Умка... Мурка...

Умка… И спрашивается, что же такого обидного он ей сказал? Кто ж виноват, что в голове возникают столь неуместные сейчас ассоциации? И, кстати, того милого безобидного белого медвежонка Олеся Уманова совсем не напоминает. У нее даже взгляд другой. Вот вроде милая девушка, улыбается, а глаза предупреждают: «Не подходи. Опасно!» А он и не собирался, только хотел подружиться и совсем некстати вспомнил любимый мультик детства. Его не поняли, но это ж не означает, что нужно сразу рожей в дорогостоящее оборудование тыкать. Кстати, о нем родимом… Дакар поднял руки и продемонстрировал их невозмутимому Гоге. — Руками я ничего не трогал. Мужчина участливо хмыкнул. — Я уж заметил. — А она всегда такая? — Нет, только по понедельникам. И забыть бы о девушке, да как-то не выходит. Тут не любовь с первого взгляда, скорее, интерес. Таких, как Олеся он еще не встречал. Он, конечно, вообще в такой организации еще не бывал, но это не так важно. Куда важнее узнать, какова же Ума без колючек, если такое, конечно, бывает. Поразить ее, правда, не получается ни своей блестящей работой, ни собственными изобретениями. Хотя, стоит признаться, она значительно смягчается и, кажется, вообще забывает об их недавнем непонимании. А вот он, точнее его шея, прекрасно помнит, и поэтому вовремя прикусывает язык, когда вместо положенного «Ума» с него чуть было не слетает «Умка». Олеся подозрительно щурится, а Илья на всякий случай втягивает многострадальную часть тела и приподнимает плечи. Тарасов, внимательно следивший за ходом беседы, кажется, ничего не понимает. Впрочем, не особо расстраивается. Дождавшись, пока девушка закроет свой шкафчик, по-хозяйски закидывает руку ей на плечо. — Умка, как насчет кофе? Удивительно, но Олеся даже не предпринимает попытки высвободиться. Улыбается. И все сразу становится на свои места. И глядя вслед удаляющейся парочке, Дакар облегченно выдыхает. Это ему еще повезло, Борис шею мог и свернуть. _______________________________________________________ Заявиться на работу раньше всех остальных получается совершенно случайно, но так даже лучше. Во-первых, можно успеть выпить кофе и прийти в себя; во-вторых, доиграть, ну и в-третьих, успеть переодеться, пока нет ребят. А то позавчера, когда пришлось переодеваться всем вместе, он чуть было не заработал комплекс неполноценности. Что уж скрывать, по сравнению со «смерчами» Дакар выглядел на «четыре с натяжкой». Дверь отворилась неожиданно, и молодой человек чуть не подпрыгнул на месте. — Здрасте. В комнату отдыха вошла симпатичная русоволосая девушка. Мурашова Евгения Валерьевна, если он не ошибается. Он ведь успел засунуть нос практически во все личные дела группы, таким образом знакомясь с ними. Только девушка на фотографии и стоящая перед ним Женя кардинально отличались друг от друга. Эта такая… такая, что аж слова в горле застряли. Настоящая русская красавица. Русая коса, бездонные голубые глаза и очаровательная улыбка. — Привет, — девушка улыбнулась еще шире, — а ты должно быть новенький? — Ага, — с трудом сглотнул Илья. — Дакар. — Мура, — она протянула ему руку. — Мурка? То, что язык его враг, Дакар догадывался всегда, но так часто как за эти несколько дней, он его еще никогда не подводил. Парень только сдавленно ойкнул, когда принцесса из сказки вдруг с силой заломила ему руку. — Тебе смешно?! — Нет! — голос прозвучал высоко и слишком пискляво. Илье даже стало стыдно. — Прости, я нечаянно. Руку ему отпустили. Голубые глаза напротив полыхнули огнем, а сама красавица, задрав голову повыше, гордо прошествовала к своему шкафчику. Он как раз открыл рот, чтобы предложить Муре чашечку горячего кофе в качестве искупления своей вины, как дверь вновь отворилась. Кот, в отличие от Жени, в комнату отдыха влетел. Не обращая внимания на нового сослуживца, Ионов понесся в сторону шкафчиков. — Мурка! Вернулась! Илья зажмурился, представляя, как сейчас влетит каплейту, но… — Васька! — в ее голосе зазвучала нежность. — Живой и невредимый, зараза! — А то! Я ж обещал. Воцарилась тишина. Дакар осторожно заглянул за шкафчики и печально вздохнул — парочка самозабвенно целовалась, напрочь забыв о его присутствии. — Пойду, наверное. Женя негромко ойкнула, вспомнив, что они с Ионовым здесь не одни, но быстро взяла себя в руки. — Идите, Илья Петрович, работайте. Уже в коридоре, наткнувшись на Маргариту Степановну, молодой человек как-то резко побледнел и пробубнил себе под нос: — Багира. Только Багира. Никаких Багирка…