Память.

С минимальным отрывом в один (!) голос победил вариант «Дневной стационар» Арсений вернулся домой только под вечер. Весь день он думал, как же лучше поступить — положить Антона в больницу? Или оставлять там на несколько часов каждый день? И он решил, что первый вариант осуществить можно всегда и стоит, в первую очередь для спокойствия Антона, воспользоваться вторым. Он открыл дверь, и квартира встретила его тишиной. Отчего-то по коже пробежал холодок, а в голову закрались не самые позитивные мысли. — Антон! — позвал полицейский. Но ответа не получил. Он быстро прошел в комнату и выдохнул — парень сидел за компьютером в наушниках. — Антон! — чуть громче позвал мужчина. Парень вздрогнул и развернулся. — Привет, — улыбнулся он и прикрыл рукой листы, лежащие на столе. Этот жест не укрылся от Арсения. — Ты что-то рисовал? — спросил он, проходя к шкафу. — Да так, — парень заерзал на стуле, — Просто каракули. На этих словах Антон скомкал листы и ушел на кухню, чтоб отправить свои «каракули» в мусорное ведро. В это время Арсений успел оценить открытый на компьютере плейлист — отличный сборник из музыки, хранившейся у него. — Ты ужинал? — спросил он вошедшего парня. — Да, я там приготовил… — парень замялся, — Как прошел день? Он сел на разложенный диван и посмотрел на Арсения. — Ничего интересного, уж поверь, — хмыкнул тот, — Завтра пойдем в больницу. Антон изменился в лице мгновенно. — Ты оставишь меня там? Арсений замешкал с ответом всего на секунду, и этой секунды хватило, чтобы парень додумал ответ сам. — Пожалуйста, не делай этого, — затараторил он, вскакивая с дивана и умоляюще гладя на стоящего напротив Арсения, — Я не хочу, я боюсь, пожалуйста.… Не надо… — Антон, — позвал парня Арсений, положив руки ему на плечи и заглядывая в широко распахнутые глаза, — Антон, все хорошо, слышишь? Ты не останешься там. Мы придем, с тобой поговорят и отпустят домой. Мужчина поймал себя на мысли, которая успела на секунду промелькнуть в его голове — он засмотрелся на юношу и отметил, что тот очень красив. Мысль была отвергнута и отправлена подальше в глубины подсознания. — Арс, я не сумасшедший, ты же веришь? Я просто забыл… но я вспомню, обещаю, — парень закрыл лицо ладонями. — Конечно, вспомнишь. Арсению не оставалось ничего, кроме как притянуть Антона к себе и обнять, успокаивающе поглаживая по спине. Мысленно он обозвал себя больным, когда понял, что все, о чем он может сейчас думать, это произнесенное Антоном и теперь повторяющееся в голове сокращение его имени. Арс. Так он его еще не называл. Остаток вечера они провели за просмотром фильма и разговорами. Антон начинал симпатизировать Арсению все больше, ведь несмотря на свою проблему с памятью о себе, все остальные вещи он помнил прекрасно, и оказался действительно интересным собеседником. В двенадцать часов ночи парень лег спать, а полицейский отправился на кухню, так как сна не было ни в одном глазу. Слишком много мыслей крутилось в голове, и были они о человеке в соседней комнате. Арсений заварил себе чай и закурил, он пытался понять, что происходит в его голове. Но от этого занятия его отвлек зазвонивший телефон — смс. «Все готово, фото Антона разместят в трех изданиях! Привезу газеты к концу недели, заодно поболтаем!» — прочитал Арсений и улыбнулся. Что ж, одно дело сделано. Только вот на душе стало не спокойно, он снова начал думать о том, найдутся ли родственники Антона, хорошие ли они люди и будет ли он еще видеть парня. Мужчина поднялся из-за стола, чтобы выкинуть использованный пакетик чая и в мусорном ведре заметил листы, которые выкинул Антон. В неравной борьбе морали и любопытства победило второе. — А еще полицейский, как не стыдно, — пробормотал Арсений себе под нос и потянулся к листам. На первом и вправду были каракули, видимо молодой человек не успел закончить набросок, а вот рисунок на втором листе заставил Арсения забыть сделать пару вдохов и выдохов. С листа на него смотрел он сам. Он и подумать не мог, что Антон может оказаться художником. Арсений с рисунка был как две капли воды похож на оригинал, и он не мог понять, почему парень выкинул эту работу? Она показалась ему недостаточно хорошей? Или постеснялся показать? Арсений смял первый листок, а рисунок разгладил на столе и, сложив несколько раз, спрятал на верхней полке одного из кухонных шкафов. Утро снова началось с разговоров Антона во сне. Но в этот раз они имели менее миролюбивый характер и даже разбудили Арсения. И сейчас мужчина сидел рядом с Антоном, вслушиваясь в слова. Конечно, стоило бы разбудить парня, но в его случае сны могли дать хоть какую-то информацию о нем. — Почему я? — Антон четко задал этот вопрос кому-то во сне, — Что я сделал? Пожалуйста, не надо! По коже Арсения пробежали мурашки, он очень надеялся, что это всего лишь сон и жизнь Антона не была связана с кем-то, кто причинял ему боль, не важно, моральную или физическую. — Антон, что ты не делал? — спросил Арсений, зная, что иногда люди могут отвечать на вопросы, находясь во сне. — Я не хочу… Нет… Парень вскрикнул еще раз и проснулся, дернувшись всем телом. Полицейскому хотелось помочь, объяснить, что это всего лишь кошмар, но он не придумал способа лучше, чем просто приобнять парня и погладить по голове — именно так в детстве его самого от кошмаров спасала мама. — Антон, все хорошо, это просто сон, — он чувствовал, как молодой человек вцепляется пальцами в его футболку, — Это просто сон… Парень всхлипывал, но сдерживался, чтобы не заплакать. А через пару минут взял себя в руки окончательно, отодвинулся от мужчины, натягивая одеяло повыше к подбородку, и судорожно вздохнул. — Ты помнишь, что тебе снилось? — осторожно спросил Арсений. — Нет… Очень смутно, — парень потер руками глаза, стараясь окончательно проснуться, — Там, кажется, было много людей и им что-то нужно было от меня… Но никого из них я не запомнил… Извини… — Не извиняйся, пожалуйста, ты же не можешь это контролировать, — улыбнулся Арсений и уже ставшим привычным, жестом, потрепал Антона по голове. Когда они подходили к зданию больницы, Арсений заметил, как дрожит Антон. — Холодно? — удивленно спросил он, ведь погода была отличная. — Нет. Страшно, — хмуро ответил парень. — Все будет хорошо. А что тут еще скажешь? — Ты, наверное, никогда в жизни не повторял эту фразу такое количество раз, — улыбнулся Антон, видимо стараясь отвлечься от страха и невеселых мыслей. — Да, наверное. Дмитрий уже ждал их в своем кабинете. Он попросил медсестру показать Антону больницу, рассказать, куда и во сколько нужно приходить и в какой палате оставлять свои вещи. А Арсения же он попросил остаться для разговора. — Ну как он? Заметили какие-нибудь изменения? — спросил Дмитрий, когда Антона увели. — Ну, к больнице он все еще относится со страхом, — начал Арсений, — А еще он рисует, но… Но он не показывал мне рисунки. Отчего-то рассказывать о том, что один из них он увидел сам, не хотелось. Ему было стыдно перед самим собой, да и эта информация вряд ли могла быть важной. — Хорошо, рисование это замечательно, по рисункам можно определить многое, — врач записал что-то на листочке, — Что еще? — Еще он пару раз говорил во сне. — Что именно? — Арсению показалось, что врач немного напрягся, словно боясь пропустить хотя бы крупицу информации. Арсений пересказал все что услышал. Они поговорили еще минут двадцать и врач разрешил ему навестить Антона, перед тем как покинуть больницу. — Я приду через пять часов, хорошо? — спросил Арсений, разглядывая небольшую палату. Она была рассчитана на четверых человек, судя по количеству кроватей. Но сейчас в комнате не было никого, кроме них. Антон занял кровать у окна, подальше от двери, и сейчас сидел, потупившись и рассматривая свои кроссовки. — Ладно, — Антон поднял на него глаза, — Арсений, ты же веришь, что я не сумасшедший? — Конечно, — мужчина сел рядом, — С чего ты вообще так решил? — Слышал, как медсестры в коридоре обсуждали пациентов и называли их психами, обо мне, наверное, так же думают. — Не бери в голову, это издержки их профессии. С тобой все нормально, а память обязательно вернется. Ты же сам в это веришь? Антон молчал пару секунд, а потом неуверенно кивнул. — Антон, — полицейский взял парня за подбородок и повернул к себе, — Я точно в это верю, и ты будь уверен, договорились? Парень прикрыл глаза, взял пальцами ладонь Арсения, и притянув к своему лицу, выдохнул короткое: «Да». А Арсений, к своему ужасу, подумал о том, что сейчас ему отчаянно хочется быть еще ближе к этому парню, защитить его от страшного агрессивного мира, обнять, укрывая в своих руках и… поцеловать. Эта мысль и вызвала ужас и какую-то нестерпимую горечь. Ведь он понимал, что эта шальная мысль так ей и останется. Или… Он посмотрел на Антона, чье лицо было настолько близко к его лицу, что Арсений мог рассмотреть все оттенки зеленого цвета в его доверчивых глазах. И Арсений… Что выбрал Арсений? — Поцеловал Антона — Не стал целовать Антона Ответ можете написать здесь в комментариях, либо вконтакте в группе Артона)) https://vk.com/artonisreal