Сынпония

Сынри не появлялся несколько дней, что меня конечно радовало. Я мог жить своей обычной спокойной жизнью. Пусть даже мысли, все равно, были забиты им, я действительно отдыхал. Отдыхал от самого младшего участника группы Big Bang. Да вот только стало мыслям посещать меня реже, как появляется сам виновник моих страданий. Выходит из самолета в моем аэропорту с широкой улыбкой. Вновь я даже не замечаю, как руки и ноги оплетают крепкие веревки, рот затыкает кляп в виде пластикового шарика на тонких ремешках. Я лежу на кровати, как на распятье, и молюсь, чтобы в этот раз пытка была не столь ужасна, чтобы мой мучитель был в хорошем расположении духа. Молюсь, чтобы день следующего концерта Мирового Турне поскорее наступил, и он снова уехал. Не навсегда, но хотя бы на какое-то время. Пусть на короткий миг, но я не буду в путах этого человека. Сынри стоит у кровати, на которой лежу я, и улыбается. Он смотрит на меня своим особенным взглядом. Можно подумать, что он наполнен любовью, если бы в глазах не искрилась насмешка. - Ну, привет, любимый,- говорит он, подходя ближе к постели. Я могу лишь нервно дернуться и что-то промычать. - Ты же скучал по мне?- тянет Сынри и соблазнительно проводит руками по своей груди, начинает расстегивать маленькие пуговки на своей рубашке. Он запрокидывает голову – на шее четко очерчивается острый кадык. Рубашка слетает с его плеч, повинуясь легкому движению. Он стоит передо мной в одних только черных штанах, которые плотной тканью сексуально обтягивают стройные ноги. Крепкая подкаченная грудь то и дело вздымается при дыхании, на губах застыла все та же усмешка. Этакая эротическая картина. Любой сломается и ляжет под такую ожившую мечту. Вот и я сломался. И лег. И теперь, похоже, лежать мне так еще целую вечность. Мой мучитель не привык оттягивать удовольствие. Вот и сейчас, вдоволь налюбовавшись, облизывается и залазит на кровать, садясь на мои бедра. Стоит ли говорить, что я абсолютно голый? А что возбужден? Ну, кто тут не возбудится при виде такого сексуального тела? Особенно, если это тело сидит сверху так, что мой член упирается ему прямо в промежность? Да, я был просто нереально возбужден, и от Сынри это не скрылось. Он кладет свои руки мне на грудь и водит ими вверх и вниз, вызывая у меня дрожь в коленках. Сынри слезает с меня всего на минуту, за которую стягивает с себя штаны, и теперь уже полностью голый сидит у меня на бедрах. Он наклоняется ко мне совсем близко, недовольно щурится и убирает из моего рта кляп. Я успеваю только сглотнуть накопившуюся слюну, перед тем как мой рот затыкает его поцелуй. Я недовольно мычу и пытаюсь отвернуться, Сынри отрывается от меня и дает пощечину сначала по одной щеке, затем по другой. - Пожалуйста, не надо,- исступленно шепчу я. В глазах все начинает расплываться, меня мутит от такого положения вещей. Его это лишь забавляет. Зажмуриваюсь, чтобы не видеть это насмешливое лицо, чтобы не давать волю слезам. К уху прикасается что-то теплое и влажное – его язык, который проходит по скуле, шее, направляется к соскам, а сам Сынри медленно сползает ко мне на колени. - Ах!- вскрикиваю я и, распахнув глаза, смотрю на то, как он прикусывает один из моих сосков, теребя другой пальцами. Спускается ниже и, приподнявшись, смотрит на мой член. Неужели он сделает..? Нет, он отползает дальше, облизывает свои пальцы и вставляет мне сразу два. Это отдается мучительной болью, и я издаю болезненный стон. Это заставляет Сынри отбросить все формальности – он вытаскивает пальцы и сразу, на сухую, входит в мой неподготовленный анус, и я уже по-настоящему ору, в то время как он издает совсем тихий смешок. Первые толчки совсем слабые, отдающие слабой болью. Сынри тянется назад и отвязывает мои ноги от кровати, тут же закидывает их себе на плечи и начинает вбиваться в меня уже со всех сил. Опираясь на руки, он наотмашь двигает бедрами, почти выходя из меня и вставляя по самые яйца. Сначала острая боль, будто разрывающая все мое существо, потом – острое наслаждение, когда он задевает ту чувствительную точку. Я, то мучительно орал, то издавал ну очень пошлые несдержанные стоны. Это распаляло его, приносило садистское наслаждение, приближало к оргазму. Да вот только кончаю первым я, получая стимуляцию на простату. Изливаюсь себе на живот и обмякаю в руках Сынри, который через несколько толчков кончает следом. Мой мучитель одевается и уходит, ничего не говоря. Стоит ему меня покинуть - веревки исчезают,я сжимаюсь на кровати в позе эмбриона и молча давлюсь слезами. Через какое-то время заставляю себя встать. На столе записка. Как я мог не заметить? Читаю. Снова слезы. Он вернется.. «Япония, я люблю тебя»