Сиреневая случайность

- Твоим напарником станет Аояги Сеймей. Талантливая Жертва с большим потенциалом, - Рицу-сенсей смотрел на своего лучшего Бойца поверх очков. Соби вскинулся. - Но, учитель, я думал, вы сделаете меня своим Бойцом... - голос становился все тише, пока не понизился до едва различимого шепота. Он не верил, что Рицу-сенсей так легко отказался от него. После всего, на что согласился Соби ради учителя, ради его мечты создать идеального Бойца. И этого оказалось мало.... - Я не нуждаюсь в напарнике, он у меня уже есть, - отрезал мужчина, поправил очки и переключил внимание на бумаги. - Мертвый! - не выдержал Соби. Сейчас, когда мечта, к которой он стремился долгие годы, разваливалась прямо на глазах, выдержка отказала ему. - Не имеет значения, - тон учителя подсказывал, что дальше обсуждать данную тему он не намерен. - Иди, подготовься к визиту своей будущей Жертвы. Соби поник, прикусил губу и вышел из кабинета. Нет, он должен быть сильным, должен держать свои чувства в узде. Тем более, у него все равно появится Жертва, причем из лучших. Но почему-то легче не делалось. Соби остановился напротив стеклянных дверей, ведущих в сад возле школы. В окне отражался длинноволосый блондин, подросток, высокий и стройный, водолазка с длинным, узким горлом только подчеркивала худощавое строение. Соби коснулся пряди мягких волос. Без ушек голова казалась совсем легкой, почти невесомой. Он слишком привык к тяжести атрибутов невинности, и теперь.... Кто бы мог подумать, что на следующий же день.... Сейчас Соби было стыдно за свой срыв в кабинете директора школы. Казалось, будто каждый проходящий мимо слышал истерику личного ученика Рицу и смотрит осуждающе или с насмешкой. Естественно, это всего лишь воображение. Агатсума и раньше не слишком много внимания уделял мнению окружающих, не собирался изменять себе и сейчас. Но ощущение, будто его предали, никуда не делось. Парень вздохнул, открыл дверь и вышел в сад, где его окружил напоенный весенними ароматами воздух. Его Жертва.... Интересно, каким он будет? Агатсума запрещал себе мечтать, он знал, что директор несомненно выберет лучшего. Для Чистого, не отмеченного судьбой, будет честью получить имя из рук Жертвы. Служить одному человеку - вот высшее предназначение каждого Бойца, истинное желание, самое сокровенное. Какой он, Аояги Сеймей? Соби слышал что-то про вундеркинда, который буквально проглатывает знания. Сеймею пророчили место в Совете Семи, а это многое значило. Сам того не заметив, Соби свернул к зарослям сирени, что росли вдалеке от основных дорожек. Боец любил проводить здесь свободное время, рисовать простые, но прекрасные лепестки. Насыщенно сиреневые, почти синие, они распространяли вокруг себя душистый аромат, как дурман, он кружил голову, обманывал чувства. У кустов кто-то стоял, нагнувшись над особенно пушистой веткой, растущей на уровне пятилетнего ребенка. Белоснежный пиджак формы высшей школы ярким пятном выделялся на фоне насыщенно синих кустов, однако взгляд зацепился за пушистый черный хвостик. Длинный и гладкошерстный, он с азартом покачивался из стороны в сторону, то завивался вокруг ноги, то изгибался вопросительным знаком. Соби против воли следил за ним, как кошка за бантиком на ниточке, не мог отвести взгляд. Ему еще не доводилось встречать столь яркого эмоционального проявления. В школе многие студенты отличались чувствительностью, однако тем не менее, контролировали себя, сдерживали. Хотя бы до первой словесной провокации. Но тут - искреннее, незамутненное любопытство. Чужак, скорей всего, либо новый ученик, либо просто гость. От кустов раздалось звонкое чиханье, хвост дернулся, встал трубой, а затем расслабился. И Соби не сдержал хмыка. Гость тут же выпрямился, развернулся и оказался ровесником Агатсумы. Как художник, Соби поразился, рука его дернулась зарисовать увиденное. Глаза, поразительные большие глаза, казалось, они впитали оттенок окружающих парня цветов. Да и сам он словно вышел из сирени, как маленький дух. Волосы, брови, ресницы - все несло в себе фиолетовый и сиреневый отлив. При контрасте с бледной кожей смотрелось особенно ярко. Соби не знал, что заставило его сделать шаг вперед. Парень смотрел с дружелюбным любопытством, без отчужденности и враждебности. А вокруг него вихрями завивалась сила, чистая сила Жертвы, незамутненная связью, наличием Пары. Нить кружилась легко, свободная от обязательств, и Соби, вечно голодный Чистый Боец, потянулся за ней. Кажется, он уже догадался, кого видит перед собой. - Ты - Аояги? Парень удивленно моргнул, а затем кивнул с улыбкой. - Да. А ты...? - Агатсума Соби, твой Боец, - он протянул руку, и Аояги пожал ее, машинально, в сиреневых глазах все еще светилось любопытство и удивление. Не надо оттягивать неизбежное, Соби тут же обвил парня нитями, опутал его, как паук, создал кокон из светящихся лент. Он желал бы получить цепи, что удержали его, цепи, что никто и никогда не порвет, но сама сила стоящей напротив него Жертвы формировала тонкие гитарные струны. И тем не менее, Соби ощущал, что эти струны будут прочнее многих стальных тросов, канатов и цепей, что именно на такие струны можно нанизывать, как бусины, бетонные блоки тяжелых зданий. Они все выдержат, перенесут любую непогоду и сохранять стабильность. Парень еще раз моргнул, но формирование свежей связи прервало все возможные возражения, он прикрыл глаза, отдавая силу Бойцу, и Соби чуть не захлебнулся в теплом молоке с медом - таков был вкус силы его Жертвы. Он пил и пил, парное, вкусное, свежее, ни на что не похожее, насыщал энергией каждую клеточку своего тела, а сила все лилась и лилась нескончаемым потоком. Сколько же ее у него? Как же сильна его новая Жертва? Соби прикрыл глаза, мечтая получить имя Аояги Сеймея, чтобы тот вырезал его на нем, как на панцире цикады. Неизменное, постоянное. В его жизни слишком много перемен, и Жертва может стать той константой, что он втайне желал. Нет ничего важнее мира Системы, подчинения своему хозяину. - Достаточно! - сила прекратила литься весьма вовремя, еще бы немного, и Соби потерял бы голову с непривычки. Ни с кем из тех Жертв, с которыми его ставил учитель во временную пару, он не ощущал подобного. Голос Жертвы, молодой, но уже глубокий пронзил все его тело мягко, но властно. Током прошелся по позвоночнику, заставляя задыхаться от наслаждения принадлежности. Так вот оно какое - удовольствие в подчинении единственной Жертве. Соби уже не мог представить, что огорчался от отказа Рицу-сенсея, не хотел вставать в Пару со столь замечательной Жертвой. Сила смела все: прошлое, будущее, оставила только настоящее, где он почти падал, задыхаясь от наполненности, от разноцветного вихря крыльев бабочек внутри. Еще никогда Соби не чувствовал себя таким полноценным, как с Аояги Сеймеем. - Нам надо... - он облизнул губы. В первое время связь очень остра, заставляет желать тактильного контакта. Но у его Жертвы все еще ушки, поэтому придется подождать, чтобы не напугать. - Нам надо встретиться с учителем. Сеймей кивнул, и Соби повел его в школу через стеклянные двери. Странно, но Рицу встречал их в холле неподалеку. Рядом стоял высокий парень в зеленом свитере. Чем-то он напоминал идущего за Соби Сеймея, разве что был более холодным, его взгляд раздевал и препарировал, проникал в тело и видел насквозь душу. Так смотрят на дрессированных собачек? С презрением, жалостью, но понимая необходимость сотрудничества. Соби поежился. Нет, его Жертва определенно самая лучшая. - Где ты пропадал, Соби-кун? - Рицу-сенсей выглядел недовольным. - Устанавливал связь со своей Жертвой, - пожал плечами Агатсума. На лице Рицу-сенсея отразилось недоумение, а парень рядом с недовольством поднял брови. - С какой Жертвой, Соби-кун? - мягко, вкрадчиво, что не предвещало ничего хорошего. - С Аояги Сеймеем, - Соби уже ничего не понимал. - Спешу тебя огорчить, но Аояги Сеймей - это я, - бросил стоящий рядом с Рицу парень. - Но... как же.... - Соби растерялся. Он ошибся? Повернулся к стоящему позади парню, тот слегка смущенно улыбнулся, наклонил голову. По свежей, молодой еще связи пронеслись отголоски вины и сдержанной, спрятанной под слоями защиты тоски. - Ты не дал мне представиться до конца, я думал, ты знаешь мое имя. Аояги Рицка. Я приехал сюда вместе с братом, - хвост виновато дернулся, ушки пригнулись, как будто ожидая трепки. - Скажи лучше, что отец снова вмешивается в мою жизнь, - сжал кулаки Сеймей. Его голос звенел недовольством, и теперь, когда удалось сравнить двух братьев, Соби понял, что Сеймей на самом деле его ровесник, а Рицка - младше, на год или два. - И ты украл моего Бойца. - Думаю, Сеймей-кун, у Рицки-куна больше шансов на успешную активацию и поддержание связи, чем у тебя, - неожиданно вмешался Рицу-сенсей. Он выглядел задумчивым, смотрел на стоящую перед ним Пару внимательно, как будто что-то рассчитывал. Вот от кого нельзя было ожидать поддержки и одобрения. И тем не менее, слова прозвучали. А Соби внезапно испугался. Что сейчас у него отнимут Жертву. И плевать, что это другой Аояги. Его сила, его чувства, его личность - они неповторимы. Ему хотелось, чтобы голос Рицки отдавал приказы, хотелось, чтобы Рицка отметил его своим Именем. Если это возможно, если у него нет природного Бойца. Он не знал, почему так думает, почему внутренне не подчиняется. Ведь идеальный Боец должен слушаться, если директор прикажет - порвать свежую связь, установить новую. Но что-то внутри, что-то, еще не умершее после прошлой ночи, противилось, одна лишь мысль причиняла боль, как будто впивался в обнаженную плоть ошейник из колючей проволоки. Струны ласкали, обвивали, как будто Рицка все понимал и поддерживал. Их связь все еще набирала обороты, и Соби, жульничая, влил в нее всю имеющуюся силу, стараясь укрепить как можно быстрее, чтобы не разорвали. Если Рицка и заметил, то он ничего не сказал. Они с братом сверлили друг друга взглядами. - Он нужен мне, Сеймей, - проговорил младший Аояги. - Он мне жизненно необходим. У тебя есть где-то природный Боец, оставь мне Соби. В глазах - почти мольба, но вместе с ней - странная решимость. Идти до конца, сражаться. И сила залила коридор, чистая, незамутненная, со сторон обоих братьев Аояги. Она затапливала пространство, густая, но такая различная. Не составляло труда понять, где Сеймей, а где Рицка. Старший Аояги душил, наваливался, заставлял задыхаться, а младший поддерживал, как прохладные воды океана. И его дар - такой же обширный, могучий. Хотелось упасть на колени перед таким хозяином. И одновременно показать себя, показать, что достоин, что справится с любой неожиданностью. Сила закручивалась в противостоянии Жертв. Рицка смотрел прямо, в его взгляде таился некий подтекст, понимаемый лишь Сеймеем. Рицу и Соби не вмешивались, чувствуя, что сейчас решается все. И даже Семь Лун не заставят изменить принятое в данный момент решение. Сеймей скривился и кивнул. - Та книга, Рицка, - холодно и безучастно. - Завтра я перешлю ее тебе, - кивнул младший и улыбнулся. Тепло, ласково. - Спасибо, Сеймей. Аояги-старший фыркнул, повернулся к Рицу. - Директор, я только зря потерял время. До нескорой встречи. И вышел. Соби испытал облегчение, когда тот Аояги скрылся за поворотом. Получилось, у Рицки получилось его отстоять. Вместе с этой мыслью пришло чувство вины. Он Боец, он должен сражаться, а не его Жертва. Рицу еще раз взглянул на новоявленную Пару. - Да, интересный расклад, Соби-кун. Даже в последнюю минуту ты умудрился здорово перемешать мне все карты. - Ничего, вам это полезно, Рицу-сенсей, - улыбнулся Рицка. - Пожалуй, мы вас покинем, если не возражаете. Установка связи и все такое. Парень слегка покраснел и поспешил утащить Соби в соседний коридор. Там он прислонился к стене. Щеки покраснели, а черные ушки дергались, выдавая смущение и угрызение совести. - Прости, - повинился он. - Я не знал.... Не думал.... Я приехал, чтобы взглянуть на нового Бойца брата, не более. - Теперь я ваш Боец, - Соби привычно преклонил колени, как его учили. - Приказывайте, хозяин. Удивление Жертвы ощущалось почти физически. Соби выжидал. Ему не сложно встать на колени, в конце концов, подчинение - вот его участь и единственное желание. Так его учили. Он неполноценный, Чистый, которому придется всю жизнь отплачивать за возможность иметь связь с Жертвой. Для него выполнять приказы - естественно, как дыхание. Сейчас, при установленной полноценной связи, это даже приносило счастье, радость заполняла душу. Он оправдает доверие Рицки. - Поднимись, - и снова непреклонная волна током приласкала позвоночник и кожу. Соби прикрыл глаза, наслаждаясь силой приказа. - И больше никогда не становись на колени. И не зови меня хозяином! - Рицка смутился почти до слез. - Только по имени. - Хорошо, Рицка. Соби поднялся. Что делать дальше, он не представлял. Все с самого начала пошло наперекосяк. Он выбрал не ту Жертву, что предназначалась, установил связь, не задавая вопросов, желает ли того Рицка. И что ему делать теперь? Агатсума признавался себе, что не жалеет. Его и так бы отдали кому-нибудь, так какая разница, кто станет хозяином? Учитель говорил, что Сеймей силен, однако Соби, после демонстрации в коридоре, не сомневался, что Рицка не уступает своему брату. - Какие у тебя планы на будущее, Соби? - они с Рицкой направились в комнату Бойца. - Ты хочешь и дальше жить в общежитии этой школы? Или можно предлагать другие варианты? - Как прикажешь, Рицка, - Соби склонил голову. Теперь он принадлежит Рицке, его слово - закон, истина. Как тот пожелает, так и будет. Агатсума сделает для него все. Рицка поморщился. - Нет, я хочу знать, чего хочешь ты, прости за повтор. Соби открыл дверь, и они вошли в комнату. Скудная обстановка: кровать, узкий шкаф, дверь в ванную комнату, отдельную - привилегия для личного ученика. И полотно на мольберте, закрытое тканью. Его хобби, единственное, что осталось у него от матери помимо внешности. Мама очень любила рисовать, она учила и Соби, а тот... тот дышал рисованием, жил им, его взгляд сам искал, что можно ухватить кончиком кисти. Но одобрит ли данное увлечение Жертва? Пальцы уже прощались с кистью и карандашами. Предыдущие временные Жертвы не одобряли наличие любимого занятия у Бойца, считали, что рисование отвлекает его от прямых обязанностей и сражений в Системе. - Я бы хотел поступить в художественный университет, если не возражаешь, - Соби склонил голову, прячась за прядями. - На факультет японской живописи, - он уже узнавал, там вполне по силам получить стипендию, да и с посещаемостью более свободно, нежели на остальных факультетах. Его мечта, нечто далекое, недостижимое, о чем он боялся даже подумать лишний раз, чтобы не сглазить. - Здорово! - просиял. - Тогда ты не хочешь переехать жить ко мне? Двухкомнатная в центре, неподалеку станция метро, все магазины рядом. И вообще... - парень смутился. Соби только сейчас обратил внимание на неровность стрижки Рицки, пряди падали странной лесенкой, как будто он сам их подравнивал, а впереди доставали до ключиц, обрамляли узкое, тонкое лицо. С нею парень еще больше напоминал маленького котенка, которого хотелось защищать. - Как пожелаешь, Рицка, - он не смел даже мечтать о том, чтобы жить с Жертвой. До этого партнеры не задавались вопросом, как Чистый будет устанавливать и поддерживать связь, оставляя это полностью ему на откуп. А Рицу-сенсей не вмешивался, говорил, что это лучше подготовит ученика к возможным трудностям в будущем. Пока связь устанавливается, Пара ищет контакта, по возможности близкого. От этого зависит глубина уз, их широта, крепость. Многие путали это ощущение с желанием, расставались с невинностью. И да, связь действительно становилась почти нерушимой за гораздо более короткое время. С другой стороны, даже в сексе требовались чувства, иначе у Соби еще вчера появилась бы связь с Рицу-сенсеем. - Тогда собирай вещи, прощайся с друзьями. Соби кивнул. Вещами он так и не оброс, ничего лишнего, только необходимое. И все уместилось в обычную сумку. Но вот что делать с мольбертом - он остался от матери. - Я понесу, если ты не против, - Рицка быстро снял картину, не разворачивая ее, за что Соби был ему крайне благодарен. Сложил мольберт, связал все вместе, упаковал вполне профессионально и сунул под мышку. - Опыт, - провозгласил весело он. - Такие же проблемы с треножником для фотоаппарата. Соби не знал, что сказать. Рицка разбивал все предположения об отношениях в Паре, в команде с Чистым Бойцом. Он ведь вещь, оружие, идеальное оружие. Так почему Рицка видит в нем человека? Квартира Соби понравилась. Уютная, оформленная в мягких песочных и древесных тонах, ничего вызывающего, не под старину, но и никаких излишних новшеств. Пара крупных горшков с растениями на полу, фотографии в рамках на стенах. - Вот здесь гостевая комната, но теперь она твоя, устраивайся поудобнее, - Рицка распахнул дверь. - Как чувствовал, здесь всегда много света и воздуха. Думаю, как художнику, она тебе подойдет. - Я бы не хотел отнимать у тебя.... - Соби! - Рицка впервые повысил голос, взглянул серьезно, прямо и открыто. - Если я что-то делаю, значит, по собственной воле. Меня нельзя заставить поступить так, как я не желаю поступать. Что-то дрогнуло в груди от нотки обреченности в голосе Рицки, но Соби промолчал, не желая злить Жертву. Хотя на садиста и злодея Рицка не походил. - И прекрати вести себя, как слуга. Ты - мой Боец и мой напарник. Я надеюсь, со временем мы станем друзьями, - Рицка улыбнулся и покинул комнату. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Соби присел на кровать, попробовал матрас. Пружинистый, мягкий, приятный. Даже странно. Он никогда не чувствовал себя в безопасности в школе Рицу-сенсея, хотя провел там несколько лет. А здесь сразу ощутил себя, как дома. Может, потому что все пространство было пропитано Рицкой? Каждый предмет носил отпечаток личности Жертвы. Боец и напарник. Это значило гораздо больше, чем Рицка мог себе представить. Соби заклинатель слов, он не верил словам, знал, как они могут быть лживы. Но почему тогда так хочется поверить Рицке? Узнать его ближе. Наверное, само провидение толкнуло Агатсуму на случайность в сиреневых кустах. Сиреневая случайность. Соби усмехнулся своим мыслям, а перед глазами встал увлеченно покачивающийся хвостик его хозяина, исследующего что-то в кустах цветов. На кухне Рицка полностью скрылся под раковиной и увлеченно там копошился, периодически позвякивая разводным ключом. - Не обращай внимания, - пропыхтела Жертва, - пришло время менять прокладку, чем и занимаюсь. Сейчас закончу. Загляни пока в холодильник, перекуси там кого-нибудь. И не стесняйся! - прикрикнул. Соби кивнул, послушно заглянул в холодильник. И ужаснулся. Все полки были заставлены газировкой и блюдами быстрого приготовления - то есть тем, что ужасно вредно, хотя и вкусно. Вкусно? Как может быть подобное вкусным? В школе Рицу-сенсей заставил ученика пройти курсы кулинарии вместе с некоторыми девочками-Жертвами, так что готовить Соби умел. - Рицка, у тебя тут один фаст-фуд! - прозвучало возмущенно, и Соби немедленно поник, захлопнул рот. Он слишком много себе позволяет, за такую вольность его надо наказать. Другие так и поступали, не стеснялись дергать даже временную связь. Но Рицка удивленно выглянул из-под раковины. - Ну и что? Вкусно же, мне нравится, - пожал плечами и снова скрылся в своем "убежище". Соби вздохнул облегченно и возмущенно. Его не наказали, но позволить хозяину травиться такими блюдами он не мог. - Теперь я буду готовить! - объявил он и замер, ожидая боли. Рицка вынырнул, на этот раз окончательно. Соби мимолетно пожалел: хвостик Жертвы дергался ну больно увлекательно. Глаза Аояги сияли. - Ты правда умеешь готовить? Круто! Тогда оставляю это на тебя, - закивал радостно. И убежал в ванную, мыть руки. Соби вздохнул, достал из холодильника лазанью, убеждая себя, что за один раз ничего серьезного не случится. А вот завтра он приготовит уже настоящую еду. Так легко с Рицкой забыть, что он - Боец и обязан слушаться, служить. Соби боялся поверить, боялся снова обжечься, как с предыдущими парами. Нет, нельзя расслабляться. Он идеальный Боец и должен это доказать. Рицка вернулся, радостно потер лапки. Глаза его светились предвкушением, мордашка сияла. Настоящий котенок, счастливый и одновременно грустный. Эта грусть не снаружи, внутри, и Соби не знал, что делать. Он мог вылечить рану, мог обратить заклинание против врагов, мог поставить щиты. Но что делать в данном случае не представлял - Жертве от прошлого больно. И имеет ли он право задавать вопросы? Может, лучше понаблюдать? Потому как без информации Соби ничем Рицке помочь не сможет. Да и требуется ли ему помощь? Несмотря на внешнюю открытость, Аояги оставался крайне замкнутым подростком, в себе. - Рицка... - Соби решился. - Могу я задать один вопрос? - если запретит, Боец больше никогда и голоса не подаст. Но он должен знать свои рамки, чтобы не ошибиться в дальнейшем, не поставить Жертву в дурацкое положение. Это недопустимо. - Конечно, - насторожился, совсем немного, но все же.... Соби вздохнул, набираясь смелости. - Почему Рицу-сенсей сказал, что у тебя больше шансов на связь со мной? Видимо, попал в точку. Рицка помрачнел, прикусил губу. Соби тут же стек на пол. - Если я провинился, накажи меня. Аояги поморщился. - Встань немедленно! Садись и ешь, - Соби подчинился. - Ничего такого... ты не спросил, просто.... Несмотря на то, что у меня есть имя, в Системе я не сражаюсь. Мой Боец... погиб много лет назад. - Прости, - Агатсума склонил голову, испытывая угрызения стыда за то, что откровенно радуется отсутствию природного Бойца у Рицки. И когда он успел уже так привязаться к своей Жертве? - Не стоит, это давно произошло. Нам было по восемь лет, мы с Юкио учились в одном классе, дружили с детства, его родители тоже природная пара, так что мы не особенно удивились, когда обнаружили имя, - Рицка машинально провел по шее пальцами. - А через две недели он погиб. Приступ астмы, помощь ему оказать не успели. Поэтому я не сражаюсь, Бойцы у меня не приживаются - слишком большой уровень силы, не все могут его принять. Рицу-сенсей не ошибся, нам с тобой действительно будет проще, чем было бы с Сеймеем. У брата имеется Природный Боец. Я не говорю, что он не потянул бы двух, но связь все равно оттягивала бы силу, концентрацию. Вместо одной полноценной, появились бы две... не ущербные, но и не целые. У меня же такой связи уже не будет, так что я смогу бросить все силы на тебя. Соби задумался, покручивая в руках вилку. На что рассчитывал Рицу-сенсей, если разрешил такую перестановку? И почему именно Сеймей? Все дело в Семи лунах? У Рицки будут проблемы? Последний вопрос он озвучил, тревожно оглядывая Жертву. Но тот улыбнулся, махнул рукой. - Нет, Сеймей не сунется к нам, я сильнее, - простая констатация факта. И с этим Соби был согласен. Имя проявляется, когда сила находится на пике, когда тело уже не может сдерживать ее в одиночку, и требуется помощник, напарник. То, что у Рицки оно проявилось в восемь лет, многое говорило об его уровне. - Ты ведь закончил обучение в школе? У тебя есть документы? - Соби кивнул. - Значит, завтра пойдем подавать заявление в институт. Ты ведь уже выбрал, - утверждение, не вопрос. - Да, - Соби назвал выбранное учебное заведение. - О, здорово! - хвост Рицки вильнул с энтузиазмом. - Мое здание по соседству, - он неожиданно покраснел, уткнулся в тарелку. - Я окончил школу экстерном в этом году, хочу учиться на фотографа, уже поступил. - Поздравляю, - Соби не знал, что положено говорить в таких случаях. В школе он мало с кем общался вне Системы, личные уроки Минами Рицу отбирали все свободное время. - Спасибо. Они продолжили обед. Остаток дня Соби раскладывал вещи, расставлял краски и кисточки на столе и пытался найти место рукам, он все время нервничал. Но Рицка не звал его и вообще не беспокоил, не раздавалось тревожащего звона Системы. Тишина и покой. И масса свободного времени, которое еще надо как-то потратить. - Соби, если хочешь, телевизор в гостиной, как и книги и компьютер, - Рицка заглянул в дверь, постучавшись. С Соби еще никто так себя не вел. - Пользуйся, не стесняйся, а мне надо отойти на минутку. Агасума немедленно поднялся. - Я с тобой, - выпрямился решительно, в душе царило нетерпение, но он не позволил ни единой эмоции проскользнуть на лицо. Нельзя, это может быть расценено как слабость. Идеальный Боец не позволяет чувствам властвовать над собой. Рицка удивленно вскинул брови, но пожал плечами. - Хорошо, - кончик черного хвоста скрылся в дверном проеме. Было так странно идти рядом со своей Жертвой, почти касаться края рукава пиджака его формы. Рицка еще носил ее по привычке, так как школу окончил совсем недавно. Было так странно смотреть на него, чувствовать, как завивается связь вокруг них, становится крепче, обхватывает, плетется. Как красная нить судьбы. Соби бы посмеялся над данным сентиментальным сравнением, если бы не судьба толкнула его к тем сиреневым кустам. Сиреневая случайность. На площади Рицка заметил кого-то, улыбнулся. Соби проследил за взглядом хозяина. У фонтана стояла пара молодых людей. Девушка оживленно махала руками, подпрыгивая, ее розовые волосы, захваченные в хвостики, весело метались по воздуху, иногда задевая лицо стоящего рядом товарища. Тот морщился, но не отходил, посматривая на подругу с явным обожанием. - Рицка-кун, привет! Юико... ой, то есть я так рада тебя видеть! - девушка подскочила, обняла парня. - Привет, Юико, Яей. Познакомьтесь, это Соби, мой друг, - Агатсуме показалось, он ослышался. Он - друг? Как такое возможно? Слуга, подчиненный, но не.... Непреклонный взгляд Рицки остановил мысли. Если Жертва пожелает.... - Соби, это мои друзья, Юико и Яей, мы вместе учились в школе. - Шинономе-сенсей до сих пор переживает из-за твоего ухода, - заметил парень, пожимая руку Соби. Рицка поморщился. Кто бы ни была эта Шинономе, она Жертву... раздражала. - Я с начала года говорил ей, что собираюсь экстерном сдавать экзамены. - Рицка-кун, не сердись. Давайте пойдем в парк все вместе, - заметалась Юико. Милая девочка, хоть и немного глупенькая, наивная. Но добрая, открытая и честная, это перевешивало все недостатки. А еще так искренне влюбленная в Рицку. Мысль царапнула по душе, чуть не заставила Соби поморщиться. Рицка - его Жертва, и никак иначе. Но идеальный Боец не имеет права на личное мнение, не имеет права претендовать на большее, чем способна отдать ему Жертва. И это убивало, заставляло сердце болеть. Однажды Рицка может уйти за такой вот Юико, и Соби будет приходить к ним домой, как верный пес, играть с детьми, защищать в Системе. И вновь уходить в свое одиночество. - О чем бы ты там ни думал, прекращай, - зашептал Рицка. Друзья его ушли вперед, а Аояги немного отстал, видимо, ощущая эмоции партнера по связи. - Я не принял чувства Юико, предпочел остаться друзьями, и она сейчас встречается с Яеем. - Но.... Скулы Рицки вновь окрасил румянец. - Мне больше парни нравятся, - прошептал он. И поспешил вперед, уже у входа в парк оборачиваясь и смотря на застывшего в ошеломлении Соби. - Не отставай, а то без тебя съедим всю сахарную вату! Соби с трудом удалось взять себя в руки. Нельзя портить своей Жертве такой хороший день. Соби уткнулся в подушку, чтобы заглушить стон. Ему так стыдно за свое поведение! Он не имел права требовать от Жертвы ответов, не имел права задавать ранящих вопросов о прошлом. И пусть Рицка вроде бы не имел ничего против, все равно.... Идеальный Боец - оружие, которое не имеет собственного мнения. Рицу-сенсей учил именно так. Он... позволил себе слишком много, вел себя слишком вольно. Не так, как полагалось в школе. Всему виной устанавливающаяся связь. Она будит чувства, заставляет эмоции ярко танцевать на обычно холодном озере души Бойца. Да еще и Рицка не скупился на энергию. К этому Соби просто не мог привыкнуть. Все его предыдущие попытки установить с Жертвой связь были... не провальными, но не такими полноценными. Простая временная нить, паутинка, которую легко смахнуть одним движением руки. Соби перевернулся на кровати, посмотрел в темный потолок, нависающий над ним. Когда Рицка говорил, что квартира двухкомнатная, он имел в виду, что есть две отдельные свободные комнаты помимо зала и небольшой кладовки, переделанной в мастерскую фотографа. В ней Аояги-младший проявлял снимки, необходимые для учебы в университете. Странно, его Жертва уже поступила в университет, желает стать фотографом. И как будто совершенно не помнит о существовании Системы. Впрочем, если у Рицки долго не было Бойца, Система его и не интересовала, как и он - Совет и учителей. Аояги выглядел достаточно стойким, чтобы сказать "нет", чего Соби не умел. Вернее, уже не смог бы научиться, теперь он это понимал. Агатсума прикрыл глаза, задыхаясь от свежести простыней и нового постельного белья. - ..би! Соби! Он вынырнул из сновидения резко, как будто из-под воды. На краю кровати сидел Рицка, глаза его тревожно блестели в полумраке, создаваемом лунным светом, льющимся сквозь открытое окно. И парень походил на демона, всесильного аякаши. Тогда тоже ярко светила луна. Соби помнил ее холодные лучи, мешающиеся с прикосновениями сенсея. Помнит шершавую поверхность стены под пальцами и жгучую боль в заднем проходе. Металлический запах крови и вспышки ослепительного огня, расходящегося по венам с каждым толчком. Тогда ему показалось, что в тело сунули осколки битого стекла и бритвенные станки. Но он выдержал. И даже сумел дойти до своей комнаты. Пусть со скрипом, но сумел. И долго лежал в постели, пока отмирали его ушки. Эта боль... он вынес все, пережил. А по утру уже спокойно столкнулся с возмущением Нагисы-сенсей, которая защищала его. В первый и последний раз. Женщина была в ужасе от поступка Рицу. Или просто ревновала? - Ничего, Рицка, это дурной сон. Всего лишь дурной сон. Хотелось самому поверить в это. Казалось, Рицка понимал куда больше, чем говорил, чем показывал сам Боец. Как будто читал между строк. Потому что спокойно потеснил его, лег рядом, оттянув себе половину одеяла. - Значит, будем спать вместе, - пожал он плечами. - И для связи полезно-о-ау, - зевнул широко, от всей души. Соби застыл, замер. Впервые рядом с ним в кровати лежал другой человек, впервые он ощущал чужое тепло. То самое, к которому так тянулся в далеком детстве. По которому плакал, когда оставался в своей комнате в школе - закрытой, словно большой каменный гроб, коробке. Ему хотелось найти человека, который разделит с ним страхи. И он тянулся к Рицу-сенсею. Который сразу объяснил, почему этого делать не стоит. Спина болела еще неделю после этого - первого - урока. Рицка повозился, подтянулся поближе и лег на плечо, хозяйским жестом положив руку на талию Бойца. И только тогда опешивший Соби заметил то, чего не замечал раньше. Подрагивающие кончики острых ушей, быстро бьющееся сердце, совсем рядом, за тонкой преградой из ребер и кожи. Соби хотелось проникнуть под нее, залезть под кожу Рицки, стать с ним единым целым. Он тоже волновался и нервничал, его Жертва. И Соби обнял теплое тело, прижал к себе Рицку, делая вид, что не услышал облегченный вздох. Связь обвивала их, закручивалась спиралями сила, обдавая их теплым звездным ветром. Соби уткнулся носом в ушастую макушку, справедливо подозревая, что сегодня его не будут беспокоить никакие кошмары. Утром Соби проснулся отдохнувшим и полным сил. Рицки рядом уже не было, но под дверь проникал запах крепкого кофе и свежих булочек - понятно, чем занята Жертва. Их связь стала еще ярче за прошедшее время, так как оба щедро напитывали ее силой. Но Соби понимал, что этого катастрофически мало, если им придется столкнуться с Парами из школы Рицу-сенсея. Да даже с братом его Жертвы. Связь пока что можно назвать временной, хотя она удивительно крепка для данного типа уз. Чтобы укрепить ее, необходимо выполнить цикл упражнений. Они хорошо себя зарекомендовали в общей практике, к ним прибегают на протяжении многих десятилетий, с того самого момента, как была обнаружена первая Пара. Правда, тогда больше полагались на ощущения, чем на логику. Постепенно повышать степень интимности прикосновений. От зоны общего комфорта - ладоней, пальцев, запястий - до зоны интимного пространства: бедер, талии, участков тела , обычно закрытых одеждой. Обнаженная кожа. И тут Боец предвидел проблемы. Его Жертва еще невинна, у нее есть ушки, не известно, как отреагирует Рицка на попытку прикоснуться к нему, обнять. Вроде бы он не отвергал Соби, позволял брать себя за руку, соприкасаться пальцами, но кто знает, может, это от вчерашнего установления связи? Соби уже ощущал нечто подобное, но обычно ему хватало пожатия рук или пальцев, чтобы сражаться в Системе. К тому же, он не знал, что Рицке нравится, а что - нет. Но если не попробовать, можно так и блуждать в потемках. Нужно узнать, что ему нравится, что нет. Цикл позволял изучить базовые реакции партнера, повысить уровень доверия, открытости. Ведь... нельзя плохо относиться к человеку, которому сам позволяешь столь многое. Его сиреневая случайность. Соби уже решил, что первым делом нарисует Рицку таким, каким увидел в первый раз - на фоне кустов сирени, любопытного и живого. Более настоящего, чем все ученики Минами Рицу. Чем его бабочки за стеклом. Ночь словно сняла часть груза с плеч, Соби повел плечами, стряхивая ощущение, что и сам он долгое время был бабочкой Рицу-сенсея. Рицка нашелся у плиты, увлеченно жарящим яичницу с помидорами и беконом. Рядом ждала своей очереди тарелка с горкой тертого сыра. На столе красовались две чашки с крепким кофе, молочник, сахарница. И корзинка со свежеиспеченными булочками. Скорей всего, Жертва успел сбегать в ближайшую пекарню и закупиться с утра. - Несмотря на то, что я люблю японскую кухню, завтракать предпочитаю чем-то более простым, - Рицка не повернулся, увлеченно переворачивая ломтики помидора. - Но если хочешь, я могу попробовать.... Вместо слов Соби подошел к нему, почти вплотную, скользнул пальцами по опущенной вдоль тела руке, коснулся доверчиво раскрытой ладони. Внутри все замерло, никогда еще обычные прикосновения не казались столь интимными. Рицка прерывисто вздохнул, вздрогнул, но руку не убрал. Он повернулся вполоборота, прикусив губу, взглянул на Соби. Щеки его покраснели, как два спелых яблока. - Давай сначала позавтракаем, а потом... потом перейдем на диван. Там нам будет удобнее, - теперь он залился краской полностью, та даже убежала куда-то за шиворот. Соби не мог поверить своим ушам. Рицка... так просто согласился? Внутри пульсировал комок счастья, пела нить связи, ожерельем лежащая на ключицах. Он не чувствовал, что ел, кусок не лез ему в горло. Да и Рицка выглядел... нервничающим. - Мы с Юкио даже за руки не держались, - признался тихо парень, ушки его слегка поникли. - Так что... о правильной установке связи я знаю лишь в теории. Ты... - он поднял глаза. - Поможешь мне, Соби? - Как прикажет моя Жертва, - решительно кивнул Агатсума. Они помыли посуду и перебрались на диван. Рицка сидел рядом, хвост его метался из стороны в сторону, пальцы левой руки вцепились в ткань штанов. Больше он не выглядел таким уж уверенным. Правая рука лежала совсем рядом с бедром Соби. - Не стоит бояться, - Агатсума взял тонкие пальчики. - Я не причиню вреда своей Жертве. Ты - мой хозяин, помни, ты всегда можешь остановить меня, Рицка. Слова против воли наполнялись силой, успокаивая Жертву. Рицка благодарно взглянул на своего Бойца, и Соби стек на пол, плавно и красиво, закрепил свое неожиданное заклинание поцелуем. Его губы легко дотронулись до кончиков пальцев Аояги, ощущая нежность тонкой, горячей кожи. Соби от удовольствия прикрыл глаза. Наверху послышался приглушенный вздох. Сила пульсировала, охватывала Пару. - Мне... - Рицка прочистил горло. - Мне нравится. Только не будем делать так на людях! - покраснел почти до слез. В голосе его слышалось предупреждение, и Соби понял, что этот пока еще не высказанный запрет лучше не переступать. Вторая рука Рицки скользнула в светлые волосы. Рицу-сенсей запрещал ученику коротко стричься, настаивал на длинной прическе. И сейчас Соби был как никогда рад этому обстоятельству - пальцы Рицки нежно перебирали, ласкали пряди, которые струились как жидкий шелк. Агатсума прикрыл глаза, так не походили эти ласки на жесткие действия сенсея. Рицка одним своим присутствием стирал все прошлое, оставляя только себя, себя одного. Единственное ключевое звено мира своего Бойца, истина в последней инстанции. То, о чем так долго мечтал Соби. У него нет истинного имени, он не зависит от его влияния, его характеристик. Чистые Бойцы легко адаптируются к любому партнеру, но сейчас ему хотелось выписать на своем теле имя Рицки. Кстати, какое оно у него? Соби поднял лицо, не зная, как задать вопрос, чтобы не обидеть. Не напомнить о прошлом. - Твое имя?.. Рицка понятливо кивнул, в глазах отразилась легкая печаль. - Нелюбимый, - он посмотрел в окно, на минуту отвлекаясь от стоящего на коленях перед ним Бойца. - Существует поверье, что в семье, где на пять поколений людей в первый раз рождаются одаренные с одинаковой специализацией, их имена будут полностью противоположными по смыслу и характеристикам. Правда, вероятность всего один к ста, однако мы с Сеймеем подтверждаем эту теорию. Он - Возлюбленный, а я, - вздох, - Нелюбимый. Истинный Страж никогда бы не полюбил меня, для Юкио я бы остался навсегда просто другом, тогда я это чувствовал. По связи пришли отголоски боли, а еще - отчаянной надежды. - Рицка.... - Соби хотелось утешить его, поэтому он дотронулся до лица котенка, погладил нежную щеку, и тот подался к пальцам Бойца, прикрыв глаза. - Пусть я твой Боец, но.... Рицка засмеялся, неожиданно, но легко и свободно. - Ты не мой именной, Соби, значит, над тобой мое имя не имеет власти. А если однажды у нас оно проявится, - он прикусил губу. - Если ты полюбишь меня до этого момента, оно все равно не будет иметь над тобой власти. К тому же я считаю, что имя - это как некая программа. Она задает условия заранее. Ты же Чистый и волен выбирать эти условия сам. Пальцы Рицки скользнули на шею, потом вернулись к мочке уха. Соби взял ладошку, ткнулся в нее носом, целуя. Как, ну вот как, почему именно эта Жертва стала столь необходимой? Так быстро, так ошеломляюще, пугающе быстро. - Я очень хочу полюбить тебя, - признался он. Чтобы ушла грусть из темных глаз, чтобы Рицка снова беспечно улыбался. Как раньше. Чтобы готовил завтраки, спал рядом. И чтобы Соби имел на все это полное право. Рицка подался вперед, Соби приподнялся. Дыхание смешалось, глаза в глаза, так близко, невозможно близко. Весь мир сузился только до глаз Рицки, только до его приоткрывшихся губ. Никогда еще раньше Соби не желал поцеловать кого-то, прикоснуться так, выпить дыхание. Струна между ними натянулась до предела.... Звон открывающейся Системы прервал их. Агатсума подскочил, поправил очки, готовый атаковать, сражаться. Ему еще не доводилось сталкиваться с Парами с такой большой сферой поражения. Чуть меньше, чем у него самого. Рицка потер покрасневшее лицо, встал рядом с Бойцом и прикоснулся к его руке. Тактильный контакт приносил огромное наслаждение. - Они так изображают стук в дверь, - улыбнулся он. - Поставь, пожалуйста, чайник. К нам пришли гости. Хочу представить им своего Бойца. Улыбка сама растеклась по губам Соби, он ничего не мог с собой поделать. Рицка пошел открывать дверь, а Агатсума направился на кухню. Боец, Рицка официально называет его своим Бойцом. Но надо взять себя в руки. Уроки сенсея не проходят даром. Когда на кухне появилась пара подростков, собранный Агатсума с каменным лицом накрывал на стол. Рицка поглядел на него удивленно, с толикой недоумения, но ничего говорить не стал. Вместо этого отошел с прохода, позволяя гостям расположиться за столом. Подростки, как и сами Аояги с Агатсумой. Девушка с длинными светлыми волосами в компании высокого, худощавого шатена. У них уже не было ушек, что значительно поразило Соби. Ему казалось, что только ему так не повезло лишиться атрибутов невинности рано. - Соби, познакомься, мои друзья. Микадо и Токино, они Безлунные. - Приятно познакомиться, - необходимо быть вежливым. Ради Рицки, потому что он хочет этого. Девушка удивленно приподняла брови. - Кто это, Рицка? Аояги-младший улыбнулся, легко и радостно. - Мой Боец, Микадо. Агатсума Соби. - Вот оно что, - протянул Токино, поглаживая белый бок чашки. Затем поднял глаза на сидящих напротив друзей. - Ученик Минами Рицу. Личный. Он произнес последнее слово с многозначительной интонацией. Соби поджал губы. Меньше всего на свете он хотел, чтобы Рицка узнал об этой стороне его жизни. Об уроках Рицу-сенсея и его методах. Потому что подозревал, что Жертве они не понравятся. Аояги выгнул бровь, хвост у него вновь встал вопросительным знаком, но парень промолчал. Лишь внимательно взглянул на Бойца Безлунных. - Теперь он мой Страж, Токино. - Прошу прощения, - поднял руки собеседник. - Я не хотел никого обидеть. Просто предупредить, что Рицу так просто не отвяжется, не от своей любимой игрушки, даже если отдал ее тебе. Соби помрачнел. Он рассматривал подобный вариант, хотя больше склонялся к мысли, что Минами поспешил избавиться от него, чтобы не... рисковать. Сильному Бойцу требуется столь же сильная Жертва, а их в школе... без имени.... Он постарался вспомнить своих одноклассников. Среди них только Сеймей дотягивал до уровня Рицки. И сам Рицу-сенсей. - Кстати, видели твоего брата, - вмешалась Микадо, меняя тему. - Он все еще не отказался от своей идеи. Не боишься, что он придет за Агатсумой? У Сеймея нет пока что именного Бойца, а ему требуется сильнейший. - Я отдал ему книгу, - покачал головой Рицка. - К тому же.... Его вскоре примут в Совет, а там за ним будут приглядывать и не дадут заиграться. - Совет вряд ли его остановит, - покачал головой Токино. Соби ничего не понимал, но чувствовал как все напряженней становится Рицка, как ему тяжело говорить. И как искренне волнуются за него Безлунные. Микадо сжимала руку Токино в поисках поддержки, смотрела на друга с жалостью и сочувствием. Соби стиснул кулаки под столом, чтобы не обнять Рицку на глазах у всех, не попытаться спрятать его от всех неприятностей. Нет, нельзя так ронять авторитет своей Жертвы. Непозволительно. Раз сам Рицка не приказал ничего подобного, значит, не нуждается в поддержке Бойца. - А вот служба безопасности - да, - Рицка отставил чашку, вздохнул, тяжело и глубоко, как будто перед прыжком в воду. - Отец сказал, что они готовы в любой момент привести в действие изолирующий протокол. Невозмутимую маску удалось удержать на лице. Кто же отец Рицки, если тот в курсе дел Совета? Изолирующий протокол предполагал воздействие высшего уровня. Использовался сотрудниками сектора безопасности, сектора связи с общественностью для "особо болтливых" Стражей. Их отключали от Системы, блокировали полностью на определенный срок действия. Но никогда он еще не слышал, чтобы подобный протокол можно было применять к Жертвам. - Ладно, не переживай, все устроится, - неожиданно улыбнулась Микадо. - Лучше расскажи, как прошли экзамены, умняшка. И что вы планируете делать дальше? "Вы". Тепло разлилось внутри. Друзья Рицки признали его. Лицо Аояги просветлело, и парень принялся рассказывать о последних событиях в подробностях. Безлунные пили чай, грызли печение и поглощали выпечку. И беззлобно комментировали, давали советы по установке связи, заставляя Рицку краснеть до ушей. Соби с удовольствием оградил бы его от столь настойчивого внимания, но Рицка не подавал знаков, не произносил приказов, и Боец сидел ровно, изображая из себя предмет мебели. - Прости, - Рицка убирал грязные чашки в раковину, где Соби отмывал их. - Иногда они могут быть чересчур назойливыми. Не представляю, откуда они узнали про тебя и про нашу связь. - Токино - бывший ученик Семи лун, - наконец-то Соби его вспомнил. Сильный Боец, стабильный дар, да и сфера поражения впечатляла. Но он покинул школу, так как его Жертва отказывалась посещать Семь лун. Теперь Агатсума подозревал, что Токино сам не хотел приводить Микадо к Рицу. - Теперь поня-атно, - протянул Рицка, хвост его встопорщился, и Соби улыбнулся внутренне. А затем вытер руки полотенцем и обнял свою Жертву. В первый раз. Целиком и полностью. Рицка напрягся, но затем выдохнул и расслабился, как будто отпустил себя. Соби знал, что надо делать. И в то же время не знал. Такое с ним происходило впервые. - Со мной тоже, - признался Рицка в ответ на невысказанные страхи и сомнения. И тут же на душе стало легче. - Ты потрясающе рисуешь, Соби, - восторгался блондин очередным наброском. Агатсума не отреагировал, продолжая выполнять задание учителя. Кио Кайдо с первых дней заявил, что хотел бы подружиться с новым студентом, и явное нежелание общаться со стороны Соби его не останавливало. Казалось, он вообще не замечал этого. Рицка говорил, что это правильно, что ему нужны друзья. На самом деле ему был не нужен никто, кроме Рицки. Несмотря на то, что Соби любил рисовать, а в университете рассказывали много нового и интересного, он все равно считал минуты до возвращения домой, где сможет обнять свою ушастую Жертву, прикоснуться к мягким волосам, получив свой законный фырк в ухо. И легкий поцелуй в щеку. Рицка еще смущался проявлять чувства, стеснялся укреплять связь, он краснел настолько мило, что Соби разрывался между желанием сцеловать этот румянец с его щек и желанием нарисовать портрет Аояги. Они проходили уже второй цикл упражнений на укрепление связи. Хотя уже сейчас она ничем не напоминала временные нити. Прочная, крепкая, настолько плотная, насколько это вообще возможно. Как будто они именные, а не смешанная пара. Это грело сердце Соби. А еще радовало, что он все-таки не попал к Сеймею. Старший Аояги приходил к ним в гости, тогда Рицка впервые приказал Соби. Покинуть комнату и не выходить до окончания визита нежданного гостя. Но звукоизоляция в таких домах всегда оставляла желать лучшего, так что Соби частично удалось уловить тему разговора. Да и саму манеру общения Сеймея он понял. Жесткий, даже жестокий. Он не остановится не перед чем, лишь бы добиться поставленной цели. Какой - Рицка не говорил, и это заставляло Соби беспокоиться. И наращивать силу, тренироваться, медитировать, сочинять и создавать новые заклинания и комбинации, лишь бы уберечь Жертву. От всего. Ему хотелось побыстрее пройти второй цикл, но он понимал, что это не то, с чем шутят. Что не стоит торопиться, потому как успех полностью зависит от их эмоционального состояния, способности довериться друг другу. Начало циклу положило обучение Соби. Ситуация разлуки партнеров, когда Бойца и Жертву разлучали на неопределенный период времени, от нескольких дней до месяцев. Срок зависел лишь от степени подготовленности Пары и от того, как быстро они хотят установить связь. Если нужно побыстрее, то и разлука должна быть длительной, без права видеться друг с другом. Чтобы партнеры переживали отдаленность, невозможность прикоснуться, чтобы научились чувствовать второй конец связующей их нити, чувствовать второго человека, как самого себя. Короткие разлуки на время лекций тормозили образование связи, однако Рицка сам не пожелал расставаться надолго, сказал, что им некуда торопиться. И Соби согласился, не мог не согласиться, если так пожелает его Жертва. Даже сейчас, прикрыв глаза, он ощущает Рицку на том конце связи, его приглушенные эмоции. Пока что нить не передавала мысли и чувства полностью, как у именных Пар, но отголоски самых сильных, самых ярких вспышек и Соби, и Рицка улавливали. И это уже хорошо. Положа руку на сердце, Агатсума признавался сам себе, что ему досталась лучшая из возможных Жертв. Рицка почти не приказывал, и это расстраивало, но вместе с тем он был настолько цельной личностью, что к нему тянуло с неумолимой силой. Он знал, чего хотел, знал, чего боится. И доверял своей интуиции. Лежа рядом с ним на кровати, по ночам, иногда Соби позволял кончиками пальцев обрисовать изящный овал лица Жертвы, коснуться теней, легших на веки, уголков острых кошачьих ушек. Его переполняла нежность, которой до сих пор он не знал, о которой имел представление лишь по смутным воспоминаниям о теплых руках матери, ласкающих его ушки. Ушки. Если бы он мог отдать их Рицке! Но тот ни о чем не спрашивал, лишь однажды вернулся с почти черным от горя лицом. И Соби понял, что несносный Безлунный рассказал Рицке об обучении, об уроках Рицу-сенсея. Обо всех слухах. И о том, что однажды утром Чистый вышел к занятиям уже без ушек. В тот день Рицка просто перетащил вещи Соби к себе в комнату, пообещав в свободной устроить для него мастерскую. - Я не готов тебя отпустить, - он не смотрел в глаза своему Бойцу, голос оставался тихим, полным чувств и невысказанных эмоций. А по связи бил такой фонтан сочувствия и сострадания, боли и злости, почти ярости на Рицу-сенсея, что Соби показалось, он захлебнется. Нет, выплыл, ухватился за фиалковый взгляд и выплыл. С тех пор они спали вместе. - О чем задумался, друг мой Соби? - Кио помахал рукой перед лицом сокурсника. - Тебя уже твой ушастик дожидается. Соби встрепенулся, выглянул в окно. У Рицки пары неизменно заканчивались чуточку раньше, и котенок всегда дожидался партнера у ворот университета. Соби думал, что если однажды не увидит ушастый силуэт у входа, просто умрет. И поэтому его пугал следующий этап установки связи. Ситуация угрозы жизни партнеров. Естественные ситуации, которые должны быть найдены Парой, пережиты и стать частью единого связующего цикла. Но от одной лишь мысли, что Рицка подвергнется опасности, Соби мутило, а в глазах чернело. Нет, лучше он подвергнется опасности. Даже если ему суждено умереть, пусть так. Он с радостью отдаст жизнь за свою Жертву, тем более, что она и так уже принадлежит ему. Рицка сможет пережить разрыв связи и гибель Чистого, а вот Соби - нет. Просто не станет переживать. Ляжет там же и заснет. - О чем бы ты там ни думал, прекращай, - Рицка улыбнулся, вошел в крепкие объятия. Соби стиснул свою Жертву, не желая отпускать ни на секунду. - Эй, вы там, прекратите! - если бы еще Рицка разрешил отослать куда-нибудь подальше несносного Кайдо! - Привет, ушастик! - Кио потрепал Аояги по волосам. Соби с трудом удержал желание оторвать наглые ручонки. - Я не ушастик! - возмущенно фыркнул Рицка. И тут же ехидно сощурился. - И вообще, зависть - мерзкое чувство, Кио. - Уел, - смешливо подмигнул Кайдо и направился к автобусной остановке. Но перед этим обернулся ненадолго. - Кстати, у нас Соби снова стал лучшим по пейзажам. Гордись! Агатсуме стало даже неуютно под сияющим взглядом Жертвы. - Это правда, Соби? Я так рад! - Рицка обнял его за талию еще крепче, вызвав в партнере очередную волну безудержного счастья. - Это надо отпраздновать. Давай купим тортик? Соби кивнул. Самое главное - он может смотреть на счастливого Рицку, остальное неважно. Ну, и, конечно, накормить его тортиком. Но дойти до кондитерской они не успели. Звон ударил по ушам. Рицка напряженно замер, вглядываясь куда-то вдаль. - Переноси нас на ближайший пустырь, - голос спокойный, расчетливый. Как будто и не он сейчас прыгал от счастья, как ребенок. Золотые кленовые листья закружились перед ними, и Пара оказалась на пустыре за городом. Через пару минут там появилась еще одна Пара. Таких Соби еще никогда не видел. Обычно у Бойцов темные ауры с вкраплениями непроглядно-черного, в зависимости от силы. У Чистых они вообще угольно-черные, без проблеска. У Жертв же, наоборот, они светлые, яркие. Но эта Пара.... Их окружало серое, приглушенное сияние. Не Бойцы, не Жертвы. Не пойми что. Но опасны, потенциально опасны. - Мы Зеро, вызываем вас на дуэль заклинаний. Зеро! Соби слышал о них. Экспериментальные образцы лаборатории Нагисы-сенсей. Правда, он не думал, что она так быстро завершит над ними работу. Краем глаза он уловил кивок от Рицки. - Мы принимаем, - говорил Боец, потому что согласие Жертвы не всегда расценивалось Системой как таковое. Ведь именно Боец открывает и закрывает Систему, сражается в ней, а Жертва строит тактику и стратегию, делится силой. - Раскрыть Систему! - прозвучало почти в унисон. Непроглядная чернота Системы Агатсумы после объединения с Рицкой расцвела всполохами фиолетового, как крылья бабочек. Соби безумно нравилось, сила его Жертвы оставила свой отпечаток. Их первый бой как пары. Да еще против экспериментальных образцов. Чего добивается Нагиса-сенсей? Знает ли об этом Рицу-сенсей? И если знает, то какова реакция? Чего добивается он? - Соби, победи! - Рицка прижался, обнял, щедро напаивая связь силой. Он боялся. Не за себя, за своего Бойца, и этот страх лаской прошелся по, как будто, обнаженным нервным окончаниям Соби. За него никогда никто не волновался, а тут Рицка отдает практически самого себя ради него. Ради его безопасности. - Ради тебя, моя Жертва, - прошептал он и вышел вперед. Заклинания взвились в воздух. Силой Зеро являлся огонь, силой Соби - импровизация. Он слушал заклинание и успевал среагировать за считанные секунды, либо отражая его полностью, либо обращая против соперников. Но сейчас что-то пошло не так. Жертва Зеро была увешана лимитерами, как рождественская елка, однако ничего не говорила, не стонала, не кричала от боли. Как будто и не чувствовала ее вовсе. - Так и есть, бедненький Агатсума! - издевательски пропела Жертва. - До тебя только сейчас дошло? Зеро не чувствуют боли. Нагиса-сенсей послала нас, сказала, что мы станем первыми и единственными ее образцами, если победим. Брюнеты, оба, хищные, стервозные, худощавые, они напоминали драных уличных котов. И они обратили заклинание Соби вспять. Рицка сдавленно охнул, когда его шею сковал лимитер. Соби метнулся к нему, стараясь не заниматься самобичеванием. Потом, все потом. Рицка сам накажет его. - Продолжай, - Аояги вновь прижался к нему, делясь силой. - Не обращай внимания, со мной все в порядке. Победи, Соби. Я верю в тебя. Его вера давала куда больше, чем энергия. Соби развернулся к противникам. Нужно победить. Пока Рицка еще держится на ногах. - Только не убивай их, - догнал его тихий шепот. - Как прикажет моя Жертва, - очки легли в карман. Соби заранее ошибся, недооценив противника. Больше он такой ошибки не повторит. Слишком дорого встает она для Рицки. Страх за Жертву, а в ответ на него - безграничная вера. Теперь он понимал, как помогает в установке связи ситуация с риском для партнера. Рицка заполучил еще несколько ограничителей, но выстоял, продолжая делиться силой. - У всего есть предел, у их бесчувственности - тоже. Соби кивнул. И просто смел защиту Зеро, уничтожил ее, разбил на блестящие осколки, а самих противников ветер жестоко поломал и как куклы отбросил на несколько метров. Соби вздохнул и отправил их в школу. Система свернулась, и он еле успел подхватить на руки бессознательного Рицку. И переместиться домой. На фоне белоснежных простыней Рицка казался еще более хрупким и беззащитным. Соби кусал губы. Он так подвел своего партнера, своего хозяина. Слишком расслабился, забыл, как это - сражаться в Системе. Лишь бы Рицка его не прогнал, лишь бы разрешил остаться. Пусть делает все, что угодно. Лишь бы не прогонял. Бойцы не способны самостоятельно накапливать энергию,даже Чистым перед сражением в Авторежиме необходимо прикоснуться к именной Жертве, установить пусть временную, но связь. Но сегодня Рицка отдал достаточно, и Соби возвращал энергию, вливая ее в неподвижное тело. Лишь бы все обошлось. Аояги слишком перенапрягся, переволновался. Вряд ли он сражался в Системе раньше. И тем недостойнее поведение Соби. Поэтому, стоило только Рицке открыть глаза, Агатсума скользнул на пол, встал на колени. Он думал, что отвык от этой позы, но тело помнило вбитые в него приемы. - Накажите меня, хозяин, - и сам поразился мертвенности своего голоса. - Я подвел вас. Пусть Рицка ударит, пусть Рицка изобьет, лишь бы не прогонял, лишь бы не лишал себя. - Соби?! О чем ты?! Мы же выиграли?! - Рицка подскочил, опустился рядом с Бойцом на пол, заставил поднять голову. И ужаснулся пустому взгляду обычно ярких синих глаз. Так Соби смотрел в самом начале, как будто ему все равно, что с ним сделают. Как будто его тело и он сам - всего лишь инструмент. Рицка готов был закричать от отчаяния. Он-то думал, что они больше не вернутся к этому. По связи доносились отголоски мыслей и чувств, и они заставляли покрываться мурашками. Боец... вспоминал то, что Рицка хотел бы стереть из памяти Соби раз и навсегда. А вместе с воспоминаниями приходила отработанная модель поведения, робот, с которым Аояги жил первое время. Душа переворачивалась от боли Соби. От боли за Соби. Нужно найти главные, важные слова для заклинателя слов, чтобы разбудить его от кошмара, показать, что Рицка не собирается отказываться от него. Никогда и ни за что. При всей своей силе, Соби ведь слабый в личных отношениях. Не ведомый, он способен вести, но очень ранимый и уязвимый. Слишком много боли причиняли ему в детстве. Рицка пообещал самому себе, что вылечит, обязательно вылечит своего партнера. - Соби, послушай меня, не расстраивайся, - Аояги обнял своего Бойца, уткнулся в длинные светлые волосы. - Мы победили, а это самое главное. Ты не убил их, ты молодец. Я знаю, что с тобой делал Рицу, и мне хочется убить его, хочется причинить ему такую же боль. А еще хочется обнять тебя и сказать, что больше ты не будешь один. Что я никогда-никогда тебя не оставлю. Мы Пара, Соби, мы со всем справимся. Ты - мой любимый Нелюбимый. Я люблю тебя, Соби. И никогда не брошу, - Рицка всхлипывал. И ощутил на плечах неловкие объятия Агатсумы. Робкие, как будто тот до сих пор не мог поверить в услышанное. - Я люблю тебя, Рицка, - прижался, задрожал. Как маленький ребенок. - Не оставляй меня, прошу. - И я люблю тебя, Соби, - Рицка обхватил парня за плечи, всхлипнул еще раз. - Мы же Пара, ты - мой Боец. Я никогда тебя не оставлю. Спать они легли, так и не расплетая объятий. Соби никак не мог отцепиться от Рицки, боялся, если отпустит, тот пропадет, исчезнет. Скажет, что такой самонадеянный глупец ему не нужен. Но Рицка повторял свое признание в любви, снова и снова. Скорей всего, под влиянием момента, завтра он будет снова фыркать и смущаться, но пока что Соби наслаждался каждым словом. И даже когда Жертва заснула, Аояги все еще продолжал какое-то время шептать необходимые Бойцу как воздух слова. Эта ситуация открыла Соби глаза на правду. Он не выживет без Рицки, просто не сможет. И дело даже не в связи, а в том, что он полюбил Аояги. Рицку очень просто любить. Ситуация с угрозой для жизни партнера. Зеро не задумываясь убили бы Нелюбимого, Соби это понимал. Как и то, что теперь их связь еще крепче, чем прежде. А еще они сразу прошли ситуацию эмоционального воздействия на партнеров - так как были задействованы их личные страхи и переживания. Соби крепче прижал к себе спящего Аояги. Думать о цикле, об этапах было гораздо легче, чем о том, что сегодня он мог потерять Рицку. Не как Жертву, а как любимого человека. Они живут практически без Системы, связь всего лишь помогла им стать ближе, помогла раскрыть друг перед другом некоторые участки души. И чем дальше они заходили, тем больше открывали партнеру. Второй цикл создает мощную базу для межличностных отношений Бойца и Жертвы, показывает слабые и сильные стороны друг друга, испытывает характер и волю. Прошлое Соби еще не раз аукнется им обоим, но теперь, когда он знает, что Рицка его любит, нет ничего невозможного. Они справятся. С этой мыслью Соби заснул. А когда проснулся, Рицки в кровати уже не было. Из гостиной раздавались голоса. Приказа не подслушивать не было, и Соби приоткрыл дверь. Говорил мужчина. -... подверг тебя опасности. Боец, который недооценивает противника, никудышный Боец. Конечно, я бы хотел, чтобы у тебя появился партнер, но не считаю Агатсуму Соби достаточно... - мужчина замялся, подбирая слово. - Адекватным для данной роли. Рицу практически сломал его, ты живешь с духовным инвалидом. Он не знает, что такое любовь, не знает, что такое совместная жизнь. Он желает лишь одного - подчинения. Соби съехал на пол, закрыл лицо ладонями. Суровый голос прав. Он знает лишь подчинение, он желает его, желал с самого начала. Найти свое место рядом с собственной Жертвой. Потому что это ад - быть причастным к Системе и одновременно не относиться к ней. Вечная замена, никто и ничто. Без имени, без уз, без второй половины души. Как такой ущербный может защищать Рицку? Нелюбимый и так слишком много сделал, он образовал узы, он относился как к человеку. Так искренне, что Соби и сам почти поверил в то, что не является вещью. Но... Рицку чуть не убили. Из-за него, из-за того, что он расслабился. - Не имеет значения! - зазвенел голос Рицки, и Соби поднял голову. Его котенок зол, это чувствуется. Доносится по отголоскам связи. - Если он не умеет любить, я научу. Покажу ему, какой он на самом деле человек. Прекрасный, пап. Чуткий, нежный, сдержанный, ответственный, добрый, ласковый, - судя по всему, Рицка метался по комнате. А в душе у Соби разгоралось потрясение. Это все о нем? - Но ты ошибся, пап. Он умеет любить, больше, чем кто бы то ни было. Шире, глубже. Он понимает любовь. И я люблю его. Если он духовный инвалид просто потому, что лишен защитного панциря из лицемерия, то кто тогда остальные люди? - Рицка кипел, клокотал, как самый настоящий вулкан. - Все равно я не могу позволить псу Рицу находиться поблизости от тебя. На следующий год ты займешь место в Совете, и Минами может попробовать оказывать на тебя давление. Пока возможно, я разорву вашу связь. Ты знаешь, мне это по силам. Связь. Он разорвет связь? Соби вскочил на ноги. Не допустит этого. Нельзя допустить этого! Он распахнул дверь шире и вылетел в гостиную. На диване сидел мужчина средних лет, в спортивном костюме. Длинные волосы были забраны в неаккуратный хвостик, переброшенный через плечо вперед, а за очками сверкали фиолетовые глаза. Как у Рицки. - Соби! - Рицка подскочил, взял за руку. - Как ты себя чувствуешь? Агатсума нашел в себе силы улыбнуться. Он не пес, он может и будет сражаться за то, чего желает. Тем более, если Рицка его любит. Поэтому он повернулся к мужчине, сжал кулаки, хотя хотелось от силы Жертвы, исходящей от него, сжаться и опуститься на колени. Но он не мог себе этого позволить. Сегодня он должен продемонстрировать все, чему его научил Рицка - что он человек. - Я действительно допустил оплошность вчерашним днем, и мне нет оправдания. Но клянусь, с этого момента я буду заботиться о Рицке и защищать его, - встретил сверкающий взгляд. В душе бушевала буря, отчасти принадлежащая стоящей рядом Жертве. Касание тонких пальцев успокаивало, уверяло, что все будет хорошо. - Я люблю его, для меня нет никого и ничего дороже, его интересы всегда будут на первом месте, он - все для меня. Мой мир, моя жизнь, мой смысл, мой хозяин. Моя Жертва. Поэтому прошу не разрывать связь. Но даже если вы это сделаете, я все равно останусь рядом с Рицкой. Потому что люблю его. Не как Системного, а как обычного человека. И замер, боясь пошевелиться. Он примет любое наказание, любой удар, лишь бы остаться рядом с Рицкой. С его сиреневой случайностью. - Ничего он нам не сделает, я ему не позволю! - мрачно, решительно, категорично. Как припечатал. Соби ошеломленно взглянул на партнера. Он... слышал его мысли? Но это возможно только при полном формировании связи. К эмпатии они уже привыкли, но подобное.... - Рицка, ты меня слышишь? - получилось как-то жалобно. Но Соби не был готов к исполнению заветной мечты. Теперь круглыми глазами смотрел на него уже Рицка. - Слышу, - растеряно. Но тут же взял себя в руки. - Если и ты слышишь, коснись правого уха. Соби послушно нашел указанную часть тела в всклокоченном овине светлых волос. - Да не своего! - заискрился смехом Рицка. - А моего. Соби просиял, притянул к себе Жертву. Весь мир перестал существовать. Только Рицка. Его Рицка. Мужчина на диване наблюдал за ними с чисто исследовательским интересом. - Значит, ситуацию агрессивности внешней и внутренней среды вы прошли отлично, - кивнул он. - Раз образовалась телепатия. Рицка повернулся к нему, смущенно и пораженно. - Пап? - не мог поверить. Мужчина кивнул. - Мы наблюдали за вами все это время, - Соби утащил ошеломленного Рицку на другой диван, усадил к себе на колени. Чтобы касаться, чтобы верить: не приснилось. - У вас обоих огромный потенциал. И нет других нитей, способных только помешать установлению прочных уз. Наша семья всегда входила в полном составе в Совет. - Даже мама? - Соби прижал к себе партнера, желая разделить прозвучавшую в голосе боль. Мужчина кивнул. - Даже мама. Но ее разум и тело оказались не готовы к полноценной связи. Здесь есть и моя вина, что Мисаки... - он вздохнул, потер переносицу. Затем вновь опустил очки, возвращаясь к прерванному разговору. - Как бы то ни было, Совет следил за успехами обоих моих детей, подозревая, что в будущем мы станем коллегами. Ваши с Соби... м-м-м... отношения развивались слишком медленно, а на появление общего имени требуется много времени. Поэтому мы решили подстегнуть события. Отличный потенциал, плюс вы оба практически Чистые. Ситуация беспрецедентная. Обычно Жертва теряет свои способности или ослабевает при гибели партнера, но ты, Рицка, стал исключением из правил. Оставался все таким же сильным. И ваша сразу вспыхнувшая нить.... Как будто вы предназначены друг для друга. Подозреваю, что у вас высокий процент совместимости. Ты, Рицка, при желании, способен дать ему свое имя. Если пожелаешь, конечно. В чем я не сомневаюсь, - скользнула по губам усмешка, а Соби крепче сжал руки вокруг фыркнувшего котенка. Того еще потряхивало от пережитого стресса, но вместе они справлялись. - Ваш второй цикл завершен, и теперь вы можете пойти дальше. Для этого не требуется, вопреки слухам, кровавое жертвоприношение. И с девственностью тоже расставаться не обязательно. Под насмешливым взглядом отца Рицка вспыхнул, и Соби легонько поцеловал его в висок. - Вам самим предстоит узнать, как разделить одно имя на двоих. Все же случай Рицки по-своему уникален. - Пап, - Соби сжал зубы от боли, всколыхнувшейся в душе его партнера. - А как же Сеймей? Он ведь должен был войти в Совет? Ответом ему стало мрачное выражение лица отца. - Сеймей нашел своего истинного Бойца и после завершения связи попытался напасть на одного из членов Совета. За что был изолирован и отправлен в одну из отдаленных школ на континенте. В ближайшие семь лет мы о нем не услышим. Соби гладил по волосам котенка, который мысленно надрывался от рыданий. Мужчина поднялся, направился к выходу. И остановился перед самой дверью. - Агатсума, береги моего сына, - просто, даже лениво, но слышалась нешуточная угроза. Соби нашел в себе силы только на кивок, но и такой ответ удовлетворил мужчину. - Я жду вас через год в Совете, Пара Нелюбимых. Дверь захлопнулась, и это стало сигналом. Рицка расплакался на груди своего Бойца. Соби не мог уловить даже связных мыслей. А потому напоил водой и утащил в спальню, где вместе с Жертвой закутался в одеяло, обнимая его изо всех сил. Слишком многое требовало осмысления. Отец Рицки входит в Совет. И они войдут, если обретут общее имя. Это возможно, судя по тому, с какой уверенностью говорил мужчина. Соби прикрыл глаза от радости. И от сочувствия к своему котенку. Но тот уже успокоился, лишь прерывисто вздыхал. - Моя мама страдает раздвоением личности, - неожиданно тихо начал он. Соби замер, чтобы не спугнуть момент откровенности партнера. Самое ценное, что может быть в Паре - это доверие. Рицка научил его этому. - Она могла быть милой, любящей мамой, а могла пытаться убить нас. Сеймей всегда защищал меня, прятал в комнате. Когда мне было пять лет, я попал в больницу с переломом. И тогда приехал отец. Суд разрешил ему забрать только одного ребенка, так как мама посещала психиатра, да и второй муж был адекватным человеком. Я стал жить здесь, познакомился с Юкио. Отец прав, после его смерти сила не угасла, даже на искорку. Она по-прежнему полыхала, как и раньше. Меня ставили в пару с различными Бойцами, но ни один из них не мог удержать связи. И я отказался от Системы. А потом случайно узнал, что планирует сделать Сеймей. Брат хотел стать выше Системы, стать Универсалом. Сочетать в себе силы Бойца и Жертвы. Но такое невозможно, Универсалом надо родиться. Единственный известный в нынешнее время возглавляет службу безопасности Совета. Сеймея это не остановило. Он искал способ. За ним приглядывали, пока он не нашел себе Бойца, брат был безопасен. Меня отправили с ним в школу в качестве сопровождения. Сеймей ненавидел Минами, но при мне не стал бы нападать открыто. А получилось... так, как получилось. Соби прижал к себе свою сиреневую случайность. Самый счастливый выигрыш за всю его жизнь. Наверное, они действительно предназначены друг для друга. А Рицка продолжал говорить, изливать наболевшее. И Агатсума почти физически ощущал, как становится легче его партнеру, как уходит боль и тоска. Как становится возможным дышать без усилий. - Та школа, куда отправили брата, по сути, колония для нарушивших запрет Бойцов и Жертв. Бойцов изолируют от Системы. Отец сказал, что Сеймей уже начал идти по этому пути, что у него уже появились задатки слабенького Бойца. Поэтому его тоже стало возможным заблокировать. Его партнеру плохо и больно, единственное, что может делать Соби - делиться через связь своей любовью и уверенностью, что завтра все будет хорошо. Рицка слабо улыбнулся, глядя на него заплаканными глазами. Дождь прошел, и в небе выглянула радуга. - Я люблю тебя, Соби. - Я люблю тебя, Рицка. Вместо эпилога. Галерея наполнена людьми. На выставку молодого, но многообещающего и набирающего известность художника пришли представители прессы, художественные критики и меценаты, возможные спонсоры. Кио, как агент мастера, скользил между ними, говорил с каждым, расточал улыбки, комплименты, подкупал живым обаянием и своими познаниями в искусстве. Завтра сюда придут школьные экскурсии, и помещение наполнится смехом. На картинах порхали между изысканных, как линии иероглифов, листьев разноцветные бабочки, создавая причудливый калейдоскоп. В мерцании их крыльев виднелись тонкие, полупрозрачные силуэты людей. Танцующих, плачущих, смеющихся. Не важно, они покоряли с первого взгляда, заставляли улыбаться или грустить, передавали настроение художника так чутко, что хотелось кусать губы, сдерживая крик. Радости ли? Горя ли? Сам мастер стоял в сторонке, принимал поздравления, беседовал со знатоками искусства и иногда тонко улыбался. Красивый, высокий молодой человек, состоящий, как и его картины, из изящных линий и крыльев бабочек. - Потрясающая выставка. Соби обернулся на мягкий голос. Рицка стоял рядом, воспользовавшись тем, что поток желающих сказать приятное художнику иссяк. В неизменной безрукавке, с фотоаппаратом на шее. Невысокий, иногда этот факт заставлял Соби пожалеть о собственном росте. Ну, куда ему метр девяносто? Рицке же приходится на носочки вставать, чтобы поцеловать его. - И встану, - потерся щекой о плечо партнера Нелюбимый. На миг их пальцы переплелись, соединились закрытые тканью длинных рукавов водолазок запястья, где скрывалось их истинное имя. Общее. Одно на двоих. Нелюбимые. - Идем, - Соби потянул за собой свою Жертву. - Желаю показать тебе кое-что. В дальнем зале, в отгороженной специально нише, расположился удобно большой потрет. Единственный, где четко был прорисован человеческий силуэт. На фоне сиреневых кустов, в окружении струн золотистого, солнечного света стоял подросток с кошачьими ушками и хвостиком, изогнувшимся вопросительным знаком. На одно из острых ушек приземлилась ему красивая бабочка. Картина дышала юностью, чистотой и наивностью. А еще - огромной любовью художника. Это виделось в каждой линии, в каждой прорисованной тщательно детали. И юноша с холста улыбался, сиял фиолетовыми глазами, словно обещал художнику, что все будет хорошо. - Соби, это.... - То, каким я впервые увидел тебя, - Агатсума обнял Рицку, прижал к себе. - Я люблю тебя, Рицка. - И я люблю тебя, Соби. - Моя любимая сиреневая случайность.