это заставило курьершу резко подняться с кресла, чудом не сбив с ног мужчину. –Спасибо за помощь, –курьерша подняла с диванчика бланк и сделала осторожный шаг от Агреста, –Но мне уже пора идти. Его было не узнать–словно за этот миг он успел нацепить маску полного безразличия, не выражавшую совершенно никаких эмоций. –Всего доброго, –и он начал собирать аптечку назад, не удостоив гостью взглядом. А девушка быстро, насколько это позволяли разбитые колени и прочие травмы, удалилась из особняка. Ну, по крайней мере, работа была спасена. Двадцать шесть! * — ей правда двадцать шесть лет, просто она не умеет врать и выпендриваться.