Я всегда буду рядом

      -Не можешь заснуть? - продолжил Джонс. Он хоть и видел Эмму не так много в течение всех этих дней, каждый раз отмечал её утомлённый вид, что почему-то заставляло его беспокоиться за девушку. - Мучает качка?       -Нет. - Эмма хотела было уйти, но что-то её останавливало, заставляя рассказать Крюку причину своего пребывания на палубе. Пират сейчас не флиртовал, а в голосе явно слышалась забота. - У меня кошмары. Никогда не страдала ими, а тут вообще заснуть не могу нормально.       -Хочешь? - Киллиан протянул ей фляжку. - Ром. Всегда мне помогал, даже если было совсем паршиво.       Эмма взяла фляжку и отхлебнула глоток. Она умела пить, поэтому в голову ей алкоголь не ударил, однако она отметила, что напиток весьма крепкий.       -Спасибо. - отпив ещё, она вернула фляжку пирату. - Я, пожалуй, пойду.       -Расскажи о себе. - неожиданно попросил Крюк.       -Что, так хочется узнать кто я? - усмехнулась Эмма.       -Если честно, очень. - Джонс отпил ром и облокотился о борт корабля рядом с Эммой.       Эмма молча смотрела на пирата. Она никогда не любила говорить о себе. И то, что она, наконец, нашла своих родителей, это не изменило. Эмма вообще не доверяла незнакомцам. Но тут словно что-то подбивало её всё рассказать Крюку. "Странное ощущение", уже в который раз отметила про себя девушка, разговаривая с Киллианом.       Эмма, удивляясь самой себе, начала говорить. Рассказала о приёмных семьях, о предательстве возлюбленного, о сыне, который нашёл её не так давно, о родителях, о Сторибруке...       -Значит, ты принцесса? - ухмыльнулся Джонс, внимательно слушавший её. - Все в наших краях, кто не попал под заклятье Злой Королевы, всегда интересовались, куда же отправила жителей своего королевства эта ведьма.       -Ты знаешь Мэри...Белоснежку и Прекрасного Принца?       -Лично - нет. Но наслышан про их приключения. Значит, ты разрушила заклятие, поцеловав сына?       Эмма кивнула и продолжила. Когда она рассказала о монстре, которого Голд наслал на Злую Королеву, из-за чего сама Эмма оказалась здесь, Киллиан вдруг вздрогнул.       -А кем этот Голд был в нашем мире? - заподозрив неладное спросил пират.       -Колдуном Румпель...штиц..штильцхеном. Ну и имечко! - хмыкнула Эмма.       Джонс издал звук, похожий на злобное шипение.       -Что? - удивилась Эмма.       -Тёмный Маг! Жив всё-таки! А я надеялся, что заклятие случайно убило ублюдка!       -Откуда ты его знаешь?       -Из-за него я и искал портал. Я должен отомстить ему. - сквозь зубы ответил Крюк.       -За что?       -За убитую возлюбленную и отрубленную руку. За то, кем я стал. - Киллиан рассчитывал, что Эмма не станет расспрашивать дальше.       -Расскажи. - тихо попросила девушка. - Я понимаю, что тебе тяжело...       Киллиан неожиданно для себя начал рассказывать Эмме то, что он не рассказывал раньше никому. Рассказал о погибшем брате Лиаме, о решении стать пиратом, о знакомстве с прекрасной Милой, о её гибели у него на глазах от руки Румпельштильцхена, о мести, ради которой жил столетия в Нетландии, дарующей молодость. О том, как услышав год назад про Волшебное Зеркало, выторговал у знакомой феи последний флакончик с зельем из чернил кальмара и покинул Нетландию, отправившись в замок Коры.       Эмма слушала его, понимая, что сочувствует этому мужчине, потерявшему всё самое дорогое в жизни.       -Месть - это не выход, Крюк. - заговорила она, когда Джонс замолчал. - Ты не вернёшь Милу, убив его. Уже ничего не исправить. Если он смог вернуть магию в Сторибрук, значит, он так же силён, как и был раньше. Голд просто убьёт тебя.       -Какая тебе разница? - неожиданно злобно рявкнул Киллиан. - Я помогу найти Зеркало и отправлюсь с тобой в этот Сторибрук. Что со мной будет - не твоя забота. Моя жизнь всё равно никому не нужна.       Эмма с удивлением понимала, что его слова почему-то делают ей больно. Отчего-то хотелось начать спорить, доказывая, что его жизнь имеет значение... Но девушка молча смотрела на этого озлобленного на весь мир мужчину, чувствуя его боль, так схожую с её собственной многолетней тоской по родителям, любимому, сыну...       Киллиан отвернулся, давая понять, что их разговор окончен.       -Доброй ночи. - тихо сказала Эмма, уходя к себе в каюту.       Впервые за всё время путешествия она заснула спокойно. Кошмаров не было. Ей снились ясные голубые глаза, в которых за иронией, игривостью и озорством скрывается ранимая и очень много выстрадавшая душа...

***

      Киллиан продолжал стоять на палубе после ухода Эммы. В голове крутились её слова "Месть - это не выход." А есть ли у него вообще выход? Кто он без этой мести? Для чего он живёт столько лет?       Эмма ушла, а в ушах звенели её слова "Уже ничего не исправить. Он убьёт тебя".       И вдруг его захлестнула ужасная, подлая мысль, которая, наверное, вырвалась из глубин души. Он хочет, чтобы Румпельштильцхен убил его. Просто потому что не знает, ради чего жить.       Киллиан ощущал, что после Милы его сердце словно затвердело. Женщин которых он встречал в тавернах, он использовал, забывая о них в ту же секунду, как они выбирались из его постели. Он не подпускал к себе никого, кто мог бы унять боль, терзавшую его душу. Зачем? Кто он без этой боли? Слабак, простивший убийцу своей любимой.       Киллиан ожесточился, обозлился на весь мир. Злость делает сильным. А любовь уже не для него.       Но встретив Эмму, Киллиан вдруг осознал, что стал постоянно задумываться: как это – когда рядом есть женщина вроде неё, которая бы о тебе заботилась? Как это – знать, что, когда тебя зароют в землю, она будет по тебе плакать?       Он знал, что такое любовь, и знал, что она существует. Но только для других, не для него. Любовь – это когда кто-то любит тебя больше, чем себя. Когда твоя жизнь важна тому человеку больше собственной. Такого ему никакая женщина, кроме Милы, не давала. И уже никто не даст.       Закрывая глаза, Джонс раньше всегда представлял себе Милу. Её улыбку, глаза. Но шли годы, и образ её расплывался. Осталась лишь боль от потери. А в душе уже не было места для чего-то светлого. Только для мести.       Но глядя на Эмму, Киллиан чувствовал себя словно увядающий цветок, на который упал солнечный свет после долгой холодной зимы. Очень странное чувство, которого он никогда не испытывал.       И теперь когда он закрывал глаза, его преследовал только образ Эммы, порой заслоняя собой даже жажду мести...