Память.

Победил вариант «Рассказать Дмитрию правду» Арсений думает, что правильнее будет рассказать Дмитрию правду. Он убеждается в этом решении окончательно, когда они ложатся спать. Антон засыпает у него на груди, а Арсений не может уснуть и лежит, перебирая пальцами светлые волосы парня. Он понимает, что разговор с врачом предстоит тяжелый. Скорее всего, Дмитрий будет осуждать Арсения и, возможно, попытается оставить Антона в больнице. Или примет какие-то другие меры. Но в первую очередь сейчас нужно думать не о себе, а о здоровье юноши. Антон ворочается во сне и, перевернувшись на другой бок спиной к полицейскому, укладывает голову на руку мужчины. И Арсений поворачивается к нему, чтобы крепко обнять, оберегая от плохих снов. Утро выдалось странным. Арсений проснулся до звонка будильника и, аккуратно встав с кровати, направился в душ. Он не хотел будить Антона, ведь тот мог поспать еще полчаса. Предстоящий день обещал быть не очень приятным. Арсений решил, что отправиться в больницу нужно сегодня, чтобы поговорить с врачом. Но для этого было необходимо пропустить часть рабочего дня. Прикинувшись больным, полицейский позвонил начальнику и поведал ему об ужасной головной боли и о том, что ему очень нужно в больницу. Пообещав прийти сразу после того, как боль прекратится, он закончил разговор и выдохнул — что ж, сработало. Быть может, это хороший знак? Арсений приготовил завтрак и собирался закурить, приоткрыв форточку на кухне, но его отвлек звонок телефона. — Привет, Арс, — бодро поздоровался Сергей. — Привет, ты чего такой радостный? — Да вы задрали с этим вопросом все! — возмущенно воскликнул мужчина. — Мне уже нельзя в хорошем настроении быть? — Да можно, можно, успокойся, — засмеялся Арсений. — Чего звонишь? — Во-первых, хотел узнать, ты там реально болеешь или отмазался? — Отмазался, — признался Арсений, зачем-то понизив голос, будто его начальник стоял рядом с Сергеем и мог услышать. — Я отчего-то так и подумал, — удовлетворенно прокомментировал Сергей. — Случилось чего? — Да, надо с Антоном в больницу сходить именно сегодня. — О, а это вторая тема, из-за которой я звоню, — так же задорно продолжил коллега. — В общем, так как по поводу Антона так никто не обращался, я разослал информацию о нем по России, мало ли откуда он мог приехать. Это Дмитрий посоветовал, говорит много времени прошло. — Погоди, а с каких пор вы с Дмитрием по поводу Антона разговариваете? Арсений пытался сложить услышанные фразы в голове. — Да просто разговор зашел… Ты чего, Арс, не рад что ли? — искренне удивился Сергей. — Найдется твой потеряшка наконец. Ты, конечно, альтруистично приютил его у себя, это похвально, но он уже столько времени висит на твоей шее. В конце концов, сам знаешь, куда его можно сдать. Не знаю, чего ты заморачиваешься… Арсению показалось, что от этих слов потемнело в глазах. «Эх, Сережа, ты даже не догадываешься, что все не так просто», — подумал мужчина. Он придал своему голосу уверенности. — Да мне ж несложно, Серег, — полицейский надеялся, что телефон не передаст его настоящих эмоций, — мне правда не сложно. А найдется, так будет отлично, спасибо, что отправил информацию. Они закончили разговор, и Арсений уперся лбом о стекло, продолжая сжимать в руках телефон и незажженную сигарету. Картинки сменялись в его голове одна за другой. Он прикрыл глаза, пытаясь разделить образы. Вот Антон, уже его Антон, такой родной, рядом. Вот момент их знакомства. А вот другая картинка: Антона находят родственники, они кидаются к нему на шею, плачут, радуются и увозят в другой город. Арсений понимает, что для Антона это было бы замечательно, но как же больно сжимается сердце от этих мыслей, как он корит себя за эгоизм. И еще одна картинка: Антона забирают у него и отправляют в психушку, уже навсегда, ведь никто за ним не пришел, а Арсений не смог отстоять его. И это не чистенькая вылизанная клиника, в которую сейчас ходит Антон, это обычная городская больница, провонявшая лекарствами и погрязшая в грязи и действительно больных пациентах. Арсений чувствует себя бессильным. Он запутался и не знает, что ждет Антона в будущем. Парню во что бы то ни стало нужно вспомнить хоть что-то. А еще эти их чувства — надо же было так вляпаться, притом сразу двоим. Как все сложно. — Арсений. Мужчина вздрагивает и оборачивается на голос Антона, тот стоит в дверях и потирает сонные глаза. — Привет, Антош, — он улыбается ему, стараясь спрятать боль в глазах. Все утро ему приходится притворяться. «Если так все пойдет и дальше, я утону в постоянном притворстве, а еще и риске для себя и Антона», — думает Арсений. Полицейский подходит к юноше, ласково проводит по волосам и, аккуратно наклоняя его голову, чмокает того в макушку. Антон удивлен, но его глаза сразу зажигаются неподдельной радостью и светом. Ради этого он готов притворяться и рисковать. Завтрак они проводят в молчании, но оно не тяготит. Арсений продолжает крутить в голове не очень веселые мысли, а Антон беззаботно напевает какую-то песенку. Арсению нравится такое настроение юноши, и он хочет думать, что это еще один хороший знак. До больницы они добираются быстро, и Арсений, проводив Антона в палату и убедив, что его присутствие при разговоре не обязательно, отправился к Дмитрию. — Здравствуйте, — улыбнулся Дмитрий, оглядывая вошедшего. — Здравствуйте, — кивнул в ответ полицейский. — С чем пожаловали? Узнать новую информацию об Антоне? — интересуется доктор, пододвигая к себе знакомую папку; кажется, к истории болезни Антона он обращается часто. — Не совсем, — Арсений одергивает себя, все-таки он взрослый человек и пришел не мямлить, а говорить по делу. — Хотел рассказать вам о том, что происходило с Антоном за последние дни. — Внимательно слушаю. Арсений начал с истории о страхе Антона, не упомянув истинную причину. Да, это было не совсем правильно, но к основному вопросу нужно было подходить постепенно. Да и кто на месте Арсения бы не стушевался? — Знаете, — задумчиво проговорил Дмитрий, снимая очки и потирая переносицу, — это очень похоже на паническую атаку. Могу сказать с уверенностью, что это была именно она. — Это опасно? — Это состояние достаточно мучительное, в обычных случаях не опасное, но в случае Антона ни о чем нельзя говорить с уверенностью. Чаще всего люди чувствуют страх, тревогу, у них учащается сердцебиение, им может не хватать воздуха, подобных симптомов очень много, — Дмитрий объяснял спокойно и доходчиво. — Так, а эти панические атаки как-то могут помочь Антону в лечении? — Мы выясним тяжесть панического расстройства Антона, но пока не понятно, с чем это состояние связанно. Скорее всего, подействовали препараты, которые мы прописали, и это негативные воспоминания рвутся наружу, — от врача не укрылась встревоженность на лице мужчины. — Не переживайте, все под контролем, мы действуем постепенно, и проблем с психикой возникнуть не должно. — Вы сказали это не очень уверенно, знаете ли… — В данном случае мы не можем ничего утверждать. Доктор задумчиво крутил в руках свои очки. — Что-то еще произошло? — Да, — выдохнул полицейский, — если честно, я не знаю, с чего начать… Врач нахмурился и вернул очки на свое место, внимательно смотря на Арсения. — И снова я внимательно слушаю. Говорите, как есть. Арсений осторожно пересказывал все, что произошло в их с Антоном взаимоотношениях в последнее время. Мужчина чувствовал, что у него горят уши, но Дмитрий располагал к себе, и говорить было не так страшно, как предполагалось. Когда полицейский закончил рассказ, Дмитрий позволил себе встать со своего кресла и отойти к окну, чтобы обдумать полученную информацию. Через пару минут он повернулся к Арсению. — Вы же курите? Подобной фразы мужчина точно не ожидал. — Да, а почему… Он не успел озвучить вопрос, доктор его перебил: — Пойдемте на крыльцо. Они спустились в полном молчании и закурили, оказавшись на широком больничном крыльце. — Арсений, — осторожно начал Дмитрий, его мягкий голос только еще больше заставил полицейского напрячься, — повторю в сотый раз, что случай Антона очень сложный и первый подобный в моей практике. Возможно, даже в мировой практике. В другом случае я скорее всего настоял бы на госпитализации Антона и пресек ваше общение с ним целиком и полностью. Но в вашем случае… Арсений подумал, что Дмитрий озвучит еще более неприятный исход событий. Ему показалось, что он находится не на крыльце рядом с доктором, а на эшафоте с палачом. Но врач сказал нечто другое: — В вашем случае просто необходимо отойти от всех канонов психиатрии, — полицейскому показалось, что Дмитрий даже слегка улыбнулся, наблюдая за его реакцией. — Во-первых, я не одобряю ваши чувства и хочу напомнить, что Антон болен, и вы совершенно ничего о нем не знаете. Во-вторых, я не могу вас с ним разлучить, потому что вы, Арсений, действительно можете ему помочь: вы стали для него очень значимым человеком. Видимо, как и он для вас. Арсений кивнул. — Как я могу ему помочь? — сейчас полицейского интересовал только этот вопрос. — К конкретным действиям перейдем чуть позже. Пока оставайтесь с ним таким же заботливым; вы заменяете ему забытый дом и уют, и он благодаря этому более расслаблен и способен доверять нам. И все-таки, озвучу еще кое-что. Антон очень умный парень, это было понятно с первого дня его пребывания у нас, то есть его психологический возраст достаточно высок. Но я очень сомневаюсь, что он совершеннолетний. Полицейский понял, к чему клонит доктор и уже открыл рот, чтобы сказать, что дело вообще не в физическом влечении, и он никогда не сделает Антону ничего плохого, но Дмитрий его в очередной раз перебил. — Я все понимаю, Арсений, можете не отвечать. Я вижу, что вы и сами очень умный и достойный человек, — доктор вздохнул. — А теперь перейдем к помощи. — Что я должен делать? — Вы должны вызвать у Антона новую паническую атаку. — Вы шутите?! — мужчина задохнулся от возмущения. — Нет, к сожалению, не шучу, — врач потушил сигарету и, спрятав руки в карманы белого халата, продолжил. — Да, это несколько жестоко, но придется попробовать. Это может вытащить воспоминания. — У вас что, совсем нет сострадания? — Арсений не понимал, зачем нужны столь радикальные меры. Он уже видел слезы Антона и его страх однажды, и не хотел, чтобы этот ужас повторялся. — Знаете, сострадание - это не то слово, с ним у меня все в порядке. А вот жалость атрофировалась после первого года практики. На ней далеко не уедешь, — врач грустно улыбнулся. — Вам ли не знать, Арсений? Вы же полицейский. — Я понимаю, о чем вы, — согласился мужчина. — Но как я это сделаю? И почему я? Вы же только что говорили об уюте, зачем рушить представления Антона обо мне? Арсений переступил с ноги на ногу, его не покидало чувство тревоги от одной мысли об этой идее. — Потому что он вам доверяет. Не обязательно делать так, чтобы парень разочаровался в вас, ему просто нужна встряска и скорее всего небольшая. Чтобы выпустить скрытые эмоции. Да и успокоить его вы сможете быстро. — Я могу подумать над этим? — Да, конечно, я понимаю, что после пережитой сцены возвращаться к подобному не хочется, — кивнул врач. — Созвонимся завтра утром? — Хорошо. Арсений утвердительно кивнул в ответ, и они, пожав друг другу руки, разошлись. Врач вернулся в больницу, а Арсений поплелся на работу, прокручивая в голове всю беседу с Дмитрием. Рабочий день пролетел быстро. Начальник похвалил его за самоотдачу, ведь думал, что Арсений появится только завтра. Всю смену полицейскому приходилось общаться с бесконечным потоком людей, поэтому погружаться в раздумья было некогда. Сегодня «заболел» не только он. Зато весь день его радовал Сергей, с которым они на сегодня заняли один кабинет. Коллега светился, словно начищенный пятак и даже не орал на людей, что приходили со своими проблемами, порой очень натянутыми и глупыми. — Серег, так ты расскажешь, чего такой радостный? — Не, — довольно улыбнулся полицейский, — не хочу сглазить. — Так вот чего погода хорошая, — хмыкнул Арсений. — Мало того, что Сергей Борисович доволен аки слон, так он еще и в приметы начал верить. — Арс, завали, — добродушно кинул ему Сергей, погружаясь в работу. Арсений пришел домой только к одиннадцати часам вечера. Его оставили работать, сославшись на то, что первую половину дня он где-то шлялся. Про причины в виде головной боли все будто и забыли. Главное, чтоб не забыли об этих часах при начислении зарплаты, думал Арсений. Антон еще не спал и встретил мужчину с улыбкой. Как оказалось, Дмитрий поговорил с ним и убедил, что ничего плохого в их отношениях не видит и что Антон может быть совершенно спокоен. Полицейского радовало, что юноша расслаблен и доволен, но мысли по поводу необходимости повторения страхов парня вызывали только горечь. — Я приготовил ужин, — улыбнулся Антон, явно ожидая похвалы. — Ты такой молодец, — искренне проговорил полицейский. — Не обидишься, если я оценю твой кулинарный талант утром? Очень уж спать хочется… Парень немного сник, но он явно видел усталость на лице мужчины. — Конечно, не обижусь, — уверенно кивнул он, и тут же добавил, порывисто обнимая полицейского: — Арсений, спасибо тебе за все. Мужчина обнял парня в ответ, прошептав ему на ухо: — Да не за что ведь. Ему стало не по себе от этой теплоты Антона. Он еще ничего не решил, а уже чувствует себя предателем. Стоит ли соглашаться на план Дмитрия? Вдруг расчет врача не оправдается и Антону будет хуже? Или он не простит Арсения, ведь тот пока и не знает толком, как должен напугать парня. Арсений лег спать, продолжая прокручивать в голове эти мысли. И уже перед самым погружением в сон он принял окончательное решение. Что выбрал Арсений? — Согласиться с идеей Дмитрия и вызвать паническую атаку — Отказаться от идеи Дмитрия, чтобы не сделать хуже Ответ можете написать здесь в комментариях, либо вконтакте в группе Артона)) https://vk.com/artonisreal