Моя сладкая зависимость

POV Тэмин Быть оптимистом - не так уж хорошо. Видимо, я слишком высоко переоценил свои перспективы, и теперь, запершись в своей комнате, занимаюсь самоанализом. Страдаю фигнёй вроде: раздевшись, взвеситься; стоять перед зеркалом и пытаться втянуть живот; или же сторожить кухню, чтобы стащить вкусняшку… И самое главное: я отказываюсь ходить в универ, выдумывая для родителей всякие отмазки… После того случая, Лухан со мной общается, как всегда; его доброжелательность оказалась лишь минутным помутнением рассудка. Или же, он превращается в заботливого хёна лишь тогда, когда мне действительно паршиво… Сегодня у меня день рождения; папа с утра на кухне готовит вкусности, отец поздравил и задал типичный для него вопрос: что я хочу в подарок? Учитывая моё состояние, я уже было хотел попросить трёхэтажный шоколадный торт, но зная, как Лухан подслушивает нас под дверью, ответил, что ничего. В итоге, родители дали мне деньги. А вредина-брат подарил мне сверх функционированные весы. Там показывает сколько в организме жидкости, жира и мышц. Я с трудом улыбнулся, чуть не разозлившись, но подумал, что это даже к лучшему. Правильно, он меня так “стимулирует”. Сейчас я чувствую себя полностью опустошённым: плакать не хочу, есть сладкое килограммами тоже. Но главное: на признания к альфам тоже не тянет. Я решил для себя: больше никакой любви, единорогов и розовых соплей. Надо быть реалистом. Пока я пончик, который нравится только самому себе - меня никто не полюбит… - Открывай дверь, я знаю, чем ты там занят. Уничтожением торта именинника. Папа уже печёт новый, но клянусь, если ты съешь весь торт, я заставлю тебя голодать месяц! Открывай говорю! – Лухан тарабанит дверь, а я смотрю Спанч Боба в ноуте и ем торт. Почти дошёл до половины… - Тэмин, подумай о себе, о своём организме. Да твой желудок тебя ненавидит! Хватит пихать в себя всё, что попало! Я знаю, тебе трудно, тебе отказали. Но это не повод вести себя, как свинья! Открывай дверь, клянусь, я не буду злиться, – ага, щас. Папа мысленно догадывается, что со мной случилось. Я хожу подавленный и избегаю разговоров. Знаю, он волнуется, из-за чего готовит с двойным усердием, чтобы поднять мне настроение. - Ах так? Тогда, если не откроешь, то Бэкхён уйдёт! А у него, вроде, для тебя новости и подарок, – что? Бэкки здесь? В последние пару дней от него ни слуху ни духу, я уже обижаться начал на лучшего друга… - Ладно, твоя взяла, – открываю дверь, и на меня смотрит удивлённый брат, с не менее шокированным Бэкхёном. Да, видок у меня ещё тот: взлохмаченный, в смешной пижаме. Впихиваю в руки брата поднос с половиной торта, и тяну за руку во внутрь друга. Надеюсь, Лу не решит нас подслушивать… - Половину за десять минут? Да ты кашалот! У меня просто слов нет, какая ты свинья! – брат ругается за дверью, а я по-быстрому пытаюсь застелить постель, чтобы Бэку было где сидеть. - Привет, с днём рождения. - Привет, спасибо, садись. - За последние дни случилось столько всего, нам надо много чего обсудить... - Подожди. Прежде, чем начать, Бэкки, скажи мне: разве я выгляжу так, как тот, у кого счастливый день рождения? И, между прочим, я на тебя обижен. - Знаю, извини, виноват. Но позволь объяснить, у меня есть доказательства того, что я действительно был занят, – Бэкхён, с довольной улыбкой на лице, начал копаться в телефоне. А я, кое-как расчесавшись, сел рядом, поджав губы. - Вот, смотри, – фотография… И не просто фотография… - Ч-чанёль? Лысый? Что с ним случилось? - Ты же не думал, что после того, как этот напыщенный индюк так с тобой поступил, то я оставил его в покое безнаказанным? Это ещё цветочки, смотри на это. – Я не мог поверить своим глазам: сам Пак Чанёль, голый, и с маленьким мужским достоинством. - Но.. Как? – наверное, сейчас я выглядел глупо с огромными, удивлёнными глазами и с открытым ртом. - Фотошоп, детка, сейчас весь университет только и делает, что треплется о Паке-неудачнике. Я подорвал его репутацию. И главное: о твоём признании сейчас никто не вспоминает, все говорят, что это карма! За разбитые сердца омежек. Так что закругляйся, друг мой. Перестань жрать всё подряд, приведи себя в порядок, а завтра ты пойдёшь в универ! – Бэкхён подпрыгнул на месте, хлопая в ладошки, не подозревая, с каким трудом мне удаётся переваривать всю эту информацию. Как он всё это сделал? Побрил Чанёля и сфотографировал голым. Мне стоит бояться собственного друга? И почему мне жалко Чанёля? У него всегда были красивые волосы и стильная причёска, а сейчас его большие ушки так смешно торчат. Боже, неужели это всё из-за меня? Как жестоко… - Бэкки, зачем ты так с ним? Ты больше ничего не сделал? - Я не расслышал? Ты что, его жалеешь? Он ведь посмеялся над тобой и разбил сердце. Лучше скажи мне спасибо. Какой друг сделает такое, а? – от его хитрой ухмылки мурашки по спине… - Спасибо. Давай я переоденусь и пойдём вниз, кушать торт. - Погоди, ты ведь ещё не получил свой подарок. – Я с интересом уставился на Бэка, ожидая какой-нибудь купон со скидкой в модный бутик... - Держи, ещё раз с днем рождения, Тэминни. – Он протянул мне бумажку с адресом и телефоном, а внизу было имя “Ким Кай”. – Это всемирно известный тренер, ты бы знал чего мне стоило, чтобы добиться его телефона и адреса. Он очень скрытная личность, в Корее проездом, долго не задержится, несколько месяцев всего. Так что у тебя мало времени. Завтра же пойдёшь к нему, и все совершенно бесплатно. – Значит, вот оно как… Бэкхён и брат всячески пытались посадить меня на диеты, записать в спортзалы. Ни то, ни другое у меня не получалось. Диеты я нарушал, а спортзал не помогал, ибо дома я восстанавливал все потраченные калории с помощью сладкого. Но сейчас, смотря на визитку, я почему-то чувствовал волнение и страх… - Я знаю каково тебе сейчас, Тэминни, тебя отверг тот, кого ты чуть ли не обожествил. Ты думал, что Чанёль самый лучший, добрый, великодушный. Но он оказался самовлюблённым мерзавцем. То, что я сделал - это лишь детские шалости. Но по-настоящему ему отомстишь ты. – В мою грудь ткнули аккуратно наманикюренным пальчиком. - Я? Но, как? - Ты станешь идеальной омегой. Изменишь себя и свою жизнь, превратишься в бабочку. И Чанёль сам на коленях поползёт к тебе, с просьбой пойти на свидания, – я тяжело выдохнул, сверля взглядом золотистую карточку. Что-то не верится, что я могу стать бабочкой… - Он расшатал твою веру в себя. Но ты не должен сдаваться: его слова должны быть стимулом для тебя. Тэминни, ты ведь куколка, ты даже не представляешь, какой ты милый. А если похудеешь, то альфы будут перед тобой штабелями падать. Главное - поставить перед собой цель и достигнуть её. – Меня тепло обняли за плечи, пока я размышлял над услышанным… - А если не получится? Если даже и похудею, вдруг Чанёль на меня не посмотрит? - говорю так, как будто терять мои килограммчики - дело лёгкое, а на самом деле сам ещё тот ленивый жирок. - А ты попробуй, похудей. Стань другим, удиви всех: меня, брата, своих родителей. Иди сюда. – Бэкхён встал и потащил меня за собой к зеркалу. – Ты омега, и если хочешь, чтобы тебя любили и боготворили, сперва ты должен полюбить себя. И тогда альфа сам захочет тебя боготворить, ценить, носить на руках. – Я стоял, смотря на своё отражение. На пузико, смешно торчащее из-под пижамки; на второй подбородок; на щёки, которые напоминали спасательные подушки, и не мог представить себя другим... - Не смогу, это слишком сложно… - Разве на свете есть что-то лёгкое? Тэминни, скажи мне, чего ты хочешь? Разве ты не хочешь, чтобы на тебя смотрели альфы? Не хочешь быть в центре внимания и обзавестись несколькими ухажёрами? – Бэкхён положил свой подбородок мне на плечо, похлопав по спине. - Хочу любить взаимно, – от сказанного, в груди заныло, и я почувствовал себя жалким… - И будешь, завтра, после занятий, ты пойдёшь к тренеру Киму. Он даст начало к твоей новой жизни, и всё изменится. Просто верь мне, хорошо? – Я кивнул, поджав губы. – А если не пойдёшь, то я не скажу тебе, кто твой тайный поклонник, – о боже, я совсем забыл про него… - Кто.. Кто он? Он мне оставлял сладости? – развернувшись, я атаковал Бэка вопросами... - Конечно оставлял, приходилось раздавать их остальным. Но я пока буду нем, как рыба. Сначала пойдёшь к тренеру, а потом получишь нужную информацию. – Я чуть не задохнулся от возмущения. - Шантажист и провокатор… - Трус и обжора… - А ты… Ты не можешь жить и дня без нового маникюра. - А ты без своих сладостей… - Никуда я не пойду, – взмахнув руками, я поплёлся к шкафу, за сменной одеждой… Закрывшись в ванной, я пыхтел, дулся и сжимал в руке визитку… - Ещё как пойдёшь, если ты хочешь изменить свою жизнь и перестать жалеть себя. – Дверь в мою комнату захлопнулась, и я сполз по стене на пол. А если я соберу всё своё мужество и пойду, ничего ведь не случится? А если он страшный, грубый и очень строгий? А если он заставит меня бегать часами, пока я не схвачу сердечный приступ? А если он меня запрёт в подвале на цепи и заставит питаться только водой и хлебом? Я строил догадки по поводу завтрашнего дня, стоя под душем, и в глубине сознания, знал, что Бэк прав… Пора что-то менять… *** Идя за Бэкхёном по пятам в универе, я опасался даже собственной тени, вслушиваясь в разговоры студентов, пытаясь уловить суть, и понять, не обо мне ли шепчутся вокруг. Но, видимо, мой друг оказался прав: все вели себя как обычно, как будто всемирного пиздеца в виде моего позора не случилось. Когда мы зашли на лекцию, меня ожидал подарок; я обрадовался, побежав на своё место, и схватил пакетик. Там оказались кексики с шоколадной начинкой… Ммм, ням-ням. - Ты мне не скажешь кто он, ведь так? – я обернулся, скользя взглядом по нашим ребятам. Альф больше, чем омег, и угадать кто из них мой тайный поклонник будет трудно; все кажутся одинаково безразличными ко мне. - Посмотрим, как закончится твоя встреча с тренером. А уж потом… - Бэкхён многозначительно улыбнулся, усердно переписываясь по телефону… - Очередной ухажёр? – я тяжело выдохнул, сев на своё место. - Ты бы знал, кто этот ухажёр. Запомни его имечко, Тэминни – О Сехун. Если бы твой гениальный друг не пообещал ему свидание, то ты никогда бы не получил шанс встретиться с Ким Каем. Они вроде близки с тренером, так что, если вдруг что-то пойдёт не так - звони мне, и я этому альфочке яйца скручу. – Все эти разговоры про знаменитого тренера заставляют меня ещё больше волноваться. Аж живот скрутило, когда я представил себя стоящим перед ним, весь такой упитанный, с нулевой физической подготовкой. Позорище… - Бэкки, скажи, а он альфа? - Кто, О Сехун? Думаешь, я бы согласился пойти на свидание с бетой? Хотя, ради тебя… - Нет, я про тренера, если он альфа, то мне нужно написать завещание. - Бэкхён закатил глаза и повернулся на полуоборот ко мне… - Не понимаю, почему ты так нервничаешь? Ты радоваться должен, начинай уже представлять себя худеньким, модным и красивым. Представь, как ты весь такой шикарный, ходишь по универу, и все альфы захлёбываются слюной, – я хихикнул от диких фантазий друга; вряд ли такое возможно. Я пухленький с тех пор, как себя помню… На перемене произошло то, чего я совсем не ожидал. Ко мне, ни с того ни с сего, подошёл сам Пак Чанёль. Лысый, какой-то нервный, с мешками под глазами, но всё равно это был он. Я думал, что упаду в обморок, если бы не Бэкки, сжимающий моё запястье… - Эм, привет? – в коридоре вдруг стало так тихо, с чего это вдруг? Все пялятся на нас. Не удивлюсь, если некоторые на камеру снимают. Я молчал, опустив голову; смотреть в его глаза не было сил. Я мелко дрожал, а сердце колотилось где-то в районе горла. Было страшно и стыдно. И почему всё это происходит со мной? - Я хотел извиниться за тот случай, я был очень груб и признаю свою вину. Прости меня, – у меня земля ушла из-под ног; прикусив губу, я на секунду силой сжал веки, тряся головой. Это всё Бэк? Это он всё подстроил? - Не хочешь ничего сказать? – Бэкхён мягко погладил меня по плечу, пытаясь вытащить из оцепенения, и я вздрогнул, обернувшись. Студенты окружили нас так, как будто мы преступники, почему они так? Ведь это их не касается… - Какое у меня имя? – подняв голову, я всё же решил посмотреть на альфу; a он почему-то смотрел на Бэкхёна, сжимая губы... - Что, прости? - Ты даже не знаешь моего имени. Просто решил совесть очистить или же… другое. Но ты совершенно точно не расскаиваешься. Я не прощаю тебя, потому что не за что. Ты был прав, твой парень тоже. А публичное представление мне не нужно. Так что можешь идти со спокойной душой, – не знаю, как я выговорил эти слова, я даже не думал - всё шло через сердце. Обида давила сильнее всего, хотелось выплюнуть горечь, но я сдержался, зная, что во всём этом виноват сам. Нужно закончить этот цирк… Вырвавшись из хватки Бэкхёна, я направился в сторону библиотеки. За спиной были слышны шептания; друг помчался за мной, и мне было трудно бороться с нахлынувшими чувствами. Сейчас не время плакать, Тэминни, нельзя показывать им свою слабость, люди этого и ждут… - Всё хорошо? – Бэкхён уже в третий раз спрашивает, как я. Сидя в библиотеке и кушая кексик, я почти успокоился. - Да, спасибо. – Не хотелось спрашивать зачем Бэк это сделал для меня. Он унизил Пак Чанёля, того, кого я люблю или любил. Того, кто унизил меня. И как он смог заставить его извиниться перед всеми? Мурашки по коже… - Говорят, что Кёнсу бросил Пака, – я поперхнулся едой от такой новости. Хлебнув из трубочки сока и придя в себя, я с немым вопросом в глазах уставился на Бэкхёна… - Подробностей не знаю. Но всем было известно, что их отношения - это лишь показуха. Пак опозорен, а Кёнсу не хотел, на пару с ним, идти на дно. Вот и расстался, говорят, он уже нашёл себе кое-кого из младших курсов, – ничего себе скорость, а я даже своего скрытого ухажёра вычислить не могу… - Да, быстро же он. Но Кёнсу ведь красивый, – уныло-депрессивно потянул я, на что Бэкки улыбнулся, протянув ручонки к моим драгоценным щёчкам. - Ты тоже красивый. Не волнуйся, ты найдёшь своего альфу, забыв про этого Пака-Мудака, – слова не утешили, но заставили задуматься. Да кто на меня такого посмотрит? Вон даже мой поклонник боится показываться… Эх… - Может, ты пойдёшь со мной? Мне страшно одному идти в незнакомый район… - Не смогу, у меня свидание с О Сехуном. – Вот невезение, может, отложить на другой день? Но ведь Бэк сказал, что он временно здесь, мне надо за короткое время приложить все усилия, чтобы достигнуть видимого результата. - И всё ради меня… - Не спеши благодарить, Тэминни. Давай так: ты похудеешь, у тебя будет тонкая талия и худенькие ляжки, тогда мы и будем квиты. Ну… можно со мной по бутикам погулять за компанию, – я надул губы и нахмурился, знает ведь, что не люблю ходить по магазинам одежды, я выгляжу там, как посмешище. Всё такое стандартно миниатюрное, а среди всего этого стою я… - Ладно, но после того, как я похудею. – Пока Бэкхён опять намеревался пощупать мои щёки, я быстро взял свои вещи, и отправился в аудиторию. Большая перемена закончилась, надо морально подготовить себя к встрече с тренером... *** Район оказался действительно не дешёвым, больше часа езды. Надеюсь, мне не придётся сюда таскаться каждый божий день. Крепко стиснув в руке карточку и всю свою волю, я подошёл к нужному зданию. Внутрь здания меня удивил: у них даже рeсепшн есть, прям, как отель... - Здравствуйте, я к Ким Каю, – красивый омежка в белой рубашке и со стильной причёской оторвался от маникюра своих длинных пальчиков, и безразлично посмотрел на меня. Его молчание и изогнутая правая бровь были красноречивее любых слов, что заставило меня покрыться холодным потом ужаса... - Я… Я - курьер, привёз нужные документы; скажите, пожалуйста, какой этаж и номер квартиры, – омежка хмыкнул, и переведя взгляд на компьютер, что-то быстро там напечатал… - Пятый этаж, номер 142. - Спасибо. – Я вежливо поклонился, и пока он не видел, как я психую от волнения, ретировался к лифту. – Вау, как всё красивенько. – Внутри всё было зеркальным, но на потолке красовались 3D рисунки моря… Лифт остановился, и я, выглянув, осмотрел широкий холл. Тихо наступая на бордовую дорожку, я мысленно был рад, что на этаже было пусто. - 139, 140, 141, ах, вот и оно. – Я остановился, и притупил взгляд, уставившись в цифру 142 на двери . И что я ему скажу? Вдруг он выгонит меня, как только увидит? Нет, я преодолел весь этот путь не для того, чтобы струсить и не нажать на звонок. Всё будет хорошо, Тэминни, всё будет хорошо... После нажатия звонка, из домофона послышался низкий приятный голос… - Да, кто там? - Простите, я… я - курьер, у меня для вас важные документы. – Курьер? Да я ебанулся. - Сейчас открою, – тебе трындец, Тэминни, всё же, надо было написать завещание…