Приручить бабочку

Пока Эрлан готовил оборудование, брал пробы и осматривал системы корабля, стало понемногу смеркаться. Цифры на руке начали обратный отсчет — Мальвери летел к нему. — А мне никто не поверил, — сообщил он. Эрлан не поверил тоже. — Прости? Не поверили во что? Разве никто не засек спускающийся поисковик? То есть, мой корабль? — Сказали, что это, наверное, просто старый спутник, отслуживший свой срок. Надо тебя показать отцу. — Твой отец — ученый? Эрлан поднял кофр с инструментами, напрягая все мускулы: чертова коробка весила столько же, сколько он сам. Намучился, пока таскался с нею по лесу. — Мой отец — военный. Ух-х-х… Какой же ты громадный, — однако восторга в голосе Мальвери не было. — Обычный я. Не самый крупный из представителей своей расы. Расскажи о вашей планете? Я на нее свалился и не успел собрать никакой информации. — Исеида, одна из трех обитаемых планет системы Легда. Климат теплый. Ночью красиво. Днем тоже красиво. Планета как планета, в общем. Хищные растения, хищные животные. Есть не хищные. — Хищные растения? — Эрлан припомнил какие-то усики и лианы, которые так и норовили вокруг него обвиться. — Как же тебя одного-то в лес отпустили?! — А кто меня будет удерживать? — удивился Мальвери. — И зачем? — Дело не в том, чтобы удерживать, а в том, что одного. Если ты попадешься на зуб хищнику и не сможешь отбиться, — Эрлан оглядел хрупкую, тонкокостную фигурку подростка, — никто не поможет. — Я всегда смогу улететь, — засмеялся Мальвери. — Так, стой спокойно, сейчас я тебя щелкну, отправлю отцу. — А если повредят крылья? — Эрлан развернул кольца хвоста в эффектную позу и чуть развел руки, догадавшись, что подросток хочет сделать его голограмму. Или то, что здесь используется для передачи изображений. — Я чувствую хищников, так что они мне не повредят. Снимок оказался впечатляющим аргументом. Стоило Мальвери отправить его, как сразу же раздался звонок с требованием убираться подальше от этого инопланетного монстра и вообще затаиться где-нибудь на дереве. Эрлан, прекрасно слышавший все, что говорит отец Мальвери — а переводчик все это переводил, в том числе и идиомы, — тихо рассмеялся. — Я не причиню вреда, скажи отцу, что мне бы пообщаться с ним и с представителями власти. — Они скоро прибудут. Если тебя отправят в зоопарк, я буду приносить тебе еду. — Разумных в зоопарк не отправляют, — заметил пилот, на всякий случай активируя защиту скафандра и вешая на пояс плазмер и парализатор. — А куда тебя еще девать? — засмеялся Мальвери, прохаживаясь по ветке дерева. — Вообще-то, контакт с представителем внепланетной цивилизации предполагает несколько иное развитие событий, — Эрлан покачал головой и принялся рассказывать одну из первых лекций, которые им читали на занятиях по ксеноконтактам. — Да ну, это все скучно. Разговоры, переговоры… — А что бы сделал ты, прилетев на мою планету? — усмехнулся Эрлан. — Не знаю. Пошел бы посмотреть, что съесть, наверное. — Хм, нет, анализатор, вероятно, покажет опасные химические соединения. Но тянуть в рот неизвестную тебе еду? Так и умереть недолго. К тому же, на чужой планете могут быть такие микроорганизмы, с которыми ты прежде не сталкивался. Потому я, например, до сих пор не снял ни скафандр, ни шлемофильтр. Хотя очень хочется подышать вашим воздухом без него, чтобы ощутить все запахи, а не половину. — Я бы съел что-нибудь знакомое… А вот и отец. Местные флаеры выглядели как округлые коробки для мыла, они опустились на поляну, из одной такой «мыльницы» выбрался человек в черной форме с какими-то серебряными нашивками на плече, внимательно осмотрел Эрлана, не показывая чувств. Эрлан ответил ему тем же, тщательно фиксируя в своей памяти и памяти корабля и вид техники, и вид взрослых особей. Отметил особый покрой одежды, даже форменной, оставлявшей спину открытой. Сложенные за спиной военного темные и несколько «мохнатые» крылья, рисунок которых оставался неизвестным. Крупные глаза, мерцающие, как драгоценные опалы, не намного более крупное, чем у подростка, тело, но широкие плечи и мощный торс. Очень длинные ноги, благодаря чему крылья не волочились по земле. И все же даже взрослый абориген был вполовину меньше пилота. — Мы рады приветствовать вас на Исеиде. Я — Инвери, командующий Центром изучения. Не знаю, как положено встречать гостей у вас, поэтому ограничусь словами. — Эрлан Раш-Ашес, пилот группы Дальнего Поиска, система Кер-Ас, планета Лерран, — представился Эрлан. — Интересно. А где именно ваша планета находится? Впрочем, об этом мы сможем поговорить в Центре. Прошу в мой транспорт. Поисковик затянул мембрану входа и окутался коконом энергощита — на всякий случай, мало ли. Эрлан неторопливо пополз вперед, стараясь не делать резких движений и не нарываться: в руках у сопровождающих командующего Центром военных были отнюдь не палки и не копья, не хотелось провоцировать их и испытывать границы возможностей скафандра. Мальвери летел за ним, безостановочно фотографируя, пока отец не прикрикнул. После чего подросток забрался в один из транспортников. Эрлана посадили в другой. — Извините его. Обычно он… серьезнее, — хмыкнул Инвери. — Ничего, — улыбнулся пилот. — Я не ошибусь, если предположу, что он еще подросток? — Не ошибетесь. Промашка нашего законодательства — в брак вступать можно, по барам ходить можно, а ума как не было, так и не проклюнулся. — Если возможно, мне бы хотелось изучить это законодательство как можно скорее, — заметил Эрлан, внутренне обмирая от восторга. Но рациональная часть разума, которая давно не верила в сказки и не доверяла гормонально навязанной истерии, подавляя ее, холодно отмечала, что это он будет как привязанный ползать за парой, а вот пара, скорее всего, будет в ужасе сматываться куда подальше от такой перспективы. — Да, вам предоставят пластинку с информацией. Вы ведь к нам явились с добрыми намерениями? — Дальний Поиск — это не экспансия. Это именно поиск — сбор информации о существующих и предполагаемых экзопланетах. Наше государство входит в Содружество Рас, которые уже вышли за пределы своих систем либо находятся в шаге от этого. — Вот как. Это любопытно, очень любопытно. Вы составляете каталог таких планет? — Можно сказать и так. Я исследователь. Обычно мы не высаживаемся на поверхность, не собрав всю доступную информацию с орбиты. Но мой корабль потерпел крушение и совершил вынужденную посадку. Инвери дотошно расспрашивал его о том, как они живут, удобно ли с таким количеством рук, не мешает ли хвост. — Вы согласитесь дать на исследование немного своих тканей? А что это за цифры на вашей руке? — В обмен на информацию о вас, — кивнул Эрлан. — Все, что доступно для изучения. Об индикаторе говорить не хотелось — тогда пришлось бы пояснять, почему меняются цифры. — Это биоиндикатор, — кратко ответил он. — Хорошо, вы получите всю информацию, кроме секретной. Вам нужны какие-то особые условия для проживания? — Если возможно — бассейн, — Эрлан посмотрел в непонимающее лицо Инвари и пояснил: — не слишком глубокий, достаточно широкий резервуар с чистой проточной водой комфортной температуры. — Хорошо… Постараемся найти для вас что-то подходящее, — кивнул командующий Центром изучений. — А из еды? — Пока еще не знаю. Я не успел изучить состав ваших продуктов, чтобы соотнести его с привычными мне. — Вам дадут несколько самых простых блюд на пробу. О встречах с Мальвери не волнуйтесь, я его отошлю подальше. — Он не доставлял беспокойства. Похоже, он сказал это слишком быстро или выдал свое нежелание быть на большом расстоянии от Мальвери чем-то еще. Инвари слегка помрачнел, внимательно и зорко осматривая гостя. — Значит, вам доставляет удовольствие то, что мой сын вас боится? — Нет, — мысленно Эрлан повторил парочку новых идиом местного языка. — Мне бы хотелось, чтобы он перестал бояться. Но для этого расстояние — не лучший выход. Все же, он был первым, с кем я познакомился на этой планете. — И зачем бы вам продолжать знакомство с Мальвери? Эрлан слегка пожал плечами. — Я боюсь, что не сумею объяснить — слишком мал словарный запас. — Но все-таки постарайтесь. Это немного странно — он подросток, недружелюбно к вам относящийся, а вы желаете знакомиться ближе. Пилот не стал бы столь категорично утверждать, что Мальвери относится к нему сугубо недружелюбно. Скорее, настороженно и с любопытством. А от его отца сейчас зависит благополучие самого Эрлана, и потому стоит быть откровенным. — Вы спрашивали о биоиндикаторе, — он развернул руку запястьем вверх, глядя на меняющиеся цифры: транспортник с подростком на борту периодически отставал или ускорялся. — Это биологическое образование, которое присутствует в организме каждого жителя нашей системы. Цифры означают время и расстояние до наиболее биологически, физически и эмоционально совместимого со мной существа. — Проще говоря, вашего супруга. И… Мальвери? — военный затрепетал крыльями. — Вы понимаете… Нет, это невозможно. А какого вы пола, Эрлан? — Я, эм… мужского пола, — Эрлан надеялся, что переводчик правильно интерпретировал его слова к местному языку. — Полностью мужского? — уточнил Инвери. — У нас есть только два пола, — пояснил пилот. — Я мужчина, а есть женщины. Они меньше. Обычно, они не покидают планету. Инвери снова о чем-то задумался. — Допустим… Я разрешу вам встречаться с Мальвери. Вам придется кое с чем смириться, если вы решите стать супругами. — Мне не важен пол супруга, — Эрлан улыбнулся, несмотря на рациональную часть его сознания, он все же испытал прилив воодушевления от слов командующего. — Я о том, что это подросток. Который всех судит по внешности. А вас он боится, — Инвери развел руками. — Сожалею, но с этим я ничего не могу сделать. — Понимаю. Но я готов к тому, что мне придется постараться, чтобы заслужить его доверие. У нас не так… В паре не может быть недоверия или опасения. Это отработанный тысячелетиями механизм — двое встречаются, и дальше происходит запечатление. Это… я не могу объяснить. «Мыльницы» опустились возле высокого белого здания, стремящегося ввысь. Больше всего оно напоминало музей или храм искусства, легкое, изящное, из-за множества арок и переходов создавалось впечатление, что здание парит в воздухе. — А вот и мой Центр изучения. Изучаем все и всех, самая новейшая лаборатория трех планет, — гордо произнес Инвери. — Теперь у вас есть новый объект, — с самоиронией заметил Эрлан. — Я постараюсь вести себя, как образцовый подопытный фешши… не знаю, как сказать это на вашем языке. — Как образцовый подопытный. Этого будет достаточно. Мимо пролетали и проходили люди-бабочки с разноцветными крыльями, смеялись, переговаривались, кто-то уткнулся в папку, кто-то читал на ходу журнал. Инвери тоже раскрыл свои крылья, черно-серебряные, «военной» расцветки, поднялся в воздух. — Я вас провожу, идемте. Мальвери пронесся мимо к строению, на котором было выведено крупными буквами какое-то слово, понятное без перевода по аппетитным запахам. У Эрлана тоже заурчало в желудке, но без анализа пищи он не рискнул бы ее принять. Так что чувство голода и бунтующий желудок были заткнуты грубой силой внушения. Удивляло то, что на него практически не обращали внимания. — Вы привыкли к гостям с других планет? Или занимаетесь выведением генетических модификаций? — Второе будет вернее. Здесь все сплошь ученые, думают, что вы — эксперимент, а на чужие эксперименты таращиться не принято. Мимо прошествовала милая бабочка в обуви на высоченных каблуках, ведущая на поводке гигантских размеров фиолетового зверя. Знания по ксенобиологии Эрлану подсказали, что это кот домашний беспородный. С кошачьими всех видов у лерран были несколько напряженные отношения, но лично Эрлан пушистых и голокожих мурлык любил. Просто потому, что они не спрашивали у него о времени до встречи с парой. А кошачьи, чувствуя какими-то своими способами эту любовь, отвечали взаимностью. Фиолетовая тварь с басовитым мурлыканьем выдернула поводок из рук своей сопровождающей и едва не свалила Эрлана, тому пришлось быстро изменить положение хвоста, чтоб удержаться вертикально. Девушка схватилась за поводок снова и попыталась оттащить кота, куда там, тварь лезла к Эррану на все руки. Тот стоял, не зная, как реагировать, но кота все равно поднял и принялся почесывать там, где любили все кошачьи, вне зависимости от планеты происхождения и особенностей строения тела. Мурлыканье стало еще более громким, а фиолетовое порождение кошмара расплылось по четырем из шести рук и блаженно прикрыло глаза. — Простите, — бабочка чуть не плакала, пытаясь отнять кота. — Он невоспитанный. У него сбоит управляющий чип. Обращалась она к Инвери и едва не упала, когда ответил шестирукий полузмей, на которого прыгнул кот: — Он очень симпатичный. Не расстраивайтесь так. — Доктор Инвери, у вас говорящий эксперимент? А как получилось? А много техники ушло? А какие чипы? А мне такие достать можно? — Эйсмелия, это гость нашей планеты. Бабочка уставилась на Эрлана, часто моргая и чуть приоткрыв рот. Инвери посмеивался. Кот урчал. Пилот учтиво прижал ушные гребни и изогнул хвост в подобающем приветствии. — Здравствуйте. Мое имя Эрлан. — Эйсмелия, — представилась девушка. — А с какой вы планеты? Можно вас обследовать? — Планета Лерран. Это в другой звездной системе. — Как интересно! Инвери все-таки привел ее в чувство, согнал кота, вручив его коллеге, и попросил Эрлана следовать за ним. — Начнем с анализа крови, пока вам готовят ванну с водой. А также нужно выяснить, что вы можете есть. — Если вы предоставите продукты, я проанализирую их сам, — кивнул пилот. Слухи по Центру разносились со скоростью света, не иначе — уже на подходах к лаборатории крови на Эрлана косились и перешептывались. Переводчик работал в авральном режиме, не успевая обрабатывать новые словоформы, но записывая их в память пилота. Инвери привел его в кабинет, полный различных приборов, поинтересовался, сможет ли Эрлан сесть в кресло. — Эм… думаю, в этом нет необходимости, — посмотрев на хлипкую конструкцию, пилот просто свил хвост на примерно удобном для бабочек уровне и замер. — Хорошо. Вытяните руку. Инвери занимался забором крови, какими измерениями, по мониторам с сумасшедшей скоростью мелькали цифры и графики. А индикатор показывал неумолимо сокращающееся расстояние до Мальвери. — Я принес три обеда, — заявил он. — А… Ты притащил этого урода сюда? Инвери кашлянул. Мальвери скорчил гримасу и подтолкнул подносы поближе к Эрлану. — Вот. Ешь. Снова пришлось рациональной части разума давить заходящуюся в истерике эмоциональную. Было откровенно неприятно и больно ощущать чужую неприязнь и страх, особенно потому, что гормональный всплеск раскрывал эмпатические каналы, и все чувства Мальвери обрушивались на Эрлана просто водопадом. Хвост задергался, любой лерранин уже давно бы понял, что Эрлану больно. Лицо, хвала Космосу, осталось непроницаемым. — Благодарю, я попробую. — Мальвери… Покажешь нашему гостю его комнату. — Как скажешь, па, — подросток выдул пузырь из розовой сладкой жвачки. — Кста, твои фотки на моей странице набрали кучу просмотров. Эрлан понимал каждое слово по-отдельности, но не уловил пока общего смысла. — Прости? Не мог бы ты объяснить поподробнее? Мальвери показал ему планшет. — У меня есть страница в Галанете. Я запостил туда твои фотки. Куча просмотров. — Мальвери, я сказал, чтобы ты не смел фотографировать без моего разрешения никого и ничего в Центре? — повысил голос Инвери. — Удали фотографии и ты наказан, никаких вечеринок на месяц. — Ну, па! Я же фоткал его не в Центре! — В Галанете? А! Это, наверное, ваш аналог Звездной Сети! — сообразил Эрлан. — Да, видимо. Мальвери, быстро стер фотографии и отправился домой! Почему-то наказание подросток отнес на счет Эрлана, неприязненно покосился на лерранина и, бурча себе под нос, завозился над планшетом — электронной игрушкой сродни тем, что когда-то были популярны и в Содружестве. Эрлан старался не прислушиваться к тому, что он там бормочет, он наклонился над пищей и анализировал ее состав. Встроенный в мозг передатчик сконнектился с кораблем и передавал результаты. — Слишком много солей, — огорченно заметил Эрлан. — Но есть я могу, хотя потом придется выпить много воды, чтобы нейтрализовать вредные соединения. — А если готовить пищу без соли? — поинтересовался Инвери, рассматривая что-то на мониторах. — Можно мне образец? — Да, конечно. Мальвери, принеси мой обед. Через полчаса выяснилось: даже если питаться приготовленной без соли пищей, в организм Эрлана попадают некоторые соединения, влияние которых на оный либо не самое приятное, либо не выяснено из-за отсутствия аналогов на Лерране и планетах Содружества. — А образец вашей пищи у вас имеется? Может быть, получилось бы настроить синтезатор еды… — предложил Инвери. — Только растворы питательных смесей. На борту поисковика нет синтезатора пищи. Пилот переходит на внутривенное питание до конца полета, — пояснил Эрлан. — Просто можно попробовать исключить те элементы, что я указал. — Хорошо, я передам в наш отдел по разработке питания. Они с этим всем разберутся. Идемте, покажу вам вашу комнату, ее уже приготовили. Мальвери, а ты летишь домой и делаешь уроки. Подросток бросил на пилота еще один злобный взгляд и вылетел из лаборатории. Лерранин тоскливо покосился на запястье и проследовал за командующим. Комната его представляла собой огромную ванну с проточной водой. На другом конце комнаты стояла обычная кровать. — Если у вас будут гости и засидятся, — пояснил Инвери. — Гости? — слово было знакомым, он перебрал ассоциации и нашел — в культуре иной расы Содружества. На Лерране не практиковались посещения частных жилищ, встречались, собираясь только в общественных местах. — А вдруг вас решит кто-то навестить? — Инвери кивнул ему. — Ужин принесут, уже без вредных для вас элементов. — Благодарю, — хвост свился в стандартной фигуре, Эрлан дополнил его кивком, понимая, что невербальную составляющую его речи здесь никто пока не знает. Инвери коротко объяснил, как пользоваться затемнением окон, водой, шторами, дал ключ от двери, пропуск по Центру и удалился. Первое, что сделал Эрлан, это деактивировал скафандр совсем, тонкая пленка стекла с его тела и впиталась в узкий пояс, неотличимый от полоски чешуи. Воздух в комнате был фильтрованный, но все равно слишком насыщенный кислородом. От него немного кружилась голова, и пилот соскользнул в воду, закрыв носовые щели. К нему никто не ломился, оставив в покое, как он подозревал, ненадолго. Только цифры на руке мерцали, изредка меняясь. Сейчас они показывали шесть стандартных этов, значит, дом командующего не слишком далеко от Центра. Может быть, он даже находится где-то в этом же районе, чтобы Инвери недалеко приходилось летать поутру до своих лабораторий. Эрлан задавил в себе все мысли о том, что ему хотелось бы увидеть свою пару, прикоснуться к Мальвери, узнать, не оставляют ли его крылья след от чешуек на руках… Это было нерационально, так что пришлось воспользоваться некоторыми техниками управления сознанием, чтобы отключить такие мысли. Он вынырнул из воды, зафиксировал положение тела хвостом и уснул. Командующий Инвери стоял перед нелегкой задачей: как объяснить и стоит ли объяснять ребенку, что инопланетный гость избрал его своим супругом. Пока что Мальвери обижался на весь мир крайне демонстративно — отказался от ужина и утащил банку вредного газированного сока в комнату. Стоило бы, конечно, наказать его еще и за самовольную отлучку в лес, но, подумав, Инвери решил не наказывать. Любопытство ребенка привело к неожиданному результату. Он поднялся на второй этаж и постучал в легкую пластиковую штору, прикрывавшую вход: — Мальвери, мы можем поговорить? — Говори, — буркнули изнутри. — Хотелось бы видеть тебя при этом. Мальвери открыл дверь, встал на пороге, с вызовом глядя на отца. — Мы, кажется, договаривались, что ты не станешь выкладывать в Галанет фотографии из Центра. — Это и не из Центра, это из леса. — Тем не менее, тебе следовало посоветоваться со мной прежде, чем сделать это. — Почему? Этот урод забавный… — Зачем ты называешь его уродом? Это неприятно, может оскорбить нашего гостя. — Потому что он так выглядит, — фыркнул подросток. — Шесть рук, хвост и эта страшная морда. — А если для него уродливо выглядят твои большие глаза и крылья? Тебе не кажется, что нельзя судить по внешности? К тому же, он не обзывал тебя, изволь и ты держать язык за зубами. — Хорошо, — буркнул Мальвери. — Я вообще могу с ним не встречаться. — Можешь. И так даже будет лучше. Но я ведь знаю тебя, ты все равно полезешь туда, куда не следует. Мальвери фыркнул. — Я не хочу его видеть, вообще могу улететь к бабушке на Арсейдо, соседняя планета — достаточно далеко? — Вот окончится учебный год — и улетишь, — подумав, кивнул Инвери. — А пока тебя должна заботить только учеба. — Я понял… Это все, что ты мне хотел сообщить? — Не все, но остальное подождет. «В идеале — пока ты не повзрослеешь», — подумал Инвери. Мальвери фыркнул и закрыл дверь перед его носом. В последние два года характер сына испортился, он перечил по малейшему поводу, спорил, закатывал вот такие демонстративные истерики и всячески давал понять, что взрослый и в опеке не нуждается. Самая пора для влезания в головоломные приключения. Супруг его бы от этого удержал… только вот как хотя бы намекнуть сыну на такую возможность? Инвери спустился в гостиную и налил себе немного тоника, раздумывая о том, почему поверил в сказанное чужаком безоговорочно. Цифры… Цифры еще ничего не значили. Они были похожими на принятые в их мире, что косвенно подтверждало наличие общегалактического инфополя. Уж ноль — так точно. А заметить полоску из сплошных нолей, когда Мальвери подошел к змеехвостому вплотную, он сумел. Значит, они все-таки будут супругами. Если получится уговорить на это сына. Надо же, биосканер! С этим стоит разобраться поподробнее — как именно идет регистрация и анализ данных, почему именно цифры, кто и когда встроил в генокод подобную функцию и каким образом он это сделал. То, что биосканер — не природное образование, не результат генетического развития, Инвери был уверен. И как бы так удержать Мальвери поближе к гостю? Может, все-таки разрешить ему фотографировать Эрлана? Если тот не будет против… Да и информация все равно уже просочилась, завтра весь Галанет будет пестреть перепостами, наверняка сольет инфу и кто-то из сотрудников. Хорошо, что у него инопланетянина не отберут — у Центра приоритет в исследовании любого внеземного объекта. А там Мальвери привыкнет, перестанет бояться. Может, даже найдет красоту в этом змее. Сам он ее и так видел, ну так и прожил на свете намного больше. Видел, как переливается внутренней радугой черная чешуя, украшенная скромным сетчатым узором чуть более светлого оттенка, как гнется тело, мощное, почти пугающее и завораживающее мускулатурой, которая недоступна ирсеанам. Даже лысая голова, украшенная только двумя рядами странных округлых образований, словно двумя гребнями, и какими-то гребешками вместо нормальных ушей, которые Эрлан то складывал, то разворачивал, как плавники, была красива, если присмотреться. Одни глаза чего стоили! Золотистые, завораживающие мерцанием расплавленного металла. Мальвери — поздний ребенок, избалованный не в меру, и виноват тут сам Инвери, что поделать. В красоте он пока еще не понимает ни-че-го. — Мальвери, ты уроки сделал? — напомнил он. — Да… — буркнули из-за двери. Переспрашивать, все ли сделал непутевый отпрыск, Инвери не стал. Это только унизило бы и без того нервного мальчишку. — Приходи ко мне завтра на работу после занятий. — Зачем? — так же буркнул Мальвери. — Поболтаешь с Эрланом. Постарайся с ним подружиться. Он ведь не виноват, что он такой. — На кой он мне? Ты же запретил его фоткать! — Мальвери от возмущения аж из комнаты высунулся и сбежал до половины лестницы. — А если ты с кем-то общаешься, тебе надо его фоткать, как ты выражаешься? — Да я с ним вообще не хочу общаться! Не хочу! Мальвери так хлопнул занавеской, что Инвери удивленно подпрыгнул. Что это с ним? — Мальвери! Что на тебя такое нашло?! Сын не ответил и вообще затаился в своей комнате, как жук под листком. — Хорошо, закончишь школу — улетишь к бабушке. Доволен? — Да, — буркнул Мальвери. — Очень.