Задыхаясь

Стена за спиной. Прерывистое дыхание. Дрожащие руки и подкашивающиеся ноги. Мокрые поцелуи и горячие руки, расстёгивающие верхние пуговицы рубашки. Он закусывает губу и запрокидывает голову, тихо скуля. Хриплый шёпот срывается с губ, когда Уоррен касается его шеи кончиками пальцев, невесомо ведя вниз, очерчивая кадык и ключицы. — Сука, ненавижу… Какого хера ты до сих пор ошиваешься с этой шалавой? Тут же вскрикивает от болезненного укуса в оголенное плечо, хватаясь за футболку парня, сильно сжимая в кулаках. Облизывает пересохшие губы, глядя, как потемнели карие глаза напротив. — Макс моя подруга, — тихо отвечает Грэхэм, слегка отстраняясь, чтобы продолжить расстегивать его рубашку, желая наконец снять её полностью. — Тебе придётся смириться с этим. Тем более у неё есть Хлоя. Нейтан стонет от его прикосновений, подставляется под поцелуи, выгибаясь и тяжело дыша. — Ах, ну да… Синеволосая, как я мог забыть… Тебе ж всё равно ничего не светит, — хрипло смеется Прескотт, через секунду захлёбываясь новым стоном. — Но ты всё же сука… Уоррен ухмыляется, прекращая свои действия, и с удовлетворением смотрит на то, как недовольно морщится юноша, выдыхая сквозь сжатые зубы и отчаянно ища новой ласки. — Кто из нас ещё большая сучка, — шепчет парень ему на ухо, стягивая с себя футболку и вновь прижимая его к стене. Нейтан всхлипывает, тянется к его губам и чувствует, как он заводит руки над головой, крепко держа и не давая вырваться, принуждая полностью подчиниться. По телу проходит дрожь, когда Грэхэм, наконец, целует его. Долго, напористо, лишая всякой воли и заставляя задыхаться. Он начинает хватать ртом воздух после того, как тот отстраняется, и может лишь едва заметно дернуться, когда одна из его рук спускается к джинсам, медленно расстёгивая. Оставив одежду Нейта на полу, Уоррен стремительно расправляется со своей, отправляя её в ту же кучу. Взгляд снова возвращается к парню возле стены. Раздетому, возбужденному и раздраженному. — Долго ещё будем стоять? — рявкает он, замечая этот взгляд, и будто бы смущаясь от такого тщательного рассматривания. Юноша хмыкает, отрывая его от стены, прижимая к своему телу и осторожно двигаясь к кровати, в темноте стараясь ничего не задеть и ни на что не наткнуться. Помещение освещает лишь тусклый свет луны, проникающий сквозь ветхие занавески на окне. Они всё-таки запинаются обо что-то, скорее всего также разбросанную впопыхах одежду, но уже не обращают на это внимания, добираясь до постели и падая на неё. Уоррен прижимает парня своим телом, вновь целуя, оглаживая руками шею, грудь, живот. Прескотт совсем неслышно стонет, извиваясь под этими ласками, прося не тянуть и не мучить его. Простыни неприятно липнут к телу, а вскоре и вовсе собираются в некий комок на краю кровати, и теперь он ерзает по матрасу, одной рукой вцепившись в ткань, а другой притягивая юношу за шею к себе. — Ты охерел? — возмущается он, когда Грэхэм, не слушая просьб и даже почти что приказов, оставляет засос на его шее и спускается ниже, одной рукой держа его за бедро и не позволяя толкнуться вперед. Он мог бы промолчать, признавая, что ему это нравится, но желание буквально сводит с ума, лишая любой возможности сполна насладиться близостью и не позволяя более медлить. — Тебе что-то не нравится? — обманчиво-обеспокоенным голосом интересуется Уоррен, и его нахальная улыбка видна даже в темноте. Парень удрученно стонет, дёргаясь в попытке перевернуться и показать этому придурку, что ему не нравится. Не выйдет. А жаль. — Грэхэм, чёрт возьми, — рычит он. — Сделай уже это! — Что? — непонимающе смотрит на него юноша, чуть смещаясь, вызывая новый всхлип. — Мне тебе рассказывать надо? — огрызается Нейтан. — Давай проведем урок сексологии. — Я не против, — ухмыляется Уоррен, но сдается под озлобленным взглядом голубых глаз. — Попроси, чего ты хочешь, — тянет он, довольно наблюдая за тем, как хмурится парень. Снова эта пытка. В прошлый раз он тянул до последнего, отчаянно сопротивляясь порыву сдаться и получить своё, слегка усмирив гордость, и изнывал от желания, мечась под Уорреном из стороны в сторону, хрипя и скуля. В конце он умолял взять его, стонал, как настоящая шлюха, и подставлялся под каждое движение Грэхэма, шепча о том, чтобы тот не останавливался. Грязно, унизительно. Но так возбуждающе. Однако сейчас не хотелось этого повторять. Он и так слишком долго ждал. — П-пожалуйста… — сглотнув, промямлил Нейтан, отводя взгляд в сторону, стискивая комок простыней в руке. — Да? — приподняв брови, переспросил Уоррен. Ещё и издеваться вздумал. Когда только из того хлюпика, вечно возившегося с ним и ни разу ни к чему не принуждавшего, он успел стать таким извращенным? Откуда все эти замашки? Чёрт его знает. — Хватит херней страдать, — прошипел Прескотт, испытывая огромное желание врезать этому самодовольному придурку. Позже обязательно. Он не ожидал, что это подействует, однако Уоррен, видимо, решил сжалиться над ним либо сам не сумел терпеть более. Нейтану кажется, что он действительно тронулся умом, теперь окончательно, когда удовольствие от следующих касаний затопляет его сознание, позволяя вмиг забыть о потерянных впустую минутах. Грэхэм нежно касается губами его груди, заставляя выгибать спину, проводит рукой по возбужденному члену, вырывая судорожный вздох, в то время, как другой тянется к подушке, проводя рукой под ней и вытаскивая что-то. Прохладный ночной ветер проникает сквозь приоткрытую форточку, теребя занавески и приятно охлаждая кожу. Луна скрылась за облаками, но глаза почти привыкли к темноте, и ориентироваться без света уже не составляет труда. Прескотт запрокидывает голову, из груди вырывается протяжный стон, когда Уоррен начинает медленно растягивать его, стараясь причинить как можно меньше боли и неприятных ощущений. Он подается назад, насаживаясь на пальцы, не мирясь с таким неспешным темпом, показывая, что готов. Тяжёлое дыхание нарушает тишину. Грэхэм притягивает его к себе, устраивая его ноги у себя на бедрах, придвигается ближе, ласково оглаживая его живот, беззвучно прося расслабиться. Тихий вскрик, зажмуренные глаза, пальцы рук, вцепившиеся в его предплечья. Он выжидает несколько минут, прежде чем начать двигаться, успокаивая парня под собой и прикосновениями отвлекая от боли. Темп нарастает, Нейтан подается навстречу, уже не сдерживаясь, стоная во весь голос и царапая спину целующего его юноши, заставляя того шипеть и прогибаться, вжимаясь в его тело, толкаясь ещё быстрее. Нейтан замирает после очередного движения внутри, открывая рот в беззвучном крике, содрогаясь всем телом и изливаясь им на животы. Оглушённый оргазмом, он слышит стон Уоррена и своё собственное имя, произнесенное хриплым шепотом. — И всё-таки ты та ещё сука, — говорит Прескотт, отдышавшись и прижавшись к теплому телу рядом. — А ты, оказывается, ревнивый, — лениво улыбается Грэхэм, обнимая его одной рукой. — Что? — вскидывается парень, порываясь встать, но тот лишь прижимает его сильнее. — Да мне плевать, с кем ты там гуляешь, с кем сосёшься и кого трахаешь! — Правда? — удивленно спрашивает Уоррен. — Ну тогда… — Нет, — отрезает Нейтан. — Нет… — добавляет он уже тише, задыхаясь от эмоций. Уоррен снова улыбается, целуя его в уголок губ. Конечно, не плевать. Совсем не плевать, чёрт.