Это не шутки, мы встретились... в Метро.

POV РОМАН       Я приоткрыл глаза, довольно яркое солнце освещало комнату, мы вчера не закрыли шторы. Который, интересно, час? Повернул голову и посмотрел на Леру. Он доверчиво прижимался ко мне. Такой милый. Мое тело было легким, а душа наполнена счастьем — прекрасное пробуждение.       Осторожно выбрался из кровати, накрыл крепко спящего Валеру одеялом и направился в ванную комнату. Умылся ледяной водой, почистил зубы, побрился. Собрал нашу одежду, Лерину здесь же аккуратно сложил на хромированный табурет. После чего пошел на кухню. Налил в чашку кофе. Глянул на часы: неплохо — уже двенадцать.       Выпив первую кружку бодрящего напитка, вернулся в спальню. Стараясь не шуметь, раздвинул зеркальные дверки платяного шкафа, взял шорты и футболку. Глянул на Валеру — спит, ну прямо ангел. Подобрал с пола полотенце и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.       Когда я уже допивал вторую чашку кофе, на кухне появился Лера. Я смотрел на него, и в моей груди разливалось умиление. Какой же он славный, в этом большом, не по размеру, пушистом халате, в тапочках на босу ногу, взъерошенный и сонный. Мне хотелось подскочить к нему и потискать, как большую мягкую игрушку. Но я сдержал свой порыв, допил одним глотком кофе и произнес:       — Доброе утро.       — Доброе, ты давно проснулся?       — Да нет. Завтракать будешь?       Валера кивнул в ответ.       — Что хочешь на завтрак?       — Без разницы, я всеядный.       — Отлично, тогда иди, умывайся.       — А где?       — Где хочешь, вся квартира в твоем распоряжении.       — Рома, мне бритва нужна.       — Поройся в шкафчиках, в большой ванной комнате, там есть новые станки и зубную щетку найдешь там же.       Он ушел, а я развил бурную деятельность. Лично мне на завтрак всегда хватало пары чашек кофе, но Валеру я хотел баловать. Ничего особенного и сложного готовить времени не было, поэтому выбор пал на яичницу. Мелко нашинковал небольшую луковицу, высыпал на разогретую с маслом сковороду. Туда же добавил измельченные помидоры и горбушку белого хлеба, нарезанную маленькими кубиками. Немного обжарил, влил размешанные с солью и перцем яйца, дал чуть схватиться, быстро перемешал лопаткой, убрал с огня, накрыл крышкой.       Когда Валера вернулся на кухню, уже одетый в свои брюки и рубашку, я заканчивал сервировать стол.       — Присаживайся, ешь, — предложил я.       Лера сел за стол, пододвинул к себе тарелку с яичницей и приступил к еде.       — Ром, так вкусно! Ты разве умеешь готовить?       — Ну конечно, я же пищевик.       — Но ты ведь на ресторанном менеджменте учился.       — А кто запрещал мне посещать кулинарные курсы?       — Но зачем?       — Лера, управлять людьми проще, когда знаешь, чего хочешь от них добиться. Поэтому я не только кулинарные курсы посещал, но и барменов, и сомелье.       — Круто. А на бариста ты учился?       — Нет, бариста у нас Андрюшка, зачем отбирать у него хлеб.       Лера тихонько хихикнул:       — Ты, наверное, прав.       Я смотрел на него и понимал, что хочу вот так проводить каждое утро. Когда он съел яичницу и принялся за кофе, я спросил:       — Чем займемся?       — Ром, мне домой нужно.       — Жаль, а ты не можешь задержаться? Мы бы сходили куда-нибудь, или просто посидели дома у телика. Я могу приготовить ужин. Знаешь, у меня есть бутылка великолепного французского вина.       — Так заманчиво, тогда мне нужно позвонить родителям.       Лера ушел в комнату, а я остался прибраться на кухне. Закончив мыть посуду, вытер мокрые руки полотенцем и пошел глянуть, чем занимается мой любимый. Он сидел на диване, как раз закончив телефонный разговор. Я разместился рядом, притянул его к себе и спросил:       — Ну, чем займемся?       — Давай телик посмотрим.       Я взял в руки пульт. Сначала мы просто листали каналы, в попытке найти что-нибудь интересное, на особо нелепых телепередачах останавливались и комментировали происходящее на экране, дружно хохотали над смешными моментами. Лера обладал острым, саркастичным умом, что мне определенно нравилось.       Я обнимал его одной рукой, зарывался носом в его пшеничные волосы, чмокал в розовое ушко, гладко выбритую щеку. Он смешно фыркал, вызывая у меня улыбку. Затем запрыгнул ко мне на колени, обхватил ладонями мое лицо и стал покрывать его короткими частыми поцелуями, похихикивая при этом. Его глаза хитро поблескивали. Ангел мой, ты можешь быть и таким: дурашливым, забавным?       Я счастливо улыбался. Вся эта возня изрядно меня заводила. Почувствовав мое возбуждение, Лера отклонился и спросил:       — Рома, а джакузи — это приятно?       — Ты хочешь в джакузи?       — Хочу.       — Ну, тогда иди, поплавай, а я пока покидаю продукты в мультиварку.       — Хорошо, — он спрыгнул с моих коленей и скрылся в ванной комнате.       Я пошел на кухню, достал бутылку французского красного вина, откупорил, оставил открытой немного подышать.       Кролик уже оттаял, нарубил его на куски, обвалял в специях и обжарил на сливочном масле. Сложил в чашу мультиварки, переслаивая куски мяса помидорами и травами, добавил чеснок, оливки, можжевеловые ягоды, залил столовым белым вином, разведенным водой. Закрыл мультиварку крышкой, выставил таймер. Затем промыл рис, заправил специями, добавил еще немного куркумы, оливкового масла, выложил в форму для запекания, залил водой, накрыл фольгой, поставил в духовой шкаф, задал температуру, время готовки запрограммировал на пятьдесят минут — должно хватить. Потом прозрачными ломтиками нарезал сыр, выложил на тарелку.       Прихватив бутылку вина, тарелку с сыром и два бокала пошел к Валере.       Лера плавал в облаке сандаловой пены, разомлевший, румяный, увидев меня протянул нараспев:       — Рома, так приятно.       Я пододвинул поближе к ванне высокий хромированный столик-табурет, поставил на него бокалы и сыр. Разлил по бокалам вино и один протянул любимому.       Сидя на краешке джакузи, я наслаждался видом балдеющего Леры, он клал тончайший пластик сыра на розовый язычок, запивал рубиновым вином и мычал от удовольствия.       — Рома, здесь так много места, давай ко мне, а? Заставлять себя упрашивать не стал, быстро скинул шорты, майку и погрузился в горячую ароматную воду. Первое время мы наслаждались пузырьками воздуха и струями воды, ласкающими кожу, потягивая терпкое вино.       Я любовался влажными прядями волос, обрамлявших узкое лицо Леры, прищуренными от удовольствия глазами, густыми темными ресницами, отбрасывающими тень на разрумянившиеся щеки, растянутыми в счастливой улыбке губами, розовыми коленками, выглядывающими из шапки пены.       Моя рука потянулась к стройным ногам моего любимого, по внутренней стороне бедер спустилась и накрыла его уже возбужденный орган, затем ниже к заветной дырочке. На мое удивление она была довольно хорошо растянута и легко впустила мой палец внутрь. Я вопросительно взглянул на Леру, он ответил мне провоцирующей улыбочкой. Лера, Лера, что ж ты делаешь, рядом с тобой все мое самообладание рушится к чертям!       Резко вылез из ванны, потянул за собой Валеру, снова замотал его в халат и уволок в спальню на кровать.       Вид разморенного горячей водой и вином, обнаженного Леры снес мне крышу напрочь. Он лежал в распахнутом белоснежном пушистом халате, раскинув руки в стороны, словно изящный ангел. Я выцеловывал каждый сантиметр его кожи, мои руки неустанно блуждали по его телу. Я впивался жадными поцелуями в его губы. Он отвечал мне, искренне поддаваясь на ласку, я сходил с ума от его покорности и отзывчивости. Вбирал до основания его член в свой рот. Вылизывал, выцеловывал мошонку и промежность. Лера поскуливал, как маленький щенок, всхлипывал, как обиженный ребенок, испытывая особо острое наслаждение, запрокидывал голову и хрипло постанывал. В какой-то момент он умоляюще посмотрел на меня и прошептал:       — Ромочка, не тяни, давай уже.       Я ввел в него сразу два пальца и развел их в стороны, мышцы легко поддались давлению. Разорвав упаковку презерватива, раскатал латекс по своему органу, добавил смазки. Перевернул Леру на живот, приподнял за бедра, приставил свой член к манящему отверстию и осторожно толкнулся вперед. Сантиметр за сантиметром, медленно, не торопясь, я продвигался внутрь. Это захватывающее чувство единения, момент слияния двух тел, я наслаждался, растягивал этот блаженный миг. Войдя до конца, я замер на мгновение, словно поставил жирную точку: мой, теперь полностью мой, никому не отдам!       Сразу нашел правильный угол и теперь методично долбил по простате. Мой ангел извивался подо мной, испытывая острое наслаждение, мял руками простыни, тихо поскуливал или гортанно порыкивал. Почувствовав его близкую разрядку, я перевернул его на спину и несколькими сильными толчками довел до пика. Лера напрягся всем телом и выплеснулся с протяжным стоном.       Я вынул свой член, слегка пережал пальцами его основание, чтобы ослабить возбуждение. Перламутровые капли притягивали меня, как магнит. Я склонился над Лерой и принялся вылизывать сперму с его живота. Он судорожно вздрагивал всем телом при каждом прикосновении моего языка. Вылизав начисто гладкую кожу, я обхватил губами полувозбуждённый орган, через некоторое время он стал активнее подавать признаки жизни и, наконец, объявил о своей полной боевой готовности. Я не ошибся в тебе, мой мальчик.       Снова ворвался в любимое тело, обхватил его член ладонью и синхронно задвигал бедрами и рукой. Мой малыш метался и выгибался дугой то толкаясь мне в кулак, то насаживаясь на мой член. Очень скоро он снова выплеснулся себе на живот, еще пару фрикций, и я тоже взорвался.       Тяжело дыша скатился с любимого, упал рядом на кровати. Сердце билось так сильно, словно готовилось сломать мне ребра, в ушах стоял гул, как от турбины самолета. На меня навалилась блаженная нега, обездвиживая тело. С усилием приподняв потяжелевшую руку, положил ее на живот Валеры, размазал пальцами капли спермы. В голове билась только одна мысль: «Мой, теперь только мой, никому не отдам!».