Одиночество Александра Лайтвуда

Алек всегда думал, что свадьба будет самым прекрасным событием в его жизни. В детстве он часто мечтал о том, чтобы найти себе хорошую девушку, жениться, завести семью и возглавить Институт, как мать с отцом. Только вот детские мечты оказались безжалостно растоптаны Конклавом и им самим, когда Алек понял, что девушки его не особо привлекают. Когда нефилим с ужасом осознал, насколько сильно его тянет к Джейсу, и тяга эта была вовсе не обусловлена наличием руны парабатаев. Ему было страшно любить, как и позволить кому-то любить себя. Он считал себя неправильным, выродком, недостойным носить фамилию своей семьи. Алек оградил себя от этого чувства, не позволял себе даже думать о любви. Всё, что у него было, он отдавал семье: время, силы, жизнь, возможно. Однако, этого всё равно было недостаточно. Родители не стремились признавать то, что Алек вырос и стал достаточно силён. Да, они хвалили его за очередную блестяще выполненную миссию, только вот Алек не дурак, он хорошо знал, кому его родители отдают предпочтение. Он видел, с какой надеждой те смотрели на Джейса. Алек бы соврал, если бы сказал, что никогда не завидовал. Джейса любили, ему прощали всё, за что Алеку отрубили бы голову, образно выражаясь. Он с лёгкостью нарушал правила и поступал так, как сам того желает. В конце концов, он был натуралом. Алек всегда убеждал себя, что ему достаточно того, что он может прикрывать спину Джейса и находиться в его тени. Он душил в себе зачатки зависти и не позволял ей развиваться дальше. Джейс его парабатай. Алек не имеет права завидовать. Он должен лишь помогать и поддерживать. Алек завидовал и Иззи, потому что она была намного смелее его. Она походила на Джейса. Наверное, это насмешка судьбы, что именно Алек стал её братом, а не Джейс. Они всегда были отличной командой. Алек не задумывался о том, что без него они давно бы убили друг друга, потому что люди с таким темпераментом не могут долго находиться рядом без человека, который бы их уравновешивал. Этим человеком и был Алек. Только вот он сам этого не понимал. У нефилима всегда была слишком занижена самооценка. Он сам довёл себя до этого своим страхом. Поэтому, когда в его жизни слишком резко появился Магнус, делая мир настолько ярким, непривычным для Алека, он не мог позволить себе даже на секунду допустить, что маг может любить его. Алек не верил в это. Все всегда замечали Джейса. Не его. Так было всегда, и едва ли когда-то это изменится. Алек привык к такому положению вещей. А ещё его пугали те чувства, что жили внутри него. Нечто, чего он не мог понять. И эти чувства возникли из-за Магнуса. Алек не мог находиться рядом с ним и оставаться спокойным. Внутри него всё переворачивалось. Сердце колотило о грудную клетку так, что, казалось, сейчас вырвется наружу и упадёт к ногам мага. Алек не понимал, что это, потому что никогда никого не любил именно в романтическом смысле этого слова. То, что он чувствовал к Джейсу, было немного другим. Алек боялся всего, что с ним происходило с тех пор, как Клэри Фрэй ворвалась в их жизнь и разрушила её полностью. Нефилим никогда не чувствовал столь многого, никогда не видел причин нарушать правила. Он жил по законам, потому что привык к этому, и потому, что это было проще всего. Не нужно что-то выбирать самому и мучиться от принятых решений. Это будут делать за тебя. Ты просто машина. В голове у Алека было слишком много всего. Так много, что ему казалось, он может взорваться от всего этого. Его разрывало так долго между Магнусом, его семьёй, Джейсом с его неугомонной Клэри. Он злился, завидовал и готов был биться головой о стену, стоило ему только увидеть Магнуса. Это всё было слишком. Алек не привык к такому. Не привык к боли, которую нельзя вылечить «иратце». Он пытался как-то нанести её, но ничего не вышло. Внутри что-то болело так, что Алеку казалось, он может задохнуться от этой боли. Он думал, что поступил правильно, когда сделал предложение Лидии. Думал, что сможет помочь восстановить честь семьи. Ему захотелось доказать, что он достоин носить эту фамилию. Только вот теперь, стоя в дверном проёме огромного зала, украшенного для его предстоящей свадьбы, он отчётливо понимал, что всё, что он сделал, было ошибкой. Все его действия привели к тому, что он остался один. Рядом больше нет тех, кто всегда был или появился сравнительно недавно. Ни Джейса, с которым они всё ещё не помирились, ни Иззи, хотя Алек видел её, бегающей по залу и раздающей задания всем подряд, ни Магнуса. Даже родителей, хотя те тоже обретались в зале и разговаривали с кем-то из охотников. Алек задел каждого из них. Он не был уверен, что они смогут простить его когда-нибудь. Он и не ждал этого. Не считал себя достойным чьего-то прощения. Самый счастливый день в его жизни превратился в самый худший. День полного одиночества Александра Лайтвуда, хотя парня окружала толпа людей. От того, насколько больно стало глубоко внутри, Алек скривился, закусил губу и прижался виском к прохладной стене. У него начинала болеть голова. Такое случалось редко. Алеку захотелось засунуть голову под холодную воду. Из дальнего конца зала на него обеспокоенно посмотрела Изабель. Хоть она и не разговаривала с братом уже довольно долгое время, но не могла не беспокоиться за него. Она отчасти понимала, что с ним сейчас творится. Они оставили его одного. Все, кого Алек любил. До единого. Иззи стало до жути паршиво. Она помнила, что, как бы сильно они не ругались, Алек никогда не бросал её. Пусть и строил обиженное лицо, и не разговаривал, но всегда находился рядом. Этого Из хватало, чтобы понять, что она не одна. Изабель никогда не плакала, но сейчас ей, внезапно, захотелось. Зареветь, как в далёком детстве, броситься к брату на шею и донимать его бессмысленными разговорами и расспросами. Алек бы прижимал её к себе и качал, поглаживая по голове. Потом пришёл бы Джейс и просто молча наблюдал, потому что в такие моменты он всегда не знал, что следует говорить. А Алек знал, что странно. Красноречием он никогда не отличался. Спихнув кому-то свою часть работы по подготовке к свадьбе, Иззи положила на стул папку со списками и прочей макулатурой и решительно направилась к Алеку. Тот заметил её не сразу, а, когда всё же перевёл на неё взгляд, Иззи увидела, что он странным образом напуган. Она не успела его окликнуть – Алек резко развернулся и пошёл прочь, в свою комнату. Иззи всегда поражало то, как же быстро ходит её брат. Она нагнала его только у самой двери в его комнату. Схватила за локоть и дёрнула на себя, заставляя повернуться. По выражению его лица Иззи показалось, будто она своим прикосновением причинила ему физическую боль. - Что случилось, Иззи? – спросил нефилим, опуская голову. Изабель не стала отвечать. Решительно открыв дверь в комнату брата, она усадила того на кровать, села рядом и крепко обняла. Пока это всё, что она может сделать. Что сказать, Иззи впервые не знает. Алек вздрагивает, словно от удара током, и накрывает руку сестры своей. Расслабляется и тихо, как-то даже непривычно, спрашивает: - Прощаешь меня? - Мне не за что прощать, - Иззи пожимает плечами. - Думаю, есть. - Не думай, тебе вредно, - ворчит Изабель. Она чувствует, как брата трясёт, и думает, что сказала что-то не так, однако Алек просто смеётся. Сначала беззвучно, так, что можно подумать, словно он плачет, а потом его смех раздаётся на всю комнату. Иззи редко видит, как он смеётся, потому что в их жизни не часто случаются вещи, заставляющие его это делать, поэтому она помнит их все. Все, до единого, моменты, когда её брат так искренне смеялся. Кажется, она не забудет их никогда. - Да, думаю ты права, - Алек стирает большим пальцем выступившую в уголке глаза слезу. – Мне, и правда, вредно думать. Вот к чему это всё привело. Иззи понимает, о чём он, и хмурится. Ей не нравится, что Алек винит себя во всём произошедшем. Они все виноваты. Каждый по-своему. - Просто ты всегда был слишком занудным и правильным. Это мешает тебе жить, братишка, - язвит Иззи в своей привычной манере и замечает, что Алек улыбается. - Ну, не всем же быть, как ты и Джейс, - говорит он, взлохмачивая волосы сестры. Та фыркает в ответ. - Лично мне нравится твоё занудство. - Не сомневаюсь. - Мы справимся с этим, Алек. Нефилим ничего не говорит, потому что в этом он не очень уверен.

***

Магнус не имел ни малейшего понятия, почему Джейс и Клэри обосновались у него в квартире. Они ничего не сказали, просто завалились к нему с просьбой приютить их на неопределённый срок. Магу ничего не оставалось, кроме как позволить им остаться. Если честно, он совершенно не понимал причину того, почему его считают ручным магом сумеречных охотников. Он помогал им раньше исключительно из-за Александра. Теперь же, когда его нефилим ясно дал понять, что ничего между ними быть не может, маг мог бы со спокойной душой послать их всех куда подальше. Но Магнус не мог. Они – единственная тонкая ниточка, связывающая его с Александром. - Вы не собираетесь идти к нему? – спросил Магнус после затянувшегося молчания, потому что ему надоело смотреть, как Джейс раздражающе мерит шагами его квартиру. Джейс бросил на мага быстрый взгляд. - Не думаю, что Алек так уж желает меня там видеть, - с болью в голосе сказал нефилим. – А что насчёт тебя? - Я не его семья, так что кому и правда там нечего делать, так это мне, - Магнус пожимает плечами, потягивая из бокала коктейль. - Ты дорог ему, - внезапно подаёт голос Клэри. Маг поворачивает голову в её сторону и замечает, что девушка выглядит слишком подавленной. Она чувствует себя виноватой в произошедшем с Алеком и Джейсом, её терзают изнутри противоречия, касающиеся её и Вейланда. Магнусу жаль её. Слишком много всего для неё одной. - Тебе стоит пойти, - поддерживает девушку Джейс, и маг видит вину в его глазах. Он знает, за что тот винит себя. Джейс уже давно понял, что Алек был влюблён в него. Теперь он понимает, почему Алек никогда не позволял себе показывать такие чувства, как любовь и симпатия. Понимает, чего так долго боялся его парабатай. Теперь он всё понимает, и его нещадно грызёт совесть, буквально до крови впивается в плоть, заставляя Джейса чувствовать себя идиотом, не способным понять человека, который был ему ближе, чем все остальные. Паршиво осознавать, что ты так мало знал о собственном парабатае. - Тебе тоже. Неужели оставишь его одного разбираться со всем? – спрашивает Магнус. Слова мага действуют на нефилима неожиданно. Тот подрывается с места и уверенно шагает к выходу. Магнус лишь улыбается. Он достаточно знает этих детей, чтобы понять, что друг друга они никогда не оставят. Маг может быть спокоен за Александра. С ним всё будет хорошо. А с самим Магнусом? Ну, он справится, как-нибудь. Ему ведь не в первый раз разбивают сердце. Клэри срывается вслед за Джейсом, и Магнус остаётся один. К нему на колени прыгает Председатель Мяо и начинает тихо урчать.

***

Джейс знает, что ему нужно сделать. Довольно чётко это понимает. И если не сделает, будет сожалеть об этом всю жизнь. К тому же, он должен Магнусу. Свадебная церемония уже началась – это Джейс знает точно. Он слышит слова клятвы, которые говорит Лидия, он видит Алека, стоящего рядом с ней. Его лицо не выражает ничего, хотя он и старается улыбаться. Получается криво и ненатурально. Фальшь замечают все до единого. Никто не может понять причину такого нежелания жениться, кроме Изабель и родителей Алека. Гости резко оборачиваются, когда Джейс без особых церемоний врывается в зал и решительным шагом направляется к алтарю. Он не сводит взгляда с удивлённого лица Алека. Ему почти больно от тех эмоций, что испытывает сейчас его парабатай. Джейс чувствует их отголоски через руну. - Что ты тут делаешь? – спрашивает Алек, его голубые глаза светятся. - Возвращаю Магнусу долг, - Джейс не смотрит в глаза парабатая, опускает взгляд на переносицу. Алек вздрагивает, когда слышит имя мага. Его руки сжимаются в кулаки. - Иди к нему, Алек, - Вейланд решается посмотреть на парабатая и удивлённо отмечает, что никогда не видел столько эмоций на лице Алека. Нефилиму стыдно, больно, он немного счастлив и одновременно полон надежды на то, что его могут простить. - Джейс, - он хочет что-то сказать, но Вейланд и так всё знает. Потому он останавливает Алека жестом и протягивает тому руку. - Нам обоим есть за что просить прощения. Джейс обнимает Алека и бросает взгляд на Лидию. Та не выглядит удивлённой, лишь немного грустной. Однако, она тоже всё понимает. В это мгновение Джейс ей почти сочувствует. - Иди уже, - Вейланд толкает Алека со ступенек. – Я разберусь с проблемами Лайтвудов. Доверь это мне. Алек улыбается, и Джейс доволен тем, что поступил правильно. Больше он никогда не позволит этому парню разбираться со всем одному и слишком много думать. Алек мастер вешать на себя проблемы других, при этом выстраивая у себя в голове всё таким образом, словно это – его долг. Чёрта с два! Лайтвуды – семья Джейса тоже. Они слишком долго жили без своего героя. Сзади к нему подходит Иззи и благодарно улыбается, кладя руку на плечо. Джейсу кажется, что его всегда сильная сестрёнка сейчас расплачется, словно ребёнок, от счастья. Вейланду хотелось бы на это посмотреть. Он давно не видел смешной и заплаканной Изабель. Клэри тоже поднимается к ним по ступенькам и становится по правую руку от Джейса. Она всё ещё раздавлена известием о том, что они с Джейсом брат и сестра, но Джейса это сейчас не особо страшит. Он всегда умел искать выход из самых дерьмовых ситуаций. Из этой тоже найдёт. - Так просто его отпустишь? – спрашивает внезапно Иззи, обращаясь к Лидии. Та смотрит, как Алек выбегает из зала, и улыбается. Букет цветов летит в гостей. Кто-то пытается его словить. - Ничего не поделаешь, - девушка пожимает плечами. – Маги всегда умели завладевать чужим внимание безвозвратно. Она осторожно спускается вниз и просто покидает зал. У неё хорошая осанка, отмечает Джейс, и держится она, как королева. Он, почему-то, хочет, чтобы она тоже была счастлива. Ему кажется, что она заслужила, пусть из-за неё и произошло довольно много всего неприятного.

***

Алек пытается отдышаться. Он стоит у двери в лофт Магнуса и нервно дёргает бабочку, от чего та рвётся и падает на пол. Алек провожает её печальным взглядом и расстёгивает несколько пуговиц на рубашке. Ему невыносимо жарко. Он бежал сюда так быстро, как только мог. Ему казалось, что, если он не успеет, Магнус просто исчезнет. Алеку этого не хотелось. Только не теперь, когда он снова может нормально дышать, когда почти все, кто ему нужен, вернулись к нему. Остался только один. - Магнус, - неуверенно зовет Алек и проходит в лофт. Ему кажется, что в темноте никого нет, что он опоздал, однако внезапно зажигается свет после короткого хлопка. Алек стоит посреди комнаты и рассеянно моргает. Потом поворачивает голову и замечает на диване Магнуса. Тот одет в домашний халат, разрисованный множеством китайских драконов. На нём только свободные штаны, потому Алек не сводит взгляда с груди мага и его плоского живота без пупка. В руках у Бейна бокал с тёмно-красным коктейлем. На лице практически не видна косметика. Может, только глаза слишком сильно подведены чёрным, что только больше подчёркивает их цвет. Алек замирает, дыша через раз. Ему кажется, что он так давно не видел мага, хотя прошло всего две недели. - Почему ты не на своей свадьбе, Александр? – его имя всё ещё звучит из уст мага так, как не звучало никогда раньше: мягко, с придыханием, что заставляет Алека поверить в то, что не всё еще потеряно. – Что-то случилось? - Я… - Алек понятия не имеет, что ему нужно сказать. Он не собирается оправдываться, потому что считает это глупостью, а просто извиниться у него не хватает смелости. Он слишком редко говорит «прости». Когда Магнус встаёт и не спеша подходит к нему, Алек безотрывно следит за каждым его движением. Он боится того, что его могут выставить вон. - Скажи мне, Александр, - низким голосом просит Магнус, отчего у Алека табун мурашек пробегает по телу. И он хочет сказать, хоть что-то, однако его голосовые связки словно покрываются льдом. Алек не может ничего сказать. Просто стоит и мучительно краснеет, изредка поднимая на мага взгляд. Магнус тоже не собирается ничего делать. В этот раз он просто подождёт. Он должен услышать это – причину, почему его нефилим пришёл к нему, бросив у алтаря свою невесту. И он добьётся этого. Алек нервничает и бегает глазами по комнате, пытается заставить себя говорить, но не выходит. Он едва ли не просит Магнуса помочь ему, но тот не собирается. Он лишь приподнимает одну бровь, что кажется Алеку самой извращённой пыткой, и специально позволяет шёлковому халату съехать немного вниз, оголяя плечи и ключицы. Алек не может понять как, но он решается хотя бы на что-то. Протянув вперёд дрожащую руку, нефилим кончиками пальцев касается вмиг напрягшегося живота мага. Тот замирает, однако не собирается мешать Алеку. Движения нефилима несмелы и трогательны, однако от них волна сладкой дрожи расползается по всему телу. Магнус коротко выдыхает и пристально смотрит на красного до корней волос Алека, который продолжает изучать открытые ему части тела мага. Его руки горячие, подушечки пальцев огрубели от частых тренировок, а дрожь его рук передаётся магу. Нефилим часто дышит и облизывает быстро пересыхающие губы. Его голубые глаза темнеют и становятся цвета предгрозового неба. Магнусу это чертовски нравится. Когда Алек поднимается выше и проводит ладонями по ключицам, при этом поднимая взгляд на мага, он не выдерживает такого напора и рывком притягивает Александра к себе. Тот не удерживает равновесия, и они вместе падают на пол. Почти на пол, потому что Бейн всё-таки маг и свою голову ему пока ещё жаль. Первое, что пришло на ум – это куча подушек. Магнус рухнул в них, а Алек навис над ним, мгновенно теряясь. Это заставило мага улыбнуться, после чего он притянул Алека к себе и впился в его губы поцелуем: грубым и страстным. Маг кусал мягкие губы, не встречая сопротивления, широко слизывал выступающую кровь, сжимал в кулаке белую рубашку нефилима, не давая тому и шанса отстраниться. Магнус словно хотел показать, что раз Алек пришёл, у него больше не будет дороги назад. Бейн никогда не отпускает то, что принадлежит ему. Только вот Алек и не собирается убегать. Как он может это сделать, когда буквально растекается мёдом от поцелуев мага и его настойчивых прикосновений? Куда он сможет убежать, если его сердце просто на просто украдено этим ярким человеком? Ему остаётся просто сдаться. Он тяжело дышит, когда Магнус позволяет ему отстраниться. Он весь красный от смущения, кровь бьёт в висках, губы распухли и болят от поцелуев. Однако, Алек улыбается, смотря в кошачьи глаза мага. - Ты вернёшься на мою сторону? – выдыхая, спрашивает Алек. - Я никогда и не уходил, сладкий. Алеку кажется, что он никогда не был так счастлив. Он расслабляется и падает на подушки рядом с Магнусом, смеясь от накатившего облегчения. После чего маг снова затыкает его поцелуем.