Домой

Аэропорт шумит. Я теребил лямку рюкзака и крутил головой во все стороны, боясь пропустить… боясь пропустить свое. Щурюсь. Вижу! В другом конце зала, тоже вертится, крутится и чешет голову. Неужели ждал? Срываюсь с места и бегу. Чувствую себя очень глупо, рюкзак бьет по спине, стопы болят от того, что долго стоял, но бегу. Сбивая людей и даже не извиняясь. Он смотрит куда-то не туда. Сонный, взлохмаченный и красивый. Засматриваюсь, спотыкаюсь и падаю ему в ноги. Он встрепенулся, как напуганная птица (а ведь точно! Птичка счастья) и уставился на меня. Потресканные губы медленно расползаются в понимающией улыбке. Заливается звонким смехом. Мне вдруг тоже страшно смешно, и я хохочу, схватив его за худую ногу. — Хэй, — приступы смеха стихли. — Угадай, кто? — Хм… Понятия не имею. Он, все так же улыбаясь, наклоняется и ставит меня на ноги. Внезапно все внутри заполняется запоздавшей неловкостью, и это сразу отражается на моих щеках. Чувствую себя школьницей перед своим крашем-старшеклассником. А он невозмутим. Мешковатая одежда на худощавом теле, руки в карманах, на белых запястьях виднеются тонкие розовые шрамы. Глаза красноватые и спокойные-спокойные, на меня смотрят тепло и по-доброму. И это спокойствие теперь передается мне. Конечно, это странно, потому что так делают только герои каких-то марти сью, но я правда забыл. Забыл, что вокруг люди. Не думал, что так будет, но он нежный. Я торможу, он улыбается, не отрываясь, и притягивает к себе. Я забываю. Забываю открыть глаза и перестать обнимать его. Чувствую, как прохладные руки обхватывают мое лицо, а еще влажные губы целуют меня в лоб. — Ты все еще не угадал, кто я? — кладу голову ему на плечо. — Кто-то, кто мне нравится. Это хорошо. Это лучшее. Его сердце колотится, и мне так горько кажется, что на нем так же много шрамов, как на его запястьях. Перехватываю его руки и прижимаю их к щеке, влажной от неожиданных горячих слез. Я обещаю, что от твоих шрамов не останется и следа. Аэропорт шумит. Я дома.