Комната

В комнате было темно, пусть и не слишком: источником света были неоновые вывески, мерцающие разнообразными цветами за окном. Чансон лежал с открытыми глазами уже несколько минут. В ушах гулом стоял шум его же дыхания, на который словно эхом отзывалось размеренное дыхание Тэка. Изредка этот гул уходил на задний план, терпя поражение перед рокотом одиноких, заблудших в ночи авто, которые проносились по улице. Накинутая на обнаженные бедра Чана простыня была все еще влажной и источающей запах того, что происходило в комнате пару часов назад. Чансон почти бесшумно приподнялся на локтях и посмотрел на Тэкена, который стоял возле окна. В глаза бросался красный огонек сигареты, зажатой между его тонкими пальцами. Тэк был без одежды, только дорогие часы с кожаным ремешком надеты на его запястье. - Доброе утро, - Чан постарался сказать эти два слова как можно спокойнее и не так громко, ведь Тэкен наверняка думал, что Чансон досматривает уже не первый сон. Однако Тэк вздрогнул. Он ответил, даже не обернувшись: - Доброй ночи, Чан-а. А затем добавил: - Сейчас всего лишь три часа. - Понятно, - шепотом сорвалось с губ Чансона. Он сел в постели и уже хотел спустить ноги, подняться с кровати и подойти к Тэку. Прижаться щекой к его затылку, обхватить руками, так чтобы грудь Чансона прилипла к его спине, такой же влажной от пота. Может быть, так получилось бы стать одним целым? Чан сдержался и, протянув руку, схватил с тумбочки кружку, по пути задев свой мобильный телефон и початую пачку презервативов. Кофе уже давно остыл и превратился в густую жижу, слабый запах которой Чансон едва почувствовал, поднеся кружку к губам. Сделав глоток, Чан сразу закашлялся: кофе мерзким сладким комком скатился по горлу. - Опять ты эту сладкую дрянь пьешь? - Тэк обернулся на звук кашля Чансона. - Опять ты это дерьмо куришь? - Чан попытался передразнить его, вложив в свой голос те же самые нотки насмешливости и издевки, которые смог разобрать у него. Тэкен лишь коротко бросил в его адрес: - Мудак. И сразу же демонстративно затянулся. Чансон не мог поспорить с тем, что курящий Тэк выглядел чертовски сексуально, особенно такой, каким часто видел его Чан: с пробивающейся щетиной, взлохмаченными волосами. Но само курение Чансона раздражало, противный дым, разъедающий своим запахом нос, и вонь, остававшаяся на одежде. Более мерзким были только женские духи, запах будущей жены Тэка, который он нередко приносил с собой, на ночные встречи с Чаном. Чансон вернул кружку на место и уже спустил ноги с кровати, когда Тэкен неожиданно развернулся и затушил свой окурок в пепельнице, стоящей на узком подоконнике. - Мне скоро домой. - А я тебе хотел еще один раунд предложить, - Чан постарался придать своему голосу шутливую интонацию. Чтобы казалось, что ему наплевать. Что он держит себя в руках. На самом деле, внутри Чансона все просто кипело от ревности, хотелось сделать так, чтобы Тэк принадлежал только ему. Но Чансон был в тупике. По ощущениям это как быть запертым в маленьком узком ящике, из которого нет способа выбраться. И вот его грудь словно сжимает очередной приступ паники, сковывающий легкие, парализующий все мышцы и горло. Чансон хотел сделать Тэка только своим, примерно с их четвертой встречи. Иногда Чану казалось, что хоть и телом Тэк находится с ним, но его мысли в совершенно другом месте. Чансон понятия не имел, что делать. Тэкен был нужен ему как воздух. - Точно, ты же почти женатый человек, - Чансон еле как выдавил из себя эти слова. - Да, почти, - ответил Тэкен. Он натянул свои боксеры и сел на край кровати. Чан зажмурился, пытаясь заставить себя сказать вслух слова, которые уже несколько дней назад отрепетировал в своем подсознании. Вдох... - А что если я скажу тебе, что не хочу тебя терять? Что если я люблю тебя... Чансон опустил голову, не рискуя посмотреть в лицо Тэку, а он молчал. Потом Тэкен недовольно хмыкнул и пробормотал: - Дождь пошел. И правда, Чан услышал как за окном забарабанили тяжелые капли. Они громко стучали обо все, на что только падали. От этого стало еще тяжелее, словно эти капли как быстрые свинцовые пули пронзали сердце и тело Чансона насквозь. Чансон исподлобья следил за Тэком, который встал и подошел к окну. Он схватил полупустую пачку сигарет с подоконника и закурил. - Ответишь? - Чан понимал, что его настойчивость может все разрушить. Может оно и к лучшему? Шаг от разрушения и нет никакой надежды на спасение. Дождь стуком отсчитывал мгновения, будто бы таймер на бомбе, которая вот-вот разнесет Чансонову жизнь, или же она не сдетонирует? - Будешь отмалчиваться? - прозвучал вопрос Чансона снова. Смешно, но в ту секунду Чан действительно показался себе довольно рисковым парнем. Можно было бы просто заткнуться и наслаждаться тем, что он имеет. - А что я должен ответить? Да, спасибо, Чансон-а, я пойду против своей семьи и сегодня же откажусь от женитьбы! Так что ли? - раздраженно ответил Тэкен. Он потушил недокуренную сигарету и, подумав немного, закурил новую. Чансон встал и, подойдя, обнял Тэка. Как и хотел, уткнулся носом в его волосы, жадно вдыхая запах. - Я влюбился в тебя, - зашептал Чансон, - я люблю тебя. По телу Тэка прошла легкая дрожь и он, с трудом высвободившись из объятий Чана, обернулся. - Мне пора, понимаешь? - Я не могу тебя отпустить. Чансон и правда не желал, за несколько секунд в его голове провернулось столько сценариев развития ситуации, что он не справился и отбросил их все. Теперь ему хотелось, только чтобы Тэкен не уходил, оставался всегда с ним. - Я не хочу тебя отпускать, - повторил Чан. Он прижал ладони к щекам Тэка, который сразу же закрыл глаза. - Хватит, Чан-а, ты знаешь, что это конец, - тихо, почти ровным голосом, проговорил Тэк. Он уткнулся в лоб Чансона своим лбом. - Ты уверен? - внутри Чансона все болело, так словно его на огромной скорости сбило авто. - Ты действительно уверен, что мои чувства не взаимны? - Я уверен в том, что это наша последняя встреча, - ответил Тэкен. Он не смотрел в глаза Чану. - Так ты понимаешь, что если ты через полгода передумаешь, то я не приму тебя снова? - с вызовом в голосе спросил Чансон, он сделал шаг назад, чтобы отойти от Тэка. Это был обман. Если бы Тэк пришел и через полгода, через год, через пять, через десять лет, Чансон бы принял его все равно. - Да... - голос Тэкена внезапно охрип. Он резко отвернулся от Чана и начал одеваться. Тэк спешно натягивал мятую рубашку, брюки, носки... Галстук он засунул в карман пиджака. Чансон опустился на кровать и наблюдал за ним. Внутри было больно, сердце сжималось от тоски, но Чан спокойно ждал, когда Тэкен оденется и уйдет. Уйдет, возможно, навсегда. Внезапно в комнате повисла полная темнота; неоновые вывески, фонари за окном - все погасло. Чансон проводил печальным взглядом спину Тэкена, услышал, как он выругался в прихожей, споткнувшись обо что-то. А следом прозвучал хлопок входной двери. Возможно, Чансон погорячился, возможно, зря он затеял этот разговор-по-душам. Теперь он не увидит никогда Тэкена, не сможет почувствовать запах его волос; они никогда не смогут больше позавтракать вместе, поужинать и провести жаркую, такую сводящую с ума ночь в постели. Тэк, скорее всего, станет прекрасным отцом, он ведь так умело справлялся со своей маленькой племянницей... А если он был бы с Чансоном, то и отцом бы никогда стать не смог, да и родственники бы все точно отвернулись. Чансон улыбнулся, не замечая, как по щекам покатились слезы. Все-таки очень хорошо, что они расстались. Может быть, Тэкен сможет сделать счастливым себя и свою семью? И на что только Чан рассчитывал, связываясь с почти окольцованным? Что другая сущность возьмет верх над Тэком? Что все-таки он поддастся своим настоящим предпочтениям? - Пора уже повзрослеть, Хван Чансон, - пробормотал Чан. Он сейчас оденется и поедет домой, постарается обо всем забыть. Будет сложно и больно, но он сможет покончить со всем этим. Чансон натянул на себя свою одежду, так и оставшись сидеть на кровати, на мятых простынях. Казалось, что внутри рос комок боли, черной и жгучей, словно кипящая смола, убивающая все живое. Чан спрятал лицо в ладонях. Ему хотелось бы самому спрятаться где-нибудь полностью. В бессилии Хван откинулся на кровать; молодому человеку чудилось даже будто бы его бьет дрожь. Чансон схватился за простыню, запах которой ударил в нос. Аромат тела Тэкена, напоминающий, что все кончено. Чан сжал тонкую ткань в кулаках изо всех сил и беззвучно зарыдал, словно какой-то ребенок. К тому времени как кодовый замок на двери возвестил о том, что кто-то вошел в квартиру, Чансон успел задремать. Даже не столько задремать, сколько погрузиться в непонятное полубессознательное состояние. Парень смог почувствовать только как рядом прогнулся матрас под тяжестью чьего-то тела. Теплые губы коснулись виска Чана, на который от пота налипли влажные волосы. Привычный запах сигарет, размеренное дыхание. - Что же мне с тобой делать? - тихо спросил Тэк. Он осторожно поглаживал Чансона по щеке, а тот боялся открыть глаза. Вдруг это всего лишь сон? - Я тебя люблю...