Clarity // Экстази

Рейтинг: PG-13 Prompt: День рождения — С днём рождения! Акаши удивлённо моргнул, когда услышал, как выстрелили конфетти, а затем на его лице появился ничего не выражающий взгляд. Свободной рукой он провёл по волосам, смахивая кусочки конфетти, в то же время оглядывая всех присутствующих, кто устроил ему «сюрприз». — Что здесь происходит? — Как это «Что здесь происходит?», Акаши-чи?! Конечно же, вечеринка к твоему дню рождения. Просто я подумал, было бы здорово собраться всем вместе и отпраздновать твой день рождения, — подпрыгивая возле Сейджуро, пролепетал Кисе. — Так что с днём рождения, Акаши-чи! Спасибо, что родился! — Держи, Ака-чин. С днём рождения! — поздравил красноволосого Мурасакибара, нацепив на Акаши праздничный колпак. — С днём рождения, Акаши-кун! Мук-кун испёк торт, — произнесла Момои, указывая на торт, стоящий на столе, и обняла Акаши. — Я хотела помочь, но Мук-кун не разрешил! — И, слава богу, иначе бы мы все умерли бы. — Дай-чан! Мои навыки стали намного лучше. Тебе же понравились последние бенто, которые я приготовила? — Понравились?! Ха! У меня случилось несварение желудка, из-за чего я пропустил игру! Ты могла убить меня! Момои опешила, а её губы задрожали. Подарок выпал из её рук, а сама девушка, зарыдав, нырнула в ворох подушек на диване. — Дай-чан, идиот! — Эй, Са- — У тебя напрочь отсутствует деликатность. — Боже, Тецу, и ты туда же! — Тецуя прав, Дайки. Тебе следует поучится манерам. — И это говоришь мне ты?! — Чтоб ты знал, Ахомине, Акаши очень вежлив с девушками. — Мине-чин, ты такой гадкий. — Вы придурки… — Дайки, следи за словами, — строго взглянув на Аомине, Сейджуро повернулся к блондину. — Спасибо за праздник, Рёта. За это я прощу тебе все подарки от твоих фанаток, которые ты хранил в шкафчике. — Чего?! Как ты узнал? Я же был таким осмотрительным. — Ничто не скроется от моих глаз, Рёта. — Так, меньше болтовни — больше дела! Акаши-кун должен задуть свечи и посмотреть на свои подарки, — взволнованно пролепетала Момои, подталкивая Сейджуро к столу. Погасив свет, все ребята расселись за столом, в главе которого сидел Акаши, глядя на украшавшие торт свечи. Лёгкая улыбка коснулась губ красноволосого, когда товарищи по команде начали петь песенку «С днём рождения тебя!». Когда они закончили петь, Момои и Кисе взволнованно упрашивали Акаши загадать желание и задуть свечи, что Сейджуро и сделал минутой позже. — И что же ты загадал, Акаши-чи?! — Секрет, Рёта. — Держи, Ака-чин. Открой мой подарок. — Не честно, Мурасакибара-чи! Я хочу, чтобы Акаши-чи открыл сначала мой подарок. — Нет, пусть Акаши-кун откроет мой подарок! Девушкам нужно уступать! Вскоре Мидорима прекратил спор, отправив всех в гостиную и предложив им по кусочку торта. К большому удивлению Момои, Акаши начал именно с её подарка. Он осторожно развернул упаковку и обнаружил белую коробку. Открыв её, Акаши с лёгкой улыбкой и нежностью в глазах посмотрел на фоторамку: на фотографии были запечатлены все они вместе, в тот раз они в последний раз школьной командой отправились в тренировочный лагерь. Сейджуро искренне поблагодарил девушку и аккуратно погладил её по голове. Затем он по очереди открыл остальные подарки. Кисе подарил ему пару повседневной одежды, которую Акаши мог бы надеть на прогулку. От Мидоримы он получил доску для сёги, которую выпустили ограниченным тиражом и которая по счастливой случайности оказалось талисманом для стрельца в этот день. Мурасакибара подарил книгу рецептов, ингредиенты которых были любимыми продуктами Акаши. От Аомине ему досталась пара новых кроссовок, так как Дайки подметил, что нынешняя обувь красноволосого совсем уже потрепалась, учитывая, сколько тот прилагал усилий и тратил времени на тренировки. — Дай-чан проницателен только тогда, когда дело касается баскетбола, — рассмеялась Момои. — Потому что он баскетбольный задрот, — добавил масла в огонь Кисе. Куроко подарил ему довольно простой, но смертоносный подарок. Аомине и Кисе слегка вздрогнули, когда Акаши достал пару ножниц с красными ручками-кольцами и прокрутил их на пальце, отчего его глаза заблестели от радости. Но Сейджуро не успел ничего сказать, так как Куроко тихо добавил: — Это первая часть подарка, вторую Акаши-кун получит чуть позже. Гетерохромные глаза озарились любопытством, но через секунду Акаши потряс головой. Он мог подождать. Затем ребята продолжили праздновать. Мурасакибара съел большую часть торта. Акаши и Мидорима сыграли партию в сёги. Шинтаро указательным пальцем поправлял очки и бормотал себе под нос что-то про капитуляцию, так как сразу было ясно, что он не выиграет партию. Можно подумать, до этого у него это хоть раз получалось. Они неоднократно смотрели на фотографию, которую в качестве подарка ему дала Момои. Кисе и Аомине как обычно дурачились, а Сейджуро испытал новые ножницы в действии, заставив тех балбесов замолчать. Но ножницы пролетели между ними и воткнулись острыми лезвиями в стену. Вечеринка подошла к концу, и ребята помогли убраться и вымыть посуду, затем они выкинули обёртки и другой мусор. После они отнесли подарки в комнату Акаши. Сейджуро повернулся и посмотрел на них всех, стоя в дверном проёме. — Знаете, у меня никогда не было такой вечеринки. Когда я был маленьким, дома находились только я и слуги, отец всё время был занят работой. По правде говоря, это первый день рождения, который я бы хотел, чтобы он у меня был. Я очень рад, что отметил его с вами. Спасибо! Эти слова поразили всех, но вскоре молчание, которое они хранили, сломалось в унисон прослезившимися Момои и Кисе: — Пожалуйста, Акаши-кун! — Не за что, Акаши-чи! Они крепко обняли Акаши, а Мурасакибара втянул Аомине и Мидориму в групповые объятия, когда те отошли в сторонку. Попрощавшись с сокомандниками, пообещав, что будет милостив к ним на следующей тренировке, Акаши закрыл дверь и вздохнул, ввергаясь в объятия тишины, наполнившую квартиру, которая теперь стала его домом. Взглянув на часы, он отметил, что ещё было рано, но Сейджуро решил всё-таки лечь спать, чтобы проснуться завтра пораньше и написать план поездки в тренировочный лагерь. — Тецуя? Что ты делаешь в моей спальне? Я думал, ты ушёл с остальными. — Ну, я ещё не отдал Акаши-куну вторую часть подарка, — вдумчиво произнёс Куроко,. — О, — понимающе вздохнул Сейджуро. — Я совсем забыл об этом. — Понятно, надеюсь, Акаши-кун хорошо провёл время. — Конечно. Время, проведённое с вами, бесценно. Не мог желать ничего лучшего. — Действительно? — К чему ты ведёшь, Тецуя? — Акаши-кун, действительно не мог пожелать ничего лучше, чем провести время со всеми нами? Сейджуро ничего не ответил, только молча прикрыл дверь и подошёл к кровати, не желая стоять в дверном проёме во время разговора. Подойдя к кровати, Акаши, к своему удивлению, почувствовал, как чужая ладонь схватила его запястье, мягко потянув его в сторону. Но ещё больше его поразило то, что внезапно он оказался лёжа на спине на своей кровати и над ним возвышался Куроко. — Тецуя, в чём дело? — Это вторая часть моего подарка. — Нет, ты не можешь- — Просто помолчи, пожалуйста. Акаши послушно замолчал и дал время привыкнуть глазам к темноте, а затем он посмотрел на Куроко. Он внимательно присмотрелся к Тецуе, обнаружив, что тот был одет в одну лишь чёрную рубашку, некогда принадлежавшую самому Сейджуро, которая едва прикрывала бёдра голубоволосого парня. Акаши взглядом пробежался вверх по прикрытой тканью груди, а затем посмотрел Тецуе прямо в глаза, заметив, что тот был слегка смущён, но во взгляде Куроко таилась решимость. Сейджуро сжал плечи парня, помогая себе перейти в сидячее положение, и потянул Куроко на себя так, чтобы тот оседлал красноволосого. — Ты уверен, Тецуя? — сжимая ладонями талию Куроко, спросил Акаши. — Да. — Надеюсь, это не потому, что я сдерживаю себя ради тебя. — Нет. Я хочу этого. С тобой… Уже довольно давно. Хочу, чтобы Акаши-кун был у меня первым. — Отлично, — улыбнувшись, произнёс Акаши, приблизив лицо к лицу Куроко так, что между ними осталось несколько сантиметров. — Если Тецуя настаивает. Только сделай для меня кое-что. — Чего же Акаши-кун хочет? — Зови меня по имени. — Мне понадобится время… — Столько, сколько тебе нужно. Акаши осторожно переместил их, теперь уже он сам нависал на Куроко. — Пожалуйста, будь нежен со мной, Акаши-кун. — О другом и не может быть речи, Тецуя!