Случайности

Машина родителей Маринетт мягко притормозила у Лувра, не доезжая до основного скопления дорогих автомобилей. Первой, аккуратно поставив на брусчатку ноги в туфлях на маленьком каблуке, вышла Дюпэн-Чэн. Девушка была в пышном нежно-розовом платье, но из-за яркой подсветки музея оно казалось скорей персиковым, не теряя своей красоты. Через плечо была перекинута маленькая сумочка-портмоне, которую девочка всегда носила с собой. Следом за школьницей, придерживаясь о дверь машины и заботливо подставленную Маринетт руку, из салона выбралась Ребекка. Её короткие волосы таки удалось уложить в причёску, напоминавшую гульку. На плечи, поверх тёмно-синего платья, было надето тонкое кружевное болеро (благо, у Дюпэн-Чэн по счастливой случайности нашлась одёжка нужного размера). Нетвёрдо ступив на каменную кладку на каблуках и чуть ли не упав, Бекка наконец встала рядом с Маринетт. Переднее стекло опустилось, и оттуда показалось миловидное личико мадам Чэн. – Желаю вам двоим хорошо провести вечер, – женщина улыбнулась, и её лицо стало совсем круглым. – Спасибо, мам, – сказала Маринетт, махая матери. Сабина лишь слегка наклонила голову, прощаясь. Стекло поднялось назад, и машина уехала прочь, провожаемая взглядами обеих девушек. – Никогда не была тут вечером, – между прочим заметила курьерша, когда они шли к центральной пирамиде. Возвышаясь в центре площади и освещённая огнями подсветки, она напоминала блестящий огранённый камень, каким-то образом пробившимся сквозь грунт. – Да тут и днём смотреть особо не на что, - мельком взглянув на само здание музея, ответила девочка. - Что, какие-то трудности с историей? – решив пошутить, спросила Бекка. – А точнее с египетскими правителями. Курьерша, не понявшая намёка, лишь пожала плечами. Маринетт не собиралась объяснять шутку, но зато буквально за руку втянула подругу в стеклянную пирамиду, продолжая куда-то целенаправленно идти. «Карусель Лувра» – площадка, где они сейчас находились –славилась не только как торговый центр, но и как место проведения таких важных мероприятий, как, например, Парижская неделя моды. Девушки спустились по широкой винтовой лестнице вниз, миновав множество магазинчиков и лавок. Оказавшись на нижнем уровне, авантюристки наконец увидели те несколько павильонов, предназначенных для выставок и презентаций. Дюпэн-Чэн потянула Ребекку куда-то вправо, и через миг они оказались перед стеклянными дверями с тонкой гравировкой в виде цветов. Впрочем, перед этим входом стоял охранник, который загораживал половину прохода. При этом он стоял, не выражая вообще никаких эмоций на своём гладковыбритом лице. – Приглашения? – зыркнул он на новопришедших, не шелохнувшись. – Вот, – Маринетт быстро достала из своей (господи, она бездонная?) маленькой сумочки пару сложенных билетов и протянула поближе к охраннику. Наблюдать за этим было забавно, так как даже на вытянутой руке билеты оказались только на уровне подбородка сурового вышибалы. Он слегка вытянул вперёд шею и прищурил глаза: – Проходите, – безэмоционально сказал мужчина и отступил вбок. Восторженные девушки вошли через вежливо придерживаемую охранником дверь и замерли. Потому что тут было, на кого посмотреть: большинство приглашённых были «людьми с обложки», знаменитостями, находящимися на пике славы или только восходящими звёздами. Да и само место, с настоящим подиумом, официантами и охранниками давало понять, что вы не за молоком в магазин вышли. – Странно, что вам в школе вообще дают билеты на такие мероприятия, – мысленно рассчитывая, сколько бы зарплат ушло на посещение этого показа самостоятельно, протянула курьерша. – Это всё из-за... – смутившись, ответила девочка, – Мне кажется, месье Габриэль просто хочет, чтобы у Адриана было больше друзей. Поэтому наш класс часто получает приглашения на разные выставки. Правда, большинство просто не ходит… – О, – отозвалась Ребекка, всё ещё разглядывая помещение и его гостей. – Маринетт? – послышалось откуда-то со стороны. Обе девушки одновременно обернулись на источник звука, коим был не кто иной, как только что упомянутый Адриан Агрест. Парнишка стоял в какой-то растерянности посреди этого шумного скопления людей, неотрывно смотря на девочку. – А-адриан? – внезапно начав заикаться, выдала она. Маринетт покрепче вцепилась в шлейку сумки, не зная, куда девать руки. Ну же, только не смотри в пол! – Привет, Адриан, – нарушила повисшую между ребятами паузу курьерша. – Здравствуй, – Дюпэн-Чэн сделала скромную попытку затеряться в толпе гостей, но была остановлена Беккой. – Не ожидал вас… двоих тут увидеть. – Да, не поверишь, мы сами не ожидали, – аккуратно подталкивая Маринетт к парню, нашлась девушка. – Знаете, я внезапно поняла, что мне жизненно необходимо сходить за канапе. Надеюсь, вы не будете тут скучать? – Н-неет, – ответили они. Маринетт – застенчиво став вполоборота к Адриану; Адриан – уверенно и с фирменной улыбкой на лице. Ребекка подмигнула напоследок (причём и Дюпэн-Чэн и Агрест были уверены, что это адресовано именно ему\ей), а затем скрылась от них в многоликой толпе. Отойдя на приличное расстояние и пристроившись подальше от шумного скопления народа, девушка устало выдохнула. – Ребекка? Понадеявшись, что это снова напористый школьник, девушка нехотя повернула голову: – А? – и тут же поспешила захлопнуть отвисшую челюсть. Сердце пропустило удар, пока в странноватом сине-зелёном освещении она разглядывала Габриэля Агреста. Отступать было некуда, ведь Бекка буквально упиралась спиной в стену. Поэтому она просто продолжала стоять и смотреть, проклиная всех богов, канапешки и Маринетт с её фокусами за то, что она сейчас здесь, перед ним. Однако и модельер смотрел на девушку полный изумления: видимо, пытаясь сопоставить образ перебегающей через дороги курьерши, в джинсах и потёртых кедах, с этой незваной гостьей в облегающем платье, которая восхищённо смотрела на него в темноте помещения. – Вы хотели о чём-то поговорить со мной? – выдавила из себя Бекка. – Да, – кутюрье растерянно отвёл взгляд, но тут же шутливо отметил: – Вам стоило бы сменить замки на дверях. Их практически нет. – Так вот, кто оказался месье-ограбителем, – ответила подколкой на подколку девушка. Снова повисла пауза, но вдруг Габриэль как-то взволнованно посмотрел на курьершу: – Тот… курьер. У вас с ним всё серьёзно? – по его лицу было видно, как тяжело сейчас Агресту удавалось подбирать слова. – Я не… – …хотите сейчас об этом говорить? – ладонь мужчины опёрлась о стену, в каком-то смысле позволив ему отгородить их от окружающих. – Но придётся. У девушки перехватило дыхание, но в этот самый момент в зале включился свет. Нахмурившись, мужчина отпрянул от стены и быстро удалился. Оказавшиеся рядом люди удивлённо переглянулись и поспешили занять места у подиума – начинался показ.

***

Ребекка с трудом разыскала в толпе Маринетт, уже занявшую место достаточно близко к кулисам. Благо, пробравшись через лес стульев, курьерша увидела, что девочка позаботилась и о месте для своей подруги: стул рядом с Дюпэн-Чэн пустовал. – Это место для меня, или Адриана? – поинтересовалась подошедшая девушка. – Для тебя, – тут же ответила она. – Ничего, что я сбежала от вас? Мне казалось, что так будет лучше для всех. – Д-да, пожалуй, – смущённо улыбнулась Маринетт, отводя взгляд. Через какое-то время свет в зале снова погас, и дорожку подиума из темноты выхватил луч прожектора, расположенного под самым потолком. Заиграла музыка, и мимо восторженной публики одна за другой начали выходить модели. Обе девушки заворожено смотрели на манекенщиц в причудливых и элегантных платьях, костюмах и сарафанах. Модели мелькали перед глазами, как разноцветные бабочки, непрерывно сменяя одна другую. Невозможно представить, сколько напряжённой работы сейчас происходило за кулисами, чтобы успевать переодевать девушек и следить за правильностью их выхода. А макияж, причёски? – Он сам всё это придумал? – сама себе сказала Ребекка, провожая взглядом очередную модель в лёгком голубом платье. – Прекрасно, не правда ли? – ответила вопросом на вопрос услышавшая это женщина, что сидела на соседнем кресле. А после того, как курьерша удивлённо взглянула на неё, добавила: – Эта коллекция получилась гораздо интересней прошлых. Маэстро превзошёл сам себя. – Правда? – Не сомневайтесь, дорогая, –продолжала говорить она. – Уж я знаю толк в моде. Да и за работой месье Агреста постоянно слежу. Ребекка удивлённо взглянула на неё, не совсем понимая, что эта женщина пытается ей донести. Короткие осветлённые волосы, чёрное платье… Курьерша могла поклясться, что уже где-то видела эту мадам. Этот вопрос она ей и задала. – Вполне возможно, – гостья мило улыбнулась и приветливо протянула руку в перчатке: – Меня зовут Мария Грация Кьюри. А вас? Курьерша издала весьма удивлённый возглас, но руку подала: – Ребекка, – девушка испуганно сглотнула: – Это честь – познакомиться с вами. – Ну-ну, не стоит, – затем модельер, высвободив свою руку из «захвата» Бекки, кивнула куда-то в сторону подиума. Девушка инстинктивно последовала её примеру и обернулась туда же: как раз вовремя, чтобы увидеть закрытие показа. Как полагается, закрывал показ модельер, выводя под руку последнюю модель в, на его взгляд, самой удавшейся вещи из коллекции. Так было и в этот раз: из-за кулис, аккуратно придерживая манекенщицу в красном шифоновом платье со шлейфом, вышел сам Габриэль Агрест. В своих неизменных красных штанах. Пара продефилировала на середину подиума и, слегка поклонившись собравшимся здесь гостям, поспешила назад. Присутствующие громко зааплодировали, и этот звук смешался с непрерывным щёлканьем затворов фотоаппаратов, которых из-за музыки было практически не слышно. Как только модельер и модель скрылись за кулисами, в зале вспыхнул свет. Пришедшие сегодня гости загомонили с двойной силой, а репортёры, как стайка уличных голубей, дружной гурьбой засеменили к выходу из гримёрок. – Ну что ж, самое время поблагодарить главного дизайнера, – сказала Мария, слегка склонившись в сторону Ребекки. – Не составите мне компанию? Девушка в свою очередь повернулась к Маринетт: – Ты с нами? – девочка согласно кивнула. Но не успела компания подняться, как из-за кулис, настороженно поглядывая в сторону репортёров, вновь вышел Агрест. Так как шоу закончилось, люди не заметили его внезапного появления. А Габриэлю только это и было нужно: быстрыми шагами он преодолел расстояние до дам, на ходу поправляя развязавшийся шейный платок. Он остановился перед ними, и только сейчас Бекка заметила, что вместо ничего не выражающей маски, на лице мужчины сияла искренняя улыбка. – Пока меня не поймали журналисты, – он немного поклонился, – Хотел поблагодарить вас всех за то, что нашли время сегодня прийти. «Маринетт, сколько денег тебе заплатили, чтобы ты всучила мне эти билеты и притащила на показ?» – Ох, какая честь, – мадам Кьюри, кажется, даже не удивилась. – Это было потрясающе! Я никогда не видела таких моделей, – встряла Маринетт, тараторя быстро и, видимо, ужасно волнуясь. Габриэль перевел взгляд на девочку, удивлённо выгнув бровь: – Мадмуазель Дюпэн-Чэн? Уверяю, у вас тоже всё впереди, – после этих слов школьница начала буквально сиять. И, наконец, модельер переключился на Ребекку. Девушка прерывисто вздохнула под выжидающим взглядом мужчины, вовсю смотря на него. Шейный платок снова развязался, и курьерша, не задумываясь над своими действиями, робко шагнула навстречу. – Пардон, месье. Вы позволите? – и, после одобрительного кивка, она осторожно расправила выбившийся из-под края жилета платок. Этот жест был настолько неожиданным и в каком-то смысле нежным, что Габриэль даже забыл по-привычке сложить руки за спиной в замок. Двое людей заворожено смотрели друг на друга, и продолжали бы так стоять, если бы не внезапно объявившиеся репортёры: – Месье Агрест, пару слов для TF1! Фото на обложку в L'Officiel! – кричали наперебой заметившие модельера люди с камерами.

***

Быстро ретировавшись с показа, а точнее практически в наглую оттеснённые набежавшими журналистами, две девушки шли по площади у Лува, одновременно цокая каблуками. – Я уже завтра начну делать эскизы платья! – радостно выдала Маринетт.