Хочешь?

      Тсуки, его милого, почти даже родного (хочет он того или нет) Тсуки можно описать одним лишь словом – «нет». Это ведь универсальный ответ на все вопросы, правда? Даже если Кею будет жизненно необходимая помощь, он откажется от протянутой ему руки. Ну, так, чисто из принципов. - Хочешь, подвезу? – задорно интересуется совсем юный Ямагучи, останавливаясь подле друга на велосипеде. Он застает Тсукишиму на дороге в сонном состоянии, сворачивающим не на тот переулок. До школы остается еще с километр, а урок совсем скоро – такими темпами, да еще и пешком бедняга опоздает со стопроцентной вероятностью. - Нет. – отрезает Кей, отворачиваясь. Двигается дальше в неверном направлении. «Ну и ладно», - обижается Ямагучи, продолжая путь. - Хочешь, пойдем вместе? – в широкой улыбке демонстрирует выбитые зубы Ямагучи, нагоняя у ворот школы единственного друга. Для Ямагучи Тсуки не будет единственным долго – завтра его уже зовут вместе в кино близнецы-заводилы. Ямагучи не останется один. - Нет. – отрезает Кей, отворачиваясь. Закрывает за собой двери прямо перед носом Тадаши, который даже расстраивается, но совсем не на долго – кто-то из одноклассников уже нагоняет его и предлагает записаться в клуб. - Хочешь, подарю? – Ямагучи старается появиться незаметно, но по выражению лица Тсуки понятно – зря старается. Новый выпуск вызвал бурный восторг у фанатов, но Тсуки на что-то копит, тая, на что конкретно. Этой истории он не видел, и Тадаши на мгновение даже кажется, что в глазах друга мелькал, буквально на мгновенье, но мелькал интерес. Интерес к чему-то! Слишком хорошо для того, чтобы быть правдой. - Нет. – отрезает Кей, отворачиваясь. Демонстративно-небрежно закрывает и чуть ли не откидывая журнал в сторону. Ему правда было интересно. - Хочешь, расскажу? – тихо, чтоб учитель не слышал, спрашивает Ямагучи, зная, что Тсукишима совершенно не умеет разбираться в чьем-либо характере. Это золотое правило распространялось и на героев произведения тоже – когда учитель в прошлый раз спросил причины действий одного из них, Тсуки выдал следующее – «автор так захотел.» Хорошей оценки ему, понятное дело, не поставили, а сейчас нужно было назвать мотивы не одного-единственного человека, а участников всей повести. - Нет. – отрезает Кей, вновь отворачиваясь. Кусает ручку. Лист пуст. - Хочешь, выбери? – пытается передать другу пульт от телевизора Тадаши, лениво откидываясь под направление легкого дуновения ветра, создаваемого вентилятором. Лето, каникулы, жара, красота – невозможно делать что-то, кроме поедания мороженного и просмотра телепередач! Тем более, на одном из каналов транслируют заново шоу, которое так нравилось Тсуки пару лет назад – ну не мог же он разлюбить его за столь короткое время? - Нет. – отрезает Кей, отворачиваясь. Так и не притронулся к своему мороженному. Только потому, что за него заплатил Ямагучи – больше вариантов нет. - Хочешь? – смеется Ямагучи, протягивая нераспакованную шоколадку, полученную им в валентинов день. Ну уж нет, хватит с него – пять штук один он точно не съест! А вот Тсукишима понимает неправильно – на друга сегодня ни разу даже не взглянул, в итоге не зная, что тот наполучал слишком много. Юноша бледнеет и делает шаг назад, а потом понимает ситуацию и резко теряет остатки настроения. - Нет. – отрезает Кей, отворачиваясь. Чуть более неуверенно, чем обычно. Ямагучи теперь тоже расстраивается, ведь никто из его близких друзей больше не ест клубничного шоколада, ну, как и он сам. Слишком приторно. - Хочешь? – тихо спрашивает Тсукишима, утыкаясь носом в затылок. Рука его замирает под футболкой, в паре миллиметров от ширинки – нет, не обнимает – едва касается. Ямагучи тоже замирает, а сердце бешено колотится, по ощущениям – где-то в горле. Тсукишима, интересующийся чужим мнением – явление само по себе редкое. Возбуждение, вызванное прикосновениями лучшего друга – что-то аморальное. Неловкие ласки в пустом классе после уроков – слишком рисковое занятие для двух школьников, даже не проверивших, заперты ли двери. Но сильнее всего Ямагучи терзает другая несостыковка – столько раз он слышал отказы, столько раз в отчаянии пытался вызвать хотя бы малейшую эмоцию на лице столь дорогого ему человека, столько раз его и его действия не ставили ни во что, и вот, словно гром среди ясного неба. А Тсукишима ждет, холодный и неподвижный, будто б статуя. Кажется, даже не дышит, а Ямагучи дышит коротко, сипло и с неровными паузами. - Да, - шепчет Тадаши, прижимаясь к, наконец, подавшему признаки жизни Кею.