Любовь - спасение.

Песенка, которая стояла у меня на повторе, при написании Gia – Only A Girl

***

После случившегося, девушки еще долго сидели в приятной тишине. А когда обе поняли, что пора возвращаться, синхронно поднялись. Дорога в лагерь так же протекала в молчании, девушки просто не знали, что сказать друг другу, мысли витали в голове, но, когда кто-то из них открывала рот, чтобы наконец нарушить эту тишину, слова никак не хотели находиться. Вот они уже дошли до палатки Командующей и та лишь произнесла тихое: «Скоро увидимся, Кларк», после чего скрылась за полотном входа. Лекса никак не могла найти объяснения своим действиям, упорно не позволяя себе принять тот факт, что белокурая девушка ей попросту нравится. Она не думала, что после смерти Кастии сможет испытать подобные чувства хоть к кому-либо. Темноволосая безустанно твердила самой себе «Это лишь секундный порыв, ничего более». Но эти чувства, заполонившие ее в ног до головы, не отпускали сознание девушки. Это было что-то новое, неповторимое, особенное. То что она чувствовала с Кастией, смело можно было назвать любовью, но что тогда с Гриффин? Влюбленность? Интерес? Азарт? Симпатия? Желание? Ничего не подходит, и это откровенно пугает Лексу. Кларк же не отрицает ничего. Она не привыкла бегать от себя или от своих чувств. В отличии от брюнетки, она точно знает что, что-то чувствует к Лексе. Но только также не знает, что именно. Симпатия — слишком слабое описание ее ощущений. Любовь — слишком громкое. Влюбленность — наверное самое близкое. Но она знает одно — это точно что-то особенное, отличное от всего остального, странное и неординарное. День же они проводят как можно дальше друг от друга. Командующая старается избегать блондинку, к тому же дела не позволяли быть отложенными. Гриффин же не хотела давить, хотела, чтобы Лекса сама подошла к ней, а если этого не произойдет, то так тому и быть. Гриффин, обладавшая медицинскими знаниями, была поставлена в помощь матери. Но в лагере не было особых происшествий и работы как таковой у нее не было. Поэтому она много времени проводила с новыми друзьями. С Рей, например, она копалась в какой-то технике. И будучи абсолютным профаном в этом деле, искренне не понимала, чем могла помочь, но Рейвен раз за разом находила для девушки новые поручения, ей и правда не хватало помощников. А со временем Кларк действительно начала разбираться в технике, ведь любое дело, за которое бралась девушка, всегда легко давалось ей. И вот в очередной раз Рейес отправляет блондинку за какой-то вещицей. — Ты Беллами? — спрашивает Кларк, когда все-таки нашла юношу, которого описала Рейвен. — Ого, Принцесса решила удостоить и меня своему вниманию? Беллами Блейк если быть точным Ваше Величество, — шуточно отзывается парень, прикладывая левую руку к груди, а другую отводя в строну, делает поклон. Беллами Блейк. Хорошо сложенное тело, выше среднего роста. Черные, слегка вьющиеся, волосы обрамляют овал правильного, оливкового лица. Глаза расплавленный искрящийся гиацинт, способный гипнотизировать собеседника, и тем более собеседницу. Тонкие, но заострённые черты лица способные в секундный срок превратить очаровательного мягкого юношу в чертовски опасного, решительного мужчину. Безупречные манеры, полный самоконтроль и необыкновенная эрудиция персонажа, вызывает у окружающих глубокую симпатию и уважение. Однако, иногда порывист, и может выйти из состояния равновесия. — Подожди, Блейк? Я правильно расслышала? — изумленно хлопает ресницами девушка. — А что, моя сестренка совсем про меня ничего не рассказывала? Что ж я возмущен. — Действительно, и почему мы не встретились раньше, — искренняя улыбка в ответ на отзывчивость парня моментально поселяется на лице блондинки. — Так, зачем я понадобился нашей Принцессе? — отзывается парень с нотками заинтересованности в голосе. — Ах да, Рейвен попросила вот это, — отвечает девушка, протягивая юноше листок с нарисованной на нем какой-то деталью. — Секунду, — бросает парень после чего скрывается в шатре. Девушка же в это время пытается скоротать время осматриваясь вокруг. Вон там какой-то парень оживленно спорит с другим, чем вызывает смешок у Гриффин, там девушка флиртует с мужчиной порядком старше ее самой, а тот явно смущается от такого внимания. Вот она ловит взгляд Октавии, которая машет ей, приглашая к себе, но девушки лишь виновато поднимает плечи, на что получает отмашку по типу: «Да ну тебя». И сейчас она уже смотрит в зеленые омуты, принадлежащие столь манящей особе. Командующая с самого начала диалога этих двоих наблюдала за ними. Она подмечала буквально все. То как парень был приятно удивлен, когда Гриффин заговорила с ним. То как Кларк удивленно смотрела на парня, когда узнала его фамилию, и как тогда в порыве схватила его на предплечье. То как нежно провела по руке парня прерывая их контакт. И вот сейчас, когда парень вернулся, и положил свою руку на плечо девушки, чтобы привлечь к себе внимание. А Кларк опять так мягко смотрит в глаза мужчине, и совсем не пытает убрать его руку, скинуть телодвижением, не предпринимает ровно ничего, чтобы разорвать этот контакт. Лекса злится. И Лекса ревнует. И это злит ее еще больше. Она не понимает, почему эта девчонка вызывает такую бурю эмоций в ней. Командующая не хочет, чтобы к блондинки хоть кто-то прикасался, чтобы так похотливо смотрел, а это девушка заметила еще с первых секунд и была готова просто выколоть глаза парню, точнее выдавить своими же руками. Она не хочет, чтобы Кларк дарила эту нежность во взгляде кому-то кроме нее. Она хочет обладать светловолосой целиком и полностью, но что-то мешает ей признаться в этом самой себе, и это тоже злит Лексу. Кларк же просто непринужденно разговаривает с Блейком, который так и пытается найти новую тему для разговора, а девушка же хочет поскорее его закончить и взглянуть в конце концов снова в эти изумрудные глаза. Она не пытается даже толком слушать парня, но продолжает улыбаться, пытаясь казаться приветливой. Но не выдерживает, прерывая нескончаемый поток слов из уст парня: — Прости, но думаю Рейвен уже заждалась этой штуковины, чем бы это ни было. — Ах, да, это ты прости меня, совсем не подумал об этом, конечно иди, — все так же мило произносит парень, — до скорой встречи, надеюсь, — бросает перед тем как скрыться в палатке. Кларк же уже смотрит в эти желанные глаза. Она замечает даже отсюда, как они потемнели. Как ноздри раздуваются в гневном дыхании, как сжаты кулаки, что костяшки на руках давно побелели, как сжимается челюсть и видно желваки. И как лицо не выражает ни единой эмоции, тело выпрямлено по струнке, а глаза смотрят прямо в ее. Гриффин испуганна. Кларк никогда не видела Командующую такой злой, несмотря на то, что она сама пыталась никак не выдавать этой ненависти. Блондинка догадывается, что является причиной такого напряжения девушки напротив, и вопреки всему, тепло разливается по ее телу, а на лице появляется та самая глупая улыбка, что стала привычным последствием встречи этих двоих. Лекса до сих пор злится, когда видит, как парень на прощание гладит руку девушки, она продолжает беситься, когда видит эти сапфиры, направленные на нее саму. Но злость, гнев уходят на задний план, нет, они даже вмиг испаряются, когда она видит эту улыбку, полную нежности, посвященную только ей. В тот момент она понимает, что так заворожено Гриффин смотрит только на нее, это позволяет мурашкам заполнить ее тело, и она не может не подарить в ответ то же самое. Такой же взгляд, такую же улыбку, такие же эмоции и такую же реакцию. Этот немой контакт длится еще какое-то время, но Гриффин прерывает его, уходя в сторону «гаража», «Рей будет в бешенстве, но это того стоило», — проносится в голове Кларк.

***

Следующие пару дней прошли в том же духе. Командующая была постоянно занята, находясь всегда в компании каких-то людей, с которыми она бурно неизвестно что обсуждала, будто скоро должно было случиться что-то очень важное. Кларк даже пару раз видела ее в компании Рей и Эбби, но каждый раз, когда она интересовалась их разговором, получала в ответ отрешенное: «Обычная проверка, ничего особенного». Кларк же постоянно кому-то пыталась помочь. Эбби всегда отпускала ее за ненадобностью. Но Гриффин не находила себе места, если не была чем-то занята. Она постоянно помогала Рей и Октавии. Вообще эта черта девушки преследовала ее еще с самого детства, когда маленькая девчушка дарила свою помощь, всем кто в этом нуждался, так и сейчас. Вообще-то все эти два дня компанию Кларк украшал темноволосый парень. Блейк всегда выбивал минутку свободного времени девушки. А Гриффин и не была особенно против. За это время она поняла, что компания Беллами ей более, чем приятна. Парень был хорош собой не только внешне, но и внутренне. Он был высокоинтеллектуален, и всегда мог найти новую тему для разговора, нередко увлекая девушку в ожесточенный спор. Он также обладал хорошим чувством юмора и всегда мог легко поднять настроение девушке. С ним было легко и приятно проводить время. А еще Гриффин нравилась реакция Командующей, которая не изменилась с того самого первого общения с парнем. Лекса ревновала, и это девушка осознала на следующий день, когда брюнетка была готова буквально прожечь Блейка взглядом. И раз уж темноволосая не хочет идти на контакт, то Кларк ее заставит. Блондинка не упускала шанса дотронуться до юноши в разговоре, всегда смеялась над его шутками, даже если они не были смешными, хотя такое было очень редко. Делала несущественные комплименты, каждый раз, когда Командующая была способна услышать это. И вот, в один из таких моментов, когда Кларк смеется над очередной шуткой и тянется к руке напротив, ее движение останавливает Командующая. Лекса грубо хватает девушку за руку и молча тянет в сторону своей палатки. Гриффин больно, но она молчит, думая, что наверно перегнула палку. Брюнетка затаскивает девушку в шатер и тут же впечатывает в стену палатки, которая на удивление оказывается довольно жесткой, от чего блондинка ощущает легкую боль в спине. Лекса грубо впивается в губы Кларк. Этот поцелуй совсем не похож на первый. Он дикий, ненасытный, даже безумный. Брюнетка сильно закусывает нижнюю губу, чем вырывает стон боли, а в голове словно эхом проносится: «У тебя такие сильные руки». В тот момент пик ревности темноволосой достиг предела, и вот во что это вылилось. Командующая буквально терзает губы девушки напротив, сначала кусая их до боли и оттягивая, в порыве злости, а затем обводя языком и нежно целуя, словно извиняясь. Она сильнее впечатывается в блондинку, приподнимая ее ногу, и прижимается бедром между ног девушки. Их языки переплетаются, и девушка замечает насколько пересохло в ее рту от возбуждения. Она засасывает язык светловолосой, вновь больно кусая. Кларк не против, она готова терпеть эту сладкую боль, ровно до тех пор пока брюнетка не переходит черту. Когда в голове Лексы снова прокручивается момент, где блондинка на прощание целует парня в щечку, она буквально взрывается, показывая всю свою ревность через свои безумные действия. Командующая больше не заботиться о том, что светловолосой может быть больно. Она уже остервенело кусает шею, оставляя кровавые отметины и оттягивая голову девушки за убранные в хвост волосы. Вклинивается коленкой в самое чувствительное место блондинки и сильно сжимает грудь. Через мгновение чувствует легкую боль в груди и ошарашено отходит на пару шагов назад, смотря в потемневшие напротив, но полные гнева, глаза. — Только не говори, что сама этого не хочешь, блонди, — язвительно прыскает Командующая. — Хочу, но не так, — на повышенном тоне отвечает светловолосая. — Да что ты? Любви захотела? Ласки? Так этого не будет со мной. Может развести на это Блейка, — фыркает темноволосая, злость до сих пор кипит в ее жилах, и девушка не особо задумывается над произнесенными словами. — Да как ты смеешь? Проваливай! — кричит Кларк, ошарашенная всей этой ситуацией, а глаза уже начинает жечь от подступающих слез и обиды. — Вообще-то это моя палатка, так что сама катись к своему ухажеру, может он тебя трахнет так, как ты захочешь. — И как мне мог понравится такой жестокий человек, как ты? — тихо произносит блондинка, когда слезы уже не было сил держать, а обида забралась во все уголки ее души, заполняя собой все нутро девушки. Влюбленность, окрыленность, вот то самое чувство, что соединяло девушек, которое сейчас, под гнетом произошедших секундами ранее событиями, начинало рушиться, и можно было наблюдать, как появляюсь маленькие трещины, медленно расползающиеся по всей поверхности. Точно так же сердце Лексы сокрушалось от услышанных слов, от понимания, что она натворила, от ощущения, что сейчас она может потерять что-то очень важное. Глаза бегают по лицу светловолосой вычитывая каждую эмоцию, и боль заполоняет грудь, когда она видит в них отрешенность, даже не злость, не ярость, а именно отчужденность. — Прости, — произносит тихо, почти неслышно брюнетка, когда уже обе девушки восстановили свое дыхание и боле менее успокоились. — И это все, что ты можешь сказать? — холодно отвечает блондинка. — Да, — так же тихо отзывается темноволосая делая шаг, ожидая реакции девушки напротив, но ее не последовало, тогда она делает и второй. — Прости, — она нежно обхватывает лицо светловолосой руками и мягко целует в лобик. — Прости, — и снова нежный поцелуй, уже в носик, — прости, — очередной ласковый в подбородок. — Прости — в щечку, — прости, — в другую. — Прости меня, пожалуйста, я такая идиотка, — целует в закрытый глазик, из которого все еще текут слезы. — Я не заслуживаю тебя, но посмотри на меня, — прикасается губами ко второму глазику, до того как он открывается. И она видит в них столько боли, что и ее глаза ужасно горят, от сдерживаемых слез, — Прости меня, Кларк. Гриффин отчетливо чувствовала каждое прикосновение пухлых губ, но этот плевок в душу, застелил все сознание девушки, не давая ей простить услышанные слова. Она одергивает руки девушки напротив, отталкивает ее сильно, вкладывая в этот рывок всю свою обиду, и направляется к выходу, бросая: — Одними прости тут не отделаешься, Лекса. Но блондинка не успевает покинуть ненавистную палатку, как её останавливает крепкая хватка Командующей. Брюнетка поворачивает ее к себе лицом, глаза лихорадочно бегают по лицу, а во взгляде можно легко рассмотреть тревогу, беспокойство, страх и сожаление, искреннее и сокрушающее раскаяние, и только это останавливает Гриффин. — Прошу, Кларк, что мне сделать, чтобы ты осталась, — шепчет девушка, произнося ее имя так тепло, как не умеет никто на всем этом свете. — Скажи, что чувствуешь ко мне, расскажи всё — тихо просит блондинка. — Хорошо, — набирает побольше воздуха девушка напротив и напряженно выдыхает. — Когда я впервые увидела твою блондинистую макушку и дробовик в твоих руках, я подумала, что ты полная идиотка, — усмехается Командующая, вспоминая их первую встречу. — Тогда я и подумать не могла, что уже через несколько минут утону в твоих прекрасных глазах. Кажется блондинистая кукла с голубыми глазами — самое банальное, что можно придумать. Но твои глаза… они просто завораживают меня, и я утопаю каждый раз смотря в них, я погружаюсь в другое измерение, находясь в прострации и забывая, где нахожусь, весь мир перестает существовать вокруг меня, и лишь твои глаза реальны для меня, — лицо Скотт озаряет самая естественная улыбка, полная теплоты. — Я долго не могла выкинуть тебя из головы первые минуты, когда мы ехали, и я была искренне рада, когда ты встретилась с матерью, не за нее, хотя она стала близка мне, а именно за тебя, из-за того, что я смогла хоть что-то для тебя сделать. И эти объятия, я никого к себе не подпускала до той секунды, и я просто растворилась в том моменте, вдыхая запах твоих волос, чувствуя тепло твоего тела, как ты прижимаешь меня к себе, слыша твое искреннее «Спасибо», что просто являлось для меня самым важным в тот момент. Ты сказала: «Ты не бездушное существо, только вот ты этого не хочешь принимать», и ты была абсолютно права в этом. Я думала, что это не правильно — подпускать к себе людей, и тогда я решила, что больше никогда не сближусь с тобой, не позволю такому случиться, но не смогла удержать себя от легкого флирта. Темноволосая смеется в тот момент, замечая, что девушка напротив уже расслабилась, слезы больше не стекают по этому прекрасному лицу, а взгляд обмякает с каждым произнесенным ею словом. — И мне нравилась твоя реакция, на мои издевки, прости меня и за это. А потом… — девушка замялась, а блондинка замечая грусть в глазах брюнетки, берет руки девушки в свои, крепко сжимая и нежно поглаживая подушечками больших пальчиков, — А потом это с Густусом. Я думала, тогда буквально взорвусь от переполняющих меня чувств. И так и было бы, если бы не ты. Знаешь, ты тогда, будто забрала частичку моей боли, и мне стало хоть немного, но легче, и я впервые за долгое время дала волю своим чувствам. Я не плакала со смерти Кастии, и не пролила бы и слезинки даже в тот момент, если бы не ты, ты делаешь меня живой, Кларк. И я бы не смогла убить своими же руками Густуса, хоть это и облегчило его мучения, если бы не ты рядом. — Командующая тяжело выдыхает, будто только сейчас полностью отпускает ту ситуацию, а грустная улыбка постепенно сменяется на мягкую, полную чувственности. — Целая неделя в отрицании, целая неделя в принятии. А потом наша спонтанная встреча, и этот рисунок, Кларк, боже, он такой прекрасный, — восхищенно произносит Командующая, бросая взгляд на прикроватную тумбу, где преспокойно лежал этот самый портрет. — Я никогда не видела ничего более прекрасного, нет я не про свой портрет, а про твои чувства и эмоции, что ты вложила в него. Я сама раньше рисовала, и умею различать переживания, в штрихах, в тушевке, во всем черт возьми. Наверное тогда я впервые поняла, что ты мне нравишься, и сорвалась, поехала в город. Знаешь что я делала? Я рассекала дорогу, на байке выжимая из него всю мощность, потом просто бросила его и шла по городу в поисках ходячих, — Лекса чувствует как в этот момент блондинка нереально сильно сжимает ее руки, даже причиняя боль, но ей все равно на нее, - Да, я просто хотела убить кого-то в тот момент, и убила, убила многих мертвецов, но потом их стало гораздо больше, и я не заметила, как один из них подобрался слишком быстро, укусив за руку. Не знаю как я оттуда выбралась, потому что все о чем я думала, что я была не права, и надо было дать волю моим чувствам к тебе и что я могла не успеть. - Молчание. — Ооох, знаешь это сложно вот так выкладывать тебе сейчас всё. — Если хочешь, можешь остановиться, — тихо отзывается блондинка, даря самый стаслолюбивый взгляд. — А чего хочешь ты? — Услышать конец этого откровения. — Тогда слушай. Когда ты зашла и увидела укус, я действительно была зла, но не на тебя, я просто не хотела втягивать тебя во все это. Я видела беспокойство в твоих глазах, а потом дикий страх, и я просто не могла не успокоить тебя, точнее не попытаться, я не могла видеть тебя в таком состоянии. Тот наш разговор, я никогда и никому не говорила о Кос, и никогда не хотела, но тогда с тобой было так легко, так спокойно, и я знала, что поймешь меня. А когда ты открылась мне в ответ, моему наслаждению не было предела. Это наверное, так не правильно, говорит о таких ужасных вещах, но наслаждаться этим, но мне было плевать, я чувствовала тебя. Линкольн в тот день пришел ко мне, и сразу раскусил мое окрыленное состояние, сказал, что я влюбилась, тогда я все перевела в шутку, — воздух в палатке рассек звонкий смех Лексы, а через секунду к нему подключился и смех блондинки, - Фух, знаешь как я была рада, когда увидела тебя на следующее утро рядом со своей палаткой. Было прикольно наблюдать как ты пытаешься не отставать за мной и как потом кряхтишь от нагрузки. — Эй, я ведь была не так плоха, — снова смеется светловолосая. — О даа, в этом я убедилась увидев твое тело, это изящное, манящее тело, тогда я не на шутку возбудилась и пришлось отвлечься на разминку, хотя я бы размялась совсем по другому, — подмигивает Командующая на что получает смущение на лице девушки напротив и легкий удар по плечу, - Хэй, больно же! Лааадно, шучу, не больно, Принцесса, не переживай. Тогда я подумала, что неплохо было бы сводить тебя на каньон, куда я прихожу, когда мне особенно плохо, плюс оттуда был прекрасный вид. И твоя реакция стоила всех моих внутренних переживаний. А тот поцелуй, он в какой-то степени стал для меня первым. Такого я никогда прежде не ощущала, я потерялась где-то и растворилась в тебе, знаю звучит ужасно глупо, но я не знаю как по-другому описать мое состояние. Я хотела тогда, продолжить, углубить поцелуй, обладать тобой полностью. Но как мне казалось, не я, не ты не были к этому готовы. Поэтому я просто отстранилась, надеясь что у меня еще будет возможность наверстать упущенное. Но этой возможности не представилось, я невольно начала тебя избегать, думая что для тебя это не значило того же, что и для меня. Я испугалась, что, возможно, для тебя это просто игра, поэтому ждала, что будет дальше, испугавшись как маленькая девочка. А потом появился Блейк, черт, почему вы вообще начали общаться. Я помню вашм первый разговор, как ты смотрела на него своими невинными глазами, и как похотливо смотрел он. Господи, тогда я хотела выколоть ему эти глаза, бросить ходячим, да что угодно, лишь вы больше никогда не виделись. Но потом, когда ты уже смотрела на меня, и дарила мне ту самую улыбку и тот взгляд, которые посвящаются только мне, я растаяла, подумала, что этот Блейк тебе никто, а ваш флирт мне лишь показался, ну, а я полнейшая дура. Но, Кларк, видеть вам вместе следующие два было невыносимо. Мое сердце каждый раз сжималось, когда я видела как ты касаешься его, в этой свойственной только тебе манере, когда ты смеешься над его шутками, так звонко и заливисто, по-настоящему, как говоришь приятные ему слова… Я пыталась терпеть это, ведь по сути ты ничем мне не обязана, но я просто не могла больше видеть это. И я сорвалась, прости меня, пожалуйста, за все это, за то что произошло сейчас. Ты хотела узнать о моих чувствах, теперь ты знаешь все, что я могла описать словами, но это никогда полностью не выразит всех эмоций, что ты даришь мне своим только присутствием. И мне безумно нравится вычеркивать эти глупые пункты из глупой статьи. Кларк долго молчит. Мучительно долго, и даже ее поглаживающие движения не могут успокоить разбушевавшееся нутро Командующей. Гриффин же не в лучшем состоянии. Голова кружится, как бывает, когда катаешься на карусели с большой скоростью. Ей кажется, если я она сейчас отпустит девушку напротив, то ветер или морские пучины заберут её. Ее сердце чуть ли не вылетает из груди, которая вздымается на порядок выше обычного. Мысли в голове перемешались в один большой ком, который ей придется распутать. В горле пересохло. Но одно Гриффин знала точно — сейчас она окончательно и безвозвратно утонула в чувствах к темноволосой. То что она сейчас услышала перевернуло весь ее внутренний мир, и тогда она поняла, никто и никогда не говорил ей ничего подобного. Но единственное, что она тогда произнести, это: — Ревность можно тоже вычеркивать. — Кларк, прости, — в очередной раз тихо просит брюнетка. Голубоглазая мягко прикасается тыльной стороной руки к щечке девушке, на что Лекса блаженно прикрывает глаза и слегка наклоняет голову. Блондинка нежно обхватывает руками лицо Командующей, заставляя ту взглянуть ей в глаза. — Я простила тебя еще после первого раза, глупая, — произносит девушка, мягко, почти невесомо, касаясь губами губ напротив, — Прости ты меня, за то, что провоцировала, я сама виновата. Лекса повторяет движения девушки, так же нежно беря в руки лицо светловолосой, и припадая губами ко лбу блондинки. — Что ты такое говоришь, иди ко мне, — притягивая в свои объятия, произносит брюнетка. Кларк отвечает на них и кутается в волосах девушки, вдыхая ее аромат, блаженно протягивает: — Прааавда, в статье так и написано, что зеленоглазые доверяют своим партнерам и ждут доверия к себе, но при достаточном поводе ревнивы, вот я и дала повод. — Хах, вот бы и мне прочитать о голубоглазых, — смеясь отвечает Командующая. — Ну это я смогу организовать, а сейчас заткнись и дай насладиться моментом. — Как скажешь, моя Принцесса, — откликается брюнетка, сильнее прижимая к себе хрупкое тело девушки и утыкаясь носиком в шею, кутаясь в этих любимых золотистых кудрях. - Хотела бы обнимать тебя так вечно, и никогда-никогда больше не отпускать, - мурлычет девушка, получая в ответ довольный стон блондинки.