Тишина пугает

Убить...? Убить её? Нет... она ошиблась. На такое он не был способен. У вампира не было привычки долго размышлять над чем-либо, особенно над причиной поведения того или иного персонажа. Момент острой ярости был пройден, и она сладко плакала на его руках, что не могло не радовать любителя тотального контроля. "Если плачет, значит не способна на бой" - думал Лестат. Он перенёс её в гроб. Ложась на спину он оставил её на своей груди. Тьма обняла их обоих. Девушка крепко спала, но на гладком белом лице по ночам было видно, что ей нет покоя. Болезненно сведенные брови, будто у грустного клоуна, веки дёргались, а нос слегка морщился. Но тонкое тело лежало неподвижно, по мертвецки неподвижно. Плоть уже давно лишилась жизни, а душа трескалась после каждой ссоры и уходила от неё по кускам. Де Лионкур видел лишь сложность в её поведении, это раздражало. После того как его Мальвина сбежала, он постепенно стал отвыкать от манеры поведения этой особы, и теперь, читая периодически её мысли, содрогался от своих. Он стал чувствовать тяжесть, скуку. Француз любил веселье, любил желчь интриг, коварство, который мог испытывать на других! С ней стал ощущать бремя ответственности. Она страдала, и это отражалось на нём. А ведь блондину это было не по душе. Это раскалывало и его. *** - Эх...Луи - пустым загадочным голосом начал Лестат, сидя в глубоком кресле. - С чего это всё началось? - Стучал бессмертный ногтем по зубам. Сидели приятели в углу дорогого ресторана, закрывая себя шторами от общего зала. - Ты изнасиловал её. - Слабым струящимся голосом ответил собеседник. - Нет... - поджав губы коротко прервал он Луи. - Я не про это спрашивал. - Де Лионкур с глубоким выдохом опустил голову назад. - Почему я вообще решил посетить ту квартиру? - Друг мой, тебе изменяет память или ты просто... - Или я просто хочу услышать это от тебя! - Закончил фразу Лестат, вызывающе высоким тоном. - Хорошо. - Хладнокровно продолжал Луи. - Мы разыгрывали последний пакет с кровью, когда находились в небольшом городке Франции... - Камарг? - Точно. - Плавно ответил мужчина с зелёными глазами, растягивая пухлые губы в улыбке. - И кровь была её... - Обрывал слова, лишая их всякого смысла белокурый маньяк. Голубые глаза буравили безвкусные узоры на стене. - Да. - На кой чёрт мне понадобилось её искать? - Тёмные золотистые брови сдвигались, образовывая морщинки. - Ты ведь капризный. Ты был одержим этой идеей. *** Юная кровопийка сидела на кровати, смиренно поджав ноги к груди. Одиночество снова составляло ей компанию. Она со скорбью чувствовала собственную деградацию. Как иронично. Имея такую силу в организме, превосходящую любого смертного, была бесполезней ребенка. Могла учиться, исследовать, запоминать, впитывать всё вокруг, а вместо этого сидит босиком и в одной простыне, гипнотизируя минутные стрелки. "Я была ребёнком," - В голову Мальвины забралось дымчатое прошлое, - "Я ведь не хотела взрослеть. Не была готова. Да...у меня был университет, подработка и домашние обязанности, но я была ребёнком. Незадолго до этого дня, я сдуру покрасила волосы в синий. Зачем?" - Девушка с трудом вспоминала ту жизнь, когда у неё ещё билось сердце. - "Родители. Сестра. Друзья. Кого ещё я потеряла?" - Тонкие пальцы загибались. - "Лестат. Я потеряла даже своего насильника." - Хриплый смех потрескивал в её груди. - "А что дальше? Я не могу вспомнить, что было. Я не могу вообразить, что будет. Я не живу и в данный момент. Я существую. Как предмет, ведь даже кислород не перерабатываю в углекислый газ." - Мальвина повернула лицо к зеркалу. Скорбное, но прекрасное своей бессмертностью лицо. - "Он тебя не пустит никуда, но ты ему уже наскучила. Он собственник, и тебе от этого никуда не деться. И что ты надумала? Убить?...Убить его? Нет." *** - Да...я был одержим. Я был одержим и ею. - Печально рассуждал златовласый хищник. - Сколько бы я отдал за то, чтобы повернуть время вспять! - Сладость проступила на зажмурившимся лице француза. - ... - Нет, нет, нет. - Приостановил Лестат мысли своего друга. - Ты слишком хорошо обо мне думаешь! - Зазвенел серебряный смех, после того, как Луи округлил глаза. - Я бы хотел вернуться в тот день, чтобы снова увидеть ту прелестную перепуганную мордашку, её синие пряди в волосах, а нож в дрожащей руке!...Это была просто сказка! - Возбуждался от самих произнесенных слов демон тьмы. - Ты ужасен. И ты неисправим. - Нисколько не оскорбляя, проконстатировал факт Луи. - Я знаю. Прости Луи, но эта была лучшая игра в моей жизни, и отказаться от неё я бы не хотел. - Голубые глаза сверкнули, и кровь из бокала полилась мужчине прямо в пасть. - А она? - Что? - Переспросил блондин, осушив стеклянный фужер. - А где она, кстати? - Немного поморщился Де Пон Дю Лак - Дома. ... - Мы вчера повздорили слегка. - Скользнул топазовый взгляд за штору, выискивая официантку. - Она сама попросилась остаться. Даже настояла на том, чтобы я её закрыл, мол если не доверяю. - Бедное дитя. Ты её задушишь, если уже не сделал этого. - Зелёные глаза стали напоминать цветом тёмное болото. - Хочешь помочь ей? Эта бедная, как ты выражаешься, девочка скалится словно настоящая псина! - Повысились ноты в рычащем голосе. - Ей нужен дрессировщик, а не психолог. - Как раз наоборот. И, чтоб ты знал, мой друг, что в её агрессии виноват только ты. - Луи подался вперед, опираясь локтями о стол. - Лестат, позволь мне поговорить с ней. Ведь я по себе знаю, как сложно бывает в первое время бессмертной жизни. - Делай что хочешь. - Словно отмахнулся рукой француз. *** Светский "вечер" близился к утру. Две фигуры, с почти светящейся в ночи, белой кожей угрожающе блуждали по чёрным гулким улицам Москвы. Они дошли до подъезда весьма вовремя, ведь первый, ещё голубоватый луч уже скользил по плоским крышам. - Делай, как знаешь, только не вздумай промывать мозги мне. Я не приглашаю тебя к себе, как семейного психолога. - Фырчал иронично и недовольно хозяин квартиры, поворачивая ключ в замке. Луи тактично промолчал. Внутри было всё также полумрачно и пусто. Неубранные осколки от разбившегося бокала, опасно украшающие белый ковер, сразу попались зелёным глазам. Но не это привлекало сильнее всего. Тонкий запах палёного насторожил, а затем и ошеломил древних убийц, когда оба вампира заметили тонкую полоску солнечного света под закрытой дверью спальни. Луи незамедлительно нажал на ручку - не поддалась. Трясущийся от смеси эмоций Лестат, сдвинул своего друга и крепко ударил ладонью по дереву. Цепкие руки с агрессией нажимали на железку. - Открой! Открой дверь! Слышишь меня?! Немедленно выходи оттуда! - Раздирал горло Де Лионкур, выбивая, преграждающую путь, дверь. В секунду солнце ошпарило его бледную кожу. Зеленоглазый мужчина с грубостью отшвырнул француза в сторону, захлопывая дверь, сам попадая под лучи. Сомкнув зубы, Луи обхватил обожжённую руку. - Это твоя вина, Лестат! Только твоя!- На зелёных глазах держалась влага. Мраморное лицо, кое-где покрытое кровавой коркой, смотрело в потолок, лишённое сил на какие-либо эмоции. Долгая тишина летала целый день между неподвижными вампирами. Единственное, что менялось это состояние кожи - постепенно регенерация делала своё дело. Смертоносное Светило ушло за небосклон, а два демона ещё около часа не двигали даже взгляд в сторону спальни. Наконец, мраморное тело Лестата с тяжестью поднялось. Бледная рука ласково коснулась лакированного дерева тыльной стороной ладони, будто француз касался её тела. Легонько застонали петли - дверь подвинулась. За несколько бесшумных шагов блондин пересёк комнату, взглядом осторожно касаясь горстки праха. Бессмертный мужчина сел рядом на колени, зарывая обе ладони в нежный тёмно-серый пепел, напоминающий цветом её глаза. У двери почти бесшумно встал Луи, болезненно вздыхая. - Лестат... - Это не может быть она. - От напряжения в его челюсти, казалось сейчас должны треснуть зубы. - Она сильная. Она бы так не поступила. Это не её прах. - Лестат... - Снова сочувствующе проговорил темноволосый мужчина, делая шаг навстречу. - Это не её прах! - Отчеканил криком слова взбешенный демон. Вены пульсировали на его шее, а глаза покрылись багровой пеленой. За окном гудели машины, носясь по улицам, словно мухи в закрытой комнате. Был тихий поздний вечер. На небе можно было бы разглядеть звезды, будь вы чуть дальше от города. Тёмное звездное небо, как её глаза.