Lighthouse

Wear your memory like a stain Can't erase or numb the pain Here to stay with me forever (© Selena Gomez ) Благоговейно наступившую тишину в доме нарушало тихое бормотание телевизора. Желтый яркий свет, льющийся от ламп, не мог изгнать цеплявшийся за углы сумрак. Девушка склонилась над журналом, заинтересовано перелистывая страницы, в поисках рецепта салата для праздничного ужина. Она сидела на диване, поджав одну ногу под себя и накручивая темный локон на палец. Рождественская ночь разжигала новые звезды на пасмурном небе. В одном из углов уютной гостиной стояла живая ель, укутанная мишурой и лентами, сверкающая разноцветными огнями. На ее пушистых ветвях висели красно-золотые шары, и только ангела не хватало на ее макушке. Время будто затаилось в старинных часах на каминной полке, между парой традиционных носков. - Прошел почти год... Молодой человек стоял возле окна, сложив руки на груди и высматривая что-то в темноте за стеклом. Его голос не отвлек ее от занятия, наверное, более важного, чем его рассуждения. - Ты, по-прежнему, готовишь все в последний момент... Его голос был лишен интонаций. Безразличие окутывало его, и лишь чуть приподнятые плечи и побелевшие костяшки пальцев выдавали его напряжение. - Я знаю, что ты еще сердишься. И, наверное, никогда не сможешь меня простить. Наш дом... - он обернулся, пробегая взглядом по гостиной. - Твой дом... всегда был наполнен светом. Светом, который исходил из тебя. Маяк для заблудившихся кораблей.… Для меня… Он вздохнул, разглядывая девушку. Ее темные волосы были собраны в небрежный узел на затылке, из которого торчал карандаш. Найдя то, что нужно, она сосредоточено изучала страницу. По-детски бегло водя пальцем по строчкам, она беззвучно шептала слова, чтобы лучше запомнить. Рукав объемной футболки свободно соскользнул с плеча, небрежно оголяя мягкую кожу. - Мне следовало бы извиниться... За все. Наша история была длинной. И не всегда счастливой. Но я хочу начать с нашей первой встречи. Возможно, тебе это не нужно, но для меня это… жизнь?! Молодой человек спрятал лицо в ладонях, борясь с нахлынувшими чувствами. Несколько раз вздохнув, он справился, снова устремляя свой взор в темноту за окном. - Я помню все. Это было в начале лета. Первый месяц. Когда солнце плавило асфальт так, что на нем порой отпечатывались подошвы ботинок. И ты... неземная... Слишком живая, улыбчивая... Твоя искренняя улыбка и этот заразительный смех. Ты слишком много говорила, хохотала без остановки и слишком часто обнимала людей. И меня. Ты говорила глупости всегда таким тоном, что я не мог не смеяться вместе с тобой. Мы стали друзьями... - он помолчал, взвешивая свои слова. - Честно говоря, я видел все. Это невозможно было не замечать, но я предпочел отмахнуться, старался не знать, не думать. Не обращать внимания на твои чувства. Я хотел сохранить дружбу, которой до тебя никогда у меня не было. Девушка встала и вышла на кухню, где, открыв холодильник, начала доставать продукты. Молодой человек тенью скользнул за ней, остановившись в дверях и, оперевшись на косяк, разглядывал ее спину. - Ты была такой... открытой. Как я. Мы были лучшими друзьями. Моя семья тебя полюбила. Родители и братья.… Все. А как тебя не любить? Это просто невозможно. Мы работали и отдыхали вместе. И ты была рядом всегда... Но я не замечал... Ни тебя, ни что с тобой творится. Я должен был понять, – раздосадовано он покачал головой, зажмурившись и вздохнув, продолжил тише. - Я должен был... Все это время, пока мы боролись за наши сердца... Ты отпаивала меня чаем с мятой, после всех расставаний с моими влюбленностями. Ты выслушивала все мои истерики, потому что братья уже устали от меня. Ты... Ты была центром маленькой вселенной по имени Джозеф Джонас. Но я был слеп... Слишком ослеплен собой, так вернее. Девушка начала тщательно и осторожно нарезать овощи. - Не замечал ничего. Отталкивал тебя, кто понимал меня слишком хорошо. Я растерялся, когда ты сказала, что мы могли быть идеальной парой. Я не ожидал…. Но поговорив с отцом…. А что мне оставалось делать?.. Я пришел и сказал тебе «да». Она вскрикнула и посмотрела палец, быстро слизнув выступившую капельку крови. - Да. Это маленькое слово стало праздником для тебя, Деми. Как будто ребенку купили долгожданную игрушку. Это все было так ново и захватывающе для тебя. А я не знал, что это и есть любовь... Я продолжал вяло плыть по течению. Мне было комфортно с тобой. Уютно…. Как в морозную ночь под теплым одеялом. Ты грела меня своим светом. Этот свет был теплым. И в наших отношениях не было места страсти. - Ты без смущения целовала меня на людях, держала за руку на всех прогулках, рассказывала всем нашим друзьям о нас... Даже не так. Ты кричала на весь мир о своей любви. Я молчал... Девушка, нарезав овощи, смешала их и выложила в миску. Открыла духовку и посмотрела на подрумянившегося гуся, томящегося там. Аромат разлился по всей кухни, заставив ее улыбнуться. - Молчал... Прошло несколько месяцев, прежде чем я понял все и забеспокоился. Я слишком привязался к тебе. Я испугался любви. Паника охватила меня слишком резко, сбивая с ног. И я сбежал... Трус! Я сбежал за первой же юбкой, мелькнувшей мимо меня. Деми задумчиво постучала себя по подбородку пальцем и, услышав трель телефона, вышла в прихожую. Молодой человек обеспокоенно посмотрел ей вслед. - Да, привет, - ее радостный голос заставил его лицо исказиться. Дрожь волной прошла по всему телу, и он сцепил руки в попытке унять эмоции. - Я жду тебя, милый. У меня все готово, - легкий смешок с ее губ еще раз стегнул по его предельно натянутым нервам. Она вернулась на кухню и равнодушно уставилась на столешницу, заставленную блюдами. - Ты боролась. Пыталась понять и боролась за свое счастье. Маленькая моя девочка... Это было слишком тяжело для тебя. Слишком тяжело понять, осознать предательство от человека, которого ты так любила… Друга.… Но когда ты столкнулась лицом к лицу с ней, ты не смогла, сорвалась... Клиника. Тебя упекли туда подальше от всей истории, шумихи. Дальше от людей.… А мне даже не смогли объяснить... И только Ник, мой младший брат, мог приезжать к тебе. Ты изгнала меня из своего мира. Хрупкого мира, который я так разрушил. Я ведь тоже приезжал... Пытался взять себя в руки и заставлял перешагнуть порог клиники, но не смог... Я знал, что ты не хочешь меня видеть после всего... - Деми, ты слышала когда-нибудь, как воют волки? Я знаю... Этот вой невозможно забыть. Он до сих пор звучит в моих ушах... Страх, наполнивший меня тогда, до сих пор живет под моей кожей. Он расползся по венам и проглотил меня целиком. Я тоже выл... Моя душа рвалась и металась, но я терпел... Я потерял тебя по своей глупости. Я сам толкнул тебя в его объятия. Своим поведением, поступками, сомнениями... Я никогда не заслуживал тебя... Он заслужил. Девушка встряхнула головой, и прошла к раковине, в которой лежала грязная посуда. Руки машинально открутили кран, и сейчас она напоминала марионетку, механически исполнявшую чью-то волю. - Он был рядом с тобой, помогая проходить через все. Возвращать тебе здоровье, потерянное за все это время. Ник... Наш маленький мальчик смог помочь тебе лучше докторов. Простая, упрямая и слепая вера и надежда... Ты позволила ему. Позволила приезжать, разговаривать... Возвращать тебя... Булимия, биполярное расстройство... Все это оказалось забыто. Потому что он показал тебе, что значит быть нужной. Не я. Я был изгнан из рая, как когда-то был изгнан Адам. Я слишком хорошо знал тебя и не знал одновременно. Деми вытерла руки о полотенце и прошла в гостиную. Взяв ангела, она подошла к елке. Ее пушистые ветви, уже украшенные лентами, свечами и шарами, казались мягкими на ощупь. Но прикосновение заставило ее вздрогнуть от боли. Вздрогнуть от воспоминаний бесконечных инъекций в клинике. Пересилив себя, она встала на стул и водрузила дрожащими руками недостающую игрушку на ель. Ангел блеснул в приглушенном свете гостиной, оказавшись на макушке зеленого деревца. - Боль поселилась в моем сердце навсегда, когда я понял, что люблю тебя. Эта любовь съедала последние крохи моего сознания, но я держался... До тех пор, пока вы не объявили о помолвке. Я сорвался, потому что верил, что ты не могла забыть меня. Эгоизм? Возможно... Я не хочу спорить. Но ты не могла быть с ним. Ты была моей. Была. Когда-то... Он нерешительно подошел к девушке, остановившись за ее спиной. Его лицо было всего лишь в дюйме от ее затылка. Он узнал ее запах... такой родной. - Ты была моей, а я отпустил тебя... Я не мог смириться, но смирился. Мне пришлось…. Когда я взглянул тебе в глаза впервые после твоего возвращения, то в них больше не было света для меня. Только рядом с Ником ты улыбалась. Чуть-чуть... Не так как раньше, но улыбалась. Я сломал тебя. И больше ты не была сильной. Стержень, который всегда держал тебя, я вырвал, сбежав от своих чувств... Я виноват перед тобой. Он медленно отошел к окну и закрыл лицо ладонями. Его плечи сотрясались от беззвучных рыданий. - Я сломал тебя... - прошептал он, и глухой голос снова заполнил тишину. - Он сделал предложение... Сделал, мать его, потому что любил тебя правильно. Ведь тебя невозможно не любить... Ты стала бледной копией себя прежней, но рядом с ним загорался тот свет, который я увидел в тебе в первый раз... Едва заметный, но он снова был в тебе. И я молчал... Терпел и старался не попадаться вам на глаза. Переехал в огромную квартиру в другом районе, которая встречала меня пустотой. Я стал отшельником, добровольно заточив себя в пустых стенах моих апартаментов. Он грустно усмехнулся, не замечая ничего вокруг. - Я пил... Забывался в работе... Потом снова пил. Молчал... С ужасом и нелепой надеждой ждал боя колоколов, готовых отметить первые минуты твоей новой жизни. Последние минуты моей жизни. Она опустилась на диван перед бормотавшим телевизором. На экране мелькали кадры рождественских фильмов разных годов. - Ник просил меня быть там, потому что он любил и меня. Но он не знал, что волчий вой выворачивает меня наизнанку каждую ночь... Что боль стала для меня воздухом, который я судорожно хватал обрывками легких... Я выл и плакал от безысходности... Ты молчала. Ты тоже не знала. Молодой человек замолчал на минуту, переводя дыхание. Его карие глаза, подернутые слезами, устремились к луне, висевшей безжалостно над ними. Время убегало сквозь пальцы. Он знал, что осталось немного. - Свадьба назначена была на Рождество... - четко и безжизненно сказал он. - Прошел уже год... Знаешь, - он обернулся и посмотрел на нее. Девушка машинально щелкала по каналам, изредка поглядывая на часы. - Тогда я порвал приглашение. Чуть не избил брата, когда Ник попросил быть шафером... Это было бы пыткой. Но ты попросила, чтобы я был на торжестве. И я не смог отказать тебе... Я понял, что прощен. Я не заслужил, но был прощен. Тобой, мой ангел. Я же говорил, что ты неземная. Я должен был быть там, чтобы поговорить с тобой. Объяснить. Но я любил брата... и тебя люблю. А вы не надеялись, что я буду с вами в этот день. Вы видели, что я изменился, но не могли понять почему. Послышался шорох шин снаружи. К дому подъехала машина. Она подошла к окну, всмотрелась и улыбнулась. Он заторопился. - Я не помню, как вышел из дома. Не помню, как ехал к церкви. Я помню лишь, что переходя дорогу, задумался, подбирая слова для торжественной речи, и не заметил... Крики, удар... Дверь открылась, впуская молодого человека. Его кудри были припорошены снегом, как и пальто. Девушка пошла ему навстречу, нежно улыбаясь. Они обнялись. Ее руки зарылись в его волосы, смахивая снежинки. Губы сомкнулись, и они еле оторвались друг от друга. - Ты почти вовремя, Ник. -С годовщиной тебя. Нет, нас - ответил он, расстегивая пальто. Она вздрогнула, как от удара, и, молча, прошла в гостиную и рассеяно посмотрела в окно. За стеклом медленно падал снег, переливаясь под светом редких фонарей. Она подошла вплотную, и ее дыхание оставило след на стекле. Ее глаза наполнились затаенной болью. - Я скучаю по тебе, Джо... - прошептала она, закрывая медленно глаза. - А где же ангел? – услышала она голос Ника и резко обернулась. На макушке ели не было ангела. Деми побледнела. Она подошла к мужу, судорожно цепляясь за его талию. - Все в порядке? – беспокойство и забота в его голосе не принесли ей облегчения, но она была благодарна ему за все. - Все в порядке, милый, не волнуйся. Они прошли на кухню, где уже готов был праздничный ужин. Накрывая стол, они тихо переговаривались, но Ник все время бросал на Деми настороженный взгляд. А она растеряно выкладывала столовые приборы. Джозеф все еще стоял у окна, наблюдая, как исчезало ее дыхание на стекле. По его щекам скользили слезы, падая вниз и теряясь в ткани белой рубашки. Костюм был местами порван, а рубины крови свежо рдели на темном твиде. - Ты вышла замуж в тот день, когда я умер.