Сто шагов

Габриэль мог с уверенностью сказать, что он точно дня три не видел Сэма в Академии. Нет, он не выискивал его нарочно в толпе снующих студентов во время перерывов или на обеде, а просто однажды поймал себя на мысли, что долго не видел эту шпалу. Позже выяснилось, что Винчестера действительно не было все эти дни. Габриэль, пересилив себя, решил заглянуть в общежитие к Сэму, в котором за три года учебы был всего один раз, и в первый раз опять же именно из-за Сэма. В широко известном среди проституток общежитии Милтон появляться не любил именно потому, что он старался придерживаться своего высокого статуса. Но куда было деваться, когда матриати настолько упрям, что не принимает чужих денег и не имеет собственных сбережений для снятия приличной комнаты? Габриэль вообще-то мог не приходить, но ему очень уж любопытно стало, какую причину Сэм нашел для прогуливания занятий. Строгие профессора в Академии после пропусков морально имели студентов, заваливая заданиями, считая отсутствие на парах и лекциях едва ли не грехом. К новичкам здесь тем более имели особое отношение, не делая поблажек, и студенты обязаны были приходить, а иногда и приползать на их занятия. Гейб не запоминал ненужных мелких деталей, но вот на каком этаже и в какой комнате жил Сэм он помнил хорошо. И, стукнув два раза по дереву с облезшей синей краской, парень толкнул дверь и переступил через гниющий порог с осторожностью и как-то брезгливо. — Привет, — первым делом Габриэль сразу заметил валяющегося на кровати нэко и не сдержал улыбки — он-то подумывал, что с Сэмом случилось страшное, что он вновь ввязался в разборки, но вот он, лежал на кровати, вполне себе живой и невредимый, только насчет здоровья сразу возникли подозрения. — Тебя в Академии не было. — Милтон? — кровать Сэма располагалась прямо напротив двери, так что стоило приоткрыть глаза, как он увидел своего зрячего на пороге. Фигура была расплывчатой и неясной, сначала Сэм даже подумал, что он в бреду, ведь сам прекрасно знал, что затащить Габриэля в третье общежитие может лишь нечто серьезное. А, учитывая то, что Сэм старался избегать своего зрячего, ловить здесь Милтону действительно было нечего. Но, устало потерев веки и стряхивая с себя оковы сна, парень понял, что перед ним стоит самый настоящий Габриэль. — Привет. Слушай, я сейчас не в настроении с тобой дружеские разговоры вести, так что тебе лучше уйти, — сразу попросил Сэм, желая избавиться от лишних и ненужных объяснений. Он натянул на себя одеяло повыше и вновь прикрыл глаза. Хотя, признаться честно, стало интересно, по какой причине Габриэль пришел к нему. — Эй, я же волнуюсь, вдруг ты откинул копытца. Ну, или что там откинуть могут кошары? — взгляд Гейба метнулся к соседней кровати, которая оказалась пустующей — сосед Сэма Джеймс еще вчера вечером ушел к своему зрячему и до сих пор не появлялся. Поняв, что они одни, Милтон закрыл дверь и приблизился к Сэму, без приглашения присаживаясь на край кровати. Он уселся осторожно, беспокоясь, что кровать может сломаться, и стал разглядывать выцветший ковер на полу, старые полки и аккуратно приклеенный скотчем обратно к стене кусочек обоев. Комната была без ремонта, но парни поддерживали чистоту: хоть на полках и виднелась пыль, но хотя бы мусор и одежда не были разбросаны по полу, а все вещи находились на своих местах. — Не откинул, как видишь, — наверное, Сэму было даже приятно, что Гейб не побрезговал и решил навестить его, но сил действительно на разговоры не оставалось. — Но можешь уйти? Я хочу только отдохнуть, окей? — он хотел избавиться от Габриэля как можно скорее. Глаза у Винчестера выглядели действительно уставшими и покрасневшими. Веки наливались тяжестью, и парень был готов уснуть в любую секунду. Стоит только закрыть глаза и поддаться теплым волнам, уносящим все глубже в сладкий сон. — Я действительно волнуюсь. Если ты болен, то почему не в медицинском отсеке Академии? — Габриэль оглядел Сэма критическим взглядом — кот выглядел так, словно не спал пару суток. Теперь, находясь ближе, Габриэль хорошо мог разглядеть бледное лицо Сэма, на котором отображалась нескрываемая усталость. — Пролежал там уже и только вчера вернулся в комнату, — растягивая слова, поделился Сэм. Таблетка снотворного, которую он принял за пару минут до прихода Гейба, медленно начала действовать, и в сон втягивало уже не легкими волнами, а цепкими щупальцами. Сэм зевал, но промолчать не мог, считая, что лучше он все расскажет, нежели зрячий сам наглым образом вытянет информацию из его головы. — Ты не выглядишь здоровым. — Решил вернуться, потому что тут стены роднее, — Сэм осмотрелся и сам едва не рассмеялся абсурдности своих слов — эту комнату точно нельзя было назвать родной и любимой.  Габриэль в это тоже совсем не поверил. — Ты был в медицинском отсеке, но тебя не вылечили? В Академии неплохие врачи, и обычно они помогают быстро справиться с простудой. Что они сказали? — он стал поглаживать Сэма по груди поверх одеяла, наклонившись к нему чуть ниже и ловя усталый взгляд. Но на его прикосновение Сэм тихо зашипел и резко отбросил от себя его руку, кидая в ответ такой осуждающий взгляд, что по непонятной причине Гейб почувствовал себя виноватым. — Давай без касаний? Это мои проблемы и тебя они совсем не касаются. — Ты мой матриати, меня касается все. Или ты забываешься? — ответно прорычал Милтон, упрямо кладя ладонь обратно на его грудь, показывая свою власть над Сэмом и свое право касаться к нему столько и когда захочет. — Да не лапай ты, мне больно! — не сдержался Сэм. В комнате ненадолго повисло молчание. Габриэль замер, опустив взгляд на свою руку. После скользнул снова к лицу Сэма, понимая, что его болезненный вид не связан с простудой или еще какой болезнью. Он медленно убрал от кота руку, чтобы ненароком не задеть рану или что там матриати мог прятать под одеялом? — Расскажи мне что случилось. — Просто упал и ударился, вот и все, — произнес быстро Сэм, не желая рассказывать о своих проблемах. Он мог спокойно делиться о своем самочувствии, но вот причины такого состояния Габриэля не касались никаким боком. И так в последнее время только Гейб решал все проблемы Сэма, так что пора было становиться более самостоятельным и самому учиться вытаскивать зад из неприятностей, и помощь своего зрячего ему была не нужна. Как и его жалость. — Сэм, ты врешь, — упрекнул его Габриэль, прекрасно различая по интонации голоса ложь. Сэм скрывал правду, и скрывал непонятно почему. — Очень больно ударился, — усмехнулся Сэм, прикрывая рот ладонью и широко зевая. — Я хочу отдохнуть, мне нужен сон. Так что зайди попозже, если ты, такой упертый, так хочешь смотреть на меня. — Да, упертый, — согласился Гейб. И он не ушел бы, пока не узнал бы, в чем тут дело, и не разузнал, кто посмел тронуть его кота. Он не сомневался, что Сэму помогли получить травму, и с ублюдком Гейб собирался поболтать так, как он и умел. — Расскажешь, кто тебе так помог удариться? А я пока накормлю тебя ужасно вкусными консервами. М-м, нет, они не кошачьи, — усмехнулся Гейб, заметив какой убийственный взгляд бросил в его сторону нэко. — Я не был уверен, ешь ли ты кошачьи. У меня тут типа оливки, только вместо косточек внутри кусочки лосося. Вку-у-усно, — довольно протянул Гейб, и Сэм только сейчас заметил, что Милтон пришел с небольшим пакетиком, забитым баночками. Обычно, когда приходили навестить больного, то приносили апельсины, а Гейб не придумал ничего лучше, как притащить консервы. Когда Гейб, поставив пакет на тумбочку, достал одну банку и открыл ее, Сэм втянул носом воздух, отмечая, что пахло и впрямь приятно. Вот только ему сейчас и кусок в горло не лез, от еды воротило, и желудок отказывался принимать еду. — Серьезно, меня сейчас вывернет от еды. Так что сворачивай все это и иди к себе. Пожалуйста, — Сэм перешел на просьбы, так как спорить сил и желания не было. Ребра болели, отчего Сэм был недовольным и раздражительным, да и спать хотелось очень, и он через силу держал глаза открытыми. — Окей, ты можешь меня обманывать, но я-то вижу, что твои ушки явно встали от запаха этой вкусняшки, — улыбнулся Габриэль. Ему казалось, что Сэм голодает, и потому хотел его накормить. Он магией притянул к себе вилку и, подцепив оливку, поднес ко рту Сэма. — Давай, немножко совсем. Сэм дернул головой, не давая накормить себя. — Нет, — поморщил он нос. — Я не хочу есть, да прекрати ты! Чего вообще ты пришел, у тебя сейчас не должны быть пары? — Сэм выше натянул одеяло, почти до носа, и закрыл глаза. — Я спать. Гейб вздохнул и сам съел оливку. — Вкусные. И Сэм, я пришел узнать. Ты же явно с кем-то что-то не поделил. А учитывая, что Зик ходит по Академии живым и невредимым, то это меня напрягает. Винчестер нарочно не шевельнулся. Он лишь тихонько засопел, делая вид, что он уже давно спит. Габриэль закатил глаза, смотря на притворство нэко, а потом воспользовался случаем и стал перебирать его волосы. Видимо, тишины, спокойствия и вот таких поглаживаний Сэму хватило, чтобы уснуть уже через минуту. Когда Гейб убедился, что Сэм спит, он тихо поднялся и убрал принесенные продукты в маленький холодильник, в котором было совершенно пусто, разве что стояла одна коробочка молока. Н-да, не густо. Он как раз закрыл дверцу, когда в дверь комнаты постучали, а в следующее мгновение на пороге возник Иезекиил. — Оу… Привет, Гейб, — парень тут же напрягся и бросил взгляд на спящего Сэма. Он прикрыл за собой дверь, хмурясь и стараясь понять, что забыл Габриэль у матриати. Может, раньше он с Гейбом общался и неплохо, но между ними встал Винчестер, причем совсем неосознанно. Просто оба парня его хотели. — Да, привет. Расскажешь, что стряслось? — спросил Милтон, кивком головы указав на нэко. Он сложил пакет и, не зная, куда его убрать, сунул в чашку на столе. Зик прошел в комнату, внимательно оглядевшись. Словно он выискивал следы того, была ли близость между зрячим и матриати. Но, кажется, было не о чем беспокоиться, да и Гейб не выглядел растрепанным или излишне довольным. Наоборот, на лице Гейба застыла серьезность. И Иезекиил задался вопросом, действительно ли Габриэль способен был переживать за Сэма. Или это лишь маска хорошего и небезразличного зрячего? — Он тебе не рассказал? — Зик заметно смягчился и решил рассказать, не ведая, что Сэм хотел удержать все в секрете. — Сэм зависал в библиотеке. А когда собрался идти домой, то в коридоре наткнулся на какого-то урода. Теперь у Сэма сломаны два ребра, — тихо произнес Зик, сев к Сэму на кровать и с жалостью смотря на своего парня. Он нашел его руку и осторожно переплел с ним пальцы, поднося к своим губам и целуя их. — Да, это он тебе рассказал? — ревниво поинтересовался Милтон, быстро отводя взгляд в другую сторону и заинтересованно изучая сделанные записи и рисунки на обоях от прошлых жителей комнаты. Сэм рассказывал какую-то чушь про то, что упал, а Зику доверил все, и это бесило. Но Габриэль должен был быть Сэму ближе, тем, кому как раз и стоит рассказывать подобные вещи. Ему, а не Зику, что в итоге нихрена не сможет сделать. — А знаешь имя этого козла? — спросил Габриэль, уже придумывая, как поизощреннее поиздеваться над этим мудаком потом. Ведь как можно тронуть такого милого котенка, как Сэм? Пусть порой он и был занозой и большим упрямцем, да и обманчивое чувство заставляло видеть Сэма, что был выше и крепче многих зрячих, милым, но трогать его мог только Габриэль. Гейб знал, что ребра ломать очень больно, и подобное уже переходило за все рамки. Другие могли припугнуть Сэма, наговорить много неприятных слов, но настоящих увечий Гейб не готов был прощать. — Рассказал, потому что Сэм бы мне соврать не смог. Я его нашел в том коридоре. Это… — Зик на мгновение прервался, пустым взглядом смотря на звезды, украшающие одеяло, и вспоминая, как нашел Сэма. Как видел лежащего кота, совсем одного, видел застывшую гримасу боли на его лице и слышал сдержанные шипения и стоны. — Хорошо, что я решил туда заглянуть, чтобы увидеться с Сэмом. А мудака того я не видел. Да и сам Сэм не говорит, кто это был. Габриэль вдруг неожиданно осознал, почему в тот день его тянуло в библиотеку. И что помешал ему лишь телефонный разговор с Остином. Он так же вспомнил, как видел направляющегося в сторону библиотеки Иезекиила. Значит, в это время Сэм уже лежал там. Он нуждался в Габриэле, ему нужна была помощь, а Габриэль находился в нескольких метрах от него, но не пришел, убежав к своему ангелочку. — Ничего, позже выясним, — тихо произнес он, чтобы не разбудить Сэма, покусывая свои губы. Приниматься за поиск Габриэль был намерен уже завтра. — Следи за ним лучше, ладно? Он выступает за равноправие и все такое, но его нужно заставить учиться, чтобы он мог ставить себе хотя бы защитные барьеры и больше ничего не ломать. — Если бы ты перед всеми показал, что можешь защитить своего матриати, то другие отстали бы и перестали приставать к нему при любом удобном случае, Габриэль. В голосе Зика слышался упрек, и Гейбу это совсем не нравилось. — А может, это тебе стоит защищать своего парня? — усмехнулся Милтон, приподняв бровь. Он сам решал что делать, и вот таких советов и наставлений просто терпеть не мог, а особенно когда это говорил чужой для него человек. Простить подобное он мог только самым близким. И таким пока являлся только Бальтазар. — Я от него отказался, я его больше не опекаю, мы с ним об этом не раз говорили. Сэм не желает знать меня, а я его. Ну, а то, что я сейчас здесь… Считай, что я излишне сентиментален, — неохотно признался Гейб. — Он твой и теперь должен находиться под твоим крылышком. И да, ты ведь прекрасно знаешь, что на публику я не работаю. — Одно дело, когда защищает парень, а другое — когда зрячий. Вы связаны, и я не понимаю… — начал было говорить Зик, но замолк, понимая, что впаривать Гейбу о связи бесполезно. — Хорошо, тебе плевать. Я убедился в этом, когда заклинание, наложенное на паре, он пришел снимать ко мне, а не к тебе. И раз тебе так плевать на него, тогда, думаю, тебе не обязательно говорить имя того ублюдка, когда я его узнаю. — Нет, ты скажешь его мне, — просто ответил Габриэль, смотря на Зика. — Я лишь не хочу, чтобы это видел Сэм. Его это унижает. Когда кто-то его защищает. — Я не скажу тебе, потому что это больше тебя не касается, — отрезал Зик, говоря как можно тише, чтобы не разбудить своего парня. Он потянулся, начиная ласково пальцами поглаживать и чесать того за ушком. На лице Винчестера тут же расплылась слабая, но довольная улыбка. — Так ты уходишь? Он спит. — Спит. Хотя сначала прикидывался, когда ты еще не пришел, — Гейб понимал, что он здесь лишний, так что решил оставить парней и, попрощавшись, покинул общежитие. Вернувшись, Габриэль немного выпил и лег спать. На следующий день он задался целью найти того подонка, что избил Сэма. Придя в Академию немного раньше, Гейб стал внимательно прислушиваться к своим ощущениям, стараясь уловить силу нужного зрячего. Вчера он считал информацию с Сэма, уловив отпечаток чужого заклинания, и сейчас «сканировал» остальных. Работа долгая и кропотливая, но Габриэлю все равно было нечем заняться, так что он мог спокойно посвятить себя поискам. Успеха достиг он во время обеда — нужный парень стоял прямо за его спиной в очереди. Высокий и крепкий зрячий, что был едва ли не в два раза шире Сэма. Дождавшись окончания занятий, Милтон нашел его и отомстил. Он понимал, что было глупо отвечать насилием на насилие, но по-другому Гейб и не умел. Правда, он еще присобачил парню зачем-то поросячий хвостик, но это было уже ради веселья. С чувством выполненного долга он отправился к Сэму. Впустил его Джеймс, пока Винчестер отсыпался. Не став будить его, Гейб немного подлечил кота, использовав все свои знания и умения. Он не был уверен в том, что делает, ибо его магия была больше направлена на разрушение, и лечебные заклинания знал не так хорошо. Но Габриэль просто очень хотел помочь. На следующий день Винчестер уже смог вернуться в Академию. Боль отзывалась в ребрах при резких движениях, но чувствовал он себя лучше, чем вчера, и ходить старался осторожно и ни с кем не сталкиваясь в коридоре. Он хотел отлежаться в постели еще, но ничто не служило причиной для прогула пар. И потому он вернулся, снова на ногах, в потертых джинсах, рубашке и шапке. Габриэль, стоя у своей аудитории, увидел Винчестера. Он хотел подойти, поговорить с ним, но не мог придумать тему для разговора. На удивление, голос Сэма первым зазвучал в его голове посреди второй пары. «У меня следующая пара снова у Ровены. Уверен, за те дни отсутствия она решит отыграться на мне. Я смогу прийти к тебе, чтобы ты снял заклинание, или же тебе все равно?» Гейб встрепенулся, так как не ожидал, что Сэм обратится к нему первый. «Мне не все равно. Приходи» «Ага… Просто я должен быть уверен, что меня не высмеют, если я войду и попрошу у тебя помощи, а ты пошлешь меня куда подальше» «Конечно, я тебя расколдую. Только вот твой мальчик не будет ревновать?» — усмехнулся Габриэль. И все-таки его радовало, что до обидчика нэко он, Гейб, добрался раньше Иезекиила. «Это единственное, о чем я тебя могу попросить. То, что я иду к другому, а не к своему зрячему, вызовет недовольство профессоров. Такое простили один раз, но больше не станут, я уверен» «Это их совсем не касается» — проговорил Габриэль, покусывая кончик ручки и смотря на большую доску, а потом все же решился задать вопрос. — «Почему ты не рассказывал о том парне? Ну, который сломал тебе ребра» Сэм замолчал и ответил только через пару минут, когда Гейб успел было подумать, что нэко больше не станет с ним говорить. «Потому что тебе на меня все равно, зачем тебе знать было об этом? Я слышал сквозь сон обрывки вашего разговора. И я точно помню, что ты сказал, Габриэль» «Я пришел к тебе. Я беспокоился. Это значит, что мне не все равно» — честно ответил он. Габриэль просто тогда не хотел раскрывать своих эмоций перед Зиком. «Нет, это всего лишь… Хм, твоя сентиментальность» — произнес Сэм, при последнем слове стараясь спародировать тон и голос Габриэля. На этом они и закончили. Габриэль не хотел оправдываться перед Сэмом, и потому лишь промолчал. Но на следующей паре Винчестер действительно вошел в аудиторию Габриэля. На этот раз его сопровождал его одногруппник, крепко удерживая Сэма за плечи и помогая, подсказывая ему правильный путь. Он поставил Винчестера посреди аудитории и встал рядом, жестом показывая, что ничего не слышит, словно вставили в уши беруши. Сэм же пустым взглядом уставился в пол. На нем было заклинание похуже. — Я ничего не вижу… «Ох» — Габриэль, не дождавшись приглашения профессора, вместе с одним парнем, зрячим другого матриати из факультета «F», спустился вниз. Он встал напротив Винчестера, приподняв его голову за подбородок и заглядывая в зеленые глаза. Сэм смотрел словно через него, от чего зрячий едва заметно вздрогнул. Пустой взгляд в никуда. Сэм был слишком беззащитным и уязвимым, хоть и старался выглядеть так, словно спокоен и контролирует ситуацию. —  «Ровена нарочно наложила на тебя заклятие посильнее?» «Я в этом просто уверен» — вздохнул Винчестер, доверчиво сжав плечи Габриэля и закрывая глаза. Он прислушивался к словам зрячего, когда тот объяснял суть заклинания и как его снимать. Сэм расслабился, ощущая, как Габриэль начал воздействовать на него своей силой. Сначала тепло грело, словно крохотный огонек, но постепенно он разгорался все сильнее, становясь больше, превращаясь в огненный шар. Внутри все обжигало, но больно не было. Было хорошо. Удовольствие наполняло, переливало через край, когда Габриэль коснулся до его души своей. И весь тот жар, и все те сладкие эмоции нашли выход через тихий стон Сэма, когда парень кончил прямо так, без единого касания. Габриэль же, хоть и чувствовал все не так сильно, но ощущал ток на кончиках пальцев при колдовстве, а собственная кожа горела от касаний пальцев нэко. — Детка? Ты как? — шепотом спросил Гейб, откуда-то прекрасно осознавая, что произошло с Сэмом. Он приобнял его за талию, чтобы неожиданно ослабевший Сэм не рухнул на пол из-за той легкости и слабости, пронзившей тело. Кот быстро заморгал, зрение постепенно возвращалось, и он постарался согнать звездочки перед глазами. Он не испытывал боли, когда Габриэль задел ребра, и доверился его рукам. Ноги его подкосились, и он окончательно повис на своем зрячем. — Простите, профессор, скоро вернусь, — Гейб подхватил Сэма на руки и, не обращая более ни на кого внимания, покинул аудиторию. — Милтон, — только и проговорил Сэм тихо и хрипло, проводя языком по пересохшим губам. — Черт, ты такой, — хриплый голос матриати действовал излишне возбуждающе. — Ты так выглядишь… тебе нужно отоспаться. Или… — прошептал Гейб, смотря на скользнувший по губам язычок. Он прикрыл глаза и, не сдержавшись, наклонился и нежно поцеловал Сэма. Винчестер закрыл глаза. Он не отвечал, но и не отталкивал Габриэля от себя, расслабившись на его руках и лежа как безвольная тряпичная кукла. Только через минуту он зашевелился, сжимая его плечо. — Милтон, — повторил он, готовый сгореть от стыда и мучаясь вопросом, как такое могло произойти. — Все нормально, можешь меня отпустить. — Может, тебя отнести в мою спальню? — предложил Гейб. Он прижимал к себе Сэма, но очень осторожно, чтобы не сжимать его больные ребра, и все никак не желал отпускать. Парень был удивительно податливым в его руках, таким теплым и уютным. — У меня еще пара, да и эта не закончилась, — Сэм осмотрелся по сторонам и постарался слезть с его рук на пол, неловко вытягивая ноги и чувствуя не покидавшую слабость. После оргазма ему часто хотелось спать, и сейчас он именно желал свернуться в клубок, прижаться к теплому телу и отдохнуть. — Успокойся, да и потом, мне не тяжело… — выдохнул Гейб, но отпустить Сэма отпустил, положив руку ему на талию, ласково поглаживая. — Но… Да, ты как? Странное заклятие… — Дурацкое заклятие! Знаешь, как страшно чувствовать себя слепым? — Сэма прямо передернуло. И он был слишком смущен, чтобы заговорить о своем идиотском положении, которое заставляло его краснеть с каждой секундой все больше. Так что как обычно постарался быстрее смыться. — Ладно, мне нужно сходить кое-куда. — Да, ты… Да, — кивнул Гейб на его штаны, усмехнувшись. — Я просто представляю, насколько это страшно — потерять одно из чувств и не иметь возможности даже верить кому-то рядом. Это очень страшно. — Мне пришлось довериться, — Сэм был благодарен, что Гейб не смеется и не говорит что-то вроде «Ха-ха, ты обкончался перед всей группой!». Зрячий вообще не затрагивал эту сторону проблемы. Винчестер попятился, держась за больной бок, и побрел в туалет. Одним только взглядом на Гейба он пригвоздил его к месту, чтобы тот не шел следом. И парень остался на месте. Оказавшись в туалете, Сэм заперся и со вздохом начал приводить себя в порядок. Никогда бы он не мог подумать, что вот от такого сможет кончить… Но ощущения были довольно странными, необычными и, что удивительно, приятными. И противоречивые чувства бушевали внутри Сэма, ведь он совсем не хотел испытывать хоть каких-либо чувств к своему зрячему. «Напомнить заклинание на сушку?» — спросил Габриэль через минуту. Винчестер опустил взгляд вниз и быстро оттер свои джинсы и трусы бумажными полотенцами. Но с мокрым пятном на белье ходить было очень неуютно. «У меня все в порядке» — Сэм посмотрелся в зеркало, точно проверяя, все ли нормально, и вернулся быстро в аудиторию, садясь рядом с другом и пытаясь вникнуть в суть лекции, но в голове все равно крутились совсем другие мысли. «Опять не хочешь принимать мою помощь?» — спросил Габриэль, тоже сидя у себя в аудитории и понимая, что у него просто каменный стояк от того заклинания и воздействия с матриати. Но он не мог сорваться и уйти еще раз прямо посреди пары. «Я справился сам», — Сэм хотел от него огородиться, выстраивая вокруг себя новую стену.

***

— Что-то стряслось? — спросил Зик, идя рядом с Сэмом после прошедшей пары. — Что? Нет, — быстро ответил Сэм. — А что? Я просто немного задумался и устал. Да и ребра еще побаливают, — выдохнул Сэм, осторожно беря парня за руку, словно тот мог быть против такого. Но Зик на это только улыбнулся, уверенно переплетая с ним пальцы. — Да? Тогда, может, в медицинский отсек наведаться еще раз? — Или, может, пойдем в твою кровать? Если ты не против, конечно, — смущенно предложил Сэм. Ему словно необходимо было больше касаний к Зику, больше объятий и поцелуев, чтобы убедиться, что о Габриэле он вообще не думает. — Кровать? — усмехнулся Зик, скрывая свое удивление. Нет, после того, как Сэм на вечеринке обнюхался мяты, у него снесло голову, и они вытворяли всякие вещи в постели. Но после того случая Сэм сам никогда посреди дня ничего больше не предлагал. И, если быть уж совсем честным, Иезекиил думал, что это из-за его провала в ту ночь. Нет, Сэм горячо уверял его, что все было великолепно, но у Зика-то все же не стояло то, что должно было стоять! — Конечно, я не против. — Да, просто каждый шаг отдается тут, — будто пытаясь оправдаться, произнес Сэм и прижал ладонь к нижней части груди. И боль действительно отзывалась внутри, но, по крайней мере, сейчас Винчестер хотя бы мог ходить на занятия. — Может, тебя донести? — нахмурился Иезекиил, внимательно осматривая своего парня, чтобы уловить его эмоции и понять, насколько ему больно передвигаться самому. — Тут недалеко, что ты, — улыбнулся Сэм и нежно поцеловал его в щеку. — Но спасибо за предложение. Зик довольно улыбнулся, приобнимая Сэма и быстро доходя с ним до нужной комнаты. Хорошо, что общежитие находилось недалеко от Академии. — Надеюсь, твой сосед сегодня не устраивает оргий… — Нет, я знаю его расписание, не переживай. Но на следующей неделе опять к Габриэлю идти ночевать придется. Или к кому-нибудь другому, — быстро произнес он, заметив, как Сэм слегка вздрогнул при упоминании его зрячего. — Хорошо. Но, как бы там ни было, у вас все равно гораздо удобнее и комфортнее жить в этих комнатах. Не то что в нашей дыре. Там еще на верхних этажах проститутки комнаты снимают почти каждую ночь и приводят клиентов, — пожаловался Сэм, стягивая с себя футболку. Он сел на край кровати, чтобы так же осторожно избавиться от джинсов. — Какой ужас, — лично Иезекиил сам бы не выдержал, если бы сверху постоянно слышались стоны и скрипы кровати. Тем более учитывая то, что Сэм не умеет ставить «заглушку», не пропускающую в комнату посторонние звуки. — Может, ты переберешься тогда ко мне? Он скользнул взглядом по телу Сэма, задерживая взгляд на бинтах. Каждый раз, видя бинты или ощущая их под пальцами, он начинал злиться. На себя в особенности, ведь он не защитил Сэма, хотя взял на себя ответственность приглядывать за ним, не нашел того ублюдка. — О, нет. Тем более твой же сосед не всегда отсутствует, — улыбнулся Сэм и забрался под теплое одеяло. Он положил голову на большую и мягкую подушку Зика, расслабленно прикрыл свои глаза, наблюдая за парнем из-под полуопущенных ресниц. — Давай ко мне? — С удовольствием, — Зика не нужно было просить дважды. Он сразу разделся и устроился с Сэмом, осторожно прижимая его к себе, чувствуя тепло тела и дыхание на своей коже, когда Сэм устроил голову на плече зрячего, лежа на здоровом боку. Иезекиил стал медленно гладить кота, то кончиками пальцев лаская гладкую кожу, то дотрагиваясь до рыжих ушек. Сэм надеялся поспать спокойно, но когда он задремал, то в голове стали появляться совершенно пошлые, откровенные и неприличные картинки: он словно наблюдал за всем глазами Габриэля, видел самого себя, обнаженного, горячего и раскинувшегося под зрячим на кровати, слышал собственные стоны. И он ощущал жаркое чувство в животе, когда видел затуманенный взгляд зеленых глаз и дергающиеся от возбуждения ушки. Наутро Иезекиил разбудил Винчестера ласковыми поцелуями. — Доброе утро, котенок. — Добр-р-рое… — промурлыкал Сэм, сладко улыбаясь и поглаживая плоский живот своего парня. Он прижался к нему сильнее, обвивая рукой и утыкаясь носом в шею. — Как я не хочу на занятия, ты бы знал… — О да, а я тем более не хочу, особенно после того, как всю ночь слушал твои стоны, — усмехнулся он. Сэм тут же отстранился, а в глазах промелькнул страх и понимание. Он моментально вспомнил те обрывки сна: быстрые движения в горячее тело, пальцы, сжимающие простыню, царапины на своих плечах. Винчестер сел, виновато смотря на своего парня. Он не хотел, чтобы ему снилось подобное, не хотел видеть все это. И что-то внутри нашептывало, будто это измена. От этого Сэму становилось не по себе, и сладкие воспоминания о сне почти сразу испарились. — Стонал. Просил быстрее, — продолжил Иезекиил, проведя пальцами по щеке кота. — Или… это не я тебе снился? — Я не особо помню, что мне снилось, — соврал Сэм, а уголки губ его чуть вздрогнули, когда он нацепил улыбку. — Но если мне снилось подобное, то я уверен, что это был ты, — Винчестер не мог сказать ему правды и, чтобы успокоить парня, наклонился, нежно целуя в губы. — Нам пора на пары… — прошептал Зик в его губы, когда через минуту поцелуй начал становиться все более жарким и страстным. Он облизал свои губы и убрал челку Сэма с его глаз. — Боже, не хочу на пары. Хочу лежать с тобой в постели, — простонал Винчестер, вновь опуская голову на плечо Иезекиила и закидывая на него ногу. Чтобы не сбежал. — Я тоже хотел бы быть тут, с тобой. Но нам пора. И да, сегодня мы… Я сегодня поеду на выходные к семье, хочу увидеться с Гадриэлем — с братом, он уезжал почти на год. Не будешь без меня скучать? Сэм обреченно вздохнул, прижимаясь к парню как можно сильнее, будто он собирался ускользнуть от него сию же секунду. — Что значит, не буду? Буду, очень. Что мне вот без тебя делать? — Не знаю, но я буду ужасно волноваться за тебя. — В выходные я буду сидеть у себя, так что волноваться не о чем, — Сэм медленно и так ловко перебрался, полностью ложась на Зика. Он надеялся, что ему перепадет больше, чем только один поцелуй. Тем более ему нужно было нацеловаться всласть, чтобы не сильно скучать без парня на выходных. Иезекиил довольно улыбнулся, поглаживая его по талии и прерывая через пару секунд каждый поцелуй, что Сэм старался запечатлеть на его губах. — Детка, правда, пора вставать. Пары… — Не поможет даже то, если я буду урчать тебе на ушко? — прошептал Сэм, ласково целуя его в щеку. — Прости, но нет. Если я опоздаю, то меня точно не отпустят пораньше, — если бы Винчестер не услышал настоящее сожаление в его голосе, то заподозрил неладное, будто парень стал избегать его. Но кот понял, что Зик действительно просто не хочет опоздать. И упирающийся в Сэма утренний стояк помогал крепче поверить в то, что дело совсем не в нем самом. Сэм по-прежнему возбуждал и вызывал желание в Зике. — Значит, мы не увидимся и после пар? — уточнил Сэм через минуту, когда уже натягивал на себя футболку. Он понял, что у него в рюкзаке совсем не было нужных для сегодняшних лекций тетрадей, и глубоко вздохнул. Отправляясь ночевать к парню, стоило с вечера готовить запасную одежду и все принадлежности для учебы. — Боюсь, что да, — замечая, с каким видом Сэм копается в рюкзаке, он достал новенькие чистые тетради из своей полки и сунул в рюкзак Сэма. Винчестер ответил ему счастливой благодарной улыбкой. — Я буду тебя ждать все выходные, — кот поцеловал его в губы и закинул рюкзак за плечо. — Идем. Сэм старался почаще видеться с ним на перерывах, потому что знал, что этого милого парня ему потом будет не хватать: его поддержи и его теплых объятий. Все выходные вновь предстоит провести одному, ведь Джеймс в последние дни все чаще был со своим зрячим. Сэм не сомневался, что у них там складывается настоящая любовь, даже если оба это отрицают. — Надеюсь, за два дня ребра перестанут болеть хоть немного, — намекая, напоследок прошептал Иезекиилу Сэм на перерыве. Он хотел его. И было плевать, что он не знает Зика даже месяц. Для двадцатилетнего парня, который познал что такое настоящий секс, перестав довольствоваться только рукой и игрушками, пару недель воздержания казались большим сроком. Так что по возвращению в воскресенье вечером Сэм в прямом смысле решил его заездить. Разумеется, если сам Зик не будет против. Остальную часть дня Винчестер провел в одиночестве в своей комнате, засиживаясь за книгами и иногда прикладываясь к горлышку бутылки пива. Милтон проводил время гораздо лучше: его ангелочек, Остин, вытворял невероятные вещи в постели. Габриэля это восхищало, но, честно говоря, часто он ловил себя на мысли, что представляет на месте блондина другого парня с каштановыми волосами и челкой, вечно спадающей на ярко-желтые кошачьи глаза.  В три ночи его разбудил телефонный звонок. Небрежно махнув рукой и ограждая спящего рядом на кровати Остина от себя не пропускающим звуков барьером, Гейб прижал телефон к уху. Он совсем не взглянул на экран и думал услышать веселый голос Бальтазара, зовущего его на очередную вечеринку, что длилась бы до самого утра. — Да? Кто? — Ты можешь прийти ко мне? Пожалуйста, — Габриэль вскочил почти сразу же, стоило услышать дрожащий голос своего матриати. — Сэм? — он на всякий случай отнял телефон от уха и посмотрел на экран. Белые буквы действительно складывались в имя нэко. — Что у тебя случилось? Ты где? — Ничего. Я… не могу оставаться сейчас один. Ничего большего, просто… Просто можешь прийти ко мне в комнату? — Винчестеру стоило большого труда набрать именно этот номер. Он пару минут сидел, глядя на имя Иезекиила в своих контактах на телефоне, но не мог выдернуть ради такого парня из другого города. И потом взгляд остановился на записи «Чертов Милтон». Габриэль ответил ему коротким «жди» и вскоре уже стоял перед дверью Сэма. Он воспользовался телепортом, чтобы перебраться в другую часть города, и потому дошел до общежития быстро. Внутри все колотилось, он боялся увидеть полуживого Сэма или Сэма, прячущего труп в шкафу. В голове было множество мыслей, пока он добирался до нэко. Милтон постучал в дверь нужной комнаты. Сэм отрыл дверь, пропуская парня в темную комнату. В полутьме Габриэль увидел Сэма, что выглядел немного напуганным и чертовски уставшим, с прилипшими волосами к покрытому испариной лбу. — Что случилось, Сэмми? — спросил Габриэль, подойдя к нему и всматриваясь в лицо, пытаясь понять причину такого состояния. — Пойдем ко мне ночевать? Возьми сразу вещи, зато отоспишься, у меня кровать явно лучше, — кивнул он, уже думая, куда деть из своей постели оставшегося в ней Остина. Парень наверняка даже не подозревал, что Габриэль куда-то ушел. Сэм помотал головой, садясь на кровать с измятыми простынями, и убрал челку со своего лба. Он нервно сжал колени длинными пальцами, не поднимая головы на Габриэля. — Останься тут. Пожалуйста, — с трудом попросил Сэм. Он ненавидел в эту секунду собственные слабости, но остаться одному означало переживать вновь и вновь все самые страшные мысли и видения, оставшиеся как след от сна. Гейб постарался пока забыть, где именно он находится, и сел к Сэму, приобнимая того за плечи, целуя в висок. И Винчестер никак не сопротивлялся. — Расскажи мне что случилось? Что-то страшное ведь приснилось, верно? — догадался Гейб, испытывающе заглядывая в глаза парня. Он щелкнул пальцами — в комнате включился неяркий свет, такой, чтобы не резать глаза тому, кто долго был во тьме. — Отец. Он мне снился. И Дин. Всевозможные варианты их смерти… Это — самое страшное. Габриэль не умел успокаивать других и потому чувствовал себя слишком неловко, но вместе с тем и слишком встревожено. Гейб возложил на себя ответственность за Сэма и теперь не мог оставить его одного наедине со своими кошмарами. Он пальцами погладил Сэма по щеке и поднял его голову за подбородок, заставляя взглянуть на себя. — Но сейчас-то они живы, оба в полном порядке, — кивнул Гейб, взяв руку Сэма в свою, и переплел пальцы, чуть сжимая. — Так, пойдем умоемся, и ляжешь, хорошо? — Нет, не оба, — глухо отозвался Сэм, сдерживая новый приступ паники. Бутылку пива давно заменила бутылка дешевой водки, горькой и обжигающей внутри. Но, чувствуя этот жар внутри, парень ощущал себя немножко живым. — Что? — Гейб нахмурился, а в его голове промелькнуло неожиданное понимание. То, как Сэм пил… Гейб всегда верил, что для этого есть причина. Парень присел на пол перед Сэмом, крепко сжимая его руки. — Сэм, смотри мне в глаза. Дыши глубоко. Сейчас мы тебя успокоим. — Его нет, — выдохнул Сэм, сжимая плечи своего зрячего, оказавшегося на данный момент самым близким для него человеком, и оседая к нему на пол. Он прижался к Милтону как к спасательному кругу, положил голову на плечо. Ему необходимо было чувствовать чужое присутствие, чужое тепло. И пусть потом будет стыдно за собственное поведение, но сейчас Винчестер просто не хотел оставаться один. — Нужно наложить пару блоков на твое сознание, чтобы ты перестал разрушать себя изнутри из-за этого. Но это завтра. А сегодня я с тобой. Наколдую тебе приятные сны. Ты любишь единорогов? — улыбнулся Гейб, посмотрев в глаза Сэму, горячо желая помочь ему. — Могу их устроить… Сэм медленно и неловко поднялся, перелез на кровать, ложась. Он был смущен, но старался держать себя в руках. Он мысленно повторял себе, что это ничего между ним и зрячим не будет значить. Сэму нужна всего лишь одна ночь, потом они вновь будут относиться друг к другу все так же отчужденно и холодно, будто они и не знакомы. А сейчас Сэм откинул уголок одеяла и посмотрел в глаза зрячему, безмолвно прося лечь рядом. — Ты мой котенок. Я рядом. Больше даже ты сам себя не обидишь, — Гейб лег к нему и крепко обнял, целуя в кончик носа. — Как твое тело, зажило? — прошептал он, гладя Сэма по щеке тыльной стороной ладони. — Еще не до конца, — проговорил Сэм, выключая свет и проводя ладонью по руке Гейба, вниз от плеча, и успокаиваясь понемногу. — Я завтра с утра тебе сниму боль, чтобы на день хватило, а там уже скоро заживет, — приободрил его Габриэль. — Расскажи что-нибудь о себе. Сэм шумно выдохнул. — Что ты хочешь услышать? Гейб продолжил ласково гладить его по спине, лучше укрыв одеялом, словно заворачивая в защищенный кокон. — Я хочу услышать что-то хорошее о тебе. Или же что-то ужасно милое. Например, у тебя когда-то был интерес к клубкам ниток? — улыбнулся он, чмокнув его в лоб. — Или что тебя радует? Может, ты любишь что-то вкусное? — Рыбные палочки, — ответил Сэм, закрывая глаза. Дыхание его постепенно выровнялось и стало спокойным. — И молоко. И еще много чего… А ты? — Я? Люблю какао, — улыбнулся Гейб, проводя теперь по его позвоночнику, поверх бинтов. — А из еды… Ты ел те консервы, что я принес? Я на них просто больной первое время был: ел по три банки в день. Сэм неудобно заерзал от его поглаживаний, хоть и старательно показывал, что все нормально и ему очень даже комфортно. Но Гейб все равно замечал, как Сэм покусывает губу. — Да. Они вкусные. Спасибо. — Бинты не мешают? Давай снимем? Думаю, они не нужны и только мешают тебе, — предложил Габриэль, смотря на Сэма. — Ты разреши мне только, и я осторожно сниму, пока ты лежишь. — Вообще-то, мешают, — выдохнул Сэм и, тихо пыхтя, сел, включая свет и снимая с себя огромную футболку. — Хорошо, я аккуратно, — пообещал Габриэль. Он дотянулся до маленьких ножниц на столе и стал максимально аккуратно все разрезать. Винчестер вздрогнул, когда холодные ножницы коснулись кожи на его груди. На какое-то мгновение показалось, что Гейб сейчас может задеть и поранить его, зацепив кожу, но потом нэко расслабился и доверился ему полностью. Тем более Милтон действовал так нежно: успокаивающе проводил подушечками пальцев по все больше открывающейся коже. Когда он полностью снял бинты и убрал эти обрезки на тумбочку, то внимательно осмотрел грудь парня. Сбоку все еще красовался большой синяк. — Что за кретин на тебя напал? — спросил он, словно не знал этой информации и словно уже не успел отомстить. — Это не важно, — проговорил Сэм и лег обратно. Теперь, когда Габриэль был рядом, Сэм понял, что уже довольно глубокая ночь, и он хочет сильно спать. — Это важно, — прошептал он. — С утра тебя не будить? — спросил Милтон, убирая ласково волосы с его лица. — Тебе больно? — Все в порядке, — чуть качнул головой Сэм, еле уже разлепляя глаза. Мягкое тепло окутало его полностью, даря покой и умиротворение. — Не буди… — Спокойной ночи, мой котенок. — Спокойной ночи.