Life Time 2

— С возвращением, генерал! Спускаясь по лестнице второго этажа, подполковник отдал ему честь. Рой кивнул, поднимаясь наверх. Уже прошло несколько дней с тех пор, как они вернулись из Ризенбурга. Пинако упрашивала военных остаться на ночь, но офицеры отправились в путь на ночном поезде. Он плохо припоминал события того времени. В отличии от дороги туда, обратный путь показался ему дольше и спокойнее. Возвращались они не в полном составе. Когда они уже стояли на вокзале, ожидая поезд, Мустанг заметил, что Ческа понуро опустила голову и украдкой оборачивается назад. Он решил, что она не хочет уезжать, но сама, со своим невероятно скромным характером, никогда бы не сказала об этом. Тогда он предложил ей остаться еще на пару дней. Естественно, девушка затараторила слова извинения и сетовала на работу, с которой в последнее время было много проблем, и которую она боялась потерять. И лишь когда Рой пообещал, что проблем не будет, и он договорится о продлении отпуска, Ческа, поблагодарив генерала и всех остальных, попрощалась и убежала назад, к дому Элрика. — Очень мило с вашей стороны— сказала ему тогда Риза. — Брось— отмахнулся Рой— Она бы все равно не о работе бы думала. Мустанг улыбнулся, вспоминая это, останавливаясь в проходе третьего этажа. Коридор как всегда был пуст. Ну, почти. Какой-то молодой офицер, с папками в руках, оглядывался по сторонам. «Первый раз отправили документы сдавать» понял Рой и зашагал ему навстречу. — Эй! — окликнул он его. Парень обернулся и от неожиданности чуть не выронил папки из рук, и, прижав их к себе левой рукой, приставил правую к голове. — Господин генерал! — дрожащим голосом воскликнул он— Документы из отдела старших офицеров! — Ах да…— Мустанг забрал у него папки—Вчера еще должны были доставить… — Прощу прощения…—начал оправдываться он. — Да, будет, сержант— остановил его Рой— Ты не должен извиняться за то, что полковники плохо выполняют свою работу. Как по мне, молодые офицеры больше стараются, а старшие уже расслабились, как думаешь? — О…да…—облегченно ответил сержант, но тут же осекся— Простите, вы ведь тоже высший офицер, мне нельзя так говорить… — Ничего страшного—улыбнулся Рой— Прости, что задержал. И спасибо за бумаги, они очень кстати. — К-конечно— запинаясь сказал он, шокированный таким лояльным отношением начальства. Кивнув, парень поспешил удалиться. Когда его шаги послышались на лестнице, Рой открыл первую папку и пролистал документы. « Хм…Запросы на имя фюрера…А вот вторая уже для меня…Отнесу их сразу Грумману». Он прошел мимо своего кабинета к следующей двери и постучал. После приезда он еще не виделся с фюрером. Мустанг редко бывал у него. Только когда доставлял документы, или же, когда была необходимость, как в тот раз, когда нужно было оформить отпуск для поездки в Ризенбург. Те несколько дней, что он провел допоздна на работе, разбирая стопки документов, накопившиеся за его отсутствие, прошли незаметно. — Войдите! — раздалось из-за двери. Рой вошел в кабинет. Было позднее утро. Занавески на окнах были раздвинуты, и все помещение заливал яркий солнечный свет. Грумман стоял перед окном с чашкой чая, любуясь видом. Он обернулся на скрип двери и удивленно хохотнул: — О-хо-хо! Рой! Здравствуй. Не ожидал. Уж не припомню, когда последний раз тебя видел. Все над бумагами сидишь? Вот делать тебе нечего. Пошел бы, развеялся, день сегодня хороший… — Здравствуйте— поздоровался Мустанг— Никак не могу, работа. Вы подбиваете меня на прогулы? Ровно, как и делаете поблажки. Грумман хмыкнул и, подойдя к столу, поставил чашку. — Серьезный, как и всегда. Когда дело касается работы, ты непреклонен. А ведь так не всегда было— он вздохнул и сел за стол. — Это плохо? — спросил Рой. Мустанг подошел к фюреру и положил перед ним папку. — Запросы. Старик покосился на нее, и отодвинул к краю стола. Казалось, он сейчас не был настроен на деловой лад. — Торопишься, Рой? — Не очень…— настороженно ответил генерал. Грумман поставил локти на стол и сплел свои пальцы, поглядывая на мужчину поверх очков. — Присаживайся. Мустанг помедлил, не понимая, к чему это, но повиновался, опускаясь на стул перед Грумманом. — Что-то случилось пока меня не было? — спросил он— Что-то серьезное? — Опять ты о работе… Фюрер вздохнул, встал на ноги и снова подошел к окну. — Я просто хотел поговорить. Ты так и не зашел ко мне после приезда. Я надеялся, что ты все-таки покажешься. — Я подумал, что не стоит беспокоить вас по пустякам. И не было причин отрывать вас от службы. — А зря. Ты же знаешь, как я люблю поболтать. Честно говоря, мне не хватает нашего общения как в прошлом. Скучно, знаешь ли, весь день сидеть в одиночку в кабинете и читать отчеты. Каждый день похож на предыдущий. Можешь отругать меня за несерьезность, но, что я могу с собой поделать? «Каждый день?...» подумал про себя Рой « А разве это не наша работа? Быть таковыми…Скучными и безропотными…» — Нельзя так сильно зацикливаться на работе, а то можно с ума сойти— продолжил Грумман— Я знаю, ради чего ты стараешься, но не стоит мне что-то доказывать, Рой. Я ведь тебя отлично знаю. Так что, давай просто поболтаем, по-дружески. Работа подождет, согласен? Он обернулся к Мустангу и улыбнулся в усы. — Не хочу выглядеть унылым старикашкой, а то того и гляди, на пенсию отправят. А мне еще рановато оставлять пост. — Вам не стоит об этом беспокоится— ответил Рой, настраиваясь на беседу— Думаю еще с десяток лет стране нечего бояться под вашим началом. Годы вас не меняют, сколько вас помню - энергия бьет ключом. — Рад, что ты меня понимаешь. Ну, рассказывай, как там в Ризенбурге? —он подошел к столу и подсел поближе, с заинтересованным блеском в глазах—Как там Стальной поживает? Давно о нем не слышно. Возмужал паренек? — Он подрос, но остался таким же дерзким и невыносимым—фыркнул Рой, отводя взгляд— Что в нем может измениться? — Не собирается к нам возвращаться? Я бы подыскал ему местечко. Обидно, что такой алхимик пропадает. — Государственным алхимиком он уже быть не может— напомнил Мустанг. — Ах…вспомнил, тот случай…Но ведь служить стране он может? Это ничуть не умоляет его талант. Как говорят «Талантливый человек талантлив во всем». — Я тоже думал об этом и предложил ему вернуться, но он отказался. По-моему, армия его совсем не волнует. — И чем же он собирается заниматься? Овец разводить? Никогда не поверю. — Он перевелся в Совет Алхимиков. Хочет продолжить свои исследования в теории. Так что, формально, он остается с нами, хоть и не особо рад этому. « Особенно, зная, кто будет его начальником» довольно добавил Рой про себя. — Совет, совет…я мало об этом знаю. Как фюрер я руковожу Государственными алхимиками, а ученных пасут… — Генералы— кивнул Мустанг— Я уже проявил наглость и прикрепил его к своему штату. Надеюсь, вы не против? — Поиздеваться хочешь? — засмеялся Грумман— Беру свои слова обратно. Ты тоже любишь поразвлечься на работе. — Совсем чуть-чуть - улыбнулся Рой— Не могу отказать себе в этом удовольствии. — Маленькую слабость всегда можно себе простить— кивнул Грумман, отпивая чай— Значит, Эдвард будет появляться у нас время от времени? Когда там у нас следующий Совет? Надо будет заглянуть. Хоть посмотреть, каким он стал… — Кажется, в ноябре…— Рой прижал палец к подбородку, задумавшись— Да, в конце ноября, если быть точным. — Два месяца осталось. Он успеет подготовиться к собранию? —Насколько я знаю, он уже очень долго работает над чем-то, вместе с братом. — И Ал с ним? — Не знаю. Не могу ничего сказать. Но на свадьбе он был. — И как тебе поездка? Понравилось? Много интересного было? Прости что так расспрашиваю, но мне, правда, интересно. Я бы тоже не отказался поучаствовать, но положение не позволяет. — Ну…наверное все было как это всегда бывает, я не знаток таких мероприятий. — Я удивился, когда ты решил поехать. А теперь удивлен еще больше, раз ты не любитель… — Я думал отказаться, но капитан сказала, что мое плохое самочувствие вызвано усталостью и что мне не помешает на некоторое время сменить обстановку. — Значит, не твоя инициатива? — Да, отчасти не моя… — Молодец Риза. А то тебе могло и хуже стать, а я не хочу терять таких работников. И как ты сейчас? — Помогло, сознание прояснилось. — Риза всегда знает, что тебе нужно—улыбнулся Грумман. «Да…знает. А я…я знаю, что нужно ей?» Рой замолчал и фюрер, воспользовавшись паузой, взял в руки документы. — Бумаги, бумаги…— проворчал он раскладывая запросы— Как будто в них есть толк…— И что тебе в этом так нравится, Рой? — Не сказал бы, что я в восторге, но мне больше нечем заняться. Готов отдать все силы служению государству. — Ты так и живешь один, в своей старой квартире? — Я там почти не появляюсь… — Рой…—Грумман кашлянул в кулак— Как бы это…Никогда не думал обзавестись семьей? Рой задержал дыхание от такого вопроса в лоб. — Я хочу сказать…генерал, да без семьи…Я конечно не настаиваю, просто советую. Это никак не влияет на твое звание, но я волнуюсь за тебя, прежде всего как друг. Мустанг молчал, отведя взгляд. Грумман тоже перестал говорить. Разговор, зашедший в тупик, не предвещал ничего хорошего. — Извини, что я перешел на эту тему, но я должен был тебе об этом сказать, а то на душе не спокойно. Еще раз извини. — Ничего. Большое спасибо за заботу. Мне пора идти, у меня еще куча работы. Накопилась за время отсутствия, надо доделать, чтобы сдать в срок. Разрешите идти? Он поднялся на ноги, ожидая разрешения. — Да-да, конечно— устало сказал Грумман, раздосадованный таким окончанием беседы. Он явно этого не хотел, и ожидал другого. — Если что-то будет нужно, не только по работе, заходи, не стесняйся… — Благодарю, до свидания. Мустанг оставил расстроившегося старичка одного, закрыл за собой дверь и направился к своему кабинету. Сквозняк, поднятый им от распахнутой двери, зашевелил листы на столе, и те тихо зашуршали. На самом деле, он соврал. Работы было много, но не на столько, чтобы незамедлительно приступать к ней. Просто он не хотел слушать размышления Груммана о том, что он и сам прекрасно знал. Картина за окном поменялась. Небо стало холодным, откуда-то набежали серые тучи, угрожая разразиться дождем. В его кабинете было темнее, чем в кабинете Груммана. « Что?...Погода так поменялась всего за пару минут? Или это я сам создаю вокруг себя такую атмосферу?» Генерал сел за стол и придвинул к себе бумаги, лежащие на нем. «Серьезный, когда дело касается работы? И это я-то серьезный?!» Он взял в руки несколько актов, отыскивая нужный. « Я посвящаю этому так много времени, чтобы не думать о том, что мне не светит. А тут еще и он со своими советами, как будто я без него ничего не понимаю. И Стальной тоже…Им легко рассуждать. Они не в моей ситуации. Пока мы оба военные, об этом и разговора быть не может!» Закончив проверку актов, он взялся за договоры, датированные сегодняшним числом. Еще нужно было рассмотреть отчеты об проведенных учениях и доклад о поимке преступника, давно разыскиваемого армией, в пределах черты города. Но он все никак не мог сосредоточиться на работе. Благодаря Грумману он вспомнил и слова Эда. Вспомнил его серьезное лицо и глаза, полные решимости и…мудрости? Тогда он говорил так, будто сам хорошо в этом разбирался. И говорил резко, смотря ему в глаза, не боясь обрушить на себя гнев генерала. « Все так просто об этом говорят. Словно видят простой и надежный выход из ситуации, которого мы не видим, которого не вижу я!» Рой дочитал договор на получение огнестрельного оружия на полигон и ,поставив свою роспись, отложил его в сторону. Теперь нужно было разобраться с документами из кадетского корпуса. Очень скоро ему придется рассматривать целые стопки подобных. Но на сегодня эта папка была самой увесистой. Мустанг потряс головой, собираясь с мыслями, но тревожащие думы не покидали его. «Бред какой-то!» Он отбросил договоры, не дойдя и до третьего листа, потер ладонью лоб и закрыл глаза. « Мне работать надо, а они навались на меня разом! Грумман, Стальной…даже мадам Кристмас…» Как только он вспомнил о ней, тихо чертыхнувшись, вспомнил и о событиях вчерашнего дня. Он решил зайти к своей крестной, в прошлом известной как мадам Кристмас, но теперь она предпочитала зваться просто Крис. Она обзавелась небольшим баром, в замену тому, что разрушил Рой, не без помощи последней. И вчера она тоже говорила о чем-то подобном. Только в отличии от Груммана не стеснялась в выражениях. —Они что, сговорились все? — проворчал он— Даже сил злиться нет! Устал уже! «И от своей нерешительности тоже устал» Он отодвинул прочь стопку непроверенных бумаг. Начинала болеть голова. «Нет…так я закончить не смогу…Надо немого пройтись…» Рой встал на ноги и, продолжая держать ладонь на лбу, взглянул за окно. Ничего не изменилось. Все то же хмурое небо, все те же серые тучи. Хотя, они, похоже, стали темнее, но возможно это у него в глазах потемнело, и тучи здесь ни при чем. « К черту…» Мустанг убрал бумаги в шкаф, ужасно недовольный тем, что пришлось прерваться, не закончив. А он-то надеялся сегодня завершить все свои дела. Хотя бы те, что оставались нетронутыми за время его отъезда, но мешали постоянно увеличивающиеся стопки свежих документов, занимающие львиную долю его работы. Закрыв дверь, он пошел к лестнице. Первое что приходило на ум, отсидеться у Хавока, если конечно он снова сидит один. Его простота и безразличие к проблемам, возможно, помогут и ему расслабиться. А если он как обычно расскажет что-нибудь - точно полегчает. Если хочешь избавиться от плохих мыслей, самое верное решение - забить голову другими, легкими и безмятежными. На втором этаже было малолюдно. Сначала Рой удивился, но вспомнил, что сейчас во многих отделах проходят учения, и военные днями пропадают на полигонах и стрельбищах. «Надеюсь, Хавок на месте…» Он открыл дверь в кабинет и тут же в нос ударил запах табака. «На месте…чтоб его…» Хавок стоял перед шкафом для бумаг и раскладывал папки на самую высокую полку, благо, рост позволял ему это сделать. —…Убирать за собой не учили…— расслышал Мустанг его бормотание сквозь сжатые зубы, с сигаретой во рту— Как будто мне делать больше нечего… — Конечно, нечего— вставил свою реплику Рой— Кроме как дымить ничего не умеешь. Жан обернулся и улыбнулся, увидев начальника. — Ого, генерал! — он поставил последнюю папку, лежащую на столе рядом с ним на полку— Чем обязан? Не сдали какой-нибудь отчет? —Сколько раз тебе про сигареты говорить? Он закрыл дверь и осмотрелся. В кабинете никого не было. — Ну, извините, генерал. Я уже говорил про необычную связь между вами и сигаретами. — Я думал тебе расхочется курить после того как ты попробовал ризенбургский табак. У тебя тогда такое лицо было…— усмехнулся Рой— Никогда не забуду. — Напрасно, генерал — Хавок прошел вдаль кабинета, забирая с другого стола еще несколько оставленных там папок, водружая их на место— Я теперь понял, что по сравнению с табаком, мои сигаретки - божественное удовольствие. А вот за бабушку Пинако я переживаю. Как же она такое выдерживает…. Эх! Вот были женщины раньше! А тут даже покурить спокойно не дают… — Ты на меня намекаешь? — спросил Мустанг. — Нет-нет, что вы… Он осмотрелся и выдохнул. — Ну, вроде, все. С уборкой покончено. Можно отдохнуть. — Это тебя наказали так? Уже снискал гнев нового руководства. Слышал, оно поменялось, кто сейчас у вас за начальника? Рой сел в кресло и Хавок устало рухнул напротив, потирая спину. —Вы о полковнике Лоренце Кромберге? Он сейчас на учениях с младшим составом. Сегодня полевые испытания вроде…Не помню…Несколько дней будет достаточно тихо— он зевнул— Скажите, генерал, нам действительно все это нужно? Подготовка у армии очень хорошая. Да и в стране порядок. Грумман что-то затеял, или это тайна? —В том то и дело, Жан, тот мир, который мы отвоевали, нужно сохранить, чего бы это не стоило. Поэтому столько времени мы тратим на поддержку нашей военной мощи. В этом есть смысл. Крета по-прежнему точит зубы на нас. — А Аэруго, я слышал, притихла. Ходят слухи, что так можно и до мирного договора докатиться. — От кого ты это слышал? — насторожился Рой. — Свои источники—подмигнул Хавок— Они нам не соперники. За эти пару лет страна сильно окрепла, и Аэруго желает иметь с нами дружеские отношения, чем приобрести опасного врага. Да и нам союзники не помешают. Придет время, и мы Крете зубы обломаем. Может чайку, начальник? — Нет, спасибо. А за информацию благодарю. Как знал, что стоит заглянуть. Буду иметь в виду. — Да не за что, обращайтесь—улыбнулся Хавок— Если узнаю подробности, обязательно сообщу. — А ты, собственно, почему здесь, а не с остальными? Бреда и Риза на учениях, это я точно знаю. Оставили за старшего, телефон сторожить? — Ну…как бы… Хавок раздосадовано почесал затылок. — Я еще не до конца восстановился, военную подготовку не могу пройти, вчера был медосмотр, запретили. А вот на стрельбище можно. Пойду вместе со всеми. — Не расслабляйся здесь, а то, я смотрю, все никак не можешь после поездки в себя прийти. — Уж очень там хорошо, генерал. Неудивительно, что вернувшись в город снова хочется отсюда сбежать. Стальному в этом повезло. И женат и живет в прекрасном месте, да и работой не обделен. Не жизнь, а сказка. Рой закатил глаза. «Хоть ты молчи!» — Сам ведь ныл всю дорогу, а теперь вон как заговорил. Не плохо здесь устроился и все равно жалуешься? Полковник спускает тебе нытье? — Полковник? Он появляется тут время от времени, подпишет документы, раздаст указания и уходит. Не то, что вы. Я помню, вы даже ночевали на работе, вот здесь. Он указал на стол начальника. Рой усмехнулся. — Да…Было время… — Не хватает нам вас, генерал. Я не жалуюсь на полковника, но с вами ему точно не сравниться. — Не подлизывайся, Жан— пристыдил его Мустанг не без улыбки— Сочту это за комплимент. Он поднялся и поправил воротник. — Большое спасибо за прием. Был рад увидеться с тобой. Прости, что от работы оторвал…хотя нет…не буду за это извиняться. Ты не очень-то и занят был. До встречи. — Удачи, генерал— ответил Хавок, даже не поднявшись с кресла. Проходя мимо стола Рой остановился, заметив на нем неубранные личные дела, и повернулся к Жану. — Вот эти забыл. — Нет, это личные дела нашего отдела, с медосмотра, на проверку полковнику. Их только принесли, так что Лоренц их еще не видел. — Я взгляну? — Вам все можно, генерал— развел руками Хавок. — Держу пари, без меня вы все потеряли форму, если по тебе судить. Он взял в руки папки, когда заметил, что из одной из них выскользнул белый листок и плавно опустил на ковер. Рой нахмурил брови и нагнулся, чтобы поднять бумагу, когда его глаза случайно задержались на ее содержимом. Выпрямившись, он лишь молча смотрел на листок, сжатый в его руке, не в силах пошевелиться.