Life Time 2

— Я ведь предупреждал тебя! — Ничего страшного не произошло… — По-твоему, это нормально?! — Вполне… — Ты почувствовала себя плохо и даже не сообщила мне! — Ты был занят. Я не хотела тебя беспокоить. Ты бы с работы ушел…— спокойно ответила Риза. Она сидела на диване, забравшись на него с ногами, неудобном и неказистом, какие бывают в домах военных, не привыкших к роскоши. Тут же, в ее ногах, лежал Хаяте, занимая собой все свободное место. Положив свою большую, мохнатую голову на ступни Ризы, он согревал ее. Женщина спокойно переносила реакцию Роя, ожидая подобного с его стороны, пес же, хоть и лежал на диване, подергивал ушами на каждый возглас Роя, со вздохом облизывался и изредка следил за мужчиной глазами. Мустанг примчался домой, как только Хавок рассказал ему, что произошло. По его словам, Хоукай весь день не покидала управления, даже из Штаба не выходила и только ближе к вечеру зашла к нему, чтобы отдать документы. — Она показалась мне немного нездоровой— сказал ему Хавок по телефону— Но ничего не ответила, когда я спросил ее об этом. Тогда я спросил, где она так вымоталась, и она ответила, что у нее есть для вас что-то важное. Капитан коротко рассказала мне суть дела, но потом ей стало совсем не хорошо. Я предложил проводить ее или, хотя бы, сообщить вам, но она отказалась. Попросила меня передать вам ее слова и ушла. Но я подумал, что вам стоит это зна… Это было последнее, что услышал Рой. На самом деле он потерял нить разговора, как только понял, что с Ризой что-то случилось. Держа трубку у уха, крепко сжимая ее одной рукой, другой он шарил в ящике стола, в поиске ключей. Мустанг слышал, как они тихо звякают, но никак не мог отыскать их. — Черт! Он одним рывком вытащил ящик целиком, от чего реечки, на которых он держался, жалобно хрустнули. Ключи были найдены и, схватив их, Рой швырнул трубку на рычаг и выбежал из кабинета, на ходу накидывая на себя пальто. Он уже не помнил, как бежал по лестнице, как покинул Штаб и оказался дома. Нашел он Ризу именно в таком состоянии, в котором она была сейчас. — Конечно, ушел бы! — Роя даже возмутила такая очевидность—Или что я еще должен был делать?! Риза промолчала. Она с самого начала допроса не подняла на него глаз, и Мустангу стало не по себе, ведь он буквально с порога накинулся на нее с упреками, даже объясниться ей не позволил. Его страх перерос в злобу, но даже не на Ризу, а на себя самого, зато, что он не настоял на своем и позволил женщине работать и дальше. Тогда всего можно бы было избежать, но теперь уже поздно сожалеть. На секунду воцарилась тишина. Оба молчали. Хаяте, словно устав от криков, громко вздохнул и качнул хвостом, который свешивался с края дивана. Риза протянула к нему руку и потрепала по голове. Пес с благодарностью лизнул ее запястье. Мустанг тоже вздохнул. Злоба отступила. Она была сейчас совсем неуместна. Так он не сможет помочь, если вообще может что-то сделать. Риза нуждалась не в упреках, и он забыл об этом, о причине своей злобы, о волнении за нее. Диван тихонько скрипнул, когда он присел рядом с ней, тоже пряча взгляд. Он уже собирался извиниться за свой крик, но Риза опередила его. — Прости меня… Мустанг резко поднял голову, но Риза все еще избегала смотреть в его глаза. Она закрыла глаза. — Помнишь, я говорила тебе, что не хочу создавать тебе проблем? И ты сказал, что подобного не произойдет. Но сейчас это ведь не так? Скажи честно… Рой грустно улыбнулся, но на душе было все еще паршиво. Как раз в такие моменты она и казалась беззащитной, но все еще старалась скрыть свою непозволительную, как она сама считала, слабость. — Я помню…— сказал он, приобнимая ее за плечо— И что ответил, тоже помню. Я сказал, что работа уже не имеет для меня такого большого значения. Неужели ты решила, что мешаешь мне? Риза промолчала. — Значит, решила…— понял он— Посмотри на меня… Он легонько потрепал ее по плечу. Она подняла на него глаза. В них Рой увидел печаль и пелену слез, которых Риза сдерживала из последних сил. Мужчина замер, не ожидая этого. « Она переживала из-за своего страха, не показывала своего состояния, старалась помочь мне, зная о том, как рискует. И когда не смогла продолжать, ослабла, вместо того, чтобы поддержать — я накричал на нее. Какой же я мерзавец…» — Это ты меня прости…— прошептал он, обнимая ее— Я виноват, так виноват… Прости, это все я… Рой почувствовал, как она обняла его, а потом почувствовал и горячие слезы на своей коже, которым женщина, наконец, дала волю, прижавшись к его груди. Хаяте спрыгнул на пол и лег рядом с диваном, поняв, что сейчас он лишний. Наверняка, псу было непонятно, к чему все эти крики, когда закончилось все по-мирному. — Как ты себя чувствуешь? —спросил Рой, поглаживая Ризу по спине, успокаивая— Сейчас ничего не болит? — Все хорошо— ответила она, не отстраняясь от него, от чего ее голос прозвучал приглушенно— Мне стало лучше почти сразу, когда я пришла домой. Жан проговорился, да? — Ты же знаешь, какой он болтун— усмехнулся Мустанг—Он может хранить военные тайны, но не больше. Нашла, кому сказать. Но я ему благодарен. Никогда ничего от меня не скрывай. Если тебе плохо — никогда не молчи. Ты всегда пыталась помочь мне, но и я хочу быть тебе опорой, а не начальником. Это все, о чем я прошу. — Я… я просто не хотела мешать, не хотела чтобы ты волновался— попыталась оправдаться женщина. —Раз так, тогда представь, как сильно я испугался сегодня. Порой мне кажется, ты не понимаешь, как много для меня значишь. Он отстранил ее от себя, чтобы еще раз заглянуть в глаза. Риза попыталась отвернуться, чтобы спрятать слезы, но не смогла. Мустанг нежно смахнул их с ее лица. — Больше никакой работы, ты меня поняла? Он попытался сделать так, чтобы его голос прозвучал твердо, но не строго. Женщина коротко кивнула. —Ты не будешь спорить со мной? — удивился Рой— Я уже собирался сказать: «Второй раз я буду непреклонен в своем решении» — Ты был прав— тихо сказала она— Зачем спорить. Но тогда…как я смогу помочь тебе? — Ты опять? — Рой закатил глаза—Теперь тебе нужно отдыхать. Ты должна не только о себе думать. Он снова обнял ее. — Ты помогала мне всегда, даже когда ничего не делала. Поддерживала меня, даже когда я оставался один. Никто на свете не может сделать больше, чем ты. И я не про работу, не про Ишвар, а про то, что ты делаешь для меня. Без тебя я бы не стал тем, кто я есть сейчас. Ты нужна мне здесь, больше чем когда-либо. Но я боюсь за тебя, поэтому побереги себя, не рискуй. Я не хочу отдавать за Ишвар такую большую цену. Я хочу защитить его, но тебя я хочу защитить больше всего. Мне будет спокойнее, если я буду знать, что ты в безопасности. Он поцеловал ее, закрепляя свои слова, окончательно успокаивая ее. — Теперь ты поняла? — тихо спросил он. Риза еще раз кивнула. — Да, прости за это… — Я ведь сказал, ты не виновата. Главное что ты в порядке. Она вздрогнула, словно осознавая что-то. Рой с волнением посмотрел на нее. — Что с тобой? Что-то болит? — Да нет, просто я вспомнила, что так ничего тебе и не рассказала. Это очень важно. Я так хотела рассказать тебе в Штабе. Ты ведь не стал слушать Жана? Сразу домой прибежал? — Так и есть. В любом случае, безопаснее будет поговорить тут. Фарман бы не стал осторожничать без причины, а значит и нам нужно быть осмотрительными. Что ты узнала? Риза слегка уперлась руками за спину, чтобы подтянуться и сесть поровнее. Услышав скрип пружин, Хаяте тихо застучал хвостом по полу. Рой не сводя взгляда с Хоукай, нагнулся к псу, чтобы погладить. — Сегодня утром я была в канцелярии, собирала документацию для полковника Кромберга. Я слышала, как какой-то сержант, по-моему, его зовут Варнер, жаловался другому, что уже который раз полковник опаздывает со сроками сдачи, из-за чего сержантам приходится самим с отчетами разбираться. — Ничего удивительного…— Рой скрестил руки на груди и нахмурился— Этот полковник похоже совсем не понимает, зачем ходит на работу. Его застать на рабочем месте невозможно. Даже фюрер говорил мне о его некомпетентности. Удивительно, что его еще не… Мустанг замолчал и ошарашенно посмотрел на Ризу, которая молча кивнула. — Именно. — Черт, точно! В армии запрещаются такие вольности, тем более для полковников. Один раз просрочил — отставка или понижение в звании. А он …Уже столько раз и ни одного выговора. Это значит, что… —Кто-то его прикрывает— продолжила за него Хоукай— И не просто кто-то, а кто-то влиятельный. Тот, кому нельзя перечить. — Кто-то из генералов… Мустанг задумавшись, взял себя за подбородок. — И это все у нас под носом. — Я бы не стала обращать на это внимание— продолжила женщина— Но мне стало интересно, почему именно сейчас такие серьёзные нарушения не замечают. Не потому ли, что полковник очень важная фигура в чьей-то игре? Настолько, что его нельзя списывать со счетов. Если так, то он был завербован своим покровителем, который избавляет его от всех невзгод, позволяя заниматься другими важными делами. — Сейчас в Штабе только четыре генерала: я, Петерман, Мюлер и Охман. Мюлера и Петермана я знаю хорошо. Больше того, они активно помогали восстанавливать Ишвар, именно они направили своих солдат нам на помощь. Петерман сам прошел войну и не раз говорил, что подобного следует избегать, а Мюлер просто очень мягкосердечный. Он мне чем-то Алекса напоминает. В ком я абсолютно не уверен, так это Охман. Еще одна зацепка против него. Но теперь есть и Кромберг. Он и есть та пешка, которую мы с Грумманом искали. Хм… Я думал, что искать нужно среди сержантов и лейтенантов, кого-то незаметного, а Джозеф не мелочился. Жаль, что у нас все еще только подозрения. Фюрер не станет меня слушать, если я не раздобуду сведения по существеннее. — Но это еще не все… — М? Рой еще не успев как следует обдумать первую новость, уже должен был выслушать и другую. Риза немного потупила взгляд. — Я бы не стала тебя из-за простых подозрений искать. В конце концов, может быть, я ошибаюсь, и полковник не причастен, хотя это странно. После того, как я услышала разговор сержантов, я пошла к Хавоку, чтобы положить на стол Кромберга документы, которые он просил, но когда я пришла, Жан сказал, что половина папок уже не нужна. Так как они все равно после канцелярии должны были очутиться в архиве, туда я и направилась. Ты ведь знаешь, как устроен архив? — Узкая каморка, в длинными высокими шкафами, заставленными документами и узкими проходами между ними— сказал Рой— Пора бы поискать для него помещение побольше. Подожди… Ты одна таскала тяжелые папки?! — вскрикнул он и осуждающе посмотрел на нее — Риза! — Нет, там было всего две— покачала головой женщина— Я ведь знаю, что мне нельзя носить тяжести. Пока я искала картотеку, прошло минут пять. Первое дело нужно было убрать на полку при входе. Вторую искала дольше. Она оказалась в самом дальнем углу. Когда я наконец добралась до нее, то услышала, что кто-то вошел. Сначала я не придала этому значение. Архив — это место, куда постоянно приходят люди, чтобы взять или вернуть папки. Но потом мне показалось подозрительным, что я не услышала шагов по архиву, шелеста бумаги или грохота папок. Мустанг внимательно слушал ее. Она говорила тихо, медленно, смотрела перед собой, как будто хотела по секундам восстановить все то, что с ней произошло, не упустить ни одной маленькой детали. — Я осталась стоять в углу, притаилась, чтобы не шуметь, пыталась дышать как можно тише. Я точно слышала, что кто-то вошел. Дверь в архиве железные, тугие. Ее невозможно открыть без звука. В архиве было двое: я и еще человек. Я решила подождать, когда этот кто-то уйдет, а потом услышала, что дверь снова хлопнула. Но это пришел еще один офицер. Несколько секунд было тихо, после чего я услышала голос полковника. — Полковника Кромберга? — заинтересовался Рой— Это он был вторым? — Думаю, что нет…— задумалась Риза— Мне показалось, что он пришел первым, и ждал второго. — А кто был вторым?! — поторопил ее мужчина— Он что-то говорил? Ты узнала его голос? — Нет…— грустно сказала она— Я слышала как полковник сказал « Вот, как вы и просили». Наверное, он что-то передал. Это были бумаги. Я слышала, как их перелистывали. И тот, кто листал, ни слова не проронил. Лоренц сказал « Идите первым, нас не должны видеть вместе». После чего дверь открылась и закрылась. Я засекла время на часах. Прошло ровно три минуты, пока полковник не ушел сам. Я, тоже остерегаясь слежки, вышла некоторое время спустя. В коридоре никого не было. — Тебя точно не видели? — встревоженно спросил Рой— Риза, это ведь не игра. Все то, что касается Ишвара, может принести большие неприятности тому, кто знает всю правду. Если бы они узнали, или хотя бы заподозрили… Риза улыбнулась, глядя на его растерянное выражение. Не бойся, меня не видели. Я стояла далеко от окна, в самом темном углу. С улицы меня тоже не могли заметить. В архиве всего одна лампочка, у входа, помнишь? Они просто не смогли бы. Так…что ты об этом думаешь? — спросила она его— Кто это мог быть? — Судя по манере разговора — военнослужащий выше полковника по рангу. Спорю, что это его покровитель. Я все еще уверен, что это Джозеф. Ты ведь работаешь под началом Кромберга? Что ты можешь о нем сказать? Женщина прижалось спиной в жесткий подлокотник дивана. —Ничего конкретного. Я мало с ним контактировала. Жан ведь говорил тебе, на работе его почти не бывает. Он появляется внезапно, бегло раздает указание на пару дней, и снова куда-то пропадает. Поэтому я не знаю, есть ли какая-нибудь связь между ним и Джозефом. Она замолчала и обняла себя руками, подобрав под себя ноги. — Что с тобой? — спросил Мустанг и положил руку на ее плечо— Болит? —Знобит…немного… — Ты не заболела? — Рой дотронулся ладонью до ее лба. Риза закрыла глаза, почувствовав тепло его кожи. — Не горячий… — Я в порядке, просто после того, что сегодня было… — Еще бы… Подожди… Он встал с дивана и ушел в другую комнату. Хаяте поднял голову и внимательно проследил за его перемещением. Вернулся мужчина с одеялом, которое взял из спальни и укрыл Ризу. Она немного смутилась от такой заботы, но не стала возражать. — Спасибо… — Я сейчас приготовлю кофе— сказал Рой, поправляя на ней одеяло, чтобы укрыть ее ноги— И тогда ты совсем согреешься. Отдохни, после сегодняшнего я тебя точно никуда не пущу. Риза опустила глаза, как будто чувствуя свою вину. — А ты — иди сюда! — Рой свистнул и похлопал по небольшому свободному пространству на диване. Пес с удовольствием запрыгнул на указанное место и, повертевшись, улегся, как и в первый раз, на ногах женщины. — Пока он за тобой присмотрит. Я сейчас. Он поцеловал ее в лоб и ушел на кухню. Оставшись один, мужчина устало склонился над столом, придерживаясь за него одной рукой, а вторую прижал ко лбу и зажмурился, словно от сильной головной боли. « Что же я делаю? Из-за меня Риза подвергалась такой опасности. Я должен уделять ей больше внимания. Какой же я дурак. Я мог потерять ее сегодня. Как хорошо, что все обошлось. Я больше не ошибусь. Я никому не позволю навредить ей. До углей сожгу!» Он потряс головой, освобождаясь от мрачных мыслей, зажег свет и огонь, чтобы приготовить кофе. На кухне было прохладно, и Рой сразу же нашел причину. Форточка. Он быстро закрыл ее. Вечер был холодным. Небо за окном приобрело цвет морозной синевы, на которой одна за другой, зажигались такие же холодные звезды. Не смотря на достаточно ранее время, темнело сейчас очень быстро. Поставив турку на плиту, он обернулся и увидел пустые миски Хаяте. Их у него было две: большая для воды, и поменьше — для еды. Кормить пса время еще не пришло. Рой улыбнулся, вспоминая, как Риза отругала его, когда он по незнанию накормил пса перед прогулкой, чего делать было нельзя. Поэтому он всего лишь налил воды в пустую миску. Закончив с собачьей посудой, мужчина приготовил две чашки для кофе и уже собирался разлить по ним сваренный кофе, когда услышал тихий голос из гостиной. — Я, наверное, кажусь тебе глупой… Он выглянул из кухни. Риза все так же сидела на диване. Одеяло она не скинула, лишь высвободила из-под него руки. Она не смотрела в его сторону. Кончиками пальцев она ворошила короткую шерсть на голове собаки. Хаяте подполз к ней поближе, оказавшись зажатым между ней и спинкой дивана. — О чем ты? — спросил Рой. — О том, что я продолжаю работать, и не жалуюсь на свое самочувствие. Я знаю, что это выглядит глупо, но я просто… Она замолчала, ее голос начал дрожать от слез. Мустанг подошел к ней, сел рядом и обнял. Она сама заговорила об этом, и он был готов выслушать и поддержать ее, что бы она ни сказала. — Я просто не хочу, чтобы наш ребенок родился в мире, где каждый день может случиться непоправимое. Хочу не бояться завтрашнего дня. Я видела, как на войне умирают дети, я больше не хочу этого. Я просто хочу мира для него. И если я могу хоть чем-то помочь, хоть как-то обезопасить будущее, я все сделаю ради этого! Рой крепче прижал ее к себе и до боли сжал зубы, понимая, трудно ей было это сказать. Он никогда не переставал удивляться ее выдержке и силе, с которой она боролась вместе с ним за мирное существование страны. — Все будет хорошо— успокаивал ее он— Слышишь? Я ничему не позволю случиться. Я добьюсь мира для всех, чтобы и мы и Аместрис жили спокойно. Просто поверь. Я защищу вас. Скоро все закончится. В комнате тоже стало темно, с кухни сюда падал лишь приглушенный свет. Он терпеливо ждал когда ее частое от волнения дыхание выровняется и лишь тогда заглянул в ее глаза. Ему было важно знать, верит ли она в его слова, доверяет ли их будущее в его руки, понимает ли, как он серьезно относится к происходящему. Он облегченно выдохнул, когда увидел доверие в ее глазах и никогда не покидающую ее решимость всегда следовать за ним. Она верила. Это все, что ему было нужно. — Ты правда сможешь? —спросила она. Но Рою показалось, что это не прозвучало как вопрос. Она просто хотела услышать. — Да, ведь у меня есть за что бороться.