Сто шагов

Габриэль не ощутил никаких эмоций. Только злость на отца, на все вокруг… на то, что его не оказалось рядом в нужный момент. Как он может называть себя зрячим?.. Как он мог говорить, что всегда сможет уберечь Сэма от всего? А теперь нэко пострадал в собственном доме от рук отца Гейба. Парень магией убрал торчащие острые края оставшегося стекла и плавно стал поднимать Винчестера наверх. Он знал, что любое движение способно доставить мучительную боль, потому что всякий раз чувствовал на собственном теле отголоски этой боли. И потому сделал все медленно и осторожно, а потом шумно выдохнул и уложил Винчестера на твердый пол. — Сэмми? — тихо позвал Гейб, стоя на коленях и низко наклоняясь к его лицу, с облегчением замечая, как едва вздрагивают ресницы нэко. И в эту же секунду огромная тяжесть, давящая на него словно небесный свод на плечи Атласа, рухнула, стоило Гейбу прочувствовать слабое биение пульса под пальцами и услышать мучительные хриплые вздохи. Сэм был жив, а все остальное — не важно. — Я вызвал лекарей, — чужой голос, такой далекий, холодный и чужой прозвучал где-то за спиной. А потом мистер Милтон быстрыми шагами направился прочь из этой квартиры. Но вот только Габриэль, разгоряченный и сжигаемый изнутри яростью, не дал ему уйти и нагнал на лестничном пролете. — Какого черта ты приходишь в мою жизнь и все ломаешь?! — крикнул Габриэль, не замечая, что его пальцы слишком сильно сжимают ворот пиджака отца, и что он слишком резко толкнул мужчину к стене. Плевать… Ему было не жаль человека, что посмел явиться в его дом и выкинуть его матриати из окна. — Я хотел тебя вразумить дома, но ты слишком заигрался. Тогда я пришел поговорить с ним, а он слишком уперся со своими глупыми чувствами, аж слышать смешно! — мужчина властным движением убрал от себя его руки, хотя тот огонь, горящий в глазах сына, способен был напугать любого. — Не смей больше трогать его или приходить к нам в дом, ты понял?! — Гейб ударил очень сильно рядом с лицом отца, в стену, наверное, просто забыв кто он, и желая убить его, стереть с губ самодовольную усмешку. — Не забывайся с кем говоришь, мальчик! — Я говорю с больным на голову человеком, — просто произнес Габриэль, краем глаза заметив, как активировался телепорт и люди в халатах стали появляться на лестничной клетке с чемоданчиками и носилками. Так что на отца пришлось забить, он в эту минуту был совсем не важен, и Милтон побежал в квартиру, к Сэму. Гейб молча наблюдал за тем, как люди вкалывали какие-то препараты Сэму, диагностировали его через сканирующий прибор, записывая все его повреждения. Множественные переломы, сотрясение мозга, трещина на черепе, внутренние кровоизлияния… Габриэль, слыша перечисляемые врачом повреждения, каждый раз слегка вздрагивал, не представляя, что переживает сейчас его котенок. — Мистер, мы его забираем, — предупредила Габриэля женщина, открывая переносной телепорт, и двое мужчин, подхватив носилки с Сэмом, быстро пропали из комнаты, спеша предоставить ему в больнице помощь в полной мере. — Он будет пару дней лежать у нас, так что можете собрать для него вещи и документы. Вот адрес больницы. Габриэль почувствовал в руке гладкую визитку и проследил за тем, как женщина шагнула в телепорт, а потом он сразу за ней закрылся. Милтон остался в доме совершенно один и веселость и радость, с которой он переступал порог квартиры, давно выветрились из него вместе с алкоголем. Он, двигаясь как робот, собрал в пакет вещи для Сэма, сунул его щетку, телефон с зарядкой, планшетник и прочие мелочи. Насыпав в миску котят побольше корма и налив воды, Габриэль не забыл заделать прочным заклинанием окно. А после спустился вниз и сел на мотоцикл, чтобы добраться до больницы. И только тогда, когда Габриэль почувствовал ветер, бьющий ему в лицо, его «прорвало». Только сейчас он почувствовал боль и расширяющуюся внутри себя черную дыру. Эмоции хлынули потоком, а руки моментально задрожали, потому что перед глазами стоял вид его покалеченного Сэма, которому было делать каждый вдох, он слышал срывающееся дыхание и видел скольжение языка по окровавленным губам… Мотоцикл повело в сторону, и Габриэль вовремя притормозил прежде, чем мог улететь в кювет, расшибившись к херам. Зрячего трясло, и стон боли застрял в собственном горле, хотелось кричать и крушить все вокруг от осознания двух вещей: во-первых, Сэм мог погибнуть, и во-вторых, виной этому мог стать родной отец Габриэля. Немного денег сделали свое дело — Винчестера перевели в другую палату. Когда Габриэль вошел к своему парню, Сэм лежал в отдельной палате на койке с кучей трубок, соединенных к его запястью, по которым капали обезболивающие и еще черт знает что, Габриэль в этом не разбирался, так как никогда не лежал в больницах. Он больше привык сам отправлять других в больницы и впервые сам оказался в палате. Только потому что Гейб был зрячим, ему позволили долго находиться в палате — его присутствие помогало Сэму выздороветь быстрее. Он сел осторожно на край койки, заглядывая в принесенный пакет, а потом опустил его. Гейб ласково убрал челку с лица Сэма. — Эй, котенок… у меня были совсем другие планы на ночь, — прошептал он совсем тихо, разглядывая залегшие тени на лице Винчестера, мешки под глазами, и ощущая ноющее чувству в груди. Он хотел увидеть улыбку на губах Сэма, да даже готов был слушать то, как тот вредничает, но только не наблюдать за мукой на его лице. — Ты заставляешь меня очень волноваться, Сэм. Потом обязательно отшлепаю тебя за такое, понял? — усмехнулся он, стараясь скрыть свое волнение за глупыми смешками. — Скоро выйдешь, не стоит лежать в больничке. Или ты решил так отдохнуть от меня? — он опустил голову, смотря на свои руки, а в следующую секунду уже вздрогнул, услышав голос Винчестера. — Гейб… — пальцы Сэма слегка дрогнули, а потом он приоткрыл глаза. — Я тут, детка, — Габриэль среагировал моментально и накрыл руку Сэма своей, слегка сжимая его пальцы. — Не разговаривай, тебе больно от этого. Боже, хорошо, что я не снял квартиру на седьмом этаже, как планировал сначала… — Ты в порядке, он тебе ничего не сделал? — прошептал Сэм, медленно проведя языком по своим губам и игнорируя все слова зрячего, больше желая узнать не тронул ли его тот ненормальный мужчина. — Он мне никогда ничего не сделает… — начал было говорить Габриэль, а потом покачал головой и продолжил уже на мысленной связи, чтобы и Сэм переключился на нее. Потому что мысленно говорить точно было бы не так больно. — «А вот я бы послушал, как ты вывалился из окна». «Он пришел поговорить. Сказал, что со мной ты все равно не будешь, так что лучше все прекратить сейчас. Я не захотел. Я не хотел оставлять тебя по чужой воле… И я послал его, после чего он разозлился и решил впарить мне это в мозги силой. Я… я защищался, но он сильнее. Он попал в меня, за спиной было окно. И я просто вылетел как ненужный мусор» Габриэль, слушая его, прикрыл глаза. Каким же ублюдком оказался его отец… Гейб всегда считал свою семью самой ненормальной и странной до одури, но хотя бы был уверен во всех членах семьи и не ожидал такой подлости. Даже Люцифера после всех его шуток он продолжал любить, потому что тот никогда не был способен поступить как отец. «Я больше не оставлю тебя одного. Никогда. Только на пары. И на переменах сразу буду вылавливать» — ласково произнес он, погладив Сэма по щеке. — «Я волновался…» «Не думаю, что на меня будут нападать каждый день теперь, расслабься, прошу» — вымученно улыбнулся ему Сэм. «Я буду спокоен лишь тогда, когда ты поправишься и сможешь бегать, прыгать и всякое такое. А пока я переживаю и ничего не могу с собой поделать» «Тогда побудь со мной» — попросил Сэм. — «И да, мне пока рано умирать, так что ничего со мной точно не случится. Я знаю, когда придет мое время» Габриэль шумно выдохнул. Уже в который раз Сэм говорил о том, что знает, когда погибнет, и это очень напрягало. Все же от предсказаний тяжело убежать. Гейб знал, что скоро где-то разобьется стекло, но не поверил, и вот каким оказался результат. И ведь Сэм за пару дней увидел, что все будет именно так. Габриэль не помог ему, не оказался рядом. «Я буду с тобой до тех пор, пока меня не прогонят врачи» «Тогда ложись ко мне» — Сэм зажмурился от боли, пронзившей все его тело при легком движении. Но он упорно, тяжело дыша, сдвинулся на койке немного, освобождая место для своего зрячего. И как бы Гейб не простил с беспокойством перестать шевелиться, он упрямо лег к краю и устало улыбнулся. Милтон покачал головой, но забрался к нему, боком ложась на койку, пытаясь не задеть Сэма. Он не мог видеть отражение боли на его лице, фальшивую улыбку, будто бы все хорошо. «Я люблю тебя. Только выздоравливай скорее» Винчестер сначала замер, слыша биение собственного сердца, что вдруг пустилось бешено колотиться от этих трех слов. Но после Сэм лишь тихо усмехнулся, пальцами сжав одеяло. «Я готов выпасть из окна еще раз ради того, чтобы услышать столь приятное утешение. А можешь соврать еще раз, что любишь? Это было слышать удивительно приятно и сладко» Сэм медленно начал моргать, понимая, что снотворное начало действовать на него, и парня неумолимо тянуло в приятную темноту. Но Сэм старался как можно дольше оставаться в сознании, чтобы видеть красивое лицо Габриэля и его самые восхитительные глаза теплого медового оттенка. — Глупенький, я не врал, — прошептал Милтон в голос, наклоняясь и дотрагиваясь губами до виска парня, оставляя нежный поцелуй. «Вра-а-а-ал…» — зевнул Винчестер, вырубаясь уже в следующую секунду.

***

— Ты сейчас и сам сваливаешь, да? — Бальтазар разжал ладонь, смотря на оставленные в ней ключи от квартиры, которые ему доверил Габриэль. Милтон с самого утра, жутко не выспавшийся, отправился в Академию. Он почти всю ночь просидел у койки Сэма, иногда вырубаясь на полчаса, не больше, переживая лишь из-за того, что отец мог вернуться и добить его парня. В Академии он сразу нашел своего самого близкого друга и пересказал все, что произошло после того, как Гейб покинул его дом. Сказать, что Бальтазар был в шоке — значит ничего не сказать. Когда они жили в своем родном доме, то Бальтазар часто зависал у Гейба и, понятное дело, был знаком как с его братьями, так и с родителями. И мистер Милтон создавал впечатление немного жесткого, но адекватного человека. Так может он вовсе не ставил перед собой цели именно убить Сэма, а все вышло случайно? Но парень не рисковал говорить о своих мыслях раздраженному и особенно нервному Габриэлю. Даже если и не хотел убить, то его отец все равно приехал в их квартиру и настаивал на завершении отношений. И уже за это с ним можно было разорвать все связи с семьей. — Конечно. Я еду к Сэму. А если отец окончательно тронется умом и попробует убить Сэма в больнице? — Габриэль вздрогнул от собственных слов, понимая, что нужно скорее закончить здесь все дела и вернуться к своему котенку. — Думаешь, твой отец вообще способен на такое? Многие зрячие просто запугивают, но никогда не убивают. — Он выбросил его из окна. Мой отец кретин! Да и даже запугивание… Я не хочу, чтобы Сэм жил в постоянном страхе. Видел бы ты его. Так плохо он не выглядел даже тогда, когда ему сломали ребра. — Тогда беги к нему, — похлопал его по плечу друг. — Я понял, после пар сразу поеду к тебе домой и заберу себе твоих мелких котят, потому что, как я понимаю, в квартире ты редко теперь будешь появляться. — Спасибо, — улыбнулся Габриэль. Обняв друга в знак признательности, он помчался оббежать всех преподавателей Сэма, оповещая их о том, что Винчестер попал в больницу. Не хватало еще, чтобы по возвращению у него были плохие оценки или за прогулы проблемы похуже. Когда Милтон вернулся в палату к Сэму, то нэко уже проснулся и ему принесли завтрак. Но двигаться ему было все еще сложно, да и еда казалась не особо приятной, так что он лежал с настроением на отметке «ноль». И только появившийся на пороге Габриэль смог его обрадовать. — Гейб! — Детка, привет, — улыбнулся Милтон, садясь к нему и положив небольшой пакетик рядом, но Сэма не задевая. — Как самочувствие? — Когда ты рядом, то лучше, — улыбнулся он, закрывая глаза и довольно начиная урчать, несмотря на то, что вибрация отзывалась болью в груди. Но он был рад видеть Гейба и через довольное мурлыканье старался показать это. — Не надо, я знаю, что ты счастлив видеть меня, — улыбнулся Габриэль, плавно погладив его по руке. — Я тебе твои любимые палочки принес, а то смотрю тебе больничная еда не особо по вкусу, — усмехнулся он, заметив нетронутую кашу. — Кто бы смел сомневаться, что ты настоящее чудо? — как-то слишком устало улыбнулся Сэм, а лицо его было бледным, как белое полотно. — Врачи лечат тебя? Тебе становится хоть немного лучше? — с беспокойством спросил зрячий, потрогав щеки парня, отмечая, что к ним совсем не приливает кровь. Он прикусил губу и достал еще теплые рыбные палочки и стал подносить ко рту нэко, скармливая одну за другой. — Пичкают меня лекарствами, мама не горюй, как будто я аптека, — вздохнул парень, послушно открывая рот и съедая все, что давал ему Габриэль. И когда он больше не смог есть, наевшись на славу, он снова закряхтел и подвинулся к краю койки. — Давай, ложись ко мне и обними меня. — Сэм, тебе больше не стоит так двигаться, — предупредил Милтон серьезным и суровым голосом, но когда ему освободили место, то деловито огляделся, словно в комнате прятался врач, и залез к своему парню, осторожно положив на него руку. — Я соскучился. — Я тоже. Но тебе не следует торчать здесь целый день. — Следует! Боюсь, отец совсем может обезуметь… — Думаешь, он способен на убийство? — прошептал Сэм, и Гейб мог почувствовать, как нэко сразу ощутимо напрягся и поежился. И Габриэль жалел, что это из-за его отца теперь Винчестер похож немного на зашуганного парня, что вздрагивает при упоминании обидчика. — Я никогда не думал, что он сможет моего парня выкинуть через окно, так что да, я шокирован. — Он не целился в окно, он просто ударил, а окно было за моей спиной… — Он мог просчитать. Он руководил в той ситуации, — вздохнул Габриэль, потеревшись носом о его щеку, и Сэм слегка улыбнулся от такого проявления нежности. Ему очень не хватало сильных объятий и поцелуев, но оба знали, что пока придется довольствоваться малым. — Я не знаю, что это было. Можешь прочитать мои мысли, просмотреть воспоминания, чтобы все понять. — А можно. Ты готов? Это не больно, но ощущения что копаются у тебя в голове — это как чужой бы человек тебе в метро в трусы залез, — усмехнулся Габриэль, уже весь сосредоточившись, и ему нужно было только позволение Сэма, чтобы влезть в его голову и все увидеть своими глазами, оказаться в шкуре Сэма в тот вечер. — Ну, тебе очень даже можно лезть в мои трусы, так что полезай, — спокойно разрешил Сэм и закрыл глаза, расслабляясь и очищая от лишних мыслей свой разум, чтобы сосредоточить все внимание на вчерашнем вечере. И Габриэль смог увидеть воспоминания Сэма. Вот он сидел дома, спокойно смотря сериал на планшете, вот услышал настойчивый стук в дверь. Сэм сразу тогда почувствовал неладное, ощутил, как интуиция кричит остановиться. Но, заглянув в глазок, Винчестер увидел мистера Милтона и после небольшой паузы замешательства открыл замок. Габриэль услышал весь короткий разговор между Сэмом и отцом, и даже успел восхититься, как смело и отчаянно его матриати защищал свои чувства и отношения с Гейбом, как отказывался уходить. Видел, как отец разозлился и не сдержал порыва, начиная посылать одно заклинание за другим. И когда Винчестер оказался зажат между мужчиной и окном, то после очередного сильного заклинания просто отлетел назад и вылетел в окно. Габриэль ощутил всю ту гамму болезненных ощущений, когда тело столкнулось с землей. И боль та была совсем не сравнима с болью, которую Гейб ощутил на лестничной площадке. Он тут же покинул воспоминания Сэма и вытер слезу с уголка глаз, теперь понимая, что пришлось пережить его парню. Сэм распахнул глаза и уставился в белый потолок. — Габриэль?.. — Да, детка? — Зачем ты читал мои мысли так, чтобы самому все чувствовать ровно так же, что чувствовал я? Я вовсе не хотел, чтобы тебе тоже было больно. — Он мог убить тебя… Если бы ты упал неудачно. — Да уж, я не настоящий кот и не всегда приземляюсь на лапы, — постарался отшутиться Сэм, потому что понимал, что Габриэль привык мстить. И он переживал, что сын будет мстить за такое отцу, а он вовсе не хотел быть причиной ссор в семье. — Я не дам ему больше тронуть тебя. — Я тебе верю. Но вообще-то, это цель матриати — защищать своих зрячих, а не наоборот! — Но я тоже не смог защитить тебя. Так что будем становиться сильнее вместе? — спросил Милтон и осторожно сел. Дотянувшись, он достал из пакета книгу, что прихватил в библиотеке, и открыл на первой странице, собираясь читать и попутно объяснять все Сэму. Все равно им было нечем здесь заняться.

***

Сэм прислушался, навострив свои милые ушки, а Габриэль сжал руку Сэма в своей и посмотрел на дверь. На пороге палаты вскоре показалась небольшая толпа шумных ребят. — Привет, Сэм! — едва ли не хором поздоровались они, а потом заметили и зрячего. — И Габриэль. Винчестер широко улыбнулся, совсем не ожидая, что ребята придут к нему в больницу все вместе, с шариками, конфетами, фруктами и цветами. И ему было очень приятно, что у него оказались такие внимательные хорошие друзья. — Оу. Кажется, я должен передать тебя твоим друзьям? — улыбнулся Габриэль, отпуская руку Сэма и понимая, что переживать не о чем, что это друзья, а не враги. — Привет, — ответил Сэм, разглядывая всех столпившихся у кровати и пытаясь через этот гам расслышать хоть один вопрос нормально, потому что все разом начали спрашивать его о самочувствии и то, как у него дела, как он умудрился попасть в больницу. Винчестеру пришлось отшучиваться и утаивать некоторые детали, потому что не хотел, чтобы вся Академия узнала о поступке отца его зрячего. Все медленно разошлись только спустя минут пятнадцать, когда вошел врач и отругал всех за шумное поведение. Парни стали прощаться и такой же дружной кучкой выползли из палаты. И, когда в палате стало пусто, вошел Иезекиил. — Привет, парни, — он улыбнулся тепло и нежно, с сожалением разглядывая Винчестера, что хоть и улыбался теперь, но все равно выглядел усталым и побитым. Парень прошел к нему с небольшим букетом красивых белых цветов. — Воу, а ты какими судьбами? — нахмурился Габриэль, что до этого отсиживался в кресле у окна, и почти сразу же напрягся. Он давно не слышал об Иезекииле и уже даже перестал беспокоиться о нем, а сейчас ревность нахлынула с новой силой. — Пришел навестить Сэма, — Зик прошел в палату и присел на край кровати, а после убрал с колен нэко на тумбочку все цветы вместе со своим букетом, и ответил Сэму искренней улыбкой, отчего тот моментально покраснел. Винчестер сам не знал, что с ним происходит, но ему было жутко неловко лежать в палате, когда в ней находились вместе оба его парня: бывший и нынешний. Да и стоило вспомнить все, что между ними было… — Ну, молодец. Навестил, теперь, думаю, можешь идти. Сэм за сегодня устал, — Гейб старался вести себя как можно дружелюбнее, но всем было ясно, что ни черта у него не выходило держать себя в руках и контролировать ревность. И, чтобы отвлечься, Милтон встал к столику, начиная создавать вазы с водой и расставляя все принесенные Сэму букеты. — Я не дам ему переутомиться, — безмятежно улыбнулся Зик, которому было плевать на то, что Гейб бесится и ревнует. Он пришел увидеться с Сэмом, узнать о его здоровье и убедиться лично, что ничего серьезного ему не грозит. — Ну, как ты? — Да вот, снова я в больнице, — тихо усмехнулся Сэм, чуть нервно комкая пальцами легкое одеяло. — Неплохо. Я жив и это самое главное. Иезекиил не стал доставать его расспросами о том, что и как произошло, стараясь вести нейтральный разговор, больше, конечно, рассказывая о своих делах, о новых отношениях и убеждая Винчестера, что честно не злится на него и они по прежнему могут быть хорошими друзьями. И перед тем, как покинуть палату, Изи наклонился и едва ощутимо дотронулся губами до его щеки. Как только он ушел, Габриэль закрыл дверь, шумно выдохнул и сильно ударил кулаком в стену. — Как дела, Сэмми? — улыбнулся он, когда чуть успокоился и повернулся к любимому, вернувшись к его койке. — Гейб? — Да, котенок? — спросил Гейб, остановившись рядом и замечая, что Сэм невольно сжался и крепко стиснул одеяло пальцами. На пару секунд Милтон прикрыл глаза, мысленно обвиняя себя в несдержанности. — Устал? — С тобой все в порядке? — осторожно спросил он и взял его за руку, проводя пальцами по покрасневшим костяшкам. Габриэль посмотрел на его руку и довольно улыбнулся. — Все в порядке. Просто я ревнив. Я же говорил. А этот Зик свои губы куда не надо тянет. Ты видел его парня? Парень полная копия тебя! — Нет, не видел, — виновато прошептал Сэм и дотронулся губами до его ладони. — У него действительно парень есть? — Он просто с ним трахается. Между ними ничего серьезного, — вздохнул он и вытер щеку Сэма там, где его целовал Иезекиил, желая стереть со своего парня все следы, оставленные чужим зрячим. — Откуда ты все знаешь? Я даже его не видел ни с кем, — Сэм прикрыл глаза. — Приятно, что ты ревнуешь. — Конечно ревную. Этот козел же как-то очаровал тебя, так что ты даже со мной спать не хотел и не собирался ему изменять. — Я просто верный. Но, как видишь, тяга к тебе все равно победила, — довольно мурлыкнул Сэм. — И я бы не стал возвращаться к парню, которого бросил ради другого. Тогда бы мы оба с ним знали, что все немного не по-настоящему, — он потянулся к своему парню, просто желая поцеловать его хоть один раз. Габриэль заметил это и сразу наклонился, чтобы Винчестер не мучил себя, делая лишние движения. Он ласково поцеловал его, не углубляя поцелуя. — Мне нравится слышать это. Чувствую себя даже немного особенным. — Да, ты мой зрячий, и потому у нас всегда будет особенная связь, — улыбнулся Сэм, но потом улыбка сошла с его губ. — Но мне не нравится, что ты способен чувствовать боль, которую испытываю я, в тот же момент. — Перестань, Сэм, — мягко попросил Милтон. — Я чувствую все не так, как ты. Но это сигнал, что тебе нужна моя помощь. Чтобы я всегда знал, в каком состоянии ты находишься, даже когда мы будем далеко друг от друга. Винчестер покачал головой, решив не спорить с ним и не отстаивать свою точку зрения. И потому он кивнул парню на свободное место рядом с собой и улыбнулся. — Ложись ко мне и расскажи чего-нибудь? Габриэль устроился рядом, приобняв Сэма и поглаживая его пальцами по шее, щеке, иногда начиная перебирать волосы. И он стал рассказывать нэко длинную историю про то, как однажды они ходили с Бальтазаром в поход, как у них пропала палатка, а в штаны Бальта заползла змея, когда они купались. Все же Габриэль был душой компаний и умел искусно рассказывать, способный приукрасить самую обычную историю. И Сэм смеялся от всей души, с интересом слушая его и не смея прерывать до тех пор, пока Милтон не закончил рассказ. — Абсолютно ничего не знаю о твоем лучшем друге. Вы с ним очень долго дружите, да? — С начальных классов. Я тогда еще ничего не мог и, как можно понять по моему внешнему виду, не особо выделялся среди сверстников. Как раз наоборот — был раза в два всех ниже, — усмехнулся он. — Бальт тогда меня стал защищать, а я ему давать списывать. Так и сошлись. — Серьезно? — поразился Винчестер. У него никогда не было и малейшей мысли, что Габриэль когда-то мог не быть тем, кем являлся сейчас. Он всегда считал Гейба сильным, уверенным в себе, и было странновато слышать, что раньше его защищал другой, пусть даже и в детстве. — Здорово… Вот обычно такая дружба самая крепкая, что видно по тому, что она длится до сих пор… — Ну да. Правда, было иногда, что мы ссорились. Но не до такой степени, чтобы расходиться. Иногда брали перерывы, и он был с Самандриэлем, а я с кем попало. Он часто спорил со мной из-за того, что я никак одного себе никого не найду. — А сейчас он с тобой из-за этого не спорит? — улыбнулся кот, поглаживая его по груди. Он надеялся, что Гейб не захочет иметь больше никакого другого парня, что остановит свой выбор именно на нем. — Нет, не спорит. У меня же есть уже одни долгие отношения, — улыбнулся Гейб. — Да и он надеялся, что я влюблюсь в своего матриати, как он в своего. Что, в целом, и случилось. Сэм горько усмехнулся, но не смел и высказать и слова сомнения. Если Габриэль так говорит… то пусть у них будет хотя бы видимость любви, и оба тогда будут счастливы. Милтон наклонился ниже и поцеловал своего котенка, на этот раз не сдерживаясь и целуя жарче, покусывая игриво губы и дотрагиваясь своим языком до его языка. Сэм ответил, пальцами несильно сжав его плечо, прижимая парня к себе сильнее, так как очень скучал. Но такое прикосновение обожгло болью грудную клетку. — Прости, я сделал больно? — Гейб мигом отстранился, стоило ему только услышать приглушенный болезненный стон. И виновато глянул на Сэма и все осмотрел, проверяя, не отцепились ли какие трубки от него. — Нет, — соврал Сэм, готовый терпеть такое, чтобы Габриэль дольше и чаще его целовал. Но его выражение лица выдало с головой — к Сэму действительно лучше было не прикасаться лишний раз. — Мне нравится, когда ты прижимаешься ко мне так сильно. — Не могу смотреть на то, как тебе больно. Так что перестань. — Лучше я буду терпеть, потому что хочу больше объятий с тобой! — вздохнул Винчестер, потянувшись к нему, но Габриэль мягко, хоть и настойчиво, уложил его обратно на подушку. — Расслабься. Я обещаю тебя обнимать.

***

Ни одного дня не проходило, чтобы Гейб не приходил к Сэму. Можно сказать, он даже почти поселился в его палате, проводя в ней целый день, забив на друзей, на пары, на веселые вечеринки, что проходили без него. Милтону было важно, чтобы Сэм не оставался один, так что он даже не думал жаловаться. Он видел, как Сэму становится лучше, и то ужасное чувство внутри постепенно стало отпускать его. Ведь теперь Винчестеру точно не грозило ничего плохого, и он быстро восстанавливался. Гейб следил за этим, находясь рядом и даже проводя время с пользой — он набрал пару учебников и читал Винчестеру темы, попутно все объясняя ему доступным языком. Учеником Сэм оказался послушным, и они вместе выучивали новые заклинания. Так что когда Сэм был бы готов вернуться в Академию, то мог утереть нос Ровене, что часто использовала на нем разного рода заклинания, заставляя в ужасном виде позориться перед толпами студентов. — Ты можешь меня немного подлечить? — спросил Сэм по истечении нескольких дней, когда уже мог спокойно сидеть и двигаться. Разве что внутри от резких неосторожных или просто быстрых движений боль пробегала по телу электрическим током, концентрируясь в позвоночнике. — Детка, это нарушит лечение врачей. Я бы хотел. Но… вдруг я сделаю что-то не так? Когда у Сэма были сломаны ребра, Милтон отдавал ему частичку своей силы, но сейчас ранения Сэма были гораздо сложнее, и он боялся сделать что-то не так и только усугубить положение. Он не был хорош в целебной магии, так как ему этого и не требовалось — собственное тело у него восстанавливалось быстрее, чем у других рас. — Ты же мой зрячий, ты меня при желании из лап смерти вырвешь. Просто я не хочу тут лежать больше. Устал уже. Гейб посмотрел в сторону двери, а после на Сэма, так быстро поддавшись уговорам нэко. Тем более ему тоже хотелось вернуться в свою родную квартиру. — Ладно. Так-с, — он растер руки, осматривая Сэма, а после сосредоточился, стараясь «прочитать» что именно нужно излечивать и куда направлять свою магию. Наблюдая за Гейбом, Сэм сначала тихо прыснул, а потом уже и рассмеялся в голос, не сдержав себя. — Ты так необычно серьезен! — Конечно, я же лечу своего парня, — улыбнулся Гейб, посмотрев ему в глаза и совсем не обижаясь тому, что Винчестер смеется над ним. — Просто положи руку на меня и сделай это, не переживай! Ты же очень способный… зрячий, — он замолчал, опустив взгляд на ладонь парня, что легко легла на его грудь. Тепло, исходящее из кончиков пальцев, за доли секунд распространилось по всему телу, даря необыкновенную способность свободно дышать полной грудью и двигаться. — Лучше? — Гейб приоткрыл один глаз, с легкий беспокойством смотря на Сэма и думая, что не повредил ли чего. Но когда Винчестер уверенно сел, пораженно прощупывая свою грудь, то гордо и даже немного смущенно улыбнулся. — Воу… шикарно! — Что? Все прошло? Да, — медленно кивнул кот, даже ушками дернув от этого чувства легкости и того, что ничто не давит на грудь. — Спасибо. И… забери меня сейчас домой, прошу! — неожиданно подскочил он на ноги, мертвой хваткой уцепившись за Габриэля, руками обвив его шею, повиснув на нем как кот на ветке. Гейб от такой неожиданности едва не грохнулся на пол, но вовремя удержал равновесие и прижал любимого к себе, гладя по спине и стараясь прошептать успокаивающие слова. — Детка, детка. Хорошо, я тебя заберу. Ты только полежи пару минут тут, а я схожу до врача. — Ты меня бросишь! — отчаянно простонал Сэм и легко подпрыгнул, обнимая своего парня за талию еще и своими длинными ногами. И вот теперь Гейбу точно было от него не отвязаться. — Мяу… — жалобно протянул кот. Габриэлю ничего не оставалось делать, как удобнее обхватить Сэма и с самым невозмутимым лицом выйти из палаты. Он прямиком направился к лечащему врачу Винчестера, без труда находя его в кабинете. — Вы же врач этого кошака? — с обаятельной улыбкой поинтересовался Милтон, ощущая, как Сэм тихо дышит в его шею. — Может, осмотрите его, и я заберу это чудо домой? Док, видя, что Габриэль спокоен и вроде как адекватен, только смирился со странностью некоторых пациентов и достал специальный аппарат, проверяя им целостность всех костей. — Он вполне здоров для того, чтобы его выписать. — Спасибо, Док, — улыбнулся Габриэль, идя с таким же лицом в палату, а после довольно улыбнулся и уже там поцеловал Сэма. — Так, собирайся и одевайся. А то в этой больничной пижаме ты своей задницей по коридору светить будешь. Сэм опустил ноги на пол и метнулся к своей одежде, торопливо натягивая ее на себя так быстро, словно за секундное опоздание Милтон может оставить его в больнице одного. А Сэм этого очень не хотел. — Тут много моих цветов. Что, оставим? Жалко же… у меня никогда не было столько цветов. — Я буду дарить тебе цветы, обещаю. Но если хочешь, можем все забрать, — кивнул Гейб, хлопнув в ладоши, и все они уменьшились, а после он стал складывать пятисантиметровые букеты в пакет под тихий хохот Сэма, что скакал по палате, натягивая на себя джинсы. — Я готов! — гордо заявил он, когда застегнул ремень и накинул на себя принесенную ранее Гейбом футболку. — Молодец. Тогда пошли. И по твоему взгляду я вижу, что тебе понравилось кататься на мне, — усмехнулся Габриэль, тут же замечая озорной блеск в глазах Сэма. Он видел, как тот улыбается, что он весел и смеется, и был рад, что пропали мешки под глазами, и он больше не выглядит таким несчастным. Сэм улыбнулся и сначала было кинулся к нему, но потом остановился, обошел его и залез на спину. Он обнял Габриэля, мысленно восхищаясь его силой, наклонился к его ушку и стал тихонько мурлыкать. Так они и дошли до мотоцикла, а Габриэль отдал Сэму свой шлем, настояв на том, чтобы надел его именно он. Парень хотел возразить, но, видя промелькнувшее беспокойство в глазах парня, понял, что тому будет тяжело увидеть Сэма в больнице во второй раз. Так что нэко быстро послушался. — Только держись за меня крепче. — Я всегда держусь за тебя, — прошептал Сэм, крепко обнимая своего зрячего.

***

— Привет, мелкий засранец, — это было первое, что сказал Люцифер, когда поднял трубку. Габриэль тихо выдохнул и постарался не реагировать на подобные выражения брата, потому что ему сейчас было не до ссор. Гейбу сейчас больше нужен был родной брат, что готов поддержать его. — Привет. Отец дома? — Да, видел его вот только что. Дерганый и нервный ходит. — Да? Ну и не зря. Передай ему, что Сэм погиб. Пускай нервничает теперь еще больше, — Сэм, сидящий за спиной Милтона и нежно его обнимающий, тихо вздрогнул от таких слов. Но он не вмешивался в разговор, доверившись Гейбу. Все же он лучше знал, что делать со своим отцом и как поступать. — Сэм? Твой котенок то есть? — напрягся Люц, не понимая что происходит и почему вдруг Сэм «погиб», да и как причастен к этому его отец. — А он тут при чем? — Просто скажи это. Ладно? Не переживай, тебе по секрету скажу: мой котенок цел и невредим. Но отцу все равно скажи, так надо. — Подожди, я вообще не понимаю о чем ты. Отец что, летал пару дней назад именно к вам? И что-то сделал Сэму? — догадался мужчина. — Ага, выкинул Сэма из окна, — кивну Габриэль, заведя руку назад и перебирая волосы Сэма, чтобы не переживал. Никто их больше не тронет, не ворвется в их спокойную жизнь. — Ты передай ему, что я был весь в слезах, то-се… — Ох, черт, он что, больной?! — Наш с тобой папочка? Думаю, да, — кивнул Габриэль. — Я к нему прилетать не буду. Но ему к нам тоже лучше не стоит. Так что ты главное отцу передай, будто я тебе ревел в трубку и что я сломлен. Лучше сказать за обедом, чтобы слышали все. — Да, обязательно, — серьезно произнес он. И когда Люцифер говорил серьезно, то на него можно положиться и довериться, потому что в таком деле он бы не подвел. — Давай, мелкий, всего хорошего. — Спасибо. И тебе тоже.

***

— У тебя остались еще хоть какие-то чувства к Зику? — тихо спросил Габриэль, медленно перебирая волосы своего парня, устроившись с ним на их кровати. — Нет, разве что дружеские. А нужен мне только ты, — честно ответил Винчестер. Может, раньше он и чувствовал тягу к Иезекиилу, хотел поначалу у нему вернуться и отдаться чувствам, но после того, как полностью осознал свою любовь к Гейбу, то подобных мыслей больше не возникало. — Не надо и дружеских, — улыбнулся Гейб, погладив Сэма по щеке. — Я слишком ревную тебя к нему… — Ты разве не знаешь, что я люблю тебя одного? Габриэль усмехнулся, смотря на него, и погладил Сэма по щеке. Он приподнялся на одном локте, ласково скользя взглядом по лицу Сэма, отмечая, что он — самый милый и красивый. Со своими недостатками, порой излишне вредный, неловкий, но Сэм готов был перетерпеть все выходки своего зрячего, продолжая его любить, и это многое значило для Милтона.  — Я знаю, что ты любишь меня. Мне это приятно. Приятно знать, что ты только со мной. — Я бы сказал, что хочу быть с тобой всегда, но боюсь, что это тебя немного может испугать? — Каждого свободолюбивого это напугает, Сэм, — улыбнулся Гейб, говоря это слишком спокойно. — Да и рано для таких заявлений. Ты вот уверен в этом? Я вот ни в чем не уверен, признаться честно. Ещё неделю назад я был уверен, что ты в безопасности, а теперь нет, — вздохнул зрячий, а в голосе прозвучало беспокойство. — Я тоже не знаю. С тобой было и хорошо, и хреново до боли. Но сейчас я могу быть уверенным в том, что люблю тебя по-настоящему. Гейб тепло улыбнулся ему. — И я тебя люблю. Но давай держать это пока в секрете? — Да перестань ты, — отмахнулся от него нэко. Он открыл глаза, устало смотря на Габриэля и пытаясь улыбнуться ему. — Нельзя меня любить, я понимаю это… — Глупости ты понимаешь! — Гейб боднул его головой в плечо, а потом ласково поцеловал Сэма в уголок губ. Он продолжил осыпать его лицо такими же невесомыми и легкими поцелуями, стараясь, чтобы Винчестер перестал говорить разные глупости. — Со мной можно дружить, но любовь это слишком сильно, а я… я слишком простой. — А может, я люблю простых? — улыбнулся Гейб, смотря в темные зеленые глаза своего котенка и понимая, что смог влюбиться в него как мальчишка, что долгое время пытался убегать от этого чувства. Сейчас он чувствовал себя настоящим, и не нужно было прикрываться маской шутника. — Ты не заставляешь меня ревновать, не устраиваешь мне проверки, не требуешь ничего сверхъестественного… может, мне это нравится, Сэм. Когда Сэм наконец встретился с ним взглядом, то казалось, словно он вот-вот готов расплакаться. Он думал, что так и умрет один, никем не любимый, и никто даже не будет помнить его. Он так и умрет один, среди горячего желтого песка и разрушенных зданий. Но кто знает, может, теперь ему не будет так одиноко? Может, кто-то даже решит прийти за ним?.. — Я хочу дарить тебе счастье. Как мне вот делать это?.. — Улыбайся, — просто произнес Габриэль, наклоняясь к своему парню ниже, опаляя соблазнительные губы своим теплым дыханием и заставляя Сэма замереть в предвкушении поцелуя. — Этого будет достаточно? — прошептал Сэм. — Для меня — вполне, — ответил Гейб. Они долго лежали, крепко обнимая друг друга, осторожными, трепетными движениями касаясь горячей кожи, целовались неторопливо, словно впервые готовые ощутить всю сладость родных губ. — А помнишь, с чего все начиналось? — спросил Сэм, подавив зевок. Он хотел спать, но продолжал держаться, вслушиваясь в мерное дыхание Гейба и его прекрасный голос. — Я думал, ты сука та еще. Габриэль тихо засмеялся, совсем не обижаясь из-за этих слов. Начиналось все действительно хреново. — О, да. Помню. И я хотел твой зад. Начиналось все с ненависти. Но, как говорится, от ненависти до любви… — Один шаг? — перебил его Сэм. — У нас их было гораздо больше, — улыбнулся парень. — Шагов сто. — Около того, — согласился зрячий. — Наши сто шагов. Сэм уснул первым, устроив ладонь на груди зрячего на том месте, где билось сердце. И он тихо мурлыкал для любимого, зная, насколько Габриэль это любит. И Гейб слушал его с улыбкой, понимая, что так он ощущает себя счастливым.

Эпилог

Сэм умер. Вокруг был лишь песок, солнце нещадно пекло, как в пустыне. Здания разрушены, придавая городу устрашающий облик города-призрака, в которой днем не сыщешь единой живой души, зато ночью выползают твари. Твари и выползли. Это были враги. Жестокие, сильные, не знающие жалости. Они не стыдились трогать детей, убивать женщин и беззащитных солдат. И Сэм был один — остальная команда отправилась к порталу, служащему дырой для прохода врагов в этот мир. Через него могла пройти армия, а ничем хорошим это не служило. Так что военные силы в лице сильнейших зрячих были направлены сюда для очистки территории и закрытии портала. Была война, так что дополнительная армия набиралась из добровольцев. А где искать сильных солдат, как не в Академии? Габриэль вызвался идти служить, а Сэм, как его матриати, не смог его оставить. Да его и просить было не нужно — Сэм сам стремился быть с Габриэлем рядом, собираясь терпеть даже тесные казармы и общие души, где на него могли пялиться все зрячие. И это еще не говоря об опасности жизни на поле боя. Взрыв прогрохотал за спинами зрячих, стоящих вокруг портала. Нужна была огромная сила и концентрация, чтобы выполнить поставленную задачу. И Гейб старался не отвлекаться ни на что иное, хотя мысли о том, что он оставил Сэма там одного, не отпускали не на секунду. Темная аура портала слишком сильно давила на оболочку матриати, так что он не смог подойти ближе — его начинало тошнить и выворачивать наизнанку, все тело наливалось свинцом. И Милтон, скрипя зубами, согласился, чтобы Сэм сам вернулся обратно в корабль. А вот сейчас внутри Габриэля неожиданно стал развязываться тугой узелок. Дышать стало проще, все тело наполнилось легкостью. И Милтон, вместо удовлетворения, пришел в настоящий ужас. Он надеялся, что это портал тянет из него силы, а никак не то, о чем он подумал… Когда дело было сделано, не помня себя от страха, что бежал по венам сильнейшим ядом, Габриэль пулей ринулся обратно к разрушенному городу. По главной дороге, налево, снова прямо… Навстречу Милтону из корабля вышел молодой парень, потирая запястье с прибором. — Куда умчался? Портал закрыт, так что все приспособления снова работают. Капитан сказал переместиться нашими телепортами сразу на корабль. А ты убежал… Сэм? — Что, он не здесь? — задыхаясь, спросил Гейб. — На корабле? Нет. Когда мы переместились, никого не было, — парень спустился на землю, отпинывая в сторону камешек. Он в миг сделался грустным, а в горле пересохло, так что его слова сорвались с трудом: — Мне… жаль… — Не-е-ет, — Габриэль покачал головой. — Это плохая шутка. Сэм, знать, просто заплутал. У него же может быть кретинизм этот топографический, — он стал тяжело дышать, а в глазах застыл настоящий ужас. Он медленно стал понимать, что именно за свободу он сейчас ощущает. И как именно он освободился от связи. «Сэм Винчестер! Если это все шутка, то я тебе яйца оторву, я тебя кастрирую, кошак облезлый» — кричал он, побежав искать Сэма, заглядывая в каждый закоулок, проверяя разрушенные здания. Страх мешал сосредоточиться, сковывая, не давая сообразить, как поступить и каким заклинанием найти матриати. Парень, которого, кстати, также звали Габриэлем (Милтон очень долго ревновал Сэма к его этому так называемому другу, бесясь из-за схожести имен), побежал вслед за Гейбом, шаря в соседнем квартале, желая помочь найти нэко. И ему это удалось. Через пять минут, раскидав груду камней, он достал тело Сэма и пошел с ним к Милтону. — Прости, — только и смог произнести он, передавая холодное тело Сэма. — Нет, это шутка, да, такая? — нахмурился Гейб, упав на колени с телом Сэма на руках, и осторожно побил его по щекам, а после прижался ухом к его груди. — Хэй, давай, котенок, заурчи, чтобы я знал, что ты тут… Пожалуйста, котенок… — Гейб выглядел настолько беспомощным и подавленным, как никогда в жизни. Он мог просить и умолять, но разве Сэм мог услышать его? Он погиб. На войне. Совершенно один. Как и видел задолго до произошедшего, еще с детства готовый к этому моменту. — Нам нужно на корабль, — холодно произнес Гейб через десять минут. Глаза его покраснели, но слез не было. Встав на ноги, он поднял Сэма, продолжая бережно прижимать к себе. Нэко был таким красивым, хоть и растрепанным, ушки все так же стояли торчком, а хвост был распушен и свисал вниз. Казалось, он вот-вот откроет глаза, рассмеется, ласково обнимет за шею… — Знаешь что-нибудь о возвращении к жизни матриати? Есть книга для чайников как вернуть его к жизни? — Это возможно. Но если ты сам умрешь и сможешь найти Сэма до того, как ваши оболочки растворятся навечно в том мире. Если у тебя будет достаточно сил… то у тебя все получится, — Габриэль, тот, который не Милтон, старательно отводил взгляд, боясь смотреть на своего друга. Гейб поднялся на борт и усадил Сэма в кресло, словно живого. Пристегнул ремнями и взял за руку, сжимая ледяные пальцы. Капитан даже не стал ничего говорить по этому поводу. Как остальные военные, он не был лишен эмоций и чувств, и потому не стал давить на больное. Лишь спросил, как Гейб хочет похоронить своего матриати. — Хер я его, ублюдка, похороню, — хмуро отозвался Гейб. — Я его верну, а после живьем закопаю, за то, что он знал, на что и куда идет. Он знал, что с ним будет, и нихрена не остался с братом! — Гейб чуть сильнее положенного сжал холодную руку Сэма, а после отвернулся от него, чтобы точно не заплакать при всех остальных. Дорога до базы показалась бесконечно долгой. — Ты правда пойдешь за ним? — тихо спросил парень, когда вышагивал рядом с Габриэлем по базе, направляясь в сторону медицинского отсека. — У меня есть выбор? — Да. Делать так же, как и все — смириться и жить дальше. Жестоко, но если только такой есть вариант… Габриэль был не согласен с таким вариантом. Он ворвался в медицинский отсек, выбрал пустующую палату. И без страха и сожаления воткнул в себя острое лезвие кинжала. Прямо в сердце. Он хотел найти своего котенка, и это был его выбор. И когда он нашел своего парня, еще не покинувшего и этот мир, еще относительно живого, чтобы вернуть в родное земное тело, Гейб испытал настоящее чувство радости. Он пришел за Сэмом, доказал, что не оставит его одного, не даст так просто погибнуть, всеми силами постарается вернуть. Что он значит для Гейба больше, чем жизнь, и ради него не страшно переступить порог. И что он его по-настоящему любит. Предсказание Винчестера сбылось. Вот только он глубоко ошибался насчет Габриэля, зря считая, что его смогут спокойно отпустить.