***
Мерлин принес обед и осторожно покосился на принца. - Есть будешь, твое Высочество? - Поставь туда... - отмахнулся Артур. - Там, если что, мировую подписывают. И мы все дружно направляемся в замок Мора. Присаживайся! - Мерлин шумно отодвинул стул от походного стола и склонился в полушутливом поклоне. - Мерлин, ты идиот. Я тебе сегодня этого еще не говорил? - сощурился принц. - А, так вам герб не дает присесть, да? - откровенно заржал слуга. И, тут же, ощутил цепкие пальцы Артура на своем горле. - Если хоть одна живая душа узнает про этот герб, я тебя придушу. Или нет, лично возьму у отца этот ремень и нарисую тебе герб на лбу! - Так ведь снова влетит...- прохрипел Мерлин. - Потерплю! - проорал в ответ Артур.***
Торжественный ужин в замке Мора оказался для наследника Пендрагона тем еще испытанием. С трудом сохраняя спокойный вид и пытаясь не ерзать на жестком стуле, Артур мысленно отсчитывал минуты до того мгновения, когда ему разрешат удалиться. Но время тянулось мучительно долго. И тут Артур вспомнил про задание отца. - Ваше Величество! - обратился принц к королю Мору, - Вы позволите воспользоваться вашей библиотекой? Мне бы очень хотелось углубиться в историю Византии. - Конечно, молодой человек, - улыбнулся старый правитель. - Тяга к знаниям так похвальна! Король Мор подозвал рыцаря и велел проводить молодого наследника и его слугу в библиотеку, однако, рыцарь тот едва ли умел читать и помочь в поисках нужного фолианта не смог. Потратив битый час, юноши, все-таки, добрались до нужного писания. Артур с трудом достал тяжеленный фолиант и бухнул его на стол. Кое-как примостившись на деревянной скамье, юный Пендрагон оказался в облаке многовековой пыли, не удержался и... чихнул. Чих отозвался непрошеной болью в пятой точке и Артур негромко зашипел. Чем вызвал истерический смех своего слуги. Злобно прищурив глаза, Артур, подскочил и ткнул Мерлина носом в фолиант. А после, сложив руки на груди, с ехидной усмешкой наблюдал за приступом чиха теперь уже у Мерлина. Однако, садиться еще раз Артур не рискнул. Мерлин вытер слезящиеся глаза и уставился на Артура. - А не будет ли твое Осличество так любезно больше не тыкать меня носом в эту пыль веков, а? Не я ж тебе герб на заднице нарисовал!!! - Не нарывайся. Иначе, я заставлю тебя съесть этот фолиант. - Но тогда ты не узнаешь... - Сначала прочитать, а потом съесть, - с ухмылкой уточнил Артур. - Ну и что мы тут ищем? - Мануил Комнин, - хмыкнул Артур. - Византийский принц. - Угу вот он... - Мерлин похлопал по лавке рукой и растянул улыбку до самых ушей. - Присядешь? - Читай! Иначе.... - Ну, раз не хочешь... Ну постой. А вот кулак у моего носа, слегка, мешает мне читать, - пробормотал Мерлин и уставился в рукопись. - Однажды Иоанн II Комнин вторгся в Каппадокию, где войско ромеев перенесло много трудностей из-за сильных холодов и суровых ветров. Во время этого похода его юный сын Мануил без ведома отца вступил в неравный бой с турками, которых ромеи с трудом одолели. Часть войска была обескровлена, отряд принца понес большие потери, да и сам наследник лишь чудом остался жив. По возвращении Мануила с остатками его отряда в лагерь, Иоанн, сначала, при всех похвалил юношу за отвагу, но потом, отведя в палатку, разгневанный император сурово выпорол наследника за безрассудство и нарушение приказа. Осаду Неокесарии пришлось оставить... Артур молча пожал плечами и тут же ими передернул. И почему он не подумал, что все может оказаться так плачевно? - А король не стал оригинальничать. И хорошо, что дело закончилось миром, да? - задумчиво произнес Мерлин. - Угу, - пробормотал принц и быстро покинул библиотеку, оставив Мерлина довольно ухмыляться в одиночестве.***
Утер сидел у камина и любовался игрой пламени, когда услышал тихие шаги. - Сир? - Входи, Артур. Ты что-то хотел? - Да... Я хотел сказать...прости меня, папа. Я был неправ. Король посмотрел на сына и кивнул. Артур медленно подошел и опустился на пол возле отца, а Утер запустил руку в густые белоснежные волосы и положил голову принца на свое колено. Прошептав одними губами "я люблю тебя, сынок", Утер рассеянно погладил наследника по голове, а Артур, растаяв от этой нечаянной ласки, еще сильнее прижался к отцу.