О ТАНЦАХ И О ЛЮБВИ... ЧАСТЬ 3.

В ночь на понедельник измученный тяжелыми воскресными событиями Стас сидел у себя на кухне и, в паузах между сигаретами, методично выламывал себе пальцы. Выламывал он их от ощущения полной беспомощности и понимания, что он, Стас, как ни старался, так ничего и не успел. Вот не успел - от слов "вообще" и абсолютно"... Не успел подготовить Игоря с Диной, не успел нормально их оттренировать, не успел просчитать тактику и стратегию борьбы, не успел научить своего танцора хоть чему-то, просто научить - чтобы хоть в музыку попадал и не спотыкался на паркете на каждом шагу... НЕ. УСПЕЛ. В такие моменты всё время кажется, что вот была бы еще неделя, еще пять дней, еще три - да хотя бы сутки! Просто еще одни лишние сутки - и все было бы по-другому! Его спортсмены были бы готовы, костюмы сидели бы на порядок лучше, сам он был бы готов - и еще как готов! Но пяти дней не было, и трех не было, и лишних суток уже не было. Даже часов не оставалось... Блять, это так погано - понимать, что для идеальной подготовки нового чемпиона России по спортивно-бальным танцам этого сезона тебе, мудаку, не хватило каких-нибудь пары десятков часов... Два десятка задрипанных часов - и твой парень был бы готов так, как надо! Ну, жрал бы реже, спал бы поменьше... Да трахался бы, в конце концов, не каждую ночь, отбирая у парня и силы, и энергию, а хотя бы "сутки через трое" - вот они и набежали бы, эти самые часы, цена которым накануне открытия Национального чемпионата России... Да нет такой цены, которой можно в эту ночь измерить всё потерянное, зря подолбанное и впустую упущенное время! Стасу хорошо было знакомо это выворачивающее нутро тоскливое ощущение просранных временных возможностей и недоработанных тренировок - так накрывает перед каждым значимым турниром, когда его ребята (любого возраста) готовятся к выходу с новой программой, в новом составе, или претендуют на новую для себя ступень, на пьедестал... Но так, как сейчас... Он не помнил, чтобы хоть раз за всю его тренерскую практику, его свинтило так, как сейчас. Потому что сейчас речь шла об Игоре - это Игорь был не готов, это ему он не успел передать, научить, объяснить, показать в последнюю секунду... И Стас понимал это лучше, чем кто бы то ни было - к ежегодному национальному российскому чемпионату Игорь не готов... НЕ. ГОТОВ. Оставалось курить в ночи, выламывая себе пальцы, то и дело взрыкивая на выдохе от абсолютной собственной беспомощности. Хорошо хоть в доме все спят... Кирюшку они уложили вместе, в четыре руки сняли с него пейнтбольный шлем, а потом и сам Игорь получил смачного тычка в спину и яростную команду шепотом - "Спать! Спать, я сказал!... Слушать ничего не хочу! Пошел спать!..." А этот черт, Игорь Адлис, даже не обиделся - мягко обнял одной рукой за шею, молча взъерошил ладонью Стасу волосы и беспрекословно ушел в спальню. Выполнять распоряжение своего тренера Стаса Кучуна... А Стас сидел у кухонного стола, смотрел в октябрьскую черноту за окном и, с силой прикусывая губу, думал - не готов... Блять, не готов... И уже ничего не исправить - времени нет. Открытый чемпионат России или "Russia Open", беззастенчиво прозванный в широких российских танцевальных кругах "Опенраш", диктует особый, жестко регламентированный ритм жизни и потенциальным участникам, и их тренерам задолго до того, как на сайте федерации танцевального спорта России, примерно месяца за полтора до начала, начинают формироваться открытые списки участников турнира. Есть большая, просто-таки колоссальная разница между подготовкой танцевальной пары к турниру - любой категории - и подготовкой спортсменов именно к Опенрашу. Это знает каждый тренер, претендующий на попадание своих воспитанников в любую из официально действующих номинаций - "Девяносто шесть лучших пар категории", "Сорок восемь лучших...", "Двадцать четыре лучших...". Финал - вообще отдельный разговор. И если по твоей категории общее количество участвующих пар обозначается впечатляющим числом "четыреста двадцать девять", то понятно, что попадание в "девяносто шесть лучших", когда позади остаются три четверти соперников, это, действительно, хороший результат, и не так смешно, как может показаться на первый взгляд неискушенному в танцах зрителю... Попадание в "двадцать четыре лучших" железно гарантирует, что ближайший танцевальный сезон твое имя и название клуба будет на слуху у танцевальной России, особенно, если до этого тебя никто не знал, и ты своим выходом на чемпионат ощутимо тряхнул сплоченные ряды лидеров, отодвинув кого-то из них за заветный рубеж 24-го места... А уж занять место в финале! К этому готовятся месяцами, тренируясь по шесть-семь дней в неделю, проводя на паркете от четырех до восьми часов ежедневно. И если бы речь шла только о танцевальных занятиях! Силовая подготовка с "железом", кардио-тренировки, хореография, стрип-пластика для партнерш ( а иногда и партнеры со знанием дела берут мастер-классы по умению эротично, чарующе двигаться - помноженное на "физику" силовых тренировок это дает отличные результаты!), бег по марафонскому принципу "пока держат ноги". Многие тренеры практикуют для своих воспитанников йогу, а кто-то категорически уверен в результативности тренировок стиля "капуэро" - бразильской борьбы ногами, напоминающей завораживающий танец... Начиная с января, когда только отгремят залпы новогодних фейерверков, самые дальновидные и предусмотрительные тренеры составляют для своих пар - фаворитов Опенраша - программы подготовки, детально продуманные вплоть до двадцатых чисел октября, программы, включающие в себя все возможные элементы: от количества тренировок в неделю и имен известных тренеров, гарантировано судящих грядущий чемпионат, у которых обязательно надо взять несколько мастер-классов, до деталей покроя новых костюмов и точного оттенка автозагара, который будет на коже спортсменов в момент выхода на паркет чемпионата... И даже если сам тренер становится судьей Опенраша, получая в руки достаточно серьезные возможности влияния на расклад в турнирной таблице категорий, на которых он будет стоять в судейской линейке, он будет выполнять всю вышеперечисленную программу, при этом обязательно принимая на свои индивидуальные занятия пары друзей-тренеров. Это единственный способ запомнить в лицо воспитанников своих коллег - хоть несколько занятий тренировать их лично. Только при этом условии среди четырехсот пар первого круга можно узнать знакомые лица спортсменов, представляющих дружественные клубы. И просудить их, если не продвинув сильно вверх по таблице результатов, то, как минимум, не позволив провалить и засудить в угоду чужим, "недружественным" интересам. Подготовка к Опенрашу с заявкой на финал - это образ жизни на текущий год. Ничего этого в отношении Игоря и Дины Стас сделать не успел. Вообще - ничего... У него физически не было возможности провести свою новую пару по всем необходимым этапам подготовки к выходу на национальный чемпионат, поскольку ко дню открытия Опенраша срок существования этой самой пары насчитывал в лучшем случае - месяц. Месяц фанатичной, нечеловеческой, на грани фола, подготовки - и... Семь лет простоя - у Игоря. Два года - у Дины. Стас первым хохотал бы в голос, расскажи ему кто-нибудь еще год назад о такой глупой, ребяческой попытке замахнуться на российский пьедестал с давно выброшенными в запас, забытыми и судьями, и зрителями, латинистами! Есть предел даже их физическим и человеческим возможностям. Тридцать дней работы... Против семи лет отсутствия в ежегодных рейтингах и финалах центральных российских турниров. Против потери турнирных соревновательных навыков. Против только что торопливо, можно сказать, судорожно слепленной пары - а любой начинашка знает, что для нормальной станцованности паре необходимо минимум шесть месяцев плотных совместных тренировок... А последний зафиксированный в протоколах результат - тот же самый Опенраш семилетней давности, с сорванным пьедесталом и позорным местом в полуфинале, поставившим в глазах российского танцевального сообщества жирный крест на карьере талантливейшего латиниста Игоря Адлиса... А о чем он вообще думал, когда сам полез в этот бред, да еще и потащил с собой Игоря?! На памяти Кучуна ни один - даже начинающий, плохо понимающий действующие танцевальные реалии,самый безответственный - тренер не позволял себе подобного безрассудства: бросаться на штурм "золота" чемпионата России, буквально, с голыми руками - не проведя подготовительную работу, не обеспечив лояльного отношения к своим спортсменам необходимого процента судейского состава, не просчитав интересы самой судейской "линейки" взрослой латины и возможности лоббирования этих интересов силами судей, назначенных из числе тренеров дружественных клубов... У Стаса просто не хватило времени на всю эту обязательную возню и закулисный политес. В то время, когда необходимо было решать "политические" танцевальные задачи, Стас был занят абсолютно другим... Он тренировал свою новую пару, тренировал так, что после обязательных ежедневных пятичасовых занятий сам с трудом выползал из зала, скрипя зубами и с холодной тоской понимая, сколько еще осталось НЕ сделано на сегодняшний день. А в свободные от тренировок редкие часы он бешеной саламандрой носился по городу - опекая и оберегая своих мальчишек, решая их личные душевные проблемы, яростно разыскивая ту тварь, что представляла серьезную угрозу не просто спокойствию ребят, но, как оказалось, и их жизням... Проще говоря, еще ни разу за свою пятнадцатилетнюю тренерскую практику Стас не был настолько не готов к приблизившемуся вплотную Чемпионату России. Чемпионату, на который, в отчаянной беспомощной попытке повернуть время вспять, он снова выводил своего Игоря... И Машере, и Градиевскому в этом плане повезло намного больше. Только за прошлый сезон в их базах данных значились отличные результаты, позволявшие и Макару, и Эме вполне серьезно примерять на себя одно из трех призовых мест по своим категориям. Судьи международной квалификации знали их в лицо, о чем с самого начала года педантично заботился Стас, который и в Австрию-то Макара с Галкой потащил не ради позиции в турнирной таблице, а, в первую очередь, для того, чтобы показать свою ведущую молодежную пару по латине хорошо знакомым ему европейским судьям, которые обязательно прибудут в составе международной судейской бригады на российский чемпионат.Российское первенство по молодежному стандарту, выигранное весной Эмой и Марьяной, точно также монолитно укрепляло позиции Градиевского, как и австрийский пьедестал Машеры. Ничего этого у Игоря не было. Ничего... Ничего, кроме фантастической по своей красоте программы, придуманной для него Стасом бессонными октябрьскими ночами - пяти латиноамериканских танцев - самба, ча-ча, румба, пасодобль и джайв, минута тридцать каждая композиция - в которых скрывались, как в жемчужной раковине, бессонные ночи, дрожащие от усталости руки, выкуренные пачки сигарет, прорезавшие кожу по уголкам глаз беспощадные морщинки и - любовь. Любовь Стаса к своему зеленоглазому мальчишке, которая жила в каждой связке, в каждом сочетании фигур, в каждом взмахе руки... И - фанатичная уверенность Стаса, что Игорь Адлис - лучший и талантливейший латинист, который встретился Кучуну за все пятнадцать лет работы... Всё. Это всё, что было на стороне Игоря и Дины. И - порядка четырехсот с лихуем пар соперников, которые тоже готовились - и готовились грамотно! - рассчитывая программы, костюмы, имидж пары... Которые точно также уверены, что достойны и могут претендовать... КАК соревноваться - в таком раскладе?! "Вас приветствует трио самоубийц!... Можно ржать еще до выхода на паркет..." Нет, у Стаса оставалось еще, конечно, несколько дней - чтобы быстренько "погнать волну", обзвонить друзей-судей, может, успеть с кем-то встретиться лично, попросить, поднажать, кому-то привезти своих ребят "на дом", чтоб запомнили в лицо... Его имя, его положение одного из лучших российских тренеров даже в оставшиеся до чемпионата часы вполне могло бы обеспечить определенную лояльность и "мягкое" судейство, хотя бы на первых отборочных кругах. Ведь и Макар, призер Открытого чемпионата Австрии, и Эма - победитель российского стандартного первенства, оба имели по две "звезды" - официальное право пропустить два первых самых тяжелых отборочных круга, с одной сто тридцать второй, и вступить в бой уже на третьем круге, когда количество соперников сократится с обычных четырехсот хотя бы до двухсот пятидесяти. У Игоря такого права не было. На нынешний чемпионат он выходил никем и обязан был пройти весь отборочный цикл с самого низа - с 25-27 заходов танцоров на каждый танец, в каждом из которых будут толкаться на площадке от двенадцати до двадцати пар. И в этой мясорубке увидеть знакомое лицо очень непросто, а уж обратить внимание на хорошо танцующую пару... В танцевальном мире случались прецеденты, когда потенциальные фавориты турнира - случайно, просто не повезло - не проходили именно первый отборочный тур, судьи просто не успевали увидеть их на площадке. И если бы Стас подсуетился в оставшееся время, побегал, попросил, понамекал - он, конечно, нашел бы возможность провести Игоря через два первых "отбора" с гарантированным результатом. Но! Но... Ничего этого Стас не сделал. Он никому не звонил, никого не тряс, ни о чем не просил. Он просто ждал - сцепив зубы, напряженно щурясь, то и дело потирая пальцами покрасневшие от недосыпа, воспаленные глаза. Это их путь.. И этот путь они пройдут вместе - тренер и его танцор - как положено, с самого низа, с первого отборочного круга. Он не будет, не посмеет унижать Игоря невнятными просьбами к своим друзьям "присмотреть", "обратить внимание", "войти в положение"... Он всё вложил в свою новую латинскую пару - всё, что было в сердце, всё, о чем болела душа бессонными ночами, всё, о чем не удастся забыть, сколько бы времени не прошло. Он уверен в Игоре, абсолютно уверен - как в себе! Больше, чем в себе! Он жив сейчас этой верой - в своего парня,который через трое суток сделает первый шаг навстречу чемпионскому пьедесталу... Как там говорят англичане? "Делай, что должно, и будь, что будет"? Правильно говорят. Эти тридцать дней он делал то, что должно - тренировал свою пару для достойного, победного выступления на национальном чемпионате. А вот что будет... Посмотрим. Главное - пережить это как-нибудь, ну, или хоть попытаться... Наверное, ради таких минут и живет тренер - минут ожидания выхода своих учеников. Спрашивает себя - всё ли сделал, что мог, всё ли предусмотрел, смог ли всё просчитать и научить. Понимает, что - нет, не всё, ничего не просчитал и ничему не научил... Прекрасные бесценные минуты! Странно ли, что именно в эти самые минуты иногда больше всего хочется сдохнуть? Стас со злостью тряхнул так некстати опустевшую пачку - снова закончились сигареты. Блять, как всегда! За окном ночь, но все равно придется тащиться в круглосуточный магазин. Сейчас даже несколько часов до рассвета - без сигарет - представляли для него невыносимую проблему. Значит, надо ползти в магазин. И бок, зараза, болит... Он тяжело развернулся на стуле. - Ты позволишь?... - внезапный щелчок зажигалки - и перед глазами заплясало маленькое оранжевое пламя. Игорь - босой, в одних лишь спортивных штанах - стоял рядом с ним. В одной руке пачка любимых Стасом сигарет, уже открытая, без целлофана, в другой - зажигалка. Он внимательно смотрел на Стаса, в зеленых глазах искорками отражался горящий огонек. - Ты что, сигареты у меня таскаешь?... - Стас, недовольный тем, что настолько расслабился, что не услышал, как Игорь подошел так близко, после секундной заминки потянул из пачки сигарету, прикурил. Облегченно выдохнул. - Где ты её взял?... И почему ты не спишь?!...Тебе что было сказано?... - Я таскаю сигареты из магазина. В доме должна быть заначка. Особенно сейчас... - казалось, Игорь даже не услышал откровенного недовольства в голосе Стаса. Он улыбнулся, тряхнул волосами - черные вьющиеся пряди почти занавесили лицо. - Не могу уснуть без тебя. Глупо, знаю. Но - не могу... Перекурим, попробую еще раз. Легким движением руки выдернув из пачки еще одну сигарету, Игорь привычно шагнул к кухонному подоконнику. Черт, какой же он красивый! - Стой!...- Стас дернулся на стуле и тут же скривился, в спину отдало ноющей болью. - Не надо... Иди сюда. И он решительно хлопнул себя по колену. Только один на один с Игорем, лишь когда они были вдвоем, Стас мог разрешить себе более чем странные слова и поступки, на которые в обычной жизни просто не давал себе права. Вот как сейчас, когда ему категорически не понравилось, что Игорь решил расположиться на подоконнике. От стола до подоконника - около двух метров, всего-то... Но сейчас для Стаса это было слишком далеко. Для скрученных тугой стальной спиралью нервов, завибрировавших от напряжения, эти чертовы два метра были слишком большим расстоянием. Только вот попробовать объяснить это - как-то по-идиотски будет звучать... В долю секунды Игорь опять оказался рядом. Он опустился на корточки, локтями уперся в колени Кучуна и пристально, снизу вверх, смотрел на Стаса. Потом поднял руку и осторожно провел ладонью по напряженной, закаменевшей щеке мужчины. - Почему ты так... нервничаешь?... - его тихий, мягкий голос удивительно действовал на Стаса, даже мышцы лица постепенно расслабились. - Стас... Не надо. - Это будет херово, малыш. Очень херово... - Стас чуть наклонился вперед и уперся лбом в лоб Игоря. Не мигая смотрел в зеленые "кошачьи" глаза напротив. - До неприличия херово... - Ты про отборочные?... Стас кивнул. Ладонь Игоря продолжала гладить его по щеке и дышать становилось легче. - Знаю, херово... Но и мы знаем, на что идем... Так?... - Игорь смотрел на него снизу вверх, густые, загнутые ресницы чуть подрагивали, скрывая волнение. - Так ведь?... - Так. Всё так, малыш. Только... - широким жестом Стас сгреб Игоря за плечи, прижимая к своему колену, уткнулся лицом в черные шелковистые волосы. - Я не стал ничего делать, понимаешь? Вообще ничего... Можно было попрыгать, попросить ребят, а я - не стал. У тебя там ничего не будет, никакой страховки. Голый ноль... Ты понимаешь?... Игорь резко, шумно выдохнул. И Стас мог поклясться, что это был вздох облегчения. - Я хотел тебя просить... Что не нужно. Ни с кем говорить... - Игорь чуть повернул голову, щекой прижался к колену Стаса. Даже не видя его лица, Стас по голосу слышал, что Адлис улыбается. - Я не знал, как с тобой об этом поговорить. Боялся обидеть. Понимаешь?... И Игорь негромко рассмеялся. - У тебя не будет никакой страховки... - с тоской повторил Стас, чувствуя коленом, как колотится, заходится ударами сердце его любимого мальчишки. - У тебя - тоже! - Игорь резко вскинул голову. Он смотрел на Стаса, и его зеленые глаза не могли скрыть внутреннего напряжения. - У тебя тоже не будет никакой страховки. Твоё имя... И репутация... И клуб... Оба тренеры, они отлично понимали этой ночью, чем по-настоящему рисковал Стас, выставляя "сырую", месяц назад возникшую пару на категорию "Взрослые - латина". Имя. И репутация. И если Игорь сорвет свой выход на этом чемпионате, то Стас в глазах танцевального сообщества будет заклеймен, как тренер, способный готовить и выводить пары исключительно до категории "Молодежь". "Взрослые" ему не по зубам... Разумеется, Стас за время своей работы тренировал и взрослые возраста, но это были пары других клубов, приходившие к нему на мастер-классы. Еще ни разу он не выставлял на чемпионат России свою пару этой категории, выращенную им с детского возраста. Так, как он растил Игоря, когда все еще было хорошо. Да еще и с претензией на финал. Более того, если Игорь сорвет свой выход на этом чемпионате - это обязательно скажется и на перспективном положении в категории "Взрослые" тех же Макара и Эмы. На уровне молодежи они, конечно, короли, но тому же Эмке переходить во "взрослые" уже через год, а Макару - через полтора. И для них начнется совсем другой отсчет, и очень важно, чтобы положение тренера пар в этот момент было безупречным. А каким может быть положение тренера, у которого танцоры по "взрослой латине" сорвут выход на российский чемпионат? Выводя Игоря на Опенраш, Стас поставил на кон всё - свой вес в танцевальном мире, опыт, положение, пятнадцать лет тренерской работы, потенциальное будущее своих ведущих пар... И у него, также как и у Игоря, не было никакой страховки. И Стас, ведомый своим уникальным, сродни звериному, внутренним чутьем тренера, лучше всех знал, почему он не стал звонить никому из своих ребят-судей. Потому что, если они вернутся на паркет вместе - рука об руку, плечом к плечу - это произойдет только так: без всякой страховки, с самого первого отборочного круга, когда вокруг четыреста с лихуем пар соперников... С одной сто тридцать второй. И, может быть, только тогда он переживет самого себя - семь лет назад - и, отпустив прошлое, простив самого себя, уверенно пойдет дальше... Стас не боялся за себя, за свое имя и репутацию, но животный страх за Игоря - за возможный срыв, за возможную неудачу - затапливал его с головой. Стасу казалось, что еще несколько часов этого страха, еще один день - и он растает в нем, как кусок льда в пышащей жаром струе кипятка... Если он второй раз, на глазах танцевальной России не доведет Игоря до пьедестала... Через трое суток всё будет зависеть только от Игоря! Всё! Их будущее, их положение в танцевальном мире - всё будет зависеть только от Игоря... И от того, насколько точно и грамотно Стас успел его подготовить... Выразительные тонкие руки с внезапной силой обняли Стаса за плечи, сдавили, успокаивая... - Родной... Пойдем спать?... - Игорь смотрел на него своими зелеными глазами, и ни капли сомнения, ни грамма неуверенности или опаски не мог, как ни старался, увидеть Стас в любимых "кошачьих" глазах. Только любовь - к нему, к Стасу, устало сидящему в кухне на стуле и в миллионный раз подыхающему от ужаса, что не успел, не научил, не сделал всё, что было в его, Стаса, силах. - Я, по-любому, без тебя не усну. А ты потом сердиться будешь. Пойдем?... - Конечно, буду... - тихо проворчал Стас, еле касаясь губами виска Игоря. Тот даже глаза прикрыл от этой мимолетной ласки. - Тебе что было сказано? Высыпаться!... Спать не менее восьми часов. А ты что творишь? Ладно, пошли... Но еще до того, как они, так и не расцепляя рук, пошли спать, они сидели на кухне - Стас - на стуле, Игорь - рядом, на полу, упершись локтями Стасу в колени - и, обняв друг друга, молчали. Говорить было не нужно. Просто иногда, особенно ночью, так важно обнять того, кто рядом - и помолчать. Игорь, прикрыв глаза, уткнувшись лбом в плечо Стаса, думал - насколько же раним и беспомощен в эту минуту тот, кого он сжимает в объятиях и готов делать это круглосуточно, если Стасу от этого будет хоть чуть-чуть легче. Стас справится с чертом и дьяволом, он перевернет небо и землю, если понадобится. Он выдержит любую неудачу, встанет сам, подымет других - и снова пойдет на штурм запланированной высоты. Он найдет силы и слова, чтобы в нужный момент поддержать Макара, Эмку, Стефку... Неудачи его, Игоря, Стас не перенесет. Он её просто не выдержит. Слишком многое, случившееся с ними обоими за десять лет, сфокусировалось сейчас в одной точке - на паркете надвигающегося чемпионата, в категории "Взрослые Латина". Игорь знал это лучше всех. И теперь он обязан победить. Другого исхода для него просто нет. И победить в первую очередь - вот для этого человека, тяжело сидящего на стуле, нечеловеческими усилиями скрывающего давящие его переживания, беспокоящегося лишь о том, что он, Игорь, должен высыпаться за пару суток до чемпионата России. Увести бы его в кровать - ну, смотреть невозможно на эти терзания! Игорь решительно потянул Стаса за плечи, встал сам... Если душевное спокойствие Стаса сейчас зависит именно от него - у танцевальной России в категории "Взрослые Латина" в этом сезоне будет новый чемпион. Игорь Адлис. Ради своего любимого мужчины, ради человека, подарившего ему ТАКУЮ любовь, Игорь выйдет с танцевального паркета Опенраша победителем. Или - не выйдет с него вообще. Другого исхода для них обоих нет и быть не может.