The dream

— Ты жалок. Кроули часто моргает, сильнее вжимая голову в плечи. За последние несколько дней его жизнь встала с ног на голову, обернулась острыми углами, заставляя натыкаться на них снова и снова. Подошва ботинка больно впивается в загривок, но Кроули не издаёт ни звука, только морщится, продолжая буравить взглядом пол. — Дело даже не в том, что ты меня предал.. — Люцифер задумчиво утюжит спину демона, с силой пинает, заставляя ещё ниже склониться к полу, — Дело в том, к кому ты побежал. Надо терпеть, выжидать, сгрести в кулак все нервные окончания, не думать, не дышать, если придётся. Кроули понимает, что шанс вырваться у него один на миллион, но он не был бы королем ада, если бы не цеплялся за каждую соломинку. Хочешь жить — умей вертеться, и это чертовски верное изречение, поэтому сейчас Кроули послушно изображает из себя мальчика для битья. Люцифер может делать, что ему вздумается: это тяжело, это унизительно, это дико больно, ещё немного — и до мольбы отчаяния, но только не на коленях, только не перед своим врагом. Кроули может абстрагироваться от любых пыток, он привык к боли, он слишком умён, чтобы клюнуть на унижение, он слишком хорошо спланировал свои ходы, чтобы просить пощады. Но в эти минуты, когда он остается один на один с дьяволом, когда Люцифер натягивает цепь, скучающе рассматривая новообретённую игрушку, Кроули не уверен, что сможет выдержать. Он смертельно боится этих задушевных разговоров, этого тихого вкрадчивого голоса, раздающегося, кажется, внутри головы. Люцифер умеет причинять боль не только физически, он, познавший отчаяние, одиночество и заточение на собственной шкуре, знает все слабости, все щели, бесцеремонно вторгается в чужие мысли, дробя их на кусочки. Кроули чувствует, как натягивается цепь, ошейник впивается в шею, тянет верх, заставляя встать на онемевшие от долгого сидения конечности. Люцифер садится в некогда принадлежавший демону трон, закидывает ногу на ногу, мягко улыбается, манит к себе пальцем. От этой улыбки Кроули прошибает холодный пот, он чувствует, как капля катится по позвоночнику, по фиолетово-желтым синякам, исчезая за поясом грязных дешевых брюк. Под этим насмешливым взглядом демон ощущает себя действительно обнажённым, не в физическом плане; Люцифер читает его, словно раскрытую книгу, и Кроули молится, чтобы он не сумел прочесть мелкий шрифт. — Из немытого отвратительного человечишки ты сумел выбиться в демоны, куда там, в короли ада, за что я, без шуток, снимаю шляпу, — Люцифер театрально салютует, — Как был грязью, так ей и остался, конечно.. — дьявол дёргает за цепь, заставляя Кроули опуститься перед собой на колени, — Но стремление похвально. — Я.. не заслуживаю вашей похвалы, Господин. — Ай, да перестань, — Люцифер отмахивается, касаясь плеча Кроули носком ботинка, — Всё это очень забавно и увлекательно для демонов, все эти грязные пошлости, но, согласись, быстро надоедает. — Нога Люцифера ритмично бьёт по предплечью, не больно, но ощутимо, раз за разом сбивая с мысли. Кроули пытается сконцентрировать взгляд на капле крови на полу, старой, грязной, намертво въевшейся в камень. Демона не покидает чувство, что это его собственная кровь. — Скажи мне, почему ты так волочишься за этими Винчестерами? Когда я сидел в клетке, наблюдая, как мой братец постепенно слетает с катушек, я думал, что же такого в этих ребятах, что даёт им право вечно выкарабкиваться из самой задницы, почему никто так и не удосужился прихлопнуть этих шустрых тараканов, а? Люцифер ухватывает Кроули обеими руками под подбородок, поднимает его голову вверх, наклоняется и пристально смотрит в глаза. — Но только ты волочишься за ними, словно верный пёс. А если быть точнее, — губы Люцифера медленно разъезжаются, обнажая издевательскую ухмылку. Кроули знает, к чему всё идет, и прилагает все силы, чтобы удержаться. Если он хоть на мгновение прервёт зрительный контакт, поведет хоть одни мускулом, моргнёт, вздохнет, неважно — этот поединок будет окончен, — То ты бегаешь за Дином Винчестером. Во взгляде Кроули не читается ничего. Люцифер пытается разглядеть хоть малейшую эмоцию, но демон держит себя в узде, он крепок, и именно поэтому дьяволу так забавно его ломать. Нет ничего приятнее, чем разбивать чьи-то надежды, выдергивать все чувства, одно за другим, стирая чужое сознание в прах. У демонов нет души, поэтому иногда Люцифер искренне не понимает некоторых поступков Кроули, но из-за этого головоломка только выигрывает. — Дин, Дин, Дин, мне он тоже нравится, такой отважный малый, как оловянный солдатик, всегда спешит на помощь, всегда старается поступить правильно, всё исправить. Но он немного наивен, не находишь? Кроули понимает, что от него ждут ответа. Глаза Люцифера полны неподдельного интереса, и демон еле слышно выдыхает, понимая, что с этой самой секунды он играет в игру, правила которой придумал не он. Теперь каждый ход надо выбирать с осторожностью. — Дин Винчестер слаб, он всего лишь человек. — Он ничтожество, да, песик? Кроули кожей чувствует азарт, исходящий от дьявола. — Да, сэр. — Жалкий, ничего не стоящий сын Адама, посмевший тягаться со мной? — Да, сэр. — Если я сейчас щёлкну пальцами, ты убьёшь для меня Дина Винчестера? У Кроули расширяются зрачки. Своё тихое безропотное согласие он слышит словно сквозь вату, оно уже ничего не значит. Этот миг, секундная слабость и неуверенность, потеря контроля моментально обращается в фатальный провал. По довольному торжествующему виду Люцифера Кроули понимает, что он проиграл. Безоговорочно с треском провалился, потерял все шансы на победу из-за собственной слабости. — Так я и думал. Мой непослушный щенок привязался к человеку, как это интересно, — Люцифер треплет демона по волосам, ликующе смеется, отпуская его голову и поудобнее устраиваясь на троне. Ему приятно упиваться победой, всего пара слов, таких несущественных, и он сломал этого поганца, вздумавшего мнить себя выше всех, этого отвратительного обманщика, в итоге запутавшегося в своих же собственных ловушках. — Что это, тебе стало одиноко и ты пошел искать жилетку поплакаться? Я думал у тебя вкус получше. — Люцифер вдруг перестает смеяться, с силой хватает Кроули за волосы и подтаскивает к себе, — Ты — жалкий демон, готовый в лепешку расшибиться ради человека, который ко всему прочему твой злейший враг. Дин Винчестер хлопает в ладоши, и ты встаешь на задние лапки, высунув язык. Но что такое, ты так усердно лижешь ему задницу, а он даже не смотрит в твою сторону? — Люцифер склоняется к уху демона, прислоняется головой, переходя на вкрадчивый шепот, — Дину Винчестеру не нужно такое ничтожество. У него есть брат, есть Кастиэль, вот прямо сейчас он мечется, стараясь помочь своему ангелочку, а ты ему не нужен, ему плевать на твои страдания. Ты — демон, грязь, недостойная его внимания, ты пустое место. Кроули чувствует, как плечи Люцифера трясутся от злобного смеха. Близость дьявола заставляет волосы стать дыбом, но демон всё ещё не сдается. Выбить лишнюю секунду, ещё один миг, хоть крошечную песчинку времени. — Забавно, что ты смел убеждать себя в обратном, нет, правда, это невыносимо смешно… Ты никогда не будешь частью его семьи. Кроули прикрывает глаза. Люцифер отстраняется, вновь берёт его лицо в свои руки. — О, мой песик загрустил? Он сейчас расплачется? Кроули вдруг начинает тихо смеяться. Обращенные на Люцифера глаза наполняются красной яростью, дымятся, от демона исходят волны столь нестерпимого презрения, что с лица дьявола мгновенно улетучивается всякое подобие усмешки. — Ты правда думаешь мучить меня этим? Какими-то жалкими сказками? Ты так стараешься сломить меня, но ключ неверный, он не от моей двери, Люцифер, а от твоей. Ты упиваешься своей победой, но ты слаб, тебе нужны Винчестеры, тебе нужен я, ты не сможешь выиграть в одиночку. Я — Кроули, и я уничтожу любого, кто встанет у меня на пути, так что не думай даже на миг допустить, что ты сможешь травить меня Дином Винчестером. Ещё несколько секунд Люцифер вглядывается в пылающее ненавистью лицо. Его глаза темнеют, на веки сползает тень, уголки губ едут вниз, искажая подбородок. Дьявол сжимает пальцы в кулак, заносит руку и.. Кроули постепенно унимает сердцебиение, откидывает голову назад, опираясь на железные прутья клетки. Ошейник вздёрнут под самый верх, сидеть приходится на корточках, на носках, демон понимает, что это изощрённая долгая пытка, но он рад лишней минуте одиночества. Его внезапный гнев превзошел все ожидания, Люцифер и не догадывался, что у него ещё остались такие силы, да что там, сам Кроули не знал. Видимо что-то дало толчок; демон морщится, закрывает глаза — это уже не важно. Сейчас важно всё забыть, вычеркнуть из памяти, попытаться разгрузить голову и отдохнуть, подготовиться к новой пытке. У Кроули нет души, и он никак не может понять, почему не все раны, нанесённые падшим, исчезают без следа. Сейчас главное не фокусировать мысль. Хоть время в клетке и может дать шанс на побег, Кроули прекрасно понимает, зачем Люцифер бросил его здесь. Это кипучее бурление в голове, рой неспокойных мыслей, и что-то липкое и отвратительное стискивает желудок. Демон мотает головой, вдруг судорожно выдыхает и жмурится. Цепи тихо гремят, когда он поднимает руки, зарываясь пальцами в волосы. Сейчас главное не думать. Не думать.