Раненый зверь

      В воздухе витал ком напряжения, казалось он давил сверху на каждого из четверых людей, что прожигали взглядом тех, кого любили всем сердцем. Бекхён жадно глотает воздух и медленно утопая в этом всепоглощающем взгляде Пака, что нервно сжимал кулаки и сдерживал свой порыв ревности.       Чонин смотрел на своего омегу взглядом полным боли и отчаяния. Он словно просил прощение, но вместе с тем в зрачках мелькал огонёк садизма от того, что Сехуну стало тяжело от увиденного.       Бек первый сдался и отстранился от крепкого тела Кима. Он поднял глаза на альфу, что так и продолжал смотреть сквозь Бекхёна. — Я лучше уйду…- сипло произнёс Бек и снова взглянул на Пака, словно он это говорил вовсе не Чонину, а именно ему.       Пак нервно сглотнул ком не пролитых слёз. Он правда скучал по этому маленькому омежке, он правда знает свою вину, но не помнит он тот злосчастный вечер. Альфа не имеет право себя даже защитить, потому что Сехун был в его постели и это факт. Чан знает, что не имеет право даже ревновать, но ему так хочется уничтожить этого нахального Чонина, что тело зудит.       — Да почему все вешаются на тебя? — слёзный голос разрушил недолгую тишину. — Чем ты всем им так нравишься? — захлёбываясь слезами, кричал Сехун. Из его глаз лились слёзы и он не в силах был их остановить. Бек повернулся в сторону доносившегося голоса и замер. Его тело словно прошибли током. Где-то в далёком сознание Бек подумал, что Пак приехал ради него, но увидев Сехуна всё разрушилось вновь. Все мечты о лучшем снова развеялись, словно сон. Теперь омеги с этим невозможно будет жить и вряд-ли Чонин, что неотрывно смотрел на плачущего Сехуна, сможет залечить вновь вскрывшуюся рану. Бекхён словно отключился от этого мира. Он тупым взглядом смотрел на бьющегося в истерике Сехуна и молчаливо ронял слёзы вместе с ним. Его душила обида, затягивалась на шее словно удавка, перекрывала доступ кислорода и Бек словно задыхается. В глазах всё плывет от ещё не пролитых слёз, и Бекхён толком не помнит момента, когда именно почувствовал сильную руку на своём запястье и как осознал, что его оттаскивают всё дальше от Чонина, который даже не попытался что-то с этим сделать.       Властный запах кофе шлейфом тянулся и обволакивал сзади плетущегося омегу, что стеклянным взглядом дырявит спину Пака. Сил сопротивляться у него просто не было, да и желания тоже — теперь уже всё равно, что сделает Чанёль, кажется, любовь Бека сломана. Они бредут в конец пустынного коридора. В академии никого не было из студентов, поэтому здание было утоплено в тишину. Альфа резко остановился и разжал чужое запястье. Пак не решался повернутся и посмотреть в любимые карие глаза. Он боялся увидеть в них отторжение и презрение.       — Бек… Я…- Чанёль неуверенно обернулся и встретился взглядом с омегой, что прикусывая губу вытерал слёзы со своих щёчек.       — Зачем Чанёль? — шёпотом спросил тот, — зачем ты снова появился и сделал больно…- Его слёзы усилились и он в голос заплакал.Он уткнулся лицом в ладошки и как-то обессиленно склонился. Острые плечики резко вздымались от каждого всхлипа, пальчики на руках болезненно дрожали, а голос сделался совершенно другим, непохожим, чужим. Чанёль был готов завыть от вида такого Бекхёна. Он сломал этого мальчика окончательно. Испортил ему всю жизнь, и сейчас своим эгоизмом причиняет ему только большую боль, но жизнь без этого омежки стала невыносимой.       — Бек, позволь мне всё вернуть… Позволь вернуть«нас»…- Пак выхватывает совсем ледяные ладошки и прижимает их к губам. Солёный привкус чужих слёз остаётся на пухлых губах вместе с обжигающем холодом от холодных пальчиков.        — « Нас» нет, Чанёль! — как-то сдавленно произносит Бек, холодно смотря как его ладони покрывают поцелуями. Его лицо превратилось в камень, помрачнело, покрылось ледяным блеском, словно только что и вовсе не плакал навзрыд. — Ничего уже не вернуть…- Металлический голос прорезает тишину и тело Пака передёргивает. Он поднимает глаза и всматривается в лицо Бека. Он старается увидеть в нём хоть какие-нибудь родным, тёплые отблески, но тщетно. Перед ним стоял совершенно чужой человек.       — Бекхён…не надо…- шепчет Пак. Он с какой-то надеждой смотрит в глаза напротив, пытается вызвать родного Бека. Заботливого, любящего, ласкового.       — Всё кончено, Чанёль.       Слова словно лезвие полоснуло по сердцу. Пак замер, казалось он даже не дышал. Он смотрел вдаль, на удаляющийся силуэт. По щетинистой щеке проскользнула горячая слеза и градиной упала на пол. В ушах звенели отдаляющиеся шаги самого дорого человека, что не дал шанса, что оставил его. Чанёль считал, что умер, когда год назад Бекхён ушёл из его жизни, но ошибался — его жизнь прекратилась сейчас, когда самый любимый на свете человек отверг его.

***

      Конец октября, а мороз стоял словно на дворе середина зимы. Окружающие натягивали вязанные шарфы до самого носа и кутались в пальто. Бек любил сидеть на подоконнике с кружкой горячего чая и думать о чём-то своём, о чем-то что снова добивает, что вгоняет в тоску. Омега подминает ножки под себя и натягивает длинные рукава до самых кончиков пальцев. Бек пытался спастись от холода, но совершенно не понимал, что этот мороз идёт изнутри, из его души. Худое тело содрогается, словно в самый лютый мороз. Тонкие пальчики обхватывают горячую кружку и сильно сжимает. пытаясь спастись этим теплом.       С той встречи прошла долгая неделя. За это время Бек больше не пересекался с Паком, сколько бы не пытался. Даже случайно столкнуться с ним не получалось вовсе. Бекхён просто хотел знать, что с альфой всё нормально, что он не болеет и с ним ничего не случилось, но кто-то свыше будто издевался. В тот день Бекхён снова утонул в той бездне, из которой выбирался целый год. В этой всепоглощающей боли он снова умирал, снова утопал в горечи обиды. С одной стороны омега ненавидел Пака за то, что тот появился и все испортил, а с другой безмерно рад видеть его снова, ведь он так этого желал каждой клеточкой своего тела. Он был так счастлив в живую окунуться в этот терпкий запах кофе, что уносил на раз, но всё это не может заставить снова поверить. Бек не может забыть предательства. Не может выкинуть из памяти то отвратительное чувство сдавливающее грудную клетку, сводящее живот и подкашивающее ноги. Эту ужасную горечь от потока слёз, он просто не в силах забыть. Омега зажмуривает глаза, пытаясь избавиться от нахлынувших вмиг слёз и шумно выпускает воздух из тяжёлых лёгких. По комнате проноситься громкий звонок мобильного и парень с надеждой несётся к нему. На экране светиться «Чонин» и Бек заметно погасает. — Да? — монотонно произносит Бек. « — Бек, как насчёт того, чтобы провести вечер в каком-нибудь крутом клубе? Расслабимся, потанцуем, повеселимся!» Чонин произносит это наигранно весело и Бека немного это смущает, но он меньше всего хочет сидеть дома и вспоминать о Паке, поэтому как-то неуверенно соглашается на предложение альфы.

***

Чонин пожирает взглядом фотографию, на которой так ярко улыбаются двое влюблённых. Проводит грубыми пальцами по экрану, будто бы поглаживая улыбающиеся личико Сехуна. На его лице появляется искренняя улыбка, но тут же гаснет. Альфа резко отбрасывает гаджет на рядом стоящий диван и откидывается на спинку стула.       В его глазах плескается отчаяние вперемешку с безграничной злостью. В голове лишь крутилась мысль о мести. Месть тому, кто украл у него его омегу — Пак Чанёлю.       В тот день, когда он встретился с Паком он не мог понять, где чувствовал этот запах, но встретившись с ним во второй раз все понял. В его голову навсегда врезался этот отвратительный запах горького кофе, запах, что в тот злосчастный вечер он почувствовал на своем омеге. Ему меньше всего хотелось отомстить именно таким способ, но он не может остаться один в этом море боли, они вместе с Паком потонут от невыносимой горечи. Альфа срывается с места, хватает кожанку и вылетает из своей небольшой квартирки. Сегодня он окончательно и бесповоротно угас и сердцем и душой. В нём не осталось ничего светлого, им управляет лишь желание причинить ту же боль, что когда-то пережил он сам.